Гомеостаз. Равновесие

      До Рождества, как того желал Грюм, они покончить с делами не успели. Зелья для реанимации Гарри, которому нужно было пережить что-то вроде клинической смерти, чтобы избавиться от частицы души Воландеморта, потребовали больше времени на приготовление. Как он и опасался, его действительно планировали скорее убить, пусть и на время, чем просто усыпить. Хотя в остальном насчёт его будущего не имелось больших тревог. Насколько Гермиона поняла, его лечение было в большей степени основано на проработанных записях Дамблдора из предыдущего мира, чем её. Гарри же являлся крестражем почти без оговорок, так что к его очищению близнецы и вправду были готовы лучше.       Для неё всё было несколько хуже в плане теоретической подготовки, несмотря на исследовательскую помощь местного Дамблдора. Но ничего конкретного она не знала. И Уизли, и, естественно, Грюм со Снейпом не обсуждали подробности прямым текстом в её присутствии, видимо, не желая выслушивать навязчивые советы гиперактивной заучки. Некоторые детали она выяснила, только внимательно слушая чужие разговоры. Но Гермиона не обижалась, ведь её интеллектуальная помощь им и вправду была не нужна, пути решения проблемы они и так нашли. Может, если бы у них имелось больше времени и возможностей, устроить дискуссионный клуб было бы не лишним. Но в сложившихся условиях распаляться на несколько способов или вносить корректировки на ходу даже ей виделось неразумным.       Да и втиснуться со своим желанием помочь Гермионе было попросту некуда. Самими тёмными чарами Лорда занимался Билл, которого она вряд ли обходила в подкованности в сфере ликвидации проклятий со всем своим вневременным опытом. Лекарства и прочие сопутствующие средства варил Снейп. А эта его вариация не доверяла ей в плане зельеварения настолько, чтобы даже просто передать часть задач. К тому же она сама призналась, что имеет некоторые проблемы в профессиональном плане из-за разности миров.       Как-то включать её в процесс разработки им было совершенно не с руки и по ещё одной причине: бессмысленного волнения. Всё же моральный настрой жертвы, то есть подопытного, тоже был важен в таком деликатном деле. Единственная вещь, к которой Гермиону мягко подготовили — ей будет потенциально куда больнее Гарри, который почти всю «операцию» пролежит без сознания. Кажется, ей собирались дать модифицированный Костерост, чтобы вместе с циркулирующей кровью очистить и кровь будущую. А Костерост плохо сочетался с обезболивающими.       Она старалась думать об этом как можно меньше и вообще забыть такое слово, как «выкидыш». Кровь из носа шла ещё пару раз, но шевеления плода стали активнее. Или, возможно, просто она стала более чувствительной. Наверное, это должно было её обнадеживать, но вера в счастливое будущее всё никак не могла разгореться, словно постоянно тухнущий на ветру огонёк.       Как бы там ни было, из-за всех проволочек собраться им удалось лишь непосредственно двадцать четвертого числа с самого раннего утра. Они с Биллом, как и с близнецами, впервые столкнулись в холле и какое-то время разглядывали друг друга. Её, честно говоря, в первую очередь привлекло его красивое лицо, ещё не покрытое шрамами. Этот образ сильно отличался от того, к которому она привыкла, когда вынужденно гостила в «Ракушке». Гермионе хотелось проявить инициативу в общении, но, замешкавшись, она не смогла найти слова вовремя. А так как в этой ветке реальности Биллу не удалось хоть сколько-нибудь лично узнать местную Грейнджер, с его стороны их фактически вообще ничего сейчас не связывало. В общем, новая встреча прошла, скорее, скучно, чем волнительно. Похоже, эмоциональную реакцию на неё Тонкс так никто и не смог переплюнуть.       Пришлось приступить к делам без лишних расшаркиваний. Выбранная им дата казалась неудобной, потому что даже в сложившихся условиях всё равно воспринималась праздником, который нужно было проводить с семьёй и друзьями. Никак уж не ставить полулегальные эксперименты над людьми в тайне от всех. Но, по логике, время, наоборот, было выбрано идеально. В Рождество никому не нужно было находиться на виду, и было легко оправдаться за своё отсутствие. Даже Снейп смог покинуть Хогвартс без проблем. Воландеморт тоже не настаивал на том, чтобы слуги окружали его в этот светлый день. В этом могла бы почудиться забота о подчиненных, но Гермиона не переоценивала его милосердие.       Судя по данным Беллы, которая поделилась ими с Северусом, местный Том покинул Великобританию накануне, отправившись в секретную поездку, кажется, в Германию. Он уже делал несколько таких коротких вылазок за прошедшие месяцы, будто разыскивая что-то. Может, как и в прошлых мирах, искал информацию о Старшей палочке? Да, она и так находилась в его руках, но ведь он не знал это со всей уверенностью. И её нужно было ещё починить. Если Олливандер не смог ему помочь, то, возможно, Лорд собирался похитить Грегоровича?       Эта же его загадочная заинтересованность легко объясняла, почему Лорд медлил с использованием всех жёстких способов при захвате власти. Возможно, его голова просто была занята другим. Возможно, ей стоило бы благодарить эту новую одержимость за то, что он не прикончил её вместе с нерожденным ребёнком, потому что она посмела перечить его воле. Да, держать Воландеморта при деле, пусть даже Дамблдор лишь косвенно дал ему пищу для ума, было отличной идеей.       — Я даже подарков никаких не купила, — пробурчала Гермиона, расхаживая из угла в угол между книжными полками.       Действительно, хоть до того, как Министерство пало, она посещала магазины несколько раз, её заботили тогда совсем другие вещи. А в последнее время появляться в общественных местах что-то совсем не тянуло, хотя, по идее, никто ей так до сих пор и не угрожал, как отмечал Грюм. Она же находилась под протекторатом аж целых двух Тёмных лордов одновременно. Это не переставало её удивлять и смешить в каком-то извращённом смысле.       — Другие тоже вряд ли имели возможность этим озаботиться, — отмахнулся Снейп, одновременно делая пометки на черновике и листая бумаги, которые, должно быть, притащил с собой из Хогвартса.       Сам он, конечно, тему праздника даже не подумал поднять и ни о каких приятных мелочах не заикнулся. Хотя сегодня они даже позавтракали вместе в Паучьем тупике, то есть провели вдвоем около получаса до того, как заявились в Эдинбургский замок.       — Да, — растерянно отозвалась она.       Гарри, может, и имел желание поздравить её с Рождеством, как положено, но ему уж точно не светило даже под маскировкой покинуть дом Грюма, чтобы посетить ту же Косую аллею. Да и, вероятно, он и понятия не имел, что может подарить новой Гермионе. Многие магические лавки сейчас были закрыты из-за политической обстановки, а на ассортимент магазина близнецов рассчитывать в этом плане не приходилось и в лучшие времена.       — Если всё кончится хорошо, то это и будет самым лучшим подарком для нас всех, — всё же ввернула Гермиона, остановившись и принявшись наблюдать за Северусом.       — Всецело с тобой согласен, — сухо отозвался он, с нахмуренным видом вглядываясь в чей-то убористый почерк.       — Так, может, поможешь им с Гарри? — выпалила Гермиона, прекрасно понимая, что просто цепляется к нему.       Поттера, как и было оговорено, пустили на опыты первым, так что он уже, должно быть, подвергался жестокому обращению в гостиной на первом этаже. В лабораторной комнате, выделенной близнецам Аластором, было слишком тесно, так что под «операционную» пришлось обустроить помещение поудобнее. Гермиону же благополучно заперли в библиотеке, чтобы не мешалась под ногами. Снейп присоединился к ней почти сразу же, как, видимо, выдал необходимые зелья Уизли.       — Каким образом? — он продолжил писать заметки. — Свою работу я уже сделал.       — Но нужно же проследить…       — На месте я всё равно ничего не смогу быстро исправить.       Так и было. Грюм тоже отстранился от непосредственного участия в эксперименте по очищению живого крестража. Только предоставил Люси в качестве ассистентки и медсестры. Вся ответственность действительно легла на плечи Уизли. А её замечание было порождено исключительно издёрганными нервами. Как будто если бы внизу сейчас столпился весь Мунго, это могло бы обеспечить идеальный результат. Правильно Северус осаждал её: в мире просто не было готовых к сотрудничеству людей, специализирующихся на такого рода магии, что поразила их с Гарри.       