Гомеостаз. Равновесие

      Гермиона недоуменно нахмурилась, но тут же спрятала все лишние эмоции. Эта фраза, очевидно, не предназначалась для чужих ушей, как и реакция на неё. И было бы соблазнительно решить, что ей просто показалось, или она что-то не так поняла, но почему-то не выходило. В ментальном голосе Беллы не чувствовалось ни ярости, ни ненависти, лишь спокойная угроза. Всё же не зря Лестрейндж легко стала приближённой обоих Лордов. В вопросах власти на одной слепой преданности и жестокости далеко не уедешь, надо ещё что-то из себя представлять.       Но какого чёрта? Что это должно было значить? Белла настолько преисполнилась ревностью, что решила запугать её, подставить, вызвав гнев местного Господина, и тем самым устранить? Но ведь она наверняка прекрасно понимала, что гибель якоря как минимум опечалит молодого Лорда. А как максимум вызовет вневременную цепную реакцию, которая может закончиться всем, чем угодно. Вплоть до смерти уже нового Тома. Может, Белла решила переметнуться обратно на сторону местного? Хотя попытка подтолкнуть «мадам Фицрой» к краю была более чем странной и неубедительной.       Она напряглась, вслушиваясь в болтовню Беллы, ожидая каких-то пояснений. Но та продолжала нести полную чушь, отыгрывая чрезвычайно взбудораженную успехами Господина сумасшедшую. Белла дергала её руку, но не пыталась как-либо тактильно передать информацию. То есть не причиняла боли: не тыкала под ребра ножом, не наступала на ногу и вообще никак не выражала своего недовольства. Глазами она тоже больше не сверкала.       Гермиона попыталась было покоситься на Снейпа, чтобы применить легилименцию уже к нему и хотя бы сообщить новость. Но он смотрел в сторону, не обращая никакого внимания на них с Беллой. Видимо, ничего странного не заметил. Впрочем, даже если она даст ему знать, то что с того? Устроить полноценную дискуссию они сейчас не могли, а решать, что делать, всё равно нужно было ей самостоятельно.       — Цисси, мы все вместе поужинаем после совещания, — выкрикнула Белла, обращаясь к стоящей в конце коридора сестре. — Накрой на стол.       Это тоже был какой-то намёк? Беллатриса хотела видеть её живой, а не ставила целью уничтожить? Сама фраза прозвучала довольно требовательно. Будто миссис Малфой должна была приготовить и обслужить их, как официантка. Но никого, кроме Гермионы, это не напрягло. Нарцисса лишь кивнула и зашла в одну из комнат. Они же продолжили медленный путь до столовой.       — Белла, — заикнулась Гермиона, — сегодня вечером…       — Сегодня мы свободны, время есть, — обрубил её Северус.       — Хорошо, — пробормотала она.       И сглотнула, поняв. Время! Белла использовала слово «снова», предупреждая её. То есть для неё Гермиона уже однажды принимала метку. Значит, логично предположить, её Том опять попал во временную петлю. И, видимо, в прошлую попытку этот их выбор кончился не самым удачным образом, раз теперь ей предлагалось сделать прямо противоположное. Это даже объясняло то, почему Белла не кинулась ничего ей объяснять, просто ненавязчиво напомнила об опасности. Ведь подразумевалось, что Гермиона тоже помнила пропавшие сутки, и у неё имелась куча времени, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру.       Но как, мерлиновы панталоны, ей отказаться от предложения, которое проигнорировать было никак нельзя? Учитывая, что всё это время до она ещё и тщательно изображала вполне себе исполнительного слугу.       — Северус, как обстоят дела в Хогвартсе? — дружелюбно и даже как-то легкомысленно начал разговор Воландеморт, когда они зашли в приёмную и уселись за стол.       Гермиона не то чтобы совсем не внимала Господину, но пропускала мимо себя большую часть разговора, так как лично к ней никто не обращался. К тому же вскоре подошли другие Пожиратели, и фокус внимания Лорда сместился на Министерство, так что он даже не смотрел в её сторону. И хотела бы она сказать, что всё это время обдумывала стратегию, как отвязаться от знака отличия. Но по большей части Гермиона сидела просто в ступоре, не зная, как поступить, и то и дело опять скатывалась в сомнения, что ей в принципе стоит прислушиваться к словам Беллы.       