Не мил мне белый свет

— А в правде ли сила?..

— Ты сама-то считаешь, что готова?.. — говорила Ламоо полусонным, неуверенным голосом, осматривая меня со стороны каким-то грустным взглядом. — Нет… Вчера было много всего, и времени для отдыха как нет, так и не было. Мне кажется, что ещё немного, и я начну впадать в апатию, но, как сама понимаешь, наша работа подобного не прощает. Ещё немного посмотрев на меня, она наконец отвела взгляд вперёд. Ещё через несколько мгновений она достала помятую пачку сигарет и протянула мне. — Будешь? — Нет, не курю, спасибо. Молча смотря на меня, она всё же достала из пачки одну из сигарет. — Я буду, если ты не против. Ничего не ответив, я смотрела на фонарный столб, стоящий напротив меня. Уже настало утро следующего дня, и, несмотря на новые улики по делу о коррупции, мне необходимо было в ближайшее время сдать отчёт по делу, на которое меня поставили в пару с Ламоо. Не сказать, что мне самой очень хотелось расследовать всё это, однако, всё-таки, есть ещё одна причина, по которой я здесь: сегодня же я должна буду встретиться с Данграном, который просил меня достать видеозаписи с камер наблюдения. Эта встреча особенно важна для меня сегодня, поскольку за эти несколько дней произошло немало значимых событий. Координаты места встречи я также получила: в одной из новостей, где говорилось о вчерашнем взрыве самолёта, были указаны координаты здания, в которое можно попасть через второй этаж моего рабочего офиса вместе с припиской о том, что весь наш отдел пригласили на демонстрацию. В самом деле для меня это место является более безопасным, чем остальные, поскольку если, например, за мной будет идти слежка, то доложат лишь то, что я вернулась в собственный офис, да и Данграну, должно быть, легче передвигаться по дворам, нежели чем по открытой местности, как это было в первоначальном убежище. — Тебе вообще как на службе? — спросила меня вдруг Ламоо, вытянув меня из собственных мыслей. — Ты имеешь в виду на работе? — Называй как хочешь, один фиг как собаки носимся. — Ну, не знаю… Вроде бы много получаем, мне хватает на жизнь и даже большой остаток выходит. — Да не про зарплату я… Про саму работу. Тебе нравится расследовать все эти дела, писать отчёты и тому подобное? — Честно - даже не знаю… Я всесторонне развиваюсь на этой работе и нахожу множество всяких связей, которыми в итоге вовсе не пользуюсь, и мне приносит удовольствие раскрытие очередного сложного дела, однако это сильно выматывает. — Вот как. Я слышала, что тебя сюда силой затащили, это правда? — Не совсем, наверное, но я и правда стала детективом не по собственной инициативе. Сделав большую затяжку, она выдохнула и ответила: — Ты хотела бы уйти на какую-нибудь другую работу, которая, по твоему мнению, всегда приносила бы тебе удовольствие? — …Честно, даже не знаю, что это могло бы быть. Но к чему такие вопросы? Ламоо вновь сделала затяжку, а затем сказала: — Совсем недавно также разговаривала и с Дримом, и он задал мне точно такие же вопросы. Я и не знала вовсе, что ему на них ответить, поскольку даже не понимала, как я попала в офис Правого глаза. — Как это - не понимала? — Я лишь когда-то очень хотела, чтобы мы с сестрой всегда были неподалёку друг от друга. А в детстве любили решать всякие загадки, кроссворды, искать для родителей какие-либо предметы, которые они не могли найти… В конце концов, сестра предложила мне работать детективом. Сама она каким-то чудом устроилась в офис Левого глаза, а меня потянула за собой, несмотря на то, что энтузиазма во мне было поменьше. Из-за этого же, видимо, меня выбрали для «программы обмены сотрудниками», как это назвали, и перевели в офис Правого глаза. Конечно, было грустно, что мы с сестрой таким образом разлучились, но она, в конце концов, будто бы забыла обо мне, а я и не знаю, что мне делать дальше… — Ты до сих пор хочешь быть ближе к сестре? — Да, хочу, но, стало быть, этому уже никогда не бывать. — Почему же?.. Ламоо вновь сделала затяг и на пару секунд замолчала. — Поссорились сильно, но хорошо, что ей это не помешало претендовать на главу офиса. Слова про главу офиса натолкнули меня на очевидную мысль - не является ли сестрой Ламоо та самая Теплинская, что недавно пыталась перенять у меня расследование убийства Матвеева? — Впрочем, не загружайся этим слишком сильно. Всё-таки это лично мои проблемы. — вновь оторвала она меня от собственных мыслей. — Несмотря на это, мы с тобой коллеги, поэтому я бы хотела тебе посодействовать, если могу помочь чем-либо. — Да ну, я же знаю, что ты с Госпожой общаешься также плохо, как и мы все. А Дрима она и вовсе не воспринимает… Хотя это понятное дело, он же тоже у нас левоглазый. — Подожди… Дрим тоже перешёл к нам из офиса Левого глаза? — Да, однако это выставили так, будто он сам пришёл к нам из ниоткуда. На самом же деле его также перевели по той программе обмена, и скоро он должен вернуться обратно по прихоти бывшего главы офиса. — Я, оказывается, практически ничего не знаю о своих коллегах… — Ну, ты и занимаешься-то, вроде, только документацией и расследованиями? Единственный сотрудник, наверное, кто в поте лица выполняет всё, что ему дают. — … Эта фраза вызвала у меня некоторый дискомфорт, поскольку на фоне остальных теперь я ощущала себя пустышкой или роботом, который только и умеет, что исполнять чужие приказы. — Ты чего так?.. Я тебя не пыталась задеть, не подумай. — Да нет, всё нормально, просто… Может, мне и правда не хватает какого-нибудь увлечения? — Тут уж как сама считаешь. В офисе Левого глаза тоже есть сотрудница, будто живёт собственным делом. Конечно, расследовать преступления у неё получается не очень, но ей всё равно нравится каждый день приходить на работу. — Никогда раньше о таком не слышала, если честно. — Потому что на работу никто практически ходить не любит. — И то правда, а что за сотрудница такая? — Кариной зовут, давно её знаю, добрая девушка, хоть и немного зазнаётся. — …Ох, я много слышала о ней, в основном негативного, и то, что она волосы красит. — Да уж, в основном из-за волос у неё и проблемы. Как уж на человеческий мозг пропаганда действует, а? Причём сами поставки красок для волос не прекращают, их всегда в достатке. В самом деле, у нас в стране изрядно издеваются над людьми, которые красят волосы. «Но разве не нормально красить волосы, например, в естественные цвета?» - спросите вы, конечно, но проблема в том, что в магазинах можно найти только краску неестественных оттенков для волос. А раз в естественные цвета ты даже при всём желании покраситься не сможешь, то зачем уточнять? Одной фразой, что «Человек красит волосы» хватает для того, чтобы другие поняли. — Конечно, ведь людей с другим цветом волос или даже частичным окрашиванием выставляют только в дурном свете. А спасёт такой человек, например, собаку - никто и ухом не поведёт. — Да… Но вот ты, основываясь на знании о том, что она красит волосы, как будешь к ней относиться? Только честно, просто ради интереса. — Совру, если скажу, что ни малейшей капли отвращения у меня не будет. Но сторониться её я, по крайней мере, не буду, и сделаю окончательные выводы только при встрече. — Ого! Побольше бы таких людей, как ты. К ней в основном даже не подходят, а если и подходят, то лучше бы своей дорогой шли дальше. — тут она вновь сделала затяжку. — Нелёгкая у неё жизнь, наверное, и надо было ей делать это… — Что уж поделать, если сильно хочется. Я вот, например, если вижу что-то красивое и эстетичное в торговом центре, то обязательно куплю, и не важно, сразу или потом. Такие уж у меня хотелки, и ничего с ними поделать не могу. — сказала она и после этого наконец докурила свою сигарету. Бросив её куда-то в сторону дороги, она обернулась ко мне и продолжила: — Ну что, может пойдём уже? — Я только тебя и ждала здесь. После того, как наш диалог закончился, мы направились внутрь клуба, где недавно произошло массовое убийство. Это дело ранее мне поручила Госпожа Юстус, объявив о том, что я снята с «Дела о коррупции», и как бы я не хотела продолжать его расследование, с этим делом мне необходимо разобраться в первую очередь. Да и, к тому же, Дангран ведь просил меня принести ему записи с камер наблюдения, поэтому так или иначе мне пришлось бы побывать здесь. Стоит отметить, что этим утром не произошло ничего сверхъестественного, кроме того, что три сестры-гравицеи так и остались у меня дома, а также я получила сообщения от Яны насчёт запланированной на вчерашний вечер встречи: — [ Ты так ничего и не ответила, похоже, у тебя дел много… Может, у тебя на выходных есть время? ] Из-за