Гермиона тяжко вздохнула и провела пальцами по корешкам книг на ближайшей полке. На самом деле она уже экранировала чувства окклюменцией, так что была достаточно собрана и сдержана, но всё равно что-то по мелочи прорывалось сквозь барьер. Душить себя идеальным контролем не было необходимости, ведь всё шло относительно по плану.       — К тому же мне нужно нянчиться с тобой, — добавил Снейп, видимо, почувствовав раздражение из-за её нервозного тона.       — Да? Что-то незаметно, что ты прикладываешь усилия и к этому, — Гермиона цокнула и надула губы, раскапризничавшись.       — Ты тоже выказываешь мне достаточно специфичные знаки внимания, — перо перестало скрипеть.       — Теперь уже я в чём-то виновата?       — Я в принципе трачу на тебя много времени и сил. Будь каплю благодарнее.       — Какое самопожертвование! — Гермиона сложила руки на груди и помрачнела ещё сильнее. — Дурацкий разговор.       — Так говори то, что действительно хочешь сказать, а не дёргай меня попусту, — он, наконец, посмотрел на неё, отодвинув бумаги в сторону.       — Тогда прочитай мой разум.       — Это не даст мне готовую инструкцию, а моя интерпретация твоих настроений, вполне вероятно, не придется тебе по вкусу. К тому же, как и говорил ранее, я заинтересован понять ход твоих мыслей. Поверхностная легилименция мало что даст.       — Я могу просто пересказать тебе всё, что случалось за две мои жизни, — три, но подробности этой он и так знал. — Вот и составишь своё мнение.       — Это звучит уже скучно и обременительно, — Снейп усмехнулся.       Гермиона медленно подошла ближе к нему. В библиотеке, как всегда, царил полумрак, лишь настольная лампа рядом с Северусом горела достаточно ярко. Он так и сидел прямо, лишь оглянулся на неё. Устроиться со всем комфортом на этих креслах не представлялось возможным, они действительно были ужасны. Она оперлась на спинку и неловко присела на подлокотник, стесняя Снейпа ещё сильнее. Никто из них не решился трансформировать мебель Грюма, которая наверняка досталась ему ещё от праотцов.       — Зато сил на то, чтобы работать, тебе хватает даже в такой момент, — Гермиона потянулась и схватила со стола ближайший пергамент.       Северус придержал её рукой, страхуя от падения, будто просто рефлекторно.       — Завидно? — усмехнулся он.       Конечно, она несколько заскучала за последние пару недель, снова сидя без особых дел. Но, во-первых, дома в комфортных условиях это время прошло куда приятнее, чем аналогичные периоды в поместье Малфоев и у Лестрейнджей. Где ей пришлось познать все грани абсолютно бессмысленного существования, особенно в то время, когда Том лишил её зрения. Обустроив быт под свой вкус и погрузившись в чтение местных книг, стремясь найти отличия в знаниях из прошлых миров, она почти не замечала, как проходят дни. А, во-вторых, у Гермионы хватало проблем и беспокойств относительно физического состояния. Оказалось, что забота о себе может отнимать большую часть суток, если учитывать полноценный сон.       — Немного, — она замолчала на минуту, вчитавшись в текст. — Хотя это такая бредятина, что только сильнее выводит меня из себя. Что это за бездарная писанина?       — Статья в «Практику зельеварения». Мне предложили стать её рецензентом.       — Это какая-то месть тебе или автору этого?       — Полагаю, нам обоим. Я редко соглашаюсь выступить экспертом, так что, думаю, на меня скинули самый безнадёжный случай в условиях, когда я уже не мог отказать.       Гермиона взяла ещё пару бумаг и приложила усилия, чтобы продраться через вычурные формулировки. Тот, кто написал это, был или ещё совсем зелёным новичком, или самоуверенным глупцом, вроде Локхарта. Но было что-то успокаивающее в том, чтобы увидеть такой кусочек совершенно нормальной мирной жизни в их круговороте проблем. К тому же это было в новинку для неё. Снейп из её родного мира слишком утратил в репутации, чтобы заниматься чем-то подобным.       Она наклонилась ближе к лампе, разбирая бисерный почерк нерадивого зельевара. Рука Северуса теперь покоилась на её ноге, слегка сжимая колено.       — Судя по тому, что внизу не началось никакой суеты, пока что всё в порядке, — аккуратно заметил он.       — Пока что, — Гермиона вздохнула. — Можешь не изображать участие ради меня. Я уже успокоилась.       — Я опять сделал что-то не так? — усмехнулся Снейп. — Как видишь, моя расшифровка твоих чаяний…       — Нет, это моя проблема, — поспешила ответить она. — Я слишком легко готова обманываться. Все эти игры в тепло-холодно…       Пусть даже они оба прекрасно знали, где действительно горячо. Гермиона отвлеклась на текст перед глазами.       — Разве я занимался чем-то подобным? — пальцы сжали её ногу чуть сильнее, привлекая внимание.       — То есть сначала проявлял ко мне интерес, а потом делал вид, что мы бесконечно далеки друг от друга? — саркастично выплюнула она. — Нет, что ты, за наше короткое знакомство такое было всего пару раз.       — В последнее время я был занят из-за работы, — кажется, он даже возмутился.       — Мог бы хотя бы писать, — буркнула Гермиона.       — Я писал.       — Исключительно по делу.       — И как я должен был догадаться, что тебе чего-то недостает?       Она промолчала, насупившись.       — Я, конечно, собирался испытывать твоё терпение, но, признаться, рассчитывал на содействие, а не саботаж, — уже спокойно продолжил Снейп. — Если уж мы решили начать строить мосты, то сподручнее делать это с двух сторон.       Как здорово он всё вывернул, сделав её злодейкой! Гермиона бросила статью обратно на стол, уставившись на Северуса в упор.       — В любом случае я не обманываю, — он поймал её взгляд. — Меня действительно очень волнует благополучие мистера Поттера, — тон вышел таким наигранно-обеспокоенным, что это прозвучало даже смешно. — Было время, когда я задумывался о том, что он мог бы быть моим сыном.       Гермиона фыркнула, не сдержавшись. Это должно было пробудить её ревность к Лили, но раз уж этот Снейп никогда не любил её, то такие его мысли даже радовали. Ведь выходило, что он уже представлял себе свою семейную идиллию, так что, по идее, их внезапные отношения не должны были сильно его шокировать.       — То есть ты всё же размышлял об отцовстве?       — И именно тогда я решил, что это совершенно гиблая затея.       Она скривилась. Снейп опять разрушил её розовые мечты, но так ярко отреагировала Гермиона не из-за него.       — Что ж, кажется, это взаимно. Псевдо-наш сын тоже не в восторге, что мы его родители, судя по тому, что он пытается избить меня изнутри.       Пришлось выпрямиться, привалившись к спинке, пытаясь принять более удобное положение.       — Это больно? — Северус сквозь кожу, как Аластор, видеть всё ещё не мог, но, судя по всему, пытался научиться.       — Не сказала бы. Но ощущения довольно специфичные, это определенно доставляет дискомфорт, — реагируя вразрез со словами она, наоборот, улыбнулась. — А ведь сейчас мы должны умиляться и всё такое прочее. Не хочешь потрогать мой живот?       Снейп извернулся из их не самой удобной позиции и действительно положил руку где-то в районе её пупка. Вряд ли через плотную мантию он мог что-то почувствовать, учитывая, что Гермиона не ощущала даже веса его кисти.       — Можешь так не осторожничать, — она опять хмыкнула и взялась за пуговицы на вороте.       — Тебе же и так уже неприятно.       — Мне сейчас предстоит испытать перестройку всех костей в организме. Так что как-то странно думать, что я сахарная.       — В последнее время беременность сильно тебя тревожила.       — Разве ты не добивался как раз этого? Чтобы я больше переживала о себе и ребёнке?       Под верхней одеждой на ней была только свободная рубашка и высокие штаны с поддержкой, купленные как раз в том маггловском магазине. Северус вытянул полы и приспустил сам пояс, чтобы коснуться голой кожи.       — Хоть колдографию делай для семейного альбома, — Гермиона улыбнулась.       — Вот только я, кажется, упустил цель всего этого.       Она проанализировала свои ощущения и цокнула.       — Да, видимо, сын у нас такой же вредный, как и мы сами. Испортил такой момент.       А может, он просто опять разленился и уснул. Хотя вот склонность к безделью они с Северусом уж точно не могли ему передать.       — Лучше уж пусть он будет спокоен. Ему же тоже придётся сейчас пройти через испытание.       