Отдых с ПЧ не может быть скучным

— Ну и зачем мы сюда пришли? Я ещё от горок не отошёл. — Такао, иди тише, — ущипнув брюнета за щеку, Мидорима перекинул фонарик в другую руку. — Если вы сейчас же не заткнетесь, я вам бошки откручу. — Нэ-нэ, Аомине-чин, не ругайся, а то клубничный батончик не получишь. — К чёрту твои сладости, Мурасакибара! — огрызнулся форвард. — Хорошо, мне больше достанется, — меланхолично ответил здоровяк, кусая очередной батончик. — А ты отпусти мою руку. По ней уже кровь перестала циркулировать, — ещё более раздражённо пробубнил Аомине. — Но Аомине-чи, мне страшно! — простонал блондин, только сильнее обнимая темнокожего. — Да какой из тебя мужик, если боишься идти туда? Правильно говорил Акаши, что ты только мешать будешь. Вот только не понятно, зачем он ещё этого придурка захватил. — Но мы ведь идём в самое жуткое место на этом острове. И зачем Акаши-чи посчитал нужным сходить сюда? — Шин-чан, а Аомине-кун кого сейчас придурком назвал? — не отпуская ладонь любовника, спросил брюнет, поднося фонарик к лицу и строя страшные рожицы. — Такао-чи, мне кажется, что тебя… — еле слышно ответил Рёта. — Но я ничего плохого не делал! Шин-чан, ты же не дашь меня в обиду Акаши-куну? — Ты уверен в этом? По всей пещере эхом разнёсся голос, который в скором времени будет преследовать брюнета всю оставшуюся жизнь. — А-а-а, чёрт! — отпрыгнул в сторону Такао. — А-Акаши-кун, не надо так пугать, ведь у меня могло сердце разорваться от страха! — Значит, ты бы облегчил мне задачу, и руки не пришлось бы о тебя марать. — Это жестоко, Акаши-кун, нельзя же так. Мы ведь друзья! И вообще, ты же шёл впереди? — Не знал, что «друзей» можно лапать за задницы. Может, ты хочешь и Дайки пощупать? — проходя вперёд, сквозь зубы проговорил красноволосый. — Нэ-э, Ака-чин, этот раздражающий брюнетик тебя за попку щупал? — приняв серьёзное выражения лица, Атсуши остановился и перегородил дорогу Казунари, не давая тому пройти дальше. Повисло неловкое молчание, все присутствующие начали светить фонариками на здоровяка и нервно моргающего баскетболиста Шутоку. — Верно, Атсуши, — продолжая идти вперёд, ответил бывший капитан Тейко. — Значит, я могу его раздавить… — сладкоежка вытянул руку вперёд таким образом, чтобы огромная ладонь зависла перед лицом брюнета. Мысленно попрощавшись со всеми и в последний раз представив голого Мидориму, Такао прикрыл глаза. — Атсуши, не трать на него время. Все идите сюда, мы дошли до цели. — Хорошо, Ака-чин, — Мурасакибара развернулся на пятках и отправился за своим капитаном. — Но почему? — перевёл свой взгляд на Мидориму Казунари. — Он слушается только Акаши-куна. Хватит стоять, Такао, пошли уже. — Угу, — не отойдя от шока, пробубнил брюнет. — Акаши-кун, а кто эти люди? — никому не известно, с какой стороны появился Куроко, но молодые парни невольно вздрогнули. — Тетцу, не стоит пугать парней, а то придется их трупы здесь оставить, — «Фантом» едва заметно кивнул и подошёл поближе к Сейджуро. Всё шло не по плану, как того хотел красноволосый. Впервые в жизни Акаши решил отойти от всех замыслов и сделать только одну вещь на этом отдыхе. «Захватить тело Куроко». Но кто знал, что их разговор с Тетцуей услышит модель и разболтает всем? Единственный прокол, который раздражал Сейджуро до скрипа зубов. И раз всё пошло не совсем по плану, то стратег решил испортить прогулку всем и отвести их в пещеру на высоком холме. Жители острова рассказали многое, и байки про это место были самые разные. Так почему бы самим не проверить, что представляет из себя эта «Пещера смерти»? — Предполагаю, что это отшельники, которых казнили в этой пещере. — Что? — Рёта начал нервно водить фонариком по стенкам и разглядывать закованных в кандалы и цепи скелеты. — Атсуши, не подходи близко, они невкусные, — предупредил центрового Сейджуро. — Ака-чин, я только потрогать хотел. — Акаши, и мы ради этого сюда пришли? — поправил очки Мидорима, прижимая к себе поближе Такао. — Дальше есть кладбище правителей этого острова и страны. Но также мне рассказали, что здесь обитают духи, и всякий, кто сюда заходит, больше никогда из пещеры не выбирается. — Ты, верно, шутишь? — подал голос Кисе. — Как в трусы ко мне лезть, так ты смельчак, а как пройти по этой пещере, так сразу в штаны наложил? — со скучающим видом проговорил Аомине. — Аомине-чи, кто к кому ещё в трусы лезет так поспорить надо. — Кисе-кун, Аомине-кун, давайте о ваших сексуальных, кхм… Не будем говорить, тут есть более интересные вещи. — Куроко-чи, что ты видишь в этих трупах интересного? — В отличие от тебя, Кисе-кун, они молчат, — направлялся дальше вглубь за остальными голубоволосый, оставляя блондина одного. — Эй, ребят, подождите меня! — поняв, что он остался один среди скелетов и совершенно не желает быть одним из них, Рёта побежал за остальными, молясь не потеряться и не отстать.