Что же такого произошло в петле, что её Том так кардинально сменил мнение относительно метки? По идее, никто из них не погиб, раз они смогли вернуться к началу. Как минимум, так как теперь события были завязаны на нём, сам Том остался жив и вообще не слишком активно участвовал в отмотанных назад событиях. Если в этой реальности правила игры не изменились. Не то чтобы они были ей доподлинно известны, но всё же она имела некоторые представления о них, в общих чертах.       Может, это не был вопрос жизни и смерти, как драматизировала Белла, знающая о произошедшем только со слов Господина? Может, дело было в потери контроля над ней, якорем? Или в приватности? Если через клеймо или в процессе его получения она непроизвольно выдала местному Лорду какую-то информацию и подставила их всех… Или, возможно, одну Беллу? Раз уж она намекала, что на сей раз утащит за собой в ад их всех.       Предполагать можно было всё, что угодно. Они наверняка изначально не учли множество тонкостей. Вплоть до того, что тату, к примеру, нарушит их с Томом магическую связь. Вмешанного в их общие проблемы Снейпа приводить в пример безопасности было глупо. Он ведь жил с меткой уже второй десяток лет, так что был куда аккуратнее её. А Лорд воспринимал метку как полезный инструмент, а не как источник проблем, да и сам себя никогда не клеймил, так что тоже мог что-то упустить.       — Мия, задержись, — спокойный, можно сказать, даже довольный голос прозвучал для неё как приговор. — Нам есть, что обсудить.       Гермиона, естественно, осталась сидеть на месте, скорее, слыша, как встают и уходят другие гости, чем видя. Зрение расфокусировалось, словно ей едва удавалось сдерживать слезы. Мельтешение исключительно тёмных нарядов не цепляло глаз. Снейп покинул комнату. Как и Белла. Уже через пару минут, которые пролетели мгновенно, они остались с Воландемортом один на один.       Но ведь ей было не впервой испытывать на себе всё его внимание. И Лорд пребывал сейчас в хорошем настроении. Она взяла себя в руки, насколько это было возможно.       — Господин, простите за наглость, — Гермиона подскочила, изображая крайнюю степень волнения, вторя на сей раз импульсивной Белле, а не сдержанной Нарциссе. — Позвольте мне обратиться к вам с просьбой.       Воландеморт, должно быть, уставился на неё с интересом. Она почувствовала взгляд, но продолжила смотреть на стол перед собой. Слуги редко позволяли себе вести с ним так вольно (кроме, опять же, Беллы). Особенно в последнее время. Но «мадам Фицрой» не присутствовала на казни Кэрроу, да и в принципе была слишком юна и неопытна, так что могла позволить себе быть чуть более наивной и эмоциональной, чем другие.       — Слушаю тебя, — милостиво дал ей отмашку Лорд.       Может, он уже и сам устал от всех этих унылых рож, из которых почти полностью состояла его свита? Пусть он и был виноват в настроениях подчиненных, но какой же начальник признается, что испортил атмосферу в коллективе? Гермиона истерично хихикнула, но только про себя, понятное дело.       — Вы однажды выражали заинтересованность в том, чтобы я осталась рядом с вами. Я ещё нужна вам?       Несколько чересчур драматично она подняла влажный от переизбытка чувств, но пылающий жаждой признания взгляд на Лорда. По идее, от этого разговора реально зависела её жизнь, так что эмоции были хоть и подложными, но вполне себе натурально сильными.       — Конечно, дитя, — он улыбался. Наверное. Выглядело всё равно, скорее, жутко, чем позитивно.       — Северус объяснил то, что мне следует знать, — с энтузиазмом отозвалась Гермиона. — Про метку.       Проявлять инициативу с Воландемортом было, мягко говоря, опасно. В любой момент её энергичная тупость могла ему надоесть. Или вызвать лишние подозрения. Да и не была она готова к такой ментальной эквилибристике сегодня. Но лучше было сразу взять быка за рога, чем пытаться отказаться от тёмного благословения, оправдываясь и мямля. Это уж точно выставит её в невыгодном свете.       — Замечательно. Именно поэтому я и задержал тебя, — всё ещё удовлетворенно ответил Том.       — Господин, — выдохнула она и часто заморгала, — я очень рада, что оправдала ваши ожидания. Но я хотела бы попросить вас об отсрочке на адаптацию к новым условиям. Чтобы лучше служить вам.       Не прямой отказ, но компромисс. Достаточно мягко и подхалимски, но при этом открыто и бесхитростно. Должно было сработать. В конце концов, было не важно, подставляла ли её Белла или нет. Или что там произошло во временной петле. Просто, как бы она ни уговаривала себя, что это ей даже на руку, Гермиона сама хотела пожить без татуировки хотя бы ещё немного. Да и мало ли что Воландеморт начнёт приказывать ей, заручившись клятвой верности. С этой сменой статуса в такие неспокойные времена тоже лучше было не спешить.       Лорд отчетливо хмыкнул и встал с импровизированного трона. Она вновь опустила взгляд, замерев.       — Ты хорошая лгунья, Мия, — выдал он со смешком. — Или как там тебя зовут на самом деле.       Гермиона проглотила язык, вовсе не изображая театральную паузу. Некоторые пробелы в её биографии несложно было заметить, но ведь они придумали хорошую легенду и…       — Но не стоит со мной играть, — уже куда холоднее продолжил Воландеморт.       — Я не обманываю вас, сэр. Я… — она подавилась и кашлянула. — Мне пришлось спешно уехать из Франции, так что…       — Обстоятельства смерти твоего супруга, мадам Фицрой, меня не волнуют, — в голосе чувствовалась издёвка. — И аврорат твои прегрешения тоже вскоре перестанут интересовать.       Он пытался поддеть её информацией, которую Гермиона сама же ему и скормила, чтобы произвести специфическое впечатление. Но даже так Лорду удалось поставить её в неудобное положение. Настоящий талант!       — Благодарю, мой Господин, — совсем уж поникла она. — Но это ещё не всё.       Воландеморт вновь издал какой-то хрип, который, наверное, обозначал скептичность.       — Говори, — скомандовал он наконец-то с отчетливым раздражением в тоне.       Правда, уже само затяжное спокойствие начало пугать Гермиону, так что предсказуемость этой его реакции вызвало у неё, как ни парадоксально, что-то вроде облегчения.       — Я ношу ребёнка, сэр. И я хотела бы разрешиться от бремени, прежде чем приступить к служению вам.       Куда там липким прикосновениям Белла-Тома! В этот момент Гермиона почувствовала себя ещё более мерзко. Её сын не успел родиться, а она уже им прикрывалась. Не мать, а последняя тварь. Прав был Северус: о ребёнке она до сих пор рассуждала весьма поверхностно. Вот что мешало Лорду сказать слуге избавиться от потомства, раз уж оно не позволяло ей быть полезной здесь и сейчас? Вряд ли он испытывал интерес к продолжению рода и уважительно относился к родительству, учитывая, что сам вырос сиротой.       — Хорошо. Надеюсь, ты родишь достойного преемника Северусу, — Воландеморт усмехнулся, настолько явно сканируя её магией, что у Гермионы все волоски на теле встали дыбом.       Или всё было наоборот? То есть сложно было заподозрить Лорда в эмпатии, но не зря же он так в своё время стремился попасть на работу в Хогвартс. Может, действительно хотел не только спрятать крестраж в замке, но и получить отличную возможность влиять на юные умы. То есть строил далеко идущие планы на будущую паству уже в те времена. А в её случае потенциальный слуга попадал под его влияние, ещё не появившись на свет.       — Благодарю, сэр.       Гермиона посмотрела на него со смесью облегчения и страха, ничуть не искажая чувства. То, что он сразу записал ребёнка в отпрыски Снейпа, вышло очень удобно. Интересоваться сроком и прочими скучными вещами Лорду было бы странно, так что вряд ли он бросился высчитывать, когда там она забеременела. Убедился, что не лжёт и достаточно.       В общем, мироздание не хотело ускорять стычку двух Лордов. По крайней мере, Гермиона успешно убедила себя в этой безопасной версии. Чтобы сдержать в узде тревогу и приступы самобичевания хотя бы до того момента, как она останется в одиночестве.