всего произошедшего вчера я и забыла, что Яна поддержала инициативу Сцепского научить меня водить машину, и даже ничего не ответила ей… Но, по крайней мере, продолжила диалог: — [ Не думаю, на выходных я тоже работаю. Может, получится найти время завтра. ] — [ А у тебя завтра ничего не запланировано? И никакой работы тебе не подсунут? ] — [ Не знаю, но я постараюсь взять отгул хотя бы на день. Всё же я не прохлаждаюсь на работе… ] — [ Я очень надеюсь, что тебе дадут отгул!! Буду ждать тогда с нетерпением ] — [ Хорошо, напишу обязательно ] Таким образом и закончился наш сегодняшний утренний диалог, а я просто вновь отправилась на работу. Поскольку вчера возникли непредвиденные обстоятельства, то решила, что возьмусь за клуб. Не знаю, сколько времени уйдёт на разгадку, но, думаю, точно немало… Перед дверьми был установлен знак «Вход только для граждан с максимальной лояльностью. Постучите для того, чтобы войти», сделанный, очевидно, спектрами, поскольку сам знак был всего лишь голограммой, отображаемой двумя установленными проекторами у входа. Я постучала в дверь два раза, после чего она практически сразу открылась, и передо мной встал высокий солдат, держащий в руках свою винтовку. — Настоящие фамилия, имя, отчество. — сказал он нам с Ламоо. — Гронская Елизавета Григорьевна. — Теплинская Мария Владимировна. Прошло какое-то время перед тем, как солдат вновь ответил: — Детективы из офиса Правого глаза? — Да, всё верно. — Ваше пребывание здесь строго конфиденциально, не распространяйтесь о том, что вы здесь находитесь или находились ранее. Любому, кто находится здесь, представляйтесь исключительно с помощью псевдонимов, включая служащих .SPECTOR, можете проходить. — … Я уже и забыла про этот регламент для детективов, который, по-хорошему, должны озвучивать нам каждый раз, как мы приходим на место преступления, но на деле нас просто пропускают после того, как видят нашу форму. Вполне возможно, что этот солдат - новенький. В любом случае, мы с Ламоо вошли внутрь, где стоял ещё один госслужащий с винтовкой. К основному залу вёл короткий и хорошо освещённый коридор, в котором стены и потолок были покрыты каким-то чёрным шерстяным материалом, а пол был покрыт бело-оранжевой плиткой. Из этого коридора также сразу можно было увидеть первую жертву в этом деле: кровь от неё растекалась по всему полу, но давно уже засохла. В первую очередь я хотела осмотреть его, однако, когда мы с Ламоо подошли ближе, то нам открылся вид на всё помещение, и всё оно больше напоминало кровавую баню: множество тел было разбросано по всей комнате, на месте головы одного из них даже находился упавший с потолка диско-шар, но всех их объединяло одно: форма, в которую эти некогда живые люди были одеты. Сверху чёрный бронежилет на всё туловище с эмблемой какого-то синего цветка, под ним - чуть более светлый пиджак ручной работы с такими же синими узорами, напоминающий те, что носят школьники в Японии, но всё ещё коренным образом отличающийся. Также уплотнённые брюки того же цвета, что и пиджак, а остальных элементов одежды увидеть не получалось. Рядом с этими телами также находилось порядка 3-4 солдат, которые просто стояли и будто бы ожидали приказа. Здесь же из прохода на противоположной стороне зала слышались чьи-то голоса - предположу, что среди них был владелец самого клуба, а также опрашиваемые свидетели. Я уже хотела сказал Ламоо, чтобы мы шли в сторону этого прохода, как увидела, что одной рукой она прикрывает рот, смотря при этом в потолок прищурившимися глазами. — Ты в порядке? — решила я спросить. — Многовато тел… Не ожидала столько, так ещё и запах отвратительный. — всё ещё не сводя взгляда с потолка, ответила мне Ламоо. И правда, я сначала и не заметила, что запах здесь стоит жутко неприятный, очевидно, из-за трупов, однако, судя по всему, помещение несколько раз уже проветривали, раз запах здесь не настолько сильный. — Если чувствуешь, что тебе плохо, то можешь не торопиться, я подожду. — Нет, наоборот, лучше иди пока без меня, я пока постою на улице… — ответила она мне и не дожидаясь ответа направилась к выходу. Всё-таки неудивительно, что ей стало плохо, поскольку чаще всего она расследовала дела, связанные с финансами. Я же, в свою очередь, расследую убийства уже долгое время, и к подобному виду волей-неволей привыкла. Как бы то ни было, я направилась в сторону голосов. Аккуратно проходя возле тел в зале, можно было сразу заметить, что в том коридоре, откуда доносятся голоса, трупов не было вовсе, и, видимо, это стало основной причиной, почему люди собрались именно там. Помещение, где они находились, не отличалось от коридора оформлением от слова совсем, и первый, кого я увидела, был мужчина в пальто с записной книжкой, который сидел на столе и слушал людей, сидящих на диване напротив. Он услышал, как я зашла, и тут же перевёл взгляд и сказал: — Подождите, мне нужно поговорить, я выслушаю вашу версию сразу после того, как вернусь… — после этого человек, который что-то рассказывал, замолчал, а сам мужчина в пальто встал и подошёл ко мне: — Добрый день, Ева. Я один из личных посыльных Госпожи Юстус, Евгений. Я правильно думаю, что вы пришли сюда на расследование? — говорил он в пол голоса, стараясь, чтобы его не услышали люди на диване. — Конечно, ради чего ещё я могу быть здесь. — Тогда позвольте сказать, что за эти дни я опросил почти всех свидетелей. Большинство ничего особо не видели, однако более внимательные заявляют, что убийца был всего один, но со слабым освещением на танцполе разглядеть его не представлялось возможным, поэтому они не видели в полной мере, как происходили убийства, а услышать что-либо из-за громкой музыки не получалось. Неладное заметил один из охранников, когда понял, что камеры видеонаблюдения на танцполе не работают, а также услышал крик женщины уже после того, как выключилась музыка. Он включил свет, после чего криков стало ещё больше, и когда он пришёл на место преступления, то видел лишь толпу выбегающих наружу людей, а после них - целую кучу трупов на полу. Также убийца не обошёл стороной кабинет директора, но там ещё никто не был, а владельца опросить я ещё не успел, он ожидает в другой комнате. — Хм… Может, я смогу с ним поговорить? — Если вы считаете это необходимым, то прошу. — Хорошо, продолжайте допрашивать граждан, Евгений. — ответила я кратко и незамедлительно покинула помещение. Меня очень насторожила фраза «Убийца был всего один», ведь трупов там не так уж и мало и, судя по бронежилетам, они были в роли охраны на этой вечеринке, а значит имели какую-никакую подготовку. Через минуту я уже была в соседнем помещении, где томно кого-то ждал владелец клуба. Увидев меня, он тут же встал с кресла и начал говорить: — Это какое-то недоразумение, честно, я же здесь не причём! Почему меня здесь держат, как будто я подозреваемый?! — видно, он был на нервах, и поэтому сразу же начал оправдываться. — Пожалуйста, успокойтесь, я с вами только поговорю. Вы можете обращаться ко мне на «Ева», как я могу обращаться к вам? Владелец не спешил успокаиваться, а наоборот, будто бы еще сильнее возбудился и начал бояться, но всё равно ответил на мой вопрос: — Сергей Александрович, можно просто «Сергей». — Хорошо, Сергей, присядьте, мне нужно вам кое-что сказать. — после этих слов он мгновенно сел на кресло, в котором сидел до моего прихода, и сложил руки в ожидании того, что я продолжу. Я же, присев на другое кресло рядом с ним, продолжила: — Вы для меня - всего лишь свидетель, не подозреваемый. Я должна лишь узнать у вас некоторые детали, которые можете знать только вы, и затем мы отпустим вас. Не беспокойтесь, с вашим клубом и с вами всё будет хорошо, главное - успокойтесь. — наконец сказала я полностью и заметила, как Сергей Александрович понемногу начал успокаиваться. В конце концов он глубоко вдохнул и затем выдохнул, после чего ответил: — Уф, раз так, то извините, когда подобное происходит в твоём клубе - это, мягко говоря, страшно. Страдаю не только я, но и авторитет заведения… — Да, я понимаю, но в данном случае, думаю, вы не являетесь сообщником и тем более виновным, поэтому мне всего лишь нужно задать пару вопросов. Можем приступить к этому? — Да, конечно, спрашивайте. Замечательно, он успокоился, а значит можно приступать к делу. — Для начала я хочу узнать, где вы были на момент преступления? — Я был в другом городе, необходимо было приехать на деловую встречу, поскольку я хотел заключить контракт с иногородним клубом. «Всё так прямо и рассказал… Видимо, эта ситуация даже слишком сильно его напугала.» — думала я, смотря на Сергея. — Хорошо, тогда далее: когда вы узнали о том, что произошло в клубе? — Практически сразу после той встречи. Мне позвонил мой заместитель и сказал, что у нас ЧП, и я сразу же поехал обратно в Маердон. Прибыл только вчера, поэтому смог немного выведать у своих сотрудников про общий урон клубу. — И каков же общий урон заведению? — Диско шар, 4 стола, барный стул, поврежденный пол и стены, разбитое окно в моём кабинете, засорённая система вентиляции и полностью выведенная из строя система камер наблюдения… Остальное не помню или ещё не узнал. — …Насчёт камер наблюдения, получается, что записей с того вечера совсем не осталось? — Скорее всего да, однако не знаю, я ещё не проверял записи. — Может, вам об этом что-либо говорил один из охранников? — Мои охранники даже не были в тот вечер в клубе, поэтому они ничего не могут сказать. «Это немного расходится с тем, что сказал мне Евгений…» — Но мне сказали, что неладное заметил охранник, когда понял, что камеры наблюдения не работают. — Да, но проблема в том, что тот охранник в тот же вечер погиб, и изначально он был нанят заказчиком, который и устроил вечеринку. — Можете ли поподробнее рассказать об этом заказчике? — Ну… По условиям договора, я не могу разглашать имени заказчика, однако могу описать… Женщина высокого роста, в какой-то странной маске, вроде, лисы? Одета в тёмный пиджак с какими-то розовыми узорами, но их уже не помню, извините. «Помню единственного человека, который выглядит в точности также, как описал прямо сейчас Сергей, и мне уже не особо нравится, к чему ведёт это дело.» — Что из договора вы можете мне рассказать, не нарушая его условий? — Только сами условия, наверное… Аренда должна была длиться с 17:00 того дня до 9:00 следующего, охрана полностью была нанята заказчиком, и мои люди ей не требовались, поэтому доплачивать та девушка не стала. Сказала, что этот договор в принципе никто знать не должен, но какая теперь разница, если здесь произошло ТАКОЕ? К тому же она подметила, что аренда может закончиться раньше, она эту вечеринку устраивала для какого-то человека, но особо про него ничего не сказала. Позвонила бы, если бы дождалась его, ну и разглашать какие-то личные данные вроде имени о заказчике я не могу, наверное всё… «Уже хоть что-то, и, раз заказчик, а точнее заказчица, пришла в клуб со своей охраной, то, могу предположить, кто это на самом деле.» — Что ж, хорошо… Может вы знаете что-нибудь про вентиляции? — Ох, разве что план вентиляции в помещении? Если вы имеете в виду что-то другое, то навряд ли. — Хорошо, тогда последний вопрос, быть может, позже я вернусь к вам, чтобы уточнить что-либо. Могу ли я осмотреть ваш кабинет без вашего присутствия? Сергей немного удивился подобному вопросу, но всё же ответил: — Да, наверное, раз вы здесь только по делу об убийствах… Глаза его бегали, будто бы он боялся, что я найду в его кабинете что-нибудь странное. — Конечно, осмотр будет проводиться только с целью поиска улик для дела. Забирать с собой что-то или оставлять я попросту не имею права. — Хорошо, тогда, хорошо… — немного занервничал владелец, но я делала вид, что не замечаю этого. После нашего диалога я поднялась с места и направилась к двери, приговаривая: — Что ж, спасибо вам за информацию, пожалуйста, оставайтесь здесь до тех пор, пока к вам не придёт человек по имени Евгений. Он скажет, что вам следует делать далее, и вы будете свободны. — Вам спасибо, что всё это разгребаете… — без какого-либо негатива сказал Сергей, и я вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Пока ещё картина кое-как да прорисовывалась, однако много проблем доставляет то, что даже детективам не разглашают многие детали, которые помогли бы делу. Имя заказчика - практически самое главное, что сейчас необходимо узнать, но, как ранее сказал владелец заведения, «по условиям договора мне нельзя разглашать личные данные заказчика». Конечно, нужно же доводить до крайностей, чтобы узнать что-то подобное, ждать каких-либо вышестоящих по должности лиц и тому подобное. Хотя, думаю, мне и описания хватило для того, чтобы предположить, что заказчиком была Елена Ласточкина. Вновь вернувшись в зал, я увидела осматривающую один из трупов Ламоо, которая рядом с собой держала бумажный пакетик, и решила подойти к ней ближе. Когда она услышала мои шаги, то обернулась и сразу же завела разговор: — Ева, слушай, я тут осматривала тела пока тебя не было, и сделала несколько выводов. — Я сначала хочу спросить, ты как себя чувствуешь? — Уф, уже лучше, но на всякий случай взяла с собой пакет, вдруг прорвёт… — Да, лучше уж перестраховаться. Тогда что насчёт тел? — Для начала я заметила, что на каждом из трупов есть раны, похожие на следы от лезвий. Предположу, что атакующий или группа атакующих использовала холодное оружие, но не уверена, какое именно. Не кухонные ножи, естественно, а что-то посерьёзнее. — Я, к сожалению, в подобном не разбираюсь… Но вижу, что и правда таких ранений много. — ответила я, склонившись над телом и заметив, что один такой разрез проходит поперёк шеи. — Да я тоже мало что знаю, пыталась узнать, проводился ли медосмотр, но ничего дельного мне не сказали. То «сотрудники отдела здравоохранения свою работу выполнили», то «информация в базу данных не поступала». — Это у них частая практика, давай вместе сейчас подойдём и спросим. — Уф-ф… Ладно, главное только уже подальше от этого запаха. Но я ещё хотела сказать, не знаю, заметила ли ты, но все трупы здесь имеют свой… «дресс-код», если так можно сказать. — А, да, я это подметила для себя случайно, как только вошла. Думаю, они стали главной целью для убийцы. — Или вооружённой группы убийц. — Нет, подожди, я пока придерживаюсь версии свидетелей, которые утверждают, что преступник был всего один. — …Один?! — посмотрела на меня сильно удивлённая Ламоо, — Да как, по-твоему, один лишь человек смог вырезать целую толпу вооружённых огнестрельным оружием людей, да ещё и одетых в специальные бронежилеты? — Ну, как видишь, как-то да смог… Нет, в самом деле и для меня это звучит невероятно, но я лишь говорю, что пока придерживаюсь версии свидетелей. Опровергает её пока только то, что одним человеком это трудноосуществимо. — Ладно, как знаешь… У тебя всё же в этом опыта больше. Если честно, на её месте я бы и вовсе не поверила самой себе, однако я просто помню, кто ещё кроме Ласточки умеет пользоваться холодным оружием, поэтому предположу, что, скорее всего, преступник родом из Третьего района. На этой ноте мы с Ламоо подошли к одному из солдат, что стояли на выходе, и я начала говорить: — Извините, нам с напарницей необходимы результаты медицинского осмотра тел для дальнейшего расследования дела. Владеете ли вы этой информацией? — Наружный медосмотр проводился вчера, однако информации в базе данных до сих пор нет. Ничем не могу вам помочь. — Получается загрузка информации в базу данных у вас занимает так много времени? — Нет. Возможно, возникли некоторые технические неполадки. — Но расследование будет трудно продолжать без такого рода информации. — Ничем не могу вам помочь. «Да уж… Был бы здесь Иван, так они бы побоялись ему так перечить. Хотя, возможно, у них и правда возникли какие-то проблемы?» — Хорошо, но обратитесь, пожалуйста, в наш офис, когда данная информация появится в вашей базе. — Так точно. После этого мы с Ламоо отошли подальше, она шла за мной, а я сразу хотела отправиться в кабинет владельца заведения, поскольку сейчас он был для меня самым привлекательным местом - в большинстве потому, что сам владелец нервничал, когда я просила осмотреть кабинет без его присутствия. Когда мы отошли на достаточное расстояние от выхода, я сразу же заговорила с моей напарницей: — Что ж, видимо, о медосмотре мы ещё нескоро узнаем… — Да ладно, они тебе сказали то же, что и мне. Хотя тебе они, по-моему, сказали более понятным языком… — А тебе они как сказали? — Вообще диалог нормально не могли выстроить. Я будто с роботами общалась, а не с людьми, ей богу. — Хм, странное отношение у них… Но не важно, главное, что уже разобрались. Сейчас я хочу осмотреть кабинет владельца клуба, а потом хочу проверить записи с камер наблюдения в комнате охраны. — О, мы можем разделиться, чтобы не терять времени. Ты в кабинет, а я - к охране, потом, когда придёшь, расскажем друг другу, что нашли. — В принципе можно, однако тебе стоит знать: прямо сейчас система видеонаблюдения полностью не работает. В смысле, она раздолбана вдребезги, поэтому, наверное, ничего дельного на камерах ты не увидишь. — Ух, раз так, то и проверять там будет всего-ничего. Буду ждать тебя там, когда закончу. — Хорошо, приду сразу, как закончу с кабинетом. Так мы с ней вновь распрощались, хотя так, думаю, и правда будет лучше, всё же не хочу провести здесь весь день. Через ещё один коридор в клубе, не отличающийся от остальных, я смогла попасть прямиком к кабинету Сергея Александровича, расположенному на втором этаже. Возле него также ошивался какой-то человек в странном костюме, будто бы санитарном, на котором был вышит знак спектров. Он бродил от стены к стене с прибором, похожим на калькулятор, и даже не замечал меня. Когда же я подошла к нему ближе, чтобы поговорить, он сразу же заметил меня и произнёс: — Простите, я не могу разговаривать на рабочем месте. Не препятствуйте моей работе. Затем он вновь отвернулся и продолжил заниматься чем-то своим. Я же, поняв, что его лучше не беспокоить, устремилась в открытый кабинет. Внутри царила полная разруха: вещи были разбросаны практически по всей комнате, обои были в некоторых местах содраны, шторы практически находились на полу и на месте окна, о котором я знала и ранее, осталась практически только рама, само стекло было разбито вдребезги, хотя осколков было не так и много. Начать я решила именно с него: понятно сразу, что окно было выбито в сторону улицы, однако чем и каким образом - неизвестно. Под окном, снаружи, находились разбросанные ящики и фрукты рядом с ними - видимо, этот клуб граничит с продуктовым магазином, в котором эти самые фрукты и должны быть. Могу предположить, что что-либо выкинутое на улицу повлияло на подобное расположение вещей на улице, однако сильно мне это знание не поможет. Следующая вещь, которую я хотела осмотреть, являлся огромный стол возле этого самого окна, который привлёк меня открытым верхним ящиком. Заглянув в него, я не обнаружила ничего дельного: бумага, степлер, всякие канцелярские товары… Конверт с надписью «На новые колонки», ну и, в общем-то, всё. В ящике же под ним был целый закрытый сейф, в котором, я думаю, находились деньги. Проверить внутренности всё равно необходимо, так что потом придётся попросить Сергея открыть его. В тот момент, как я закрыла нижний ящик, я заметила возле ножки стола маленькую открытую колбу и, подобрав её, увидела надпись на бирке: «Ottech». Жаль, что сама колба была пустая, однако как улику я это точно заберу. Никогда не слышала о подобном препарате, и колб таких, тем более, в жизни не видела. Ещё моё внимание привлекли белые осколки, будто бы чего-то вроде керамики, но намного твёрже и легче. Странно видеть их здесь потому, что ничего белого в комнате не было, из подобного материала - тем более. Пожалуй, тоже заберу это как улику. Где-то около 40 минут я ещё провела в этом помещении, но не нашла ничего, что могло бы меня заинтересовать. Обычные папки, какие-то вещи, которые, скорее всего, были простыми безделушками, поэтому я сразу как поняла, что навряд ли найду здесь что-нибудь дельное, пошла к владельцу с просьбой открыть мне сейф. Несмотря на то, что он всё ещё чего-то боялся, я увидела, что находилось внутри и, как и думала, ничего кроме денег и каких-то ценных бумаг там не было. Владелец же, как только увидел, что я ничего больше не требую, наконец выдохнул и выглядел более расслабленным, чем раньше. Теперь же я направилась в комнату охраны, в которой меня уже ждала Ламоо. Перед входом находились три солдата, активно обсуждающие что-то своё на человеческом языке, но в подробности их разговора я не вслушивалась. Внутри же моя напарница уже бездельничала и просто ожидала меня. Похоже, ничего ценного она узнать не смогла. — Ура, Ева! Я уже думала, что часа два здесь буду ждать… — Ты бы могла в таком случае просто прийти в кабинет директора, я же не выходила оттуда никуда практически. — Да я, если честно, думаю, что заблудилась бы здесь попросту… Удивлена, что ты так быстро поняла, куда тебе нужно идти. — Ну, выбор состоял из двух коридоров, и, думаю, мне просто повезло, ведь в ином случае я бы пошла обратно, чтобы найти нужную мне комнату. — Ладно, в общем, что ты нашла в том кабинете? — Мало чего полезного: поняла, что окно выбито изнутри, нашла какую-то колбу и белый осколок из непонятного материала. А у тебя что? — Честно, я думала, что я вообще ничего полезного здесь не сделаю, поскольку ты сказала ранее, что система видеонаблюдения полностью не работает, однако я выяснила, что работать она перестала постепенно: смотри. — сказала Ламоо и нажала несколько кнопок на компьютере, после чего на экранах появились изображения. — Так эти экраны всё ещё работают? Значит, система видеонаблюдения не работает лишь частично. — Ага, и слава богу. В общем, вот. — договорила моя напарница и переключила на 2 часа ночи, 26-го июля, то есть 4 дня назад. На мониторах были изображения со всех установленных камер: было видно и вход, и выход, и даже кабинет директора, и вот в нём я уже увидела знакомую фигуру: по комнате из угла в угол ходила Ласточка с ножнами на поясе, её я смогла узнать по характерной одежде и белой маске лисицы. Теперь сомнений нет, она - заказчик этой вечеринки, а её охрана - латьеры, о которых мне говорил Дангран. Вскоре сами камеры начали по одной отключаться, сначала камеры на выходе, затем - в помещении, и в конце концов осталась только одна: камера в кабинете директора. В один момент Ласточка вдруг остановилась, будто почувствовала что-то неладное, и в конце концов, обернувшись лицом к двери, отошла в сторону стола. Видимо, она услышала, как кто-то идёт, ведь практически через мгновение дверь распахнулась, и за ней появился уже второй знакомый мне человек: Дангран с обнажённым мечом. Благо, что его лица из-за качества съемки не было видно слишком хорошо, чтобы сразу получилось опознать. Несмотря на то, что вошёл он с боем, где-то минуты две они с Ласточкой, видимо, что-то обсуждали, затем же Дангран направил на неё меч Ласточка встала в боевую стойку. Удивило меня то, с какой силой вынула она вынула свой меч, и то, что Дангран при этом пытался отбиться, будто она его атаковала. Завязалась небольшая стычка, в ходе которой по комнате разлетелись все вещи со стола, были порваны обои и, в конце концов, побеждать начал Дангран. Ласточка наконец встала на одном месте, смотря даже не на своего оппонента, а на пол. Между ними вновь завязался диалог, который мы с Ламоо вновь не слышали, однако после него Ласточка тяготно взялась за стол, будто бы уже не может стоять на ногах. К сожалению то, что она делала дальше, мы не видели, поскольку зона видимости камеры была ограничена, однако я сразу подметила для себя, что из слепой зоны появилась та самая колба, из которой Ласточка достала какие-то таблетки и, не снимая маску, проглотила их. Дангран же, не став более ждать, атаковал её и они оба пропали с камеры. — Интересное зрелище, скажу тебе, но я заметила, что спустя где-то час даже камера в кабинете перестала работать. — … Для меня всё это казалось чем-то невероятным, поскольку я вспомнила, что это был именно тот день, когда Яна и Гена забрали меня «развлекаться». В ту же ночь Павел решился подвести меня до дома и после телефонного звонка сказал, что нужно кое-куда заехать, и этим местом был этот самый клуб, где меня уже забрал с собой Дангран. — Получается, мы знаем, кого нужно допрашивать в первую очередь. — Да, но вот как мы их найдем? — говорила я, пытаясь скрыть, что знаю их обоих. — Только это и одна большая проблема… Нужны базы данных спектров, но не думаю, что здесь нам хоть что-то предоставят. Значит поеду сейчас в офис и займусь этим. — Прямо сейчас и поедешь? Мы же, вроде, и так много времени здесь провели. — Да, но, понимаешь, это дело меня даже заинтересовало… Хочу узнать, кто эти двое. — Да уж, мне тоже интересно… Вдруг я вспомнила просьбу Данграна насчёт камер видеонаблюдения: — Слушай, а ты можешь мне эти записи скинуть? Вплоть с момента, когда начали отключаться видеокамеры. — А, конечно… Главное, чтобы потом не пришлось просто разбираться с владельцем клуба. Но, думаю, если прямо сказать, что это пойдёт как улика, то он все претензии придержит у себя. В общем, давай свой помощник. — договорила Ламоо и протянула ко мне свои руки. Как она и просила, я отдала ей свой помощник, который моя напарница использовала как флешку, чтобы перекинуть видеоматериалы. Радовало, что она хоть и работала большую часть времени с бумагой, но также умело обращалась с современными компьютерами. На часах было 17:34, и в это время я была уже дома. Расследование нового дела навело в моей голове путаницу, из-за которой я не могла сосредоточиться на чем-то одном. Счастьем было то, что поток моих мыслей прервало уведомление на помощнике: — [ Лиза, привет, я тут кое о чём подумала, пока сидела в офисе ] Это Ламоо… То есть, Маша написала мне. Я же ответила, чтобы завязать разговор: — [ О чём же? ] — [ О том, что у нас ведь в коллективе обычно не называют дела по их номерам, а придумывают всякие названия, чтобы легче получилось запомнить, и вот думаю: Может, назовём как-нибудь наше массовое убийство? ] — [ Говоришь так, будто мы его совершили, а не расследуем… В общем-то я не против такого, однако я не знаю даже, что и придумать. ] — [ А я не могу придумывать название за тебя, всё же это дело тебе поручили, а меня поставили в пару. Попробуй что-нибудь такое, что ассоциировалось бы у тебя именно с этим делом, может, что-то из отличительных черт? ] — [ Хм… Как тебе «Клубное дело»? ] — [ Банальщина, это же не единственное дело, связанное с клубом… ] — [ Но других случаев я и не знаю. Тогда, может быть, тебе понравится «Дело о массовке»? ] — [ Да какой ещё массовке? Будто мы какое-то массовое мероприятие расследуем, а не преступление ] — [ Я же сказала, мыслей вообще нет… Что такого можно придумать в клубе? Там и всего-то выделялись только некоторые вещи, вроде диско-шара на месте головы трупа, схватки на мечах двух подозреваемых и вроде всё? Крови на танцполе было невиданно много, но это не самый кровавый случай за всю историю города. ] — [ «Диско-голова» не отображает всей сути дела, «Схватка двух мечников» - и вовсе следствие, а не основной предмет расследования, но вот третий вариант мне понравился ] — [ Что? Какой третий вариант? ] — [ «Кровь на танцполе», звучит же ] — [ Это был даже не вариант. ] — [ Зато как звучит! И не слишком банально, и суть дела отображает, и мне очень нравится ] — [ Одним из главных критериев всё же было то, чтобы название понравилось тебе? ] — [ Да :) ] — смотря на это сообщение, я даже слегка улыбнулась. — Что делаешь? — вдруг раздался низкий мужской голос рядом со мной, который так напугал меня, что я даже уронила свой помощник. — Ты как ко мне попал в дом, и кто тебе разрешал войти?! — сказала я уже после того, как обернулась и увидела рядом с собой приклонённого к моему уху Данграна, который немного изменился в одежде: она была всё из того же материала, но надета немного иначе. — Мне и не нужны приглашения, чтобы куда-то попасть, тем более к своим знакомым. — Нет уж, ты должен стучаться или предупреждать, когда приходишь ко мне! — М-м… Наверное. — приподнялся он и теперь стоял в полный рост. — Ты так и не ответил, как ты попал сюда. — А скажу - и не попаду тем же способом в следующий раз. В общем, мы договаривались на встречу сегодня, поэтому идёшь смотри куда. — сказал он и достал из какого-то термоса бумажную карту города, которую впоследствии полностью разложил. Странно было, что такого рода вещи он хранил в сосуде для теплоизоляции. — Погоди, ты же до этого говорил о координатах, зачем тогда пришёл с картой? Дангран посмотрел на меня таким взглядом, будто подумал, что у меня в голове пустота. — Ты новости смотришь? — Ну, естественно. — А знаешь, что эти новости ещё 85% третьего района смотрит? И каждый из них умеет пользоваться координатами по-своему. — …И для чего это тогда было? — … — молча перевёл с меня взгляд парень, тяжело вздохнув. — Что? — Ничего, тупость это всё же не диагноз. Короче, смотри… — …Эй, я не тупая. — Вот здесь вот граница Четвёртого и Третьего районов, вдоль неё от центра идёт железная дорога, и на окраине Четвёрки есть дом. Вот туда ты и иди, встретимся там. — Я не тупая! — А ещё, если ты всё ещё помнишь те координаты, то забудь, это наводка для тех, кто очень любопытный, если до сих пор не поняла. — Да не тупая я!! — начала я уже злиться. — Да, да, короче советую тебе прямо сейчас выдвигаться, чтобы успеть к 9 вечера. А придёшь ещё раньше - обсудим с тобой кое-что. О, и кстати, ты записи достала? — спросил он, уже сворачивая свою карту обратно. — Ну ты и придурок… Они у меня в помощнике. — Тогда я его заберу, отдам при встрече. — быстро наклонился он и поднял мой помощник. — Эй, это вообще-то моё, отдай! — Ну, пока на нём записи - оно наше. Никто ж тебя не заставлял перекидывать их именно на твой помощник. Бывай, в общем. — сказал он и ринулся к окну в комнате матери, а я в свою очередь пыталась схватить его за одежду с возгласом «Стой!», но ничего не вышло, и я просто упала на пол. Он же благополучно ушёл из моего дома, быстро скрывшись в листве деревьев. «Да что за, блять, манера такая?! Забрал мою вещь без разрешения, вошёл ко мне в дом без разрешения, у меня здесь проходной двор или что?!» — возмущалась я в своих мыслях. Это действительно казалось мне диким, вот так врываться и забирать чужие вещи. Казалось, что с каждой секундой я начинаю ненавидеть этого парня. Теперь ориентироваться приходилось только по домашним часам, которые показывали 17:45. В это время я решила выйти к тому месту, о котором сказал Дангран, и, несмотря на то, что я не успела взглянуть на его карту, я запомнила его слова: «Дом на окраине Четвёртого района, рядом с границей перед Третьим». Сначала пришлось идти в сторону своего офиса, а затем по дороге прямо к окраине. Близко подходить к границам Третьего района я не стала, поскольку редко хожу там и легко могла бы заблудиться. Таким образом, не зная даже, сколько времени прошло, я нашла назначенное место встречи. Это был относительно новый жилой дом красноватого цвета с тремя этажами и чердаком под крышей, в котором от силы в пяти квартирах горел свет. Не зная, в какой подъезд мне заходить, я решила пока подождать на улице. Но и ждать долго не пришлось: рядом со мной остановился какой-то дедушка, который со мной заговорил: — Это ты к нам из какого места пришла, внученька? — Из какого места? Вы о чём? — Тут же ж неподалёку Третий район находится, вот и гадаю, с него ты или нет? Совсем уж ослеп на старость лет. — Да нет же, я из Четвёртого… Тут неподалёку парк, вот и решила прогуляться. — я решила, что не стоит ему говорить напрямую, что я работаю детективом. — Ох, а это тебя тут видимо молодой человек ждал! Он сказал, чтобы в случае чего я тебя на чердак отвёл! — Вот оно как?.. Хорошо, пойдёмте, тогда, на чердак… — Конечно, конечно! — ответил он с какой-то радостью, будто знает меня уже очень давно, и мы направились с ним во второй подъезд дома. Из него я с лёгкостью смогла попасть на чердак, поскольку люк, ведущий к нему, был открыт на распашку. Дедушке мне пришлось помочь подняться по лестнице в подъезде, поскольку он с трудом мог ходить. Не став забираться на чердак, он крикнул: — Дан, тут к тебе гость! Спускайся давай! В этот же момент в ответ раздался другой крик: — Я ж направить просил, а не довести, вы чего такие нагрузки себе позволяете?! Практически сразу после этого из открытого люка появился Дангран, а затем и спрыгнул вниз. Посмотрев в первую очередь на деда, он протянул ему руку и сказал: — Давайте, помогу вам спуститься на ваш этаж. — затем он перевёл взгляд на меня, — Залезай пока, скоро приду. — сказал он и повёл дедушку по лестнице вниз. — Спасибо большое за помощь вам! — сказала я вслед, но ответа не получила, видимо, слух у этого престарелого человека не самый лучший. Забравшись по лестнице на сам чердак, я увидела множество интересных вещей. Тут были и разные вещи, кардинально отличающиеся друг от друга, и целый комплекс экранов с проигрывателем и установкой, напоминающий очень большой компьютер. Доска с разными фотографиями, ящики с неизвестным содержанием и даже сменная одежда - всё было здесь и, видимо, это место для Данграна являлось одним из основных убежищ. Хотя тут не было никаких вещей для того, чтобы готовить еду или спать… Ожидание обитателя здешних мест пришлось ждать относительно недолго, по ощущениям прошло минут 10, и я успела осмотреть при этом практически всю комнату. Большую часть времени я пыталась понять, что за фотографии находятся на доске, и, так и не завершив начатое, услышала возглас: — Нравится? Сам фоткал. — Да ты и фотограф, и следователь, и наёмник, и даже волонтёр, как погляжу. — Не зазнавайтесь, детектив. Сейчас тебе допрос устрою, так что садись давай. — прошёл он мимо меня к экранам, чтобы вставить нужную кассету в проигрыватель. Я не стала садиться сразу же, а подошла к Дану и сказала: — Сначала помощник мне верни. — А… Да, вот, хреновина без души и вкуса. — достал он мою вещь из кармана и протянул. Я же быстро выхватила помощник из его рук и только потом села на один из стульев, что находился рядом. — Допрос ты хотел устроить мне, но очень хочу узнать: для чего тебе вообще эти записи? — Поближе посмотреть хочу. Жаль только, что без звука, так бы узнала много всего интересного. — отвернулся он к компьютеру и начал работать с ним. — Я и сейчас хочу много всего узнать. Например то, почему ты пол клуба прирезал в одиночку, а потом пытался убить Ласточку. И сейчас сидишь будто ничего этого не было. Ты хоть вину какую-нибудь чувствуешь за те жизни, которые забрал? — Как-то похуй. — сказал он так безразлично, что мне аж стало не по себе. — Чего? — Чего слышала, мне как-то похуй, чьи жизни я там забрал, а чьи оставил. — говорил он, пока запускал видео на мониторах и затем внимательно смотрел его. — … — О, вот этот момент интересный, ну-ка… — Ты серьёзно? Ты хоть понимаешь, скольких убил, и что по этому поводу завели отдельное дело, которое мне поручили расследовать? — Да, да, мне очень неинтересно слушать твои сопли про моральные устои на этот счёт. — Я тебе, придурок, без шуток говорю. Не знаю, сколько ты там за всю свою жизнь переубивал, но это не оправдывает сейчас твоего безразличия, и знаешь… — хотела сказать я и дальше, но Гангтье перебил меня. — Ладно, видимо, придётся тебе рассказать кое-что… — поставил он видео на паузу и обернулся ко мне, — Знаешь, кто были все те люди, которые полегли в клубе? — Наёмные рабочие Ласточки, и что дальше? — Хорошо, наёмники, а знаешь, кем все они до этого работали в третьем районе? — Всё теми же наёмными рабочими, полагаю? — Правильно, блять, полагаешь, но ты знаешь, что наёмные рабочие в третьем районе это буквально то же самое, что и наёмные убийцы? — С чего бы? — Потому что деньги на найм людей там есть только у тех, кто стоит во главе района. А кто же у нас стоит во главе района? Правильно, Латьер и Ласточка, вот так совпадение! А я тебе, по-моему, про латьеров рассказывал, да? — Лишь немного… — Немного, хорошо, допустим, что моя ошибка. Я тебе секрет раскрою: люди, заключающие контракт с Латьером, подтверждают, что им похуй на то, какие приказы исполнять. Прописано только одно: деньги, деньги, деньги. Сделал то - деньги, сделал это - деньги. Решил уйти - хуй тебе за щеку, всех, кто пытался уйти оттуда, либо в затылок пулей сверлили, либо подстраивали ситуацию так, чтобы контрактник на пожизненное сел. Короче говоря, там отморозки работают похлеще меня, яснее стало? — И почему же ты уверен, что люди из клуба были такими же отморозками, которых ты сейчас описал? — Я лично видел, что они делали с голодающими. Что делали с больными, инвалидами, да и просто малоимущими, которых выселили даже из полуразрушенных домов. Они их шьют свинцом как делать нехуй. И хорошо, если свинцом, иногда им в пользование такие интересные штучки, как М9А1-7, напалм, распылители с кислотой, и много всякого другого. А ведь М9А1-7, кстати, во Вьетнаме использовали наши западные соседи, интересно, как он к нам в страну попал, да ещё и в таком хорошем состоянии? — Но это всё ведь… Должно пресекаться по закону, разве нет?.. — Видимо, ты забыла, что такое Третий район, или и вовсе не знала? Ни один закон города там не действует. Крутись как хочешь. — Да что за бред? Куда тогда смотрит ксиом города или, например, Агент? — Ебать, ну ты нашла кого спросить. Это же ты у нас детектив, в юридической среде плаваешь как рыбка, так вот у тебя и надо спросить, куда они смотрят? — … — его словам было попросту трудно верить. Я знала, что в теории и на практике всё различается коренным образом, но чтобы настолько - просто кошмар какой-то. — Так о чём мы… А, вот, для меня каждый латьер не является человеком, будь то он новеньким или стареньким. Раз они подписали контракт, значит они читали его, а раз читали, то знают, на что подписались. А раз знают, то нетрудно догадаться, какими тварями по своей натуре они являются. — Поверить не могу… — Не бойся, со временем поверишь… Хотя, кстати, а что ты знаешь на данный момент о коррупционном деле? Какая картина у тебя сложилась прямо сейчас? — …Точно могу сказать, что неоднозначная, но я не могу так быстро переключаться с темы на тему. Просто… Этот Третий район внезапно начал фигурировать во всей этой истории, хотя раньше я о нём слышала ровным счётом ничего. Воспринимаю пока все факты как должное, но даже так… Сосредоточиться очень трудно. — Понимаю, в принципе, и извиняюсь, но тебе сегодня предстоит узнать ещё кое-что. — О чём ты? Дангран, казалось, хотел ответить прямо, но сначала обернулся и снял видео с паузы. Затем он сказал: — Немного трудно откровенничать с тобой только сейчас, но это первый раз, когда мы так спокойно можем посидеть и поговорить. — Будто расстроить меня чем-то хочешь. — Может быть и так. Хочу спросить: ты своего отца-то помнишь? — …Внезапно ты как-то. Смутно, но всё же помню, что он был хорошим человеком. Всегда весёлый, никогда не видела, чтобы он злился или плакал, иногда мог быть серьёзным и задумчивым, но не более. — И это всё? А как его зовут-то хоть помнишь? — Конечно, Григорий Тригрант. Я, вроде бы, должна ходить с его фамилией, но они с матерью так и не договорились насчёт этого. Да и она сама так и осталось Гронской… — Ладно, радует, что хоть это помнишь. Но о своей семье, видимо, всё равно многое забыла. — С чего бы? — Ещё один вопрос: помнишь, как старшую твою звали? — Старшую сестру? Ну естественно, Е… — в этот момент я поняла, что её имя вертится у меня на языке, но вспомнить я его не могу, — Или А… — Вот и всё, на этом твои знания оканчиваются. Но как же ты так можешь жить, без памяти об усопших родных? — …Ты меня пристыдить решил этим? Я уже много лет сосредоточусь исключительно на работе, и неудивительно, что некоторые вещи я стала забывать… Да, забыть имя родной сестры и правда постыдно, но я всё равно ничего с этим не сделаю. — Я хочу сказать, что если бы ты помнила хотя бы это, то сразу бы поняла при нашей первой встрече, что кому попало доверять не стоит. — Пожалуйста, скажи прямо, я абсолютно не понимаю, на что ты намекаешь. — …Помнишь девушку, которую вы с Иваном встретили в Третьем районе? — Да, помню, на вид молодая очень. — Как её звали, напомни? — Оксана Гронская, вроде бы. Или, подожди… — Поняла наконец. Удивительное дело, увидеть в Третьем районе девушку с именем твоей покойной сестры, да? — … Сейчас я понимала, что это имя она, скорее всего, выдумала на ходу, однако если той девушке в голову первым делом пришло имя моей сестры, то она её, очевидно, знает, и от этого становилось жутко. — А теперь раскрою тебе карты. Она говорила, что я спас её в торговом центре, однако получила от меня лишь наигранное недоумение. В этом же торговом центре я вовсе не спасал её, а впервые за долгое время бился насмерть. Незабываемые ощущения, хочу сказать, и сразу понятно, что просто так с ней мне не справиться. — Я правильно понимаю, что на самом деле она?… — Да, та самая Елена Ласточкина, которая фигурирует перед тобой уже продолжительное время, потому что планирует избавиться от тебя в первую очередь. — Как такое может быть, если в тот раз она пыталась помочь нам с Иваном? Да и в том торговом центре уже была Ласточка, в такой же маске и форме, как и всегда. — Ряженная Ласточка, какая-нибудь её подчинённая, которая, между прочим, переборщила своим отыгрышем на публику. Если помнишь, та «Ласточка» проткнула настоящей ногу, и в итоге вторая чуть не убила за эту первую. Я тогда тоже там был и всё это видел, но вмешался. Потом настоящая Ласточка, поняв, что со мной сражаться смысла нет, отправилась вслед за вами, а я - за ней. Встретил вас втроём уже вместе, и, пока вы смотрели на меня, она пыталась достать меч, однако не успела и каким-то чудесным образом исчезла. Вскоре, как помнишь, «исчез» и я… В общем-то обоих из нас в тот момент прогнали кошачьи глазки и свирепый взгляд «Аметистовой полуночи». — Какая ещё, к черту, «Аметистовая полночь»? Ты вообще мне сейчас что рассказываешь?! — Мозг взрывается, а? Так я тебе больше скажу: видимо, где-то рядом с тобой есть крыска, которая Ласточке сливает всю инфу. Иначе я и не могу объяснить то, как удачно она всё готовит, что при хорошем стечении обстоятельств тебя бы могли убить уже… 3 раза. — … — Да, перед сном тебе будет, над чем подумать. Да и сейчас, в принципе, можешь, а я пока посмотрю, что там камеры наснимали. — сказал Дангран и отвернулся к мониторам. В тот же момент я пыталась понять, что вообще происходит. Меня вовсе не пугало то, что меня могли убить, скорее я была ошарашена тем, что, возможно, те записи, которые ранее показывал мне Дан, должны были натолкнуть меня на сомнения насчёт Коменданта, а сейчас он ещё и выдвигает теорию о том, что среди моего окружения есть «крыса». Ласточка при этом полностью осведомлена о моей семье, как и мой нынешний собеседник, что удивляло меня не больше, но до этого я решила задать вопрос на другую тему: — Дан, что это вообще за «Аметистовая полночь»? Как она выглядит? — Ну ничего себе, минуты две назад ты и не верила в это, а сейчас задаешь подобного рода вопросы? Сильно. — Во всякие легенды я верить и не собираюсь. Но раз ты что-то утверждаешь, то, будь добр, объяснись. — Как раз собирался. Раз в легенды не веришь, то и сказок я тебе рассказывать не стану. Я знаю про Аметистовую полночь то, что это девушка средних лет. В девяностые она любила насолить всяким гандонам из подворотен и часто подключалась к стычкам тогдашних «гангстеров». Сначала её называли просто полночью, потому что на её чёрном бомбере красовалась фиолетовая нашивка с надписью «Midnight», а «Аметистовая» прибавилось после того, как она начала носить какую-то дурацкую маску на пол лица такого же цвета, что и нашивка. Ну и присказка была типо «В темноте её жаждующие крови глаза горят аметистовым пламенем», но как по мне это уже хуйня какая-то. В общем, это всё, что получилось нарыть на неё. Насчёт внешнего вида - она и сейчас выглядит также, как примерно 20 лет назад, и даже та тупая маска на ней. По ней я и узнал полночь, в общем-то, и, если честно, впервые посмотрел ей в глаза. Они, может, и не светятся, но какой-то кровавой жаждой и правда обеспечены… Как взгляд какого-нибудь кошачьего хищника. Она мне тогда ещё сказала, чтобы я держался подальше, но от кого или чего - непонятно. Может, тебя защищает? Тогда, скорее всего, из-за этого и Ласточку она отпугнула. — Первая половина рассказа ещё ладно, но вторая уж точно похожа на бредни. В любом случае, ладно, спасибо, теперь я хочу спросить о другом: откуда ты и Ласточка знаете о моей семье? — … — тут Дангран ненадолго замолчал, но вскоре продолжил: — Откуда она знает - понятия не имею. А вот я, знаешь ли, говорил уже, что многое знаю об этом городе и его жителях. «Зато об Аметистовой полночи информации «нарыл» негусто.» — подумала я. — Ладно, тогда последнее: зачем ты просил записи с камер? — Зачем? Ты сама записи не смотрела, что ли? Иди тогда сюда. — немного отодвинулся Дан после того, как сказал это, чтобы я могла увидеть записи лично. — Я смотрела, но не до конца, вроде… Ну да, ты там сражаешься с Ласточкой, и что с того? — ответила я и принялась смотреть запись. — На сегодняшний день я мало знаю о ней. За столько лет, понимаешь ли, у неё могли выработаться нужные навыки, не говоря уж о появлении нового оборудования, и во время нашей с ней встречи я подметил для себя пару интересных моментов, которые хотел бы пересмотреть. Например, вот этот. — отмотал Дан на начало записи, — Она постоянно держит руки вместе. Малозначащий, но интересный факт, не считаешь? — Может, и интересный, но ты это мог и из простого наблюдения вынести для себя… — Это не самый ключевой момент, смотрим дальше. — перемотал он чуть дальше, — Вот это. Смотри, зум камеры позволяет, так что приближу, — сделал он так, как и сказал, — Тут она взялась за чехол, но часть, за которую она взялась, немного просела. И это не какая-то мелкая деформация, это прям видная кнопка. И действительно на видео отчетливо видно, как участок чехла, за который взялась девушка, сильно просел, будто весь участок - большая кнопка. Затем я заметила, как с её руки начало что-то течь. — Подожди, а что за жидкость капает с того места? На месте преступления я не замечала каких-либо пятен. — Хороший вопрос, но могу сказать точно - в чехле есть интересный механизм, высвобождающий неизвестного рода жидкость. Дальше. — вновь перемотал он, но теперь практически на конец боя. В этот момент Ласточка выглядела ослабленной и подбиралась к столу, доставая какую-то стеклянную колбу из стола, — Вот это. Какие-то таблетки, которые я рассыпал по полу и не дал Ласточке принять их, — сказал он, и на записи проигралась часть, где он выбивает из её рук эту колбу, а она при этом еле держится за стол. — Обезболивающее или какой-то допинг? — Скорее всего стимуляторы. Ты кабинет осматривала? — Да, конечно, и эту самую колбу нашла. На ней была надпись «Ottech», остальное я не разобрала. — Ottech… Да, такую знаю, изготавливает медицинские препараты и аналогичное оборудование. Много не дало. В любом случае, смотри дальше. Договорив, мы продолжили смотреть. На записи Ласточка выглядела уставшей и, можно сказать, побеждённой, пыталась стоять на ногах ровно, но получалось плохо. Дангран на записи в этот момент чуть сбавил обороты и начал подходить к ней, и когда оказался прямо возле неё, она будто бы обрела второе дыхание, яростно и быстро схватив Дана за одежду, она выкинула его за пределы камеры в сторону окна, а затем и сама скрылась там. В этот же момент я заметила, что часть её маски была разломана, и я смогла увидеть на записи часть её лица. — Так вот почему окно в кабинете было разбито… — сказал я. — В тот момент она, держась за стол, мне сказала: «Для твоего же блага, проваливай отсюда, иначе я не смогу остановиться вовремя». Будто предостерегала от чего-то, и я думаю, что таблетки от этого «чего-то» помогли бы огородить и её. После этого мы долго сражались снаружи, и она билась как бешеная, я даже видел, как сильно выпирали вены на её лице и руках. Изматываться она будто бы и не собиралась, и если бы я вовремя не среагировал, то, скорее всего, остался бы лежать там трупом без головы. Пока все это для меня выглядело слишком запутанно. Дангран смотрел на видеозаписи с упоением, не отводя взгляда, будто ждал этого по меньшей мере целую вечность. Похоже, Ласточка для него - главный враг, если не заклятый. И что же только между ними успело произойти… — Ладно, пищи для раздумий мне теперь хватает, — сказал мужчина, вынув кассету из проигрывателя, — Полезную инфу откопала, молодца. — Только что делать со всей этой «инфой» даже тебе пока неясно, правильно я понимаю? — На меня свои мысли не проецируй. Мне эти записи дали больше, чем последние 5 лет наблюдений за городом. — В следующий раз тогда, будь добр, аккуратнее проси меня о чем-либо, и не забирай у меня личные вещи. — Ты мне что ли угрожать решила? — Я просто прошу. Угрожать мне и нечем. — А вот это плохо, очень плохо. — повел пальцем Дангран, — Мы хоть и доверяем друг другу, надеюсь, но твоя немощность очень сильно может сказаться в будущем. Советую хотя бы из огнестрелки стрелять научиться, что ли. — Так я ведь умею… С особого образца огнестрельной винтовки, но ведь умею… — Ничего себе. Что за образец такой? — Ну… Специальные винтовки нашего офиса. На чёрный день они всегда лежат в кабинете начальницы, и перед поступлением на должность необходимо пройти курсы по обращению с огнестрельным оружием. — Хоть что-то ты да умеешь, горжусь. — Пожалуйста, иди нахер. Тут наша довольно тихая обстановка прервалась резкой пропажей света. В один миг потухли фонари, экраны, прочие приборы, что подавали хоть какие-то признаки работы. В такой темноте я потерялась буквально сразу же, однако первым делом спросила: — А? Пробки выбило? Дангран тем временем промолчал, и я услышала лишь шаги, что понемногу отдалялись от меня. Затем раздался протяжной мужской голос: — Бля-я-ять… — Что случилось?.. — спросила тут же я, поднявшись с места. Повсюду начали раздаваться людские голоса, звук шел с лестничной площадки - видимо, местные жители также недоумевают о том, что произошло. Посреди людского гула раздался щелчок зажигалки и в комнате появился маленький огонёк. В нём я увидела очертания Данграна. Этой зажигалкой он зажёг три свечки, находящиеся рядом, а затем заговорил со мной: — Меня тут по случайному стечению обстоятельств нашла пара тупейших на всём свете проблем. Хотя это и огромная удача! Так, ты говорила, что стрелять умеешь? — Ну, да… Подожди, что за проблемы? — Тогда вот. — достал вдруг мужчина из тумбочки довольно увесистый пистолет, подбросив его мне. Я же, вместо того, чтобы его поймать, отскочила в сторону, чтобы тот не упал мне на ногу. — Он вообще-то заряжен, мог и выстрелить в колено случайно. — Да что, блять, происходит?! — Поднимай пистолет, иди за мной. И быстрее. Спрячь его в задний карман штанин, увидишь, как кто-то к тебе подходит - стреляй по ногам. Предупредительные здесь не помогут. — Да объясни ты уже хоть что-нибудь! — Короче, в худшем случае, если преувеличенно - через час ты будешь уже у Ласточки. А если честно - ничего страшного, просто о моем козыре узнаешь! — сказал Дангран, взяв один из подсвечников и направившись к лестничной площадке. Ждать он меня, видимо, не собирался, поэтому я с возгласами о том, чтобы он остановился и нормально мне всё объяснил, отправилась вслед, прихватив с собой и пистолет, который лежал у моих ног, и второй подсвечник. Времени думать у меня не было от слова совсем, поэтому я сделала так, как мне сказал Дангран - спрятала пистолет в заднем кармане, и хоть он сильно выпирал оттуда, я всё еще с легкостью могла его достать. Перед самым выходом из подъезда столпились люди, живущие в этом доме, все они смотрели на трёх выделяющихся неподалёку личностей: Один с нарисованным на лице черепом и растрёпанными чёрными волосами, одетый в джинсы и черную кожаную куртку, второй - в детской маске лисы, лысый, одетый в спортивный костюм и держащий в руках стальную бейсбольную биту, которой он, видимо, ударил находящийся неподалёку электрощиток, и, наконец, третий, в такой же детской маске кролика, который держал в руках какую-то белую упаковку и, видимо, хотел положить её в красную девятку с открытой водительской дверью и багажником. Он был одет в мятые серые брюках и в розовую рубашку. Все трое замерли и устремили взгляд на стоящего спереди Данграна, передавшего в момент моего прибытия подсвечник человеку из толпы. Других же прохожих на улице не было. — Погоди, это ли не тот?.. — сказал тот, что был в розовой рубашке. — Не только тот, но ещё и та. — добавил парень в спортивном костюме и на несколько секунд образовалась тишина. Дангран же всё это время стоял и молчал, видимо осматривая окружение. Я также не осмелилась что-либо сказать, поскольку почти сразу подметила для себя пистолет в кобуре у человека в чёрной куртке, отчего аккуратно пыталась дотянуться до своего, что мне дал Дангран ранее. Я вздрогнула от того, что тот самый человек с черепом заговорил: — Знаешь, сколько за твою голову дадут, чукча? — обращался он к Данграну. Выдержав паузу, Дангран ответил: — Зачем приехали? — Теперь за тобой. В тот момент, как человек с черепом договорил, я уже полностью взяла пистолет за рукоятку и была наготове. Тем временем же один старик из толпы возмутился: — Вы чего делаете, ироды?! А ну идите отсюдова!! — Дед, ты поосторожнее, давление подскочит - больше не встанешь. — внезапно сказал человек в розовой рубашке, — Так, Аркаша, никаких таких «теперь», едем обратно. — Иди нахуй, Диктор, я такой куш упускать не собираюсь. — Уебок, заебал со своими амбициями, я сказал мы уезжаем! — уже кричать на него стал человек в розовой рубашке, которого, видимо, называют «Диктором». — Ну и катитесь отсюда вместе с Султаном тогда, только машину оставьте, я на ней два трупа повезу. — Волговские. — внезапно прервал диалог Дангран. После этого Диктор посмотрел на него, а затем сказал: — Нет, Лазаньские. Молчал бы лучше, если жить хочешь. — Лазаньские с Кавказа? Спиздили, получается, у Степана Волговского машину его? — …Ты откуда знаешь какая у Степана машина? — всерьёз стал нервничать Диктор. — Чето он болтает много слишком. — вмешался третий, которого, по всей видимости, зовут Султан. — Завидно? Тебя-то за любое лишнее слово Степан трахнет. — сказал Дангран, что очень разозлило третьего. — Короче, будем считать, что сдохнуть ты не хочешь. Предлагаю так - черноволосая едет с нами, а мы тебя сегодня не видели. — сказал «Аркаша», у которого на лице и был череп. — Пошёл нахуй. — молниеносно ответил Дан. Те трое очень сильно разозлились, судя по тому, с какой силой закрыл багажник Диктор. — Тогда сначала завалю тебя, а потом разберусь с ней. — продолжил переговариваться Аркаша. — Хуёвый выбор. Предлагаю вам оставить здесь деньги, которые пойдут на восстановление электрощитка, и уедете отсюда живыми и здоровыми. — Это шутка такая, гандон? — сказал всё тот же и схватился за пистолет в своей кобуре. — Не советую стрелять, себе же хуже- — не успел договорить Дангран, как тут же раздался выстрел. От громкого звука я закрыла глаза и услышала лишь голос Диктора: — А-ах, блять! — протяжно стонал он, упав на колено. Взглянув на Данграна я увидела, что он уже держит меч в руках, и, судя по всему, пуля в итоге попала в ногу Диктора. Толпа же людей, стоящих за Данграном, шелохнулась от внезапного громкого звука. — Ч-че за бредятина?! Диктор, ты норм?!— воскликнул Султан, подбежав к раненому. Аркаша в этот момент смотрел на Данграна ошарашенным взглядом. — Не советую стрелять, если хочешь убить меня, единственный твой шанс - ближний бой. — договорил наконец сам Дангран. — Ты че, сука, на стероидах? — удивлённо спросил Аркаша, — Ну и похуй. Султан, притащи циркулярку. — Иди в пизду, блять! У Диктора рана открытая, надо… Перевязать надо! — кричал Султан, пока перетаскивал Диктора ближе к багажнику машины, в котором затем копошился в поисках медикаментов. — Тс… — взбесился Аркаша и сам двинулся к багажнику, — Отойди, блять! — толкнул он Султана ногой, а затем вынул ту самую циркулярную пилу с длинной рукоятью, о которой говорил ранее. — Зайдите в подъезд, пожалуйста, поскорее! — говорила я людям из толпы, направляя их в сторону дома, дабы никто из них не пострадал. Благо люди, напуганные огнестрелом, один за другим послушно заходили внутрь. — Ну хочешь бой - будет бой, мне не принципиально, как тебе голову отрезать нахер. — говорил Аркаша, пока шёл по направлению к Данграну и запускал пилу. Дойдя на достаточное расстояние, он быстро замахнулся на мечника, но тот чуть ли не молниеносно успел уклониться влево и зайти за спину. Это не сбило с толку Аркашу, который тут же замахнулся пилой сбоку. Дангран блокировал удар, отразив пилу, и ударил преступника ногой в левую руку, чтобы выбить из его рук циркулярку. Аркаша действительно отпустил пилу левой рукой, однако не уронил её полностью и смог вновь замахнуться на Дана сбоку, вновь обхватив своё орудие обеими руками. Дангран блокировал этот удар с той же стороны, и, что выглядело просто невероятно, лезвием полностью остановил движение пилы — я не просто не понимала, как он вообще смог это сделать. Спустя какое-то время Аркаша отвёл пилу немного в бок и вновь ударил с той же стороны, однако Дангран сделал то же самое, что и в прошлый раз. Преступник пытался давить на своего противника, но получалось у него, мягко говоря, плохо. Спустя несколько секунд Аркаша наконец понял, что это бесполезно, и тогда отвёл пилу так, чтобы замахнуться снизу. Проделав с циркуляркой действия, похожие на хук снизу, он вновь оплошал: Дангран таким же образом блокировал и третий удар. — С-сука! — воскликнул Аркаша. Дан же тем временем поднял ногу и ударил по лезвию, которое сдерживало движение пилы, тем самым сбив её с собственной оси. Раздался относительно громкий хлопок, который выбил оставшуюся часть инструмента из рук. Затем Дангран вновь опустил ногу и ударил ей по челюсти Аркаши, тем самым нарушив его координацию. Пока он пытался не свалиться на спину, Дан быстро завёл меч в ножны и сделал решающий удар — он буквально разрезал преступника напополам, оставив на асфальте кровавый след. Окровавленный меч был заведён к небу сзади Данграна, а две половины уже мёртвого человека с характерным звуком свалились на землю. Я смотрела на всё это, застывшая от страха, держащая людей позади себя, чтобы хотя бы они не видели всего из подъезда. На лицах оставшихся преступников прослеживался холодный ужас, и теперь они, похоже, точно не представляли никакой опасности. И только в глазах Данграна я видела гнев. В этой битве он вышел победителем, напугав своими возможностями не только меня, но и рядом стоящих людей.

Акт ночи

— Парик надень, смени глаза и вот - ты уже совершенно другой человек!

Среди множества пустых лиц я должен найти одно красное. Но как, если я дальтоник? Не отличу и розового от зелёного… А вдруг этот человек знает меня и специально сделается белым? Или, что ещё хуже, сделается чёрным, чтобы я уж точно его заметил? Нет, нет, не тот… Иду я по столу, за которым все эти люди сидят. В светлом помещении, прошу заметить! Может не стоило мне видеть ту деловую мусорку, что пару минут назад выходила отсюда? А, погодите, вот же он! Красный человек, отличающийся своей неповторимой мерзостью! Но как же я понял, что это он… Ох, точно! Я видел Ламбер, что указывала на него пальцем, спасибо ей за это! И только дотронулся я до этого человека, как люди попадали со стульев. Стол начал растягиваться всё дальше, будто прокладывая для меня дорогу в будущее. Я иду вперед, но понемногу пейзаж комнаты меняется на руины: нет ни единого целого места от той комнаты, в которой я был раньше. Что-то тут не так… Мне это не нравится… Что-то тут не так… Мне это не нравится… Мне это не нравится… Мне это не нравится… Мне это не нравится…