***

— Я не хочу здесь сидеть. — Тебя никто не спрашивает, Рёта, — грубо ответил Акаши. — Раз мы решили отдохнуть в центре кладбища, где могут находиться призраки, может, расскажем страшилки? — предложил Такао. — Казунари, да ты отчаянный парень, однако. — Акаши-кун, за что ты так со мной? — Повторяешься, Такао. Но идея неплохая. — Значит, я и начинаю, — брюнет довольно потёр руки друг о друга и прикрыл глаза. — Эта история произошла, когда мне было 8 лет. Тогда мы с родителями приехали в деревню к моей кузине, где, как известно, все друг друга знают. Была в той деревне старушка, звали её Чинетсу, имя её означает тысяча лет. Поэтому поговаривали, что она бессмертна. Почему-то многие жители считали её ведьмой. Были слухи, что именно она виновата в самых разных бедах деревни, будь то пожар, болезнь скота или неурожай. Жила Чинетсу одна, никогда из дома не выходила, а если и покидала его, то только ночью, а так как освещения в деревнях практически нет, никто её толком и не видел. Была у неё только чёрная кошка, но не обычная, а с разными глазами: левый зелёный, а правый — красный. Такао замолчал, делая короткую паузу и рассматривая парней. Он хотел придать больше правдивости и страха в этом рассказе. — Ладно, теперь сама история… — пододвинувшись ближе к Шинтаро, Такао продолжил: — Однажды ночью я проснулся от странного шума. Прислушавшись, я разобрал размеренный скрип качелей на заднем дворе. Скрип-скрип… Скрип-скрип… — Кисе нервно сглотнул и плотнее прижался к Аомине в поисках у него спокойствия и тепла. Акаши стал наблюдать за реакцией Куроко, но тот как всегда не выражал ни единой эмоции. — Не найдя причины, по которой кто-то может ночью качаться на качелях, я решил разбудить дочь кузины и пойти на улицу посмотреть, в чём дело. Родители тогда ушли на ночь в гости к соседям, с которыми долгое время не виделись, так что мы были одни дома. Мы с «сестрой» вышли на улицу и направились в сторону заднего двора, он огорожен забором, поэтому качелей видно не было, а скрип тем временем продолжался. Мы открыли калитку и вошли. И что же мы увидели? — из глубины пещеры подул ветер, издавая жуткий свист. Кисе вздрогнул, а Куроко подвинулся к Сейджуро, от которого веяло теплом и дорогим парфюмом. — Качели медленно покачивались, хотя никого на них не было. Никакого ветра не было и в помине. Они самым натуральным образом покачивались без какой-либо на то причины, издавая противный скрип. Тут-то мне стало не по себе. Неожиданно рядом с качелями я заметил какое-то движение. А присмотревшись, понял, что это кошка, да не абы какая. Я сразу понял, чья. Она таращилась на нас своими разноцветными глазами. Мы решили уйти, обернулись и увидели саму хозяйку кошки. Направляясь к нам, Чинетсу пробормотала: «Дети, не хотите ли покататься на качели?» Моя сестра закричала. Я схватил её за руку и бегом потащил домой. А когда мы добежали, я стал запирать дверь. Едва щёлкнул последний замок, в неё начали изо всех сил тарабанить. Мы закрылись в комнате, включили свет, зашторили окна, но успокоиться так и не смогли. Кое-как дождавшись утра, едва встретив родителей, мы тут же им всё рассказали. Конечно, они не поверили. Но на следующий день я узнал, что Чинетсу куда-то пропала. Были слухи, что она теперь живёт у сына в городе, но правда это или нет — никто точно сказать не мог. Её дом до сих пор пустует, и никто не хочет покупать его из-за дурной славы хозяйки. По окончанию истории молодые люди молчали, но было слышно мерное сопение. Кисе повернул голову влево, где сидел Дайки. Темнокожий парень, запрокинув голову назад, задремал. — И это всё? — нарушил тишину Куроко. — Ну, да. — И это страшная история, по-твоему? — спросил Акаши, краем глаза наблюдая за действиями Куроко. — Больная фантазия восьмилетнего ребенка. — Ну, вообще-то, это правда. Были бы на моём месте, поняли, как было страшно. — У меня есть одна история про маленького ребенка, но… — Куроко-чи расскажи! — всё Поколение Чудес, включая Такао, в упор посмотрело на «фантома». — Хорошо, эту историю