* * *

      Взяв своеобразный декретный отпуск у Тёмного лорда, Гермиона отправилась на ужин, организованный Нарциссой, как и было запланировано. Изначально напряжённая атмосфера, сгустившаяся на кухне, как только она зашла туда, постепенно спала. Белла поняла, что от метки ей удалось откреститься, так что принялась донимать Снейпа какими-то дурацкими издёвками. Снейп преимущественно отмалчивался, сосредоточившись на своей тарелке, хотя наверняка бесился. А они с миссис Малфой завели вполне себе оживлённый разговор сначала про одежду, так как Нарцисса подметила, что на Гермионе сегодня была новая мантия, а потом и про растения. Цисси сомневалась, что новый сорт роз приживется в саду, так что рассуждала, какие зелья могут помочь подготовить почву. Гермиона даже всерьёз задумалась над этой проблемой, вспомнив, что вообще-то является зельеваром, хоть и общей практики.       Когда подали десерт, у неё пошла носом кровь.       — Простите, — с каким-то неуместным надрывом выдала Гермиона, прикрывая лицо салфеткой.       Должно быть, просто лопнули капилляры из-за подскочившего давления. Она ведь переволновалась и переборщила с окклюменцией.       — Ничего страшного, — невозмутимо отозвалась Нарцисса, протягивая ей белоснежный платок. — Когда я была беременна Драко, эта проблема преследовала меня несколько месяцев.       Гермиона лишь кивнула с удивлением. Эта версия ей в голову не пришла. Белла и вовсе скривилась, но высказалась нейтрально:       — Эти страдания стоят того, чтобы отдать ребёнка на службу Тёмному лорду.       Они так свободно говорили об этом, словно подслушали их разговор с Воландемортом и сейчас не боялись поднимать данную тему. Впрочем, речь ведь не шла о её беременности, только о Нарциссе.       — Думаю, я неплохо справилась с этой задачей, — отрезала Цисси, бросив резкий взгляд на сестру.       Сегодня миссис Малфой выглядела замечательно. Вероятно, на её самочувствие хорошо повлияло то, что Драко выполнил задание Лорда и ушел из-под удара. Правда, она сама впуталась в историю с Беллой и её новым Господином, так что тоже неслабо рисковала. Но Нарцисса переживала ещё и за мужа, поэтому со своей точки зрения, вероятно, считала, что всё равно шла на оправданный риск. При местном Лорде её семье уже однозначно не светило высокое положение в иерархии.       Как только кровь остановилась, что произошло довольно быстро, Белла как бы между делом взмахнула своим «когтем», чтобы убрать всякие следы происшествия. Даже одолженный платок Нарциссы вновь стал идеально белым. Какая трогательная забота! А Гермиона ещё боялась, что Беллатриса хочет устранить конкурентку. Какое там убийство, она не желала нервировать своего Господина даже по столь незначительному поводу. Мало ли, как он отреагирует на потерю пары капель связывающей их жидкости. К примеру, именно после того, как Гермиона порезалась об осколок кружки, он сбежал от неё к Белле.       Конечно, она просто ёрничала, доводя ситуацию до абсурда. Вовсе не её мелкий дискомфорт и даже не душевное спокойствие Тома волновали Беллу. Видно, она испугалась, что кровь «мадам Фицрой» каким-то образом попадет к местному Лорду и откроет ему страшную правду. Паранойя была оправдана сложившимися условиями, хотя, учитывая, что сама Гермиона и так находилась в руках Господина… Хорошо, что вся тёмная «аура», порождённая ритуалом и присосавшимся паразитом, что окружала её, не заинтересовала его сразу, как того же Дамблдора. Впрочем, с чего бы Тёмному лорду переживать, что его окружение совсем не белое и не чистенькое.       Хотя, судя по небрежным фразам, Беллу как будто в кой-то мере волновал её нерожденный ребёнок. Возможно, как ещё один потенциальный якорь Господина. Или она рассчитывала дождаться рождения малыша и стать его опекуншей? Это могло быть ещё одной причиной её ревности, ведь сама она до сих пор не смогла зачать отпрысков, достойных служить Хозяину. К тому же со снижением самоценности другой фаворитки, от неё можно будет избавиться без особых потерь. Сплошные плюсы. Надо только немного подождать.       