Гомеостаз. Равновесие

      — Так, — продолжила она после небольшой паузы, — как поживаешь?       Гарри развел руками и криво улыбнулся.       — Взаймы, судя по всему, — он сказал это насмешливо, но доля шутки во фразе была слишком мала.       — Понимаю, — покивала Гермиона. Дамблдор и её счета тоже оплатил, пусть и не так очевидно. — Я привела его к Лорду. Буквально за руку, — разоткровенничалась она. — Я думала, что это ты. Меня никто не предупредил. И когда ты… он умер…       Она скривилась, чтобы вдруг не пустить слезу, и спрятала руки в карманы. По крайней мере, с Гарри они сразу начали беседу с тяжёлых тем, не откладывая в долгий ящик и не мучая друг друга молчанием.       — Представляю. После того, как Грюм мне всё рассказал, я два дня не выходил из комнаты. А ведь мне пришлось только выслушать всё это.       — Аластор объяснил тебе, что директор в любом случае скоро умер бы? — Гермиона попыталась своеобразно оправдать трагедию.       — Да. Хотя я не совсем понял, почему.       Она рассказала ему поподробнее про происшествие с кольцом и, особенно, про камень в нём, что закономерно перешло на обсуждение Даров смерти. Дамблдор, кажется, тоже подводил их с Поттером разговоры к этому, но, видимо, просто не успел всё прояснить. Да и было непонятно, придется ли теперь Гарри выходить против Воландеморта в открытую и нужно ли его снабжать подобной своеобразной защитой в принципе. Во всяком случае, снитч директор ему не подарил. А что сталось со Старшей палочкой, вообще было не ясно.       — Обед, — оповестил Гарри, отреагировав на далёкий перезвон часов. — Лучше не опаздывать, иначе Люси будет бесконечно брюзжать, — добавил он со вздохом.       Они поспешили в столовую, которая находилась в другом крыле дома, рядом с кухней. Там им пришлось опять пересечься с мрачным Грюмом, так что приватный разговор заглох сам собой. Но не то чтобы воцарилась тягостная атмосфера. Гермиона вдруг поняла, что очень голодна, так что даже на домовика едва обратила внимание, набросившись на еду. Простую, но питательную. Судя по бормотанию, вместо гнева она вызвала горячее одобрение старого эльфа. Гарри и вовсе ел в полном соответствии со своим возрастом и потребностями растущего организма. Да и Аластор тоже сосредоточился на содержимом тарелки.       Это, то, как Грюм ест, в данном временном отрезке Гермиона видела впервые, так что всё же пару секунд понаблюдала за ним. Конечно, он ведь был у себя дома и принимал пищу из рук того, кому мог доверять.       — Как дела в школе? — первым не выдержал Гарри.       И на мгновение ей показалось, что он обращается к ней.       — Нормально, — лаконично отозвался Грюм, подкладывая себе ещё тушеного горошка.       — Вообще никаких новостей? — с надеждой надавил Гарри.       — С утра Гриффиндор сыграл со Слизерином, — нехотя развил мысль Аластор, замирая с вилкой в руке. — Твоя команда выиграла.       Он не принимал Поттера в штыки, как Снейп, но тоже не лучился радостью, рассказывая о соревновательных моментах в Хогвартсе. В студенчестве всё это казалось, по крайней мере, увлекательным, но для преподавателей противостояние факультетов всегда являлось сплошной головной болью. Гермиона не сомневалась, что Грюму пришлось лично разнимать хотя бы пару стычек до и после игры. И Северус наверняка экстренно вернулся в школу из-за продолжающихся конфликтов. Странно, что квиддич в принципе не отменили на фоне случившегося. Наверное, как обычно, пытались сделать вид, что ничего катастрофичного не произошло.       — А кто был на позиции ловца? — каким-то образом Гарри был одновременно и обрадован, и опечален.       — Мисс Уизли, — бросил Грюм, снова прекратив на секунду жевать.       — А Рон наверняка стоял на воротах, — подключилась Гермиона, чтобы тоже развлечь Гарри. — И не пропустил ни одного гола.       — Это было бы круто, — замечтался Гарри.       — Да, не хотелось бы, чтобы всю славу забрал Маклагген, — с неприязнью добавила она. — Он полный придурок.       — А учится хорошо, — ввернул Грюм.       — Одно другому никогда не мешало. Малфой тоже хорошо учится.       — Но чуть хуже, чем ты, — улыбнулся Гарри.       — И я тоже могу быть невыносимой, — фыркнула она и погрузилась в воспоминания: — Иногда я жалею, что так и не закончила школу.       — Ты что?.. — лицо Гарри вытянулось.       Гермиона поняла, что ляпнула лишнего, но не стала делать из этого трагедию. Учитывая, сколько он уже знал о её прошлом, это был просто занимательный факт.       — Когда Лорд пришёл к власти, магглорожденным запретили учиться в Хогвартсе, — прямо ответила она. — Впрочем, даже если бы было разрешено, то мне всё равно не светило. Я, вместе с тобой, конечно же, находилась в розыске, как второе нежелательное лицо в Великобритании. И большая часть людей из этого списка неблагонадежных была уже мертва к концу девяносто седьмого.       — Но вы ведь победили в конце концов, — разумно заметил Гарри. — Почему ты не восстановилась?       — Хогвартс был полностью разрушен. Новую школу открыли рядом с Бирмингемом. Я там даже побывала — ничего особенного, почти как у магглов, но, прямо скажем, не рвалась туда. Рон поступил на аврорские курсы, не сдавая ЖАБА. Джин планировала доучиться, но неожиданно приняла предложение Холихедских гарпий и отчислилась, — Гермиона вздохнула. — Компанию на курсах экстерна мне хотел составить только Невилл, но Ханна сомневалась, что ему стоит так быстро возвращаться к активной социальной жизни.       — Ханна Аббот? — смутился Гарри.       — Они начали встречаться, — это всё же не стоило сообщать, так как такие подробности могли косвенно повлиять на выбор местного Невилла, который, возможно, симпатизировал другой девушке, но пришлось. — Она помогала ему справиться с, — непроизвольно Гермиона бросила быстрый взгляд на Аластора. Он невозмутимо ел, — психологическими проблемами. Война сильно на него повлияла.       — А потом ты вышла замуж, — припомнил Гарри. Конечно, её связь со Снейпом его волновала.       — Не сразу, но да. Было уже как-то странно идти в школу, когда я занялась совсем другими вещами.       Знал ли Грюм, что она была замужем за Снейпом? И сейчас носила ребенка от него же? Кто вообще был в курсе всех подробностей? Уточнять, погружаясь в совсем уж неудобную тему, ей не хотелось, а Аластор никакого интереса не проявил. Только Гарри не собирался сворачивать этот разговор, но устраивать допрос прямо сейчас не стал. Они спокойно доели, не проигнорировав даже десерт. Видимо, по случаю прибытия новой гостьи, Люси расщедрилась на шоколадный пудинг. Судя по тому, что Аластор удивленно хмыкнул, это не было рядовым событием.       А потом Гарри устроил ей мини-экскурсию по дому по пути в свою спальню.       — Если услышишь что-то странное, то не пугайся, — с видом знатока оповестил он. — Чары расширенного пространства наложены ещё чёрт знает когда и иногда вроде как сбоят.       — Звучит небезопасно, — насторожилась она.       Хотя, после Хогвартса со всеми его исчезающими комнатами и движущимися лестницами, к которым тоже нужно было привыкнуть и найти подход, переживать из-за надёжности старинной магии было уже поздновато. Тем более в доме помешанного на контроле Грюма.       — Да ничего такого, — легко отмахнулся Гарри. — Просто вроде как граница между этим местом и тем, которое находится тут для магглов, временами истончается. Мы слышим их, а они — нас. Из-за этого они считают, что в здании обитают призраки, — он прыснул.       — Представляешь, что с ними стало бы, если бы они повстречались с реальными призраками, — тоже не удержалась от смешка Гермиона, стараясь не вспоминать о судьбе Поттера из своего мира.       — С Кровавым Бароном, — предположил он, воодушевляясь. — Нет, лучше с Почти Безголовым Ником. Он умеет быть эффектным.       Гермиона представила эту ужасную, но комичную сцену и прикрыла рот рукой. Впрочем, удержаться не вышло. Они рассмеялись уже в голос, однако, когда практически добрались до пункта назначения, Гарри как-то резко прекратил веселиться.       — Это комната жены Грюма, — пояснил он, когда они проходили мимо плотно закрытой двери на втором этаже. — Но её саму я ни разу не видел. Люси говорит, что она тяжело больна.       Гермиона лишь кивнула, не зная, как ей стоит ответить. И так как они буквально через пару шагов оказались на месте, просто переключилась на другие вопросы и принялась разглядывать окружение. Правда, это была полупустая гостевая спальня, в которой едва ли находилось хоть что-то, принадлежащее лично Гарри. Он же исчез внезапно, и, очевидно, никто не удосужился собрать ему сумку на случай экстренного переезда. Так что разглядывать тут, собственно, было нечего.       — Тяжело, наверное, жить с Аластором, — Гермиона неловко подхватила разговор. — У него наверняка сотня правил безопасности на все случаи жизни.       — Нормально, — пожал плечами Гарри. — Его всё равно целыми днями нет дома.       Да и уж всяко жить здесь было получше, чем у Дурслей. Хотя Гарри, без сомнений, предпочел бы скрываться у Блэка или у Уизли.       — А ты живешь сейчас у Снейпа? — осторожно закинул удочку в ответ он, хотя это и так было ясно из разговора в лабораторной близнецов.       — Да, — не слишком охотно отозвалась Гермиона.       — И вы с ним, в смысле, с этим Снейпом… — заикнулся Гарри, но осекся.       Она повернулась к нему, бросив изучать незаправленную кровать, которая очень походила на те, что стояли в ученических спальнях в Хогвартсе.       — Мне всё же пришлось рассказать ему про наше общее прошлое, — Гермиона поджала губы. Лицо у неё, должно быть, приобрело самый постный вид. — Так что можешь представить степень наших затруднений при общении.       — А ребёнок тоже от него? — Гарри перешёл на шепот.       — Да, от него, но другого. Того, кто остался в семидесятых.       Гарри вытаращился на неё так, будто только что узнал, что её анимагическая форма — венгерский хвосторог. Обсуждать всё это ей, конечно, стоило хотя бы с Джинни, но было не ясно, когда они встретятся (если это вообще случится). Да и она же сама решила больше никому не врать, по возможности.       — Мерлин, Гарри, мне и так от всего этого дико, — Гермиона сложила руки на груди, всё же непроизвольно закрываясь.       — Да я же ещё ничего не сказал! — в его голосе прорезалось возмущение, будто это она обвинила его невесть в чём. — Просто в голове не могу уложить.       — Я тоже, — она цокнула и забормотала невпопад: — Временами он ведет себя так, как я привыкла. А иногда, как совершенно другой человек.       Гарри потупился, и до неё дошло.       — Я тоже не такая, как ты представляешь. И ты где-то не оправдываешь мои ожидания. И так далее. Воспоминания влияют на нас всех.       — Да уж, Гермиона, которую я знал, была бы в ужасе, если бы узнала, что не сможет окончить школу. А ты такая спокойная.       — Просто для меня это уже пройденный этап. И не преувеличивай, к девяносто шестому я уже перестала быть такой невыносимой занудой и не ставила учебу превыше всего, — сварливо добавила она.       — С другой стороны, — Гарри задумался, — это же никак не связано с тем, что ты пришла из другого времени. В смысле, мы и так постоянно обманываемся в людях и в плохом, и в хорошем смыслах. К примеру, как ты и говорила, Сириуса все считали убийцей и предателем годами. Но нам пришлось пересмотреть точку зрения и узнать его заново. Так и с тобой. И со Снейпом, — добавил он после небольшой паузы.       — Я всё ещё не предлагаю тебе его любить и даже просто понимать, — фыркнула она. — Это уже мои сложности.       — Но он защищает тебя и вообще… — Гарри неопределенно махнул рукой. — Дамблдор однажды сказал мне, что доверяет ему, как себе. Тогда я решил, что он просто хочет примирить нас хотя бы на время. Не принял его слова всерьёз.       Гермиона не стала сообщать, что тоже сомневалась в Северусе, пока сидела в плену, чтобы не подогревать лишний раз его сомнения. Но всё же не удержалась и съязвила:       — Да, Северус упомянул, что ты только недавно устроил ему сцену из-за моего исчезновения.       — Не из-за исчезновения, а потому, что они словно бросили тебя искать! — возмутился он.       — Потому что нашли.       — Как будто мне кто-то удосужился рассказать об этом! — Гарри закатил глаза, но тут же бухнулся на разворошённую кровать, откинувшись на спину. — Дамблдор и про крестражи был в курсе чёрт знает сколько, а со мной поделился практически в последний момент.       — Меня тоже раздражает, когда меня держат в неведении. Но знание бывает разрушительно, а незнание — ограждает. Он хотел тебя спасти. Но не знал как, так что берёг, как получалось, — Гермиона аккуратно присела на край матраса.       Теперь они располагались почти как в её комнате на Гриммо, 12, когда обсуждали судьбу Лили Эванс из прошлого мира.       — А потом и вовсе занял моё место. Я благодарен, но это был перебор.       — Да, планы директора всегда порождали противоречивые чувства, — подхватила Гермиона, подспудно радуясь, что нашла поддержку в этом вопросе. — Тут и признательность, и осознание неизбежности многих вещей, и, при этом, полнейшее разочарование в путях достижения благородных целей.       Её Рон был лоялен Дамблдору до конца и всегда вставал на его сторону. Первый Снейп не любил обсуждать это. А призрак Гарри лишь печально улыбался, когда она изредка возмущалась решениям директора в беседах с ним. Впрочем, этот Гарри сейчас был разбит из-за произошедшего, так что, наверное, зря она поддакивала его негативным суждениям и в этом плане.       — Да. Поэтому после того, как Дамблдор объяснил мне, что я крестраж, я много думал, — Гарри говорил медленно, будто только сейчас закончил соотносить одно с другим и озвучивал выводы.       — А параллельно расстраивался и отгораживался ото всех? — она постаралась сместить акценты на более легкий тон.       — К концу девяносто шестого я стал куда рассудительнее, — поддел Гарри её в ответ. — А уж когда узнал, что ты тоже крестраж, и теперь в мире два Воландеморта…       Она немного дёрнулась, услышав имя Тома и вспомнив предостережения Снейпа, но спустила это на тормозах. Северуса с меткой поблизости не было, а дом наверняка был экранирован всеми возможными способами.       — Вот уж никак не представляла, что притащу ещё одного за собой… — Гермиона немного помедлила и хихикнула. — Ты поэтому в этот раз прямо само дружелюбие? Общее проклятие сближает?       Она наклонила голову в сторону, изучая его лицо. Кажется, все входили в её положение в последнее время. Или, точнее, она перенимала чужой опыт.       — Ещё бы! А ещё нам обоим придется стать подопытными кроликами для Фреда и Джорджа, что ещё ужаснее, — опять рассмеялся Гарри, разглядывая её в ответ. — Хотя хорошо, что вместе с ещё одним Томом ты принесла с собой и решение этой проблемы. Хотя бы частично.       — Ах, если бы всё было так легко, как в теории! — протянула Гермиона и цокнула.       — Расскажи мне, — вдруг выдал Гарри.       — Что? — она нахмурилась.       — Что угодно, — он пожал плечами, но в позиции лежа это выглядело странно. — Каким был Снейп в семидесятые?       — С чего такой интерес? — она удивленно вскинула брови.       — Он как-то пытался учить меня окклюменции, и я случайно подглядел его воспоминания, — Гарри неловко оборвал мысль.       — Из школьных времён, — вспомнила Гермиона. — Мародёры напали на него у озера?       — Нет, — в свою очередь недоуменно отозвался Гарри. — Они попытались спустить его с лестницы, что было очень подло, учитывая, что их было четверо, а он один. Но мама выскочила к ним и вмешалась в драку.       Стоило только вспомнить о Лили…       — Она была старостой, так что неудивительно.       — Я не думаю, что дело было в этом. В смысле, — он покраснел и отвернулся от неё, — мне кажется, что их со Снейпом что-то связывало.       — То, что видел ты, отличается от событий, что происходили в предыдущих мирах, в которых я бывала, так что… — замешкалась Гермиона.       — Мне кажется, мама была влюблена в Снейпа, — огорошил её Гарри.       Гермиона пристально вгляделась в него, но блики на стеклах очков не давали ей поймать его взгляд. С чего Гарри это взял? Что опять было не так, как ей представлялось? Она неоднократно упоминала Эванс в разговорах со Снейпом, не особенно задумываясь, что их история могла развиться иначе в этой реальности. Но он реагировал таким образом, что у неё и сомнений не зарождалось, что что-то не так. Впрочем, никаких особых деталей они оба не упоминали.       Если это умозаключение беспокоило Гарри с тех пор, как он без спросу залез в Омут памяти, то как же оказался искажен в его восприятии образ Снейпа относительно привычного злобного учителя и крайне подозрительного человека? Как это повлияло на его оценку уже их с Северусом связи? Мерлин великий, они действительно обсуждали личную жизнь Снейпа с Гарри!       — Сомневаюсь, что прямо влюблена, — сдержанно продолжила она. — Но в одном ты прав: Лили и Северус действительно были близки. Полагаю, они как минимум выросли в одном городе.       В Коукворте, где в этом мире давно не было отца-маггла Снейпа, но жила его мать-ведьма. И где был дом, в который Снейп мог приглашать подругу, не опасаясь, что она станет невольным свидетелем семейного скандала. Какой простор для совместного времяпрепровождения вдали от той же вездесущей Петунии.       — И вот опять! Никто никогда мне об этом не рассказывал, — насупился Гарри.       — А кто должен был? Люпин, Сириус или сам Снейп? — подобралась Гермиона. — Это старые истории, которые, по идее, и не должны были тебя интересовать. Хоть они и имели далеко идущие последствия.       Поттер рывком сел, испугав её, и вцепился в и без того стоящие чуть ли не дыбом волосы.       — Снейп передал пророчество Воландеморту, а когда тот решил, что оно обо мне, резко сменил сторону. Я все никак не мог понять, почему. Или не хотел понимать… Но сегодня увидел вас с ним вдвоём и, кажется, догадался.       Он упёрся в неё ошалевшим, но практически торжествующим взглядом. И Гермионе было, конечно, радостно, что Гарри сложил для себя цельную картинку и нашёл причины хотя бы номинально доверять Северусу. Но от очередного сравнения с Лили настроение её не улучшилось.

* * *