Снейп перестал касаться её живота, но тут же поднял ладонь выше и схватил прядь волос. Тратить время на укладку сегодня Гермиона не посчитала нужным, так что теперь неряшливые кудри торчали во все стороны. Недостаточно длинные, чтобы сделать нормальную прическу, но уже не аккуратно-короткие. Можно было бы опять подстричься, но она решила снова опустить их. Не то чтобы мнение Беллатрисы так сильно повлияло на неё. Или подтрунивая Северуса произвели такое неизгладимое впечатление. Ведь, если припомнить, то Джинни её прическа, наоборот, понравилась. Просто, наверное, она заскучала по своим родным лохмам.       — Да, — Гермиона поджала губы, тоже стараясь сохранять собранность, и заправила локоны за ухо.       Снейп перехватил её руку и поднес к своему лицу, поцеловав ладонь. Не тыльную сторону, соблюдая древний этикет, а внутреннюю. По спине прошла дрожь, Гермиона наверняка уставилась на него в недоумении, широко раскрыв глаза. Но не успела, она как следует удивиться этой странной ласке и потребовать продолжения, как появился Грюм. То есть он не возник в одно мгновение, а громко топая подошёл к двери и даже постучал, прежде чем ворваться в библиотеку. Но ей пришлось потратить это время на то, чтобы поправить одежду, так что на нежности ничего не осталось.       — Помешал? — осведомился Аластор с самым наглым видом.       — Помешал, — согласился Северус, опять легко сжав её колено. Вскакивать с их общего кресла заранее она не стала.       — Ничего не поделать, подошла очередь Гертруды.       — С Гарри уже всё? — Гермиона нахмурилась.       — А ты думала, проклятие с него два часа будут снимать? — Грюм смотрел на неё со смесью жалости и презрения, будто она посмела усомниться с эффективности магии.       Вообще-то она даже не задумалась, сколько времени займет процедура, так что спросила искренне. Но, действительно, влить в Поттера пару зелий и наложить хоть и специфические, но, по сути, очищающие чары можно было и минут за пятнадцать.       — Пойдем уже. Ты же сама хотела, чтобы тобой занялись побыстрее.       Гермиона всё же сползла с кресла, но растеряно оглянулась на Северуса. Нужно было, наверное, что-то сказать напоследок, как-то попрощаться на всякий случай. Но разводить неуместную драму, которая вряд ли придётся по вкусу кому-либо из присутствующих, не хотелось. К тому же ничего путного не шло в голову. Содержимое желудка превратилось в камень, судя по тяжести в животе, мышцы ног вдруг ослабли, а вот шеи и плеч, наоборот, слишком напряглись.       Северус, как ни странно, тоже встал и упёрся ладонью ей в лопатки, подталкивая к выходу.       — Подстрахую, — удосужился пояснить он.       — Это выражение фаворитизма? — фыркнула она, на самом деле неожиданно сильно обрадованная тем, что Снейп будет рядом.       — В твоём случае я могу быть полезен, — оспорил он.       Гермиона улыбнулась, приняв это за неловкую ложь.       — Да ничего с тобой не случится, — заворчал Грюм, напоминая о своём присутствии. — Это же Костерост, а не Круциатус.       Она вспомнила, как его двойник корчился от боли, когда тоже был вынужден принять специфическую версию этого зелья, и скептично хмыкнула. Может, и не пыточное, но счастливым он тогда точно не выглядел.       — Могу выдать капу, если так боишься, — продолжил поддевать Аластор, спускаясь по лестнице.       — Не откажусь, — Гермиона вздернула подбородок, бравируя.       Но, стоило им зайти в гостиную, как она тут же забыла, о чём они разговаривали. Гарри, мертвенно-бледный, с запавшими, мутными, словно он был сильно пьян или страдал от высокой температуры, глазами, сидел в кресле, тяжело привалившись к спинке. Его лицо было покрыто испариной, всклокоченные волосы, будто кто-то сознательно взлохмачивал их, стояли дыбом, но чёлка, наоборот, прилипла к мокрому лбу. Он прижимал руки к груди тревожным болезненным жестом, как будто страдая от сердечной боли.       — Гарри, — выдохнула она, не обращая внимания на суетящихся вокруг вполне бодрых Уизли.       Он поднял на неё мгновенно прояснившийся взгляд и растянул губы в несмелой улыбке. Вряд ли можно было сказать, что Поттер в порядке, но, по крайней мере, он был жив.