Гермиона попыталась поймать на сей раз взгляд Беллатрисы, но та упорно смотрела в тарелку с отсутствующим видом, терзая вилкой несчастное пирожное. Все эти размышления были, конечно, занимательны, но на деле они не могли обсудить вслух даже проблемы, возникшие вокруг метки, хотя и находились в «своём» клубке змей. Да и ментальную связь Гермиона Белле навязать не могла. Расспросить напрямую, что же так разволновало Беллатрису и её Тома заодно, было невозможно, не выдавая свою неосведомленность. А на лингвистические хитрости у неё не осталось сил.       Но отмолчаться вовсе не вышло.       — Что сегодня произошло между тобой и Лордом? — поинтересовался Снейп, стоило им вернуться в Коукворт.       Гермиона застонала и упала на кресло, которое так и осталось расширенным относительно его нормального состояния, делая его похожим на несуразный диван.       — Время продолжает выносить мне мозг, — она запрокинула голову и вздохнула. — Хоть теперь и опосредовано.       Она, вроде, проверяла периодически хронологическую обстановку по прибору, который завещал ей Дамблдор, но, очевидно, делала это не так часто, как было необходимо. Уж откат назад должен был породить заметные круги по воде. Но в последнее время, по понятным причинам, она меньше раздумывала о хроносе и его аллергической реакции на путешественников во времени.       — И что это значит?       Снейп навис над ней с напряженным выражением лица. Гермиона прищурилась и улыбнулась. Радоваться было нечему, но они всё ещё были живы, так что она позволила себе немного расслабиться. К тому же в кои-то веки ей было известно больше, чем Северусу.       — Можно, я объясню позже? Я хочу отдохнуть, — она протянула ему руку. — Ты спешишь?       Снейп смерил её всё ещё настороженным взглядом, но сжал предложенную ладонь и сел рядом. Наверное то, что Гермиона потеряла немного крови, и на него произвело некоторое впечатление. Или он вспомнил, на какой ноте их к себе вызвал Лорд. Гермиона обняла Северуса, пряча лицо у него на груди.       Ситуация с её большей осведомленности не продлилась долго, Снейп быстро перехватил инициативу. На правах не замешанной во временных петлях стороны он обсудил пропавшие сутки (вроде как) с Беллой, которая тоже сама по себе ничего не помнила. Но при этом решила слить на Снейпа негатив, так что разболталась. По обрывкам её информации совместно с Гермионой они уже сделали вывод, что чёртовы Протеевы чары, которые и лежали в основе Чёрной метки, каким-то образом выдали связь «мадам Фицрой» и Беллатрисы. То есть Гермионы и молодого Лорда. В любом случае, на нанесение все они среагировали самым неблагоприятным образом. Местный Лорд, правда, ни о каких путешественниках во времени не подумал, а решил, что они дали Непреложный обет, который и соединил их. Его подозрительность разыгралась, он начал жёсткий допрос, приплетя к нему и Снейпа, естественно.       Отбились ли они? Видимо, да. Наверное, объяснили наличие договора тем, что Белле нужна была покорность «мадам Фицрой» в ситуации с выманиванием Поттера из Хогвартса. Всё же все их внезапные близкие отношения были шиты белыми нитками. Но, конечно, недоверие местного Воландеморта всё равно расцвело буйным цветом, они попали в опалу. Это ломало часть планов уже её Тома и принуждало его быстрее разобраться с двойником, пока тот не заметил ещё чего-нибудь лишнего. Не выяснил, к примеру, кто на самом деле убил Нагайну. Возможно, они даже подробно обсудили своё положение и чем им грозит нелояльность местного Лорда, однако вся эта информация для Гермионы осталась во «вчера». Но зато она прекрасно представляла из какой нервозной ситуации переместился в ещё относительно стабильное прошлое Лорд.       