      Они ещё долго говорили, но уже на более нейтральные темы. О Воландеморте, плене Гермионы, даже немного о Белле. То есть разговоры эти тоже были о довольно неприятных вещах, однако на фоне воспоминаний об Эванс казались почти безобидными. Впрочем, они добавили драмы и ещё раз прошлись по Дамблдору и по его неудобной помощи, дуэтом посетовали о душевном состоянии Сириуса, обеспокоились о друзьях из Хогвартса. Ей показалось, что Гарри хотел спросить её о Джинни, возможно, о той, другой Джинни, но так и не решился. Правильно, нечего загадывать на будущее.       Гермиона расслабилась и тоже легла на кровать, пока болтала. Но долго проваляться не смогла — беременность напомнила о себе самым типичным образом. А на выходе из уборной её поймал Грюм.       — Пора уходить, — бросил он без предисловий, но всё же пояснил: — Мне тоже нужно вернуться на работу.       — Хорошо, — не стала спорить она. — Когда я смогу зайти в следующий раз?       — Когда Уизли скажут, — обрубил Грюм, уже встав на ступени лестницы, чтобы спуститься.       — Ладно, поняла.       Гермиона, стараясь не коситься на запертую дверь в комнату Мэган, порывисто шагнула к Грюму. Он, как ни странно, остановился и опять повернулся к ней.       — Аластор, я знаю, тебе не легко.       — Да что ты, — отозвался он, скептично прищурившись.       — Так что если захочешь поговорить, — она проигнорировала его недружелюбный выпад, — то я рядом.       — Уверена, что сможешь выделить мне окно между посещением собраний Пожирателей и прогулкам по магазинам?       Она была для него чужим человеком, почти врагом, учитывая его высокие требования к моральному облику и принципиальность. И они лишь однажды чуть более лично пообщались, когда он захотел узнать побольше о своей жене из другой реальности. И то это было до того, как выяснилось, что Гермиона проклята и связана с ещё одним Тёмным лордом. Так что она не принимала его недоверие близко к сердцу.       — Я постараюсь, — улыбнулась она. — Вот только выпить с тобой скотча снова пока не смогу, — Гермиона погладила живот.       — Ужасно разочаровывающе, — протянул Аластор, вновь изучая её волшебным глазом.       Она прыснула.       — Ладно, захвачу пальто.       Ей всё же пришлось задержаться чуть дольше, чем на пару минут, чтобы обстоятельно попрощаться с Гарри, который, конечно же, не хотел её отпускать. Но дом они с Грюмом покинули одновременно. Он придержал её за плечо, как и Поттера чуть ранее, когда они вышли за дверь и слишком внезапно оказались зажаты в секции круговой двери. А потом проводил до башни, из тёмного прохода которой, видимо, было наиболее удобно трансгрессировать. Людей в замке вечером стало меньше, но пустым его назвать было затруднительно. Правда, судя по тому, что магглы никак на них не реагировали, даже с дороги не сворачивали при виде колоритного Грюма, он использовал какие-то отводящие внимание чары.       Аластор ничего не сказал ей напоследок, только скомандовал переместиться первой. Оказавшись в Паучьем тупике, Гермиона поспешила скрыться в доме. Внутри тоже не было абсолютно безопасно, относительно обоих Лордов, но всё же спокойнее. Она сразу прошла на кухню, чтобы заварить чай, но отложила заботу о себе. На подоконнике дремала нахохлившаяся сова, которую Гермиона бросилась обогревать и закармливать. Так как птица принесла газету, то, вероятно, сидела тут с обеда.       Под хогвартский пирог, который ещё вчера принёс, очевидно, Северус, она ознакомилась с прессой. Ничего интересного там не было, кроме предположений Николаса Фирса, что Гарри Поттер покончил с собой в доме своих родителей, не вынеся возложенную на него ответственность. Гермиона в очередной раз понадеялась, что сам Гарри эту новость не увидит. И задумалась, был ли журналист тем самым Николасом, который учился на Слизерине в бытность её ассистенткой декана. Вероятность этого была весьма высока. Вряд ли в магической Великобритании было много полных тёзок.       Старая духовка, наконец, разогрелась до нужной температуры, она закинула на противень все более-менее сочетающиеся продукты из холодильного шкафа и отправила их запекаться. Нужно было разобрать покупки, переодеться в домашнее, поужинать, порадоваться, что они с местным Гарри явно сблизились… И постараться не думать слишком много о Снейпе. Какая разница, какие отношения у них были с Лили в школе, если итог это никак не изменило?       — Мне всё ещё нужна зимняя мантия, — сообщила она вместно приветствия, когда ещё относительно не поздним вечером Северус зашёл в гостиную.       — Пока не до этого, — отмахнулся он и сел в кресло напротив.       Гермиона приложила недюжинные усилия, чтобы продолжить спокойно читать «Некоторые особенности использования драконьей крови в изготовлении лекарственных зелий», ожидая, пока он сам прояснит ситуацию. То, что появились какие-то новости, было очевидно. Просто так Снейп к ней не заходил.       — Мистер Малфой сегодня проверил Исчезательный шкаф, который пытался починить до того, как Альбус и Поттер пропали, — всё же наградил он её терпеливость.       — И как успехи?       — Занимательные. Внутри обнаружилась пинта крови, клок бороды, очки и сломанная палочка.       Гермиона хмыкнула. Кажется, её зацикленность на Исчезательном шкафе передалась и Дамблдору в такой оригинальной манере.       — Это был ваш план, как обставить исчезновение директора?       — А тебя что-то не устраивает?       — Хм, — она задумалась, положив книгу на колени. — Местному Лорду логично было бы предположить, что Дамблдор следил за Драко и заподозрил, что тот заманил вечно любопытствующего Гарри в ловушку. Поэтому он последовал за ним, но неисправный шкаф его прикончил. Поспешность действий в случае Поттера была бы вполне оправдана.       — Неплохой вариант. Правда, по косвенным признакам Господин в это не поверил. Хотя палочка произвела на него определённое впечатление.       — Ты уже доложился?       — Конечно. Такие новости придерживать нельзя. Да и мистер Малфой чуть из штанов не выпрыгивал, когда, наконец, встретился со мной. Удивлен, что он не попытался покинуть Хогвартс и не отправился в семейное поместье самостоятельно.       — У него отец в тюрьме, а мать в заложницах у психопата, его можно понять, — буркнула Гермиона. — А что же мой Лорд?       — Белла отправилась проверять парный артефакт в лавке Горбина. Мы не успели с ней поговорить.       — Вы и с той стороны оставили улики?       — Конечно. Аластор озаботился и подключил свои связи в Лютном.       Или они просто напрягли Наземникуса. Он же ещё не сидел в тюрьме за ограбление?       — Класс. Но для моего Лорда всё это в любом случае будет выглядеть крайне подозрительно, учитывая их с директором договор, — недовольно продолжила она.       — Да. Но ещё он в курсе про проклятие, от которого умирал Альбус. Оно подтачивало его разум, и Альбус мог решить, что пора выступить открыто против нашего Лорда. Ведь все его крестражи были уничтожены.       — И для этого он сунулся в шкаф? — Гермиона недоверчиво приподняла брови.       — Считая, что с другой стороны его ждет поместье Малфоев, — Снейп, впрочем, вообще на неё не смотрел, а сидел, прикрыв глаза.       — Здорово. Осталось донести все эти соображения до Лорда максимально правдоподобно.       — Наш Лорд объявил общий сбор на завтрашний вечер. После встречи, полагаю, мы переговорим и с Беллой.       — Я тоже приглашена?       — Этот вопрос не поднимался, так что нет.       — Ты всё равно не сможешь долго прятать меня от них, — Гермиона отложила книгу в сторону и подобралась. — По крайней мере, если мы хотим убедить моего Лорда во всём этом бреде относительно Дамблдора, то нам стоит выказывать ему лояльность с удвоенной силой.       — Мы уже обсуждали опасность вашего близкого общения, — Снейп всё-таки разлепил веки и обратил на неё внимание.       — С точки зрения Беллы. А она сумасшедшая. Лорд опять влезет в мою шкуру? Ха! — она наклонилась к Северусу. — Что ему тогда мешает использовать в качестве носителя тебя? Это даже как-то выгоднее. Доступ к школе, эм, мужское тело, — Гермиона смутилась.       — Белла свихнется окончательно из-за когнитивного диссонанса, — протянул он с малоприятным намеком.       — Я тоже буду не в восторге, — скривилась она.       Снейп запрокинул голову, опять разрывая зрительный контакт.       — Ему не выгодно сейчас менять оболочку. Он слишком занят обустройством империи, которой пока по ошибке правит его двойник. И на пару с Беллой ему удивительно эффективно удаётся привлекать новых сторонников.       — Вот именно, — просияла она.       — Вот только, чтобы узнать от тебя что-либо, ему не нужно перемещать своё сознание, — осадил её Снейп. — Достаточно использовать легилименцию. Ты слишком много знаешь, Гермиона. Ты можешь привести его к Аластору, Уизли и Поттеру.       — Ты тоже, — огрызнулась она. — И раз всё идет по его плану, то сводить меня с ума, пробиваясь через ментальные щиты, Лорду опять же не выгодно. Даже если мы что-то и скрываем, я всё ещё жива, все ещё его крестраж, и ты прекрасно за мной присматриваешь. И вообще, ты сам изначально решил ввести меня в курс дела.       — Потому что иначе я не смог бы добиться от тебя содействия. Да и после сегодняшнего визита к Аластору и так всё стало бы очевидно.       — Поэтому поздно уже параноить, Северус. Раньше же я как-то справлялась и умудрялась хранить секреты от обоих Тёмных лордов, — но кто бы мог подумать, что она сама будет практически напрашиваться на новую встречу с ними.       Он вздохнул.       — Я только взглянул на тебя, а уже узнал, что Поттер наплел что-то про Эванс, и это чересчур сильно тебя волнует.       У Гермионы спёрло дыхание, возможно, она даже пошла красными пятнами, но контроль не потеряла.       — Это потому, что я, наоборот, стараюсь не закрываться перед тобой. И это не так-то легко мне даётся, — естественно, сейчас её сознание опять захлопнулось.       — Доверять всегда сложнее, — усмехнулся Снейп.       — Так будь добр, сделай над собой усилие и признай, что ты просто беспокоишься за меня, — строгим голосом, которым она обычно отчитывала младшекурсников, продолжила Гермиона. — Впрочем, можем отложить этот разговор до тех пор, пока кто-нибудь из нас не погибнет. Думаю, мы оба слишком хорошо знаем, что мёртвые — прекрасные слушатели, им сказать можно уже всё, что угодно.       Она встала и одёрнула полы тёплого халата. Разжечь камин Гермиона поленилась, лишь пару раз прогрела комнату чарами. Так что собиралась перебраться в кровать, чтобы согреться. Пусть даже читать там было менее удобно. Во многом потому, что, оказавшись под толстым одеялом, она слишком быстро сдавалась сну. Хоть ей и потребовалось пару дней, чтобы опять привыкнуть к этому дому. А сейчас где-то на задворках сознания ко всем неприятным воспоминаниям прибавилась тягостная мысль о том, что, скорее всего, Лили Эванс неоднократно бывала здесь.       Снейп поймал её за руку, когда Гермиона пыталась пройти мимо. Она застыла, ожидающе уставившись на него.       — Я тебя не люблю, — чётко и спокойно заявил он.       Гермиона непонимающе свела брови к переносице.       — Я тебя тоже.       — Правда? — усмехнулся он, сжимая её ладонь сильнее и пронзительно смотря снизу вверх.       — Я влюблена в призрака, это так. Но именно мы с тобой знакомы четвертый месяц, Северус. И я не хочу слепо проецировать на тебя своё отношение к нему. Ним, — она передернула плечами. — Да и не могу. Слишком разные условия.       Гермиона бесспорно сильно упрощала свои душевные метания. И не хотела находиться в уязвимой позиции со всеми романтическими ожиданиями, которые, конечно, всё равно у неё имелись, и ревностью к мёртвой (на сей раз) женщине. Но она действительно старалась ничего не усугублять.