И в такие моменты я понимаю, что Виагра - бесполезная вещь...

«Раскаяние - самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.» Я не согласна с этим высказыванием. Сами подумайте: раскаяние – первый шаг изменить свою жизнь. Что есть человек, который не признаёт свою вину и продолжает идти дальше? И что за человек, который остановился, задумался, всё осознал и раскаивается? Поэтому раскаяние является чуть ли не самой важной вещью на свете. Я шла к обшарпанной остановке, опять погрузившись в свои мысли. В этом городе я недавно, из знакомых только соседка по лестничной клетке, да сестра, что является моим опекуном. Мимо проходили угрюмые прохожие, под ногами шуршали опавшие жёлтые листья. Вот и осень. Осень в совершенно незнакомом городе. Родители погибли в автокатастрофе пару лет назад, оставив нас с сестрой одних. Таня уверяла меня не зацикливаться на этом; отпустить то, что уже ушло. Я пыталась, честно. Но новое окружение и новые лица не располагали к расслаблению и веселью. В новом классе меня приняли весьма радушно: обзывать не обзывали, бить не били. И на том спасибо. Друзей, конечно же, я себе не нашла. Да и кто захочет дружить с такой чудачкой, как я… На остановке люди заспешили схватить свои сумки и подняться с деревянной скамьи. Подъехал битком набитый автобус, в который, разумеется, постарались зайти все, кто присутствовал на точке. Вот блин, какая удача. В бывшем городе такого не было. Автобус внушал уважение одним только видом спущенных шин. Не стоит и говорить, что из выхлопной трубы уж слишком чёрный дым валит. Я уже боюсь предположить, что случилось с самим мотором. Быстро схватилась за поручни и втиснулась в толпу. Я постаралась пролезть между толстых тел, чтобы занять пространство в самом дальнем углу автобуса. Там было уже занято, но немного места оставалось. Вот и хорошо. Я же маленькая, много места не займу. Автобус тронулся, отчего нас сначала кинуло вперёд, а потом назад. - Эй, поаккуратней там! – послышался крик с задних мест. – Не дрова везёшь! Хоть я и не любила хамов, с мужчиной была полностью солидарна. Кондуктор бешеной белкой пролетела по всему автобусу и собрала за проезд. Я уже приготовилась к тому, что можно было опять углубиться в свои мысли, как меня оттеснила от окна какая-то толстая бабушка. Так получилось, что сзади меня стоял парень. То есть я попросту легла на него. - Извините, - проявила я вежливость и попыталась вновь вернуть себе точку опоры. Как бы не так. Автобус кидало из стороны в сторону, будто он ехал по грунту, из которого выглядывают корни деревьев. Меня пару раз прижало к парню, раза три – его ко мне. Я попыталась встать боком, чтобы таких недоразумений больше не было. В итоге я оказалась поймана в ловушку – поставить обратно ногу было просто некуда. Так было ещё остановки три. До школы оставалось пятнадцать минут. И тут я чувствую, что что-то упирается мне в бедро. Косо глянула и смутилась. Точно, не показалось. Щёки залила краска, во рту пересохло. Я подняла взгляд на лицо парня, чтобы потребовать извинений… и проглотила язык. Только и могла выговорить: - Доброе утро, Виктор Петрович. Директор печально улыбнулся: - Доброе, Александра… К такому жизнь меня не готовила! Сонливость как рукой сняло. Теперь не только щёки, но и всё лицо стало красным. Я отвернулась и притворилась, будто бы ничего не заметила. Однако не заметить это было трудно. Хоть и училась в новой школе я всего две недели, директора не запомнить было сложно. Мужчина довольно видный, статный и дисциплинированный. Что и говорить, что все девочки моего класса заглядываются на него. Только теперь, пережив казус в автобусе, я вдруг разглядела черты юношества (не там я глядела, клянусь!). Наш директор не такой простой человек, коим хочет казаться. Автобус остановился на следующей остановке. Я решила, что хватит с меня этого позора, поэтому покинула местечко (двоякий смысл... только не смеяться, попутчики меня не поймут). - Извините, - зачем-то пискнула я в сторону директора, так и не поднимая взгляда. Не везёт, так не везёт. Оказавшись на улице, вдохнула полной грудью. Такого в жизни у меня ещё не было! Блин, до урока оставалось ещё десять минут, а школа в трёх улицах отсюда. Пришлось бежать. Прохожие удивлёно смотрели на летящую на всех парах меня, размахивающую руками и строящую страшное лицо, чтобы мне уступили дорогу.