Тут можно было только сказать спасибо психованной Белле, которая приняла близко к сердцу его тревоги. Пожираемая недоверием к Гермионе, опасающаяся, что та захочет подставить молодого Господина или попросту струсит перед старшим, повторяя прежний сценарий, она тем самым предупредила её. Счастливая случайность! И ведь не факт, что слова Беллы были пустой угрозой, и она не собиралась действительно затеять самый важный бой прямо тем вечером, стремясь защитить её Тома.       Каждый раз, когда Гермиона задумывалась, сколько патовых ситуаций они избегали ежедневно, она нервно ёжилась. Хорошо, конечно, когда на твоей стороне против Тёмного лорда играет более адекватный Тёмный лорд с предзнанием и прочими козырями в рукавах. Плохо то, что им с Орденом приходилось тайно выступать против них обоих. Её Том, конечно, вновь наказал Северусу хранить недокрестраж как зеницу ока, а она на самом деле то и дело бегала к Грюму на встречу с близнецами (и Гарри). И каждый раз, выходя на улицу, задерживала дыхание от ужаса. Стала хуже спать. Хуже себя чувствовать.       Понятное дело, что удивляться этому не приходилось — её организм дополнительно изматывала беременность. Но и она тоже, казалось, протекала не совсем нормально. Может, это было ей наказанием за пренебрежение ребёнком? Внезапно возникающие боли Гермионе едва удавалось списывать на меняющееся тело. Живот действительно быстро подрастал, но ей всё казалось, что с плодом что-то не так. Разве она не должна была начать ощущать активные шевеления? К декабрю случилась всего пара эпизодов, да и те были до того слабыми, что, скорее, нервировали её ещё больше, чем успокаивали.       Северус старался унять её истерики. В своей характерной манере. Но несмотря на идеальные анализы и показатели диагностических чар, он тоже начал относиться к ней иначе. Будь она романтически настроена, то сказала бы, что он стал нежнее. Но, кажется, теперь он просто боялся прикасаться к ней хоть сколько-нибудь страстно. Стонала она чаще от дискомфорта, чем от удовольствия. Конечно же, Гермиона не преминула выдумать трагедию и по этому поводу. Решила, что, распробовав «семейную жизнь», Северус испугался близости и растущей привязанности к ней. Действительно, если рассуждать цинично, зачем так быстро переводить пробные, практически договорные отношения на более серьёзные рельсы, когда в любой момент всё могло пойти прахом? Впрочем, Снейп настолько редко объявлялся в Паучьем тупике, что неудивительно, что её охватывал пессимизм.       Скримджер снял с себя полномочия без объяснения причин и исчез без следа двенадцатого декабря. Можно было не сомневаться, что никто никогда не найдет даже его тела. Временно исполняющим обязанности министра уже на следующий день назначили марионетку Воландеморта. Но Лорд не стал спешить и подминал под себя органы власти постепенно. Его аккуратность и осторожность заставляла Гермиону дополнительно дергаться. Странно это было. Но пока что переназначения в Визенгамоте шли не слишком активно, а до сотрудников Министерства актуальные идеологические установки доносили ещё в относительно мягкой форме. Да и Комитет по вопросам магглорожденных хоть и был создан в преддверии чисток, однако, носил практически нейтральное название. Более того, помилование всех нужных Лорду людей так и ожидалось в начале января. Хотя их заключение он, вероятно, продлевал в качестве наказания за провал уже от себя лично, а не подчиняясь пенитенциарной системе.       Мистеру Бруксу не повезло. Его тоже, скорее всего, просто казнили. Возможно, у него была высокая толерантность к Империусу, или он успел дать бой. Поэтому-то Снейп всё время теперь находился в Хогвартсе. Пока что обязанности взяла на себя Макгонагалл, но было очевидно, кто следующий сядет в кресло директора.       — Не могла бы ты так не делать? — ровным голосом попросил её Грюм.       Гермиона поставила обе пятки на пол, стараясь больше не дёргать ногой. Они сидели на кухне в ожидании ужина. Уизли ещё возились с Гарри. Люси хлопотала у плиты. Гермиона помогла бы ей, просто чтобы отвлечься, но влезание в свои дела эльфийка воспринимала крайне негативно.       — Прости. Нервы шалят.       — По какому поводу, Гертруда? — Аластор явно издевался. — Ты пока в полной безопасности, в отличие от нас всех.       — Вот за других-то я и переживаю. К примеру, тебя теперь могут в любой момент убить прямо в школе, — прошипела она.       — Кто? Снейп? — Грюм практически веселился, судя по тону.       Гермиона уставилась на него, пылая гневом. Демонстративное интеллектуальное превосходство Северуса выводило её из себя, но когда кто-то начинал строить перед ней идиота, это раздражало ещё больше.       — Полагаю, часть преподавателей и студентов просто не вернутся в Хогвартс с рождественских каникул, — сухо добавил Грюм, избавившись от насмешливой маски.       Она вздохнула, представляя все те процессы, которые тогда начнутся. Конфискация палочек. Отправка магглорожденных в Азкабан. Казни непокорных или просто попавших под руку при помощи дементоров. Могли ли они этого избежать?       — Поэтому я предлагаю снять с вас с Поттером чары до двадцать четвертого, — вновь прервал молчание Аластор.       — Это может спровоцировать моего Лорда, — Гермиона упёрлась локтями в стол и принялась наминать лоб. Голова гудела — сегодня ей и так полночи виделись смерть и кровь.       — Вот и славно. Пусть шевелит задницей.       — Как бы он не сделал ноги.       — У него практически всё готово. И он слишком честолюбив, чтобы бросить все вот так у самого финиша.       — Если на кону будет стоять его жизнь, то рисковать он не станет.       — Снейп разделяет мою точку зрения.       — Ну раз Снейп разделяет, то, конечно, я сразу с вами соглашусь, — рявкнула она.       — О чём спор? — на пороге кухни появился Гарри.       Он был не менее поникшим, чем она. Наверное, тоже скверно спал. По крайней мере, никаких обид Гарри не хранил. После той неудачной встречи Гермиона уже пару раз занималась с ним уроками, и они спокойно обсудили судьбу Дамблдора и вообще много неприятных тем.       Возможно, его пессимистичный настрой сейчас и ранее вообще был связан в первую очередь с Джинни. Он всё же набрался храбрости и спросил о той девушке, что осталась в её оригинальном мире. Припомнив то, что она ляпнула о Невилле и Ханне, Гермиона постаралась донести до Гарри мысль, что альтернативные истории вовсе не предсказывают поведение людей в этом мире. Даже не побоялась сказать, что Джинни не обязана его любить. Но, кажется, это не произвело на него нужного впечатления на фоне того, что происходило между ней и Снейпом. Наверное, он посчитал её лицемерной. Или просто слишком вдохновился возникшей возможностью. Его интерес к Джинни определённо стал только острее из-за разлуки.       — Решаем, когда лучше всего будет поставить над вами с мисс Грейнджер опыты, — пояснил Грюм.       — Поскорей бы уже, — протянул Гарри и сел за стол рядом с ней. Бояться он, очевидно, уже устал.       — Если бы всё было так просто, — Гермиона наклонила голову, разглядывая его.       — Нашлись решальщики, — хмыкнул Джордж, энергично влетая в комнату. — Это вообще-то только от нас с Форджем зависит.       — Да, придётся попросить Лорда подождать, — не удержалась она.       Фред усмехнулся, падая на стул рядом с братом.       — Мерлин великий, вы как флоббер-червей наелись, — выдал он со смешком.       Они с Гарри посмотрели на него, по ощущениям, с одинаково недовольным видом.       — Рада, что хоть кому-то весело, — пробурчала она.       — Да, очень, — фыркнул Джордж, хлопая брата по плечу. — Магазин вот-вот придётся закрыть. Что там с контрактами вообще не понятно. И не ясно в чьи руки попадут наши поставки в Министерство.       — Может, просто молча поедим? — заворчал Грюм.       Близнецы синхронно показали жестом, будто зашивают себе рты, но после всё равно широко улыбнулись.