* * *

      Гермиона подмяла под себя толстое одеяло, устраиваясь поудобнее. Было жарко, ей, казалось, не хватало воздуха, хотелось пить, живот неприятно тянуло. Но память не отшибло, да и сознание было достаточно ясным. Она прекрасно помнила, как уселась на тот же диван, где истязали Гарри, и выпила Костерост. Она видела, как внимательно Снейп наблюдает за ней. Даже разобрала несколько слов на латыни, что шептал поблизости Билл. Та первая вспышка боли тоже всё ещё отзывалась в теле мышечными спазмами. Вряд ли дальше стало приятнее, так что, должно быть, в какой-то момент она просто отключилась, провалившись в спасительный мрак.       Сейчас она наверняка всё ещё находилась в доме Грюма, приходя в себя после процедуры очищения. Но, видимо, её перенесли из гостиной в спальню, так как помещение было куда меньше и темнее. Шторы, логично предположить, занавесили, чтобы не беспокоить её, так что время дня могло быть какое угодно. Сложно было сказать, прошло ли всё успешно, однако, было не похоже на то, что она серьезно пострадала. Зрение — единственное, что подводило. Глаза слезились и нормально осмотреться Гермиона так и не могла, продолжая жаться к подушке. Наверное, она рыдала даже сквозь беспамятство, так что сейчас пожинала последствия слабости тела.       — Гермиона? — кто-то приоткрыл дверь и позвал её, выдернув из дрёмы.       Она приподняла голову, мгновенно взбодрившись из-за осознания своей беспечности. Даже ведь не проверила первым делом, где её палочка! Нет, никакой опасности она не ожидала, но…       — Северус? — недоверчиво отозвалась Гермиона.       В коридоре было светлее, так что она всё же получше рассмотрела окружение и поняла, что находится в старой комнате Джинни. Та почти стёрлась из воспоминаний, но всё же не узнать её было невозможно.       — Мы в Норе? — поражённо выдала она.       — Да, так вышло, — отмахнулся Снейп.       Он прошёл вперед, остановился у кровати и навис над ней. Гермиона перестала недоуменно оглядываться и уставилась на него. Снейп и Нора совершенно не сочетались у неё в голове. Как член Ордена, он, конечно, бывал тут. Но она и представить не могла, что сможет увидеть его здесь лично. Тем более без привычных чёрных одежд, а в рубашке и жилете. В доме, верно, было довольно тепло.       — Что вообще происходит? — Гермиона с подозрением нахмурилась.       — Оказалось, что Уизли совершенно не умеют держать язык за зубами, — Северус скривился.       А это ещё что должно было значить? Билл и близнецы связались с родителями и притащили её сюда, потому что не смогли позаботиться о ней должным образом? Учитывая, что над Гарри после процедуры никто не трясся, то, что она вдруг покинула дом Грюма, будучи без сознания, не могло не волновать.       Снейп ничего объяснять не стал, а сразу сменил тему:       — Как себя чувствуешь? Я влил в тебя релаксант, чтобы снять последствия травматического шока, но не думал, что он окажется таким эффективным. Уже вечер.       — Не сказала бы, что я в порядке. Но это субъективные ощущения, диагностика должна сказать точнее.       — Был небольшой кризис, но мы успешно преодолели его. Сейчас показатели в пределах нормы.       От его спокойного сухого тона Гермиона только сильнее напряглась.       — Что-то не так с ребёнком? — она спросила, не отрывая взгляда от его лица, надеясь заметить эмоциональную реакцию.       Единственный человек из их близкого окружения, который знал о настоящей личности Гермионы и имел практические познания по части деторождения, была Молли Уизли. И пусть в свое время Снейп смеялся над её желанием посоветоваться с этой женщиной, если так подумать, то экстренную помощь она реально могла оказать. Но если бы что-то серьёзно пошло наперекосяк, он сразу ей сказал бы, не так ли? В смысле, если ребёнок умер, это потребовало бы незамедлительного вмешательства, так что было бы бессмысленно скрывать это от неё. Ничего откровенно не болело, но и шевелений плода Гермиона не чувствовала. Её охватило что-то вроде разочарования, видимо, из-за несправедливости судьбы. Хотя такая развязка была более чем ожидаема.       — Всё нормально, — резко бросил Северус, но тут же смягчился: — Просто вам нужно время, чтобы отойти от стресса.       — Ясно, — растерянно отозвалась она.       Уточнять и переспрашивать, чтобы получить клятвенные заверения, что всё действительно в порядке, было бы перебором. Но Гермиона не отказалась бы от таких гарантий.       — Вставай. Нужно привести тебя в порядок и спуститься вниз, — Снейп протянул ей руку. — Молли не терпится тебя накормить.       Учитывая, что сегодня было Рождество, миссис Уизли, наверное, наготовила целую гору еды. Но вряд ли она так уж жаждала обслуживать нежданную гостью, которая свалилась, как снег на голову. Несмотря на то, что они удачно познакомились заранее, «мадам Фицрой» уже много недель как считалась пропавшей. А потом погиб Гарри (пусть и якобы), и Дамблдор, и в мире вообще началось черти что, так что вряд ли Молли много думала о ней за прошедшее время.       — Кто ещё в доме?       — Все, — саркастично выдал Северус и сам схватил её за предплечье, стаскивая с кровати.       Если так подумать, то Гермиона действительно слышала отчётливый шум снизу, пока приходила в себя. Естественно, раз младшие Уизли притащили её сюда, как подарок на праздник, то сами они наверняка тоже остались в Норе. Как и Джинни, и Рон, если они приехали из Хогвартса на каникулы, а оставаться в замке у них не имелось причин. А что если и Гарри прибыл вместе с ней? Грюм, наверное, этого не допустил бы, но…       — А?.. — заикнулась она.       — И Поттер тоже, — Снейп вздохнул и вытолкал её за дверь, чтобы довести до ванной комнаты в конце крошечного коридора.       Звучало нереалистично, но расспросы пришлось на время отложить. Гермиона умылась, с недоверием проведя пальцем по необычным сколам на раковине, совершенно идентичным тем, что находились в этом месте в её родном мире. Переоделась в домашнюю удобную одежду, которую сама же на всякий случай захватила с собой, положившись на верную сумку. И даже выпила Укрепляющее, сунутое ей Снейпом как будто просто на всякий случай. Но, прежде чем она снова открыла рот, он вновь опередил её мысль:       — Всё в порядке. Действительно.       — Что?       — Самому не верится, — хмыкнул он. — Но мы прекрасно уложились в сроки. Обе процедуры прошли успешно. От Лордов тоже нет никаких беспокоящих вестей.       Если бы паранойя имела какое-то яркое визуальное проявление, Гермиона сейчас заискрилась бы.       — В Норе мы оказались по счастливому стечению обстоятельств, а ты сидел рядом со мной целый день и держал за руку исключительно из сентиментальных соображений?       — Было нецелесообразно покидать это место до того, как ты очнешься. Да и отправиться я мог только если в Хогвартс, что совершенно меня не привлекало.       Он медленно пригладил её волосы, которые распушились ещё хуже, чем с утра. Жест вышел невинным, но слишком чувственным. Северус оставался в спальне, пока она переодевалась, и, кажется, это оказало на него некоторое влияние. На чем там они остановились в библиотеке Грюма? Тут тоже царил полумрак, так как зажечь лампу или одернуть шторы никто из них не удосужился. Впрочем, за окном в коридоре тоже уже смеркалось.       — И никакого подвоха нет?       — Я так неубедителен?       Ладони накрыли уши, когда он подтянул её лицо к себе. Гермиона не отозвалась сразу, но его горячие аргументы быстро доказали ей его искренность. Пришлось поверить, что они могут вот так просто и расслабленно целоваться посреди Норы в Рождество, и отдаться этому занятию со всей самоотверженностью.       — Так это правда, — очередной неожиданный для этого места голос раздался со стороны двери.       Верно, её действительно заждались внизу, так что поспешили навстречу.       — Сириус? — выпалила Гермиона, не успев отлипнуть от Снейпа.       А сам Северус даже руки не разжал, продолжая держать её за голову, нисколько не смущаясь из-за ситуации. Точнее, он, скорее, был раздражен. Их перебивали второй раз за день. Правда, на сей раз она не могла услышать, что происходит снаружи, а вот он должен был прекрасно предугадать эту ситуацию со своей шпионской подготовкой.