рассказал мне брат моего отца. Он часто в детстве рассказывал перед сном подобное. — Что же это за дядя такой? — Цыц, Рёта не перебивай. Продолжай, Тетцу, — скомандовал Акаши. — Угу, — кивнул Куроко и продолжил: — Начало этой истории происходило на глазах моего дяди более 25 лет назад. У его лучшего университетского друга была младшая сестра Чидзуру — красивая, скромная девушка с незаурядными талантами. Она прекрасно рисовала, придумывала программы ко дням рождения и так далее. Тогда ей было всего шестнадцать, она встречалась со своим одноклассником и всё было замечательно, пока Чидзура не поняла, что беременна. Родителям рассказать, естественно, страшно, на аборт пойти тоже мужества не хватило, а рожать в первом классе старшей школы не вариант. В итоге она пыталась решить проблему народными средствами. Но ничего не вышло. Родители Чидзуры восприняли новость адекватно, всячески ей помогали, молодой человек тоже всегда был рядом. Так, летом определённого года у неё родился мальчик Сэдэо — красивый, смешной малыш, мамина и папина гордость. А через три года у него обнаружили рак мозга. Родителям было больно смотреть, как озорной, весёлый, умный ребёнок бился в слезах от боли, а потом переставал всех узнавать, ничего не понимал и уже ни на что не реагировал. Через пару лет он умер. Чидзуру с мужем развелись из-за того, что одним своим видом они напоминали друг другу о сыне, а в добавок к всему, у неё развилось гигантское чувство вины перед Сэдэо, ведь она считала, что его болезнь — результат её попыток от него избавиться. Из-за этого она некоторое время лечилась в клинике. Но через пару лет у неё начался новый этап в жизни. Она встретила своего второго мужа, вышла замуж, уехала с ним жить в Испанию и родила сына — Рюу. Примерно в шесть лет Рюу стал заметно пассивнее днем, постоянно хотел спать и еле волочил ноги. Родители его спрашивали: «Что болит, почему не идёшь играть с друзьями?» — на что мальчик отвечал всегда одинаково: «Ночью приходил Сэдэо, поиграли мы немножко». У Чидзуру сразу начиналась паника, воспоминания об умершем ребёнке возвращались. Муж успокаивал, как мог, говорил, что сказка такая есть, что сын, наверное, где-то услышал, и вообще дети часто придумывают себе вымышленных друзей, но со временем это проходит. В общем, решили родители поставить старую радио-няню в комнату к малышу и послушать, чем он ночью занимается. Оказалось, сын действительно играет ночью с воображаемым другом Сэдэо, который просит у Рюу разрешения забрать его маму. Это удалось понять по фразам мальчика: «Нет, это моя мама, и она будет жить со мной». Или: «Я не хочу, чтобы она умирала, вдруг я её потом не увижу?» Или: «А как она к тебе придёт, ты же далеко!» Когда родители спрашивают Рюу, с кем и о чём он разговаривает, он только отводил взгляд и молчал. — Жуть… — простонал Такао и уткнулся в грудь Шинтаро. — Тетцу, тебе и впрямь это рассказывали на ночь? — Да, Акаши-кун, и вот, что странно: я спал спокойней, чем под обычные сказки. — Аомине-чи, я сегодня сплю с тобой, а то… — Да-да, Шин-чан, а я с тобой, мне тоже страшно жутко. — Параноики. — И как тебе не страшно-то, Шин-чан? — Тетцу, а ты как ночью справишься? — язвительным голосом спросил Сейджуро. — М-м-м, в детстве уснул, и сейчас смогу один поспать, но если Акаши-куну страшно, я могу поспать с ним. — Если честно, мне очень страшно, Тетцу, буду благодарен, если составишь мне компанию. — Хорошо, — не осознавая, на что только что подписался, Куроко накинул себе на плечи ветровку чуть больше его самого, которую одолжил у своего бывшего капитана. — Вставайте, неудачники, пойдёмте в отель. — Ура, идём в кроватку с Шин-чаном. — Ну вот, у меня сладости кончились. — И как ты можешь есть в таком месте и после таких историй? — Ну, они ведь вкусные. Так наши юные гении направились в сторону выхода из пещеры, и каждый пытался не думать о только что рассказанной истории, а кто-то об окружающих призраках и скелетах. Из всех присутствующих парней никто и не догадывался, что это всего лишь муляж для туристов.