Отдых с ПЧ не может быть скучным

— Аомине-чи, ну поговори со мной. Кисе более тридцати минут пытался разговорить сонного любовника, но в ответ были лишь нечленораздельное мычание и ругательства в грубой форме, однако блондин не сдавал позиции. Прижавшись обнаженной грудью к мускулистой загорелой спине, Рёта начал водить кончиками пальцев по накаченным рукам. Облизав пересохшие губы, блондин припал к шее аса и начал посасывать мягкую кожу, оставляя на ней свою метку. — Чёрт, Кисе, отстань, я спать хочу. — Аомине-чи, мне страшно после пещеры, и к тому же, я хочу тебя. — Ты всегда меня хочешь, «ресничка», — ухмыльнувшись, Дайки натянул до подбородка одеяло и зевнул, слегка причмокивая. — Аомине-чи, я же просил так меня не называть. — Правда режет глаза, Рёта? — поворачиваясь лицом к любовнику, Аомине начал разглядывать надутые от обиды щёки блондина, в которые так и хотелось ткнуть пальцем. — Теперь я с тобой не разговариваю, это вообще-то обидно. — Кисе? — шёпотом позвал Дайки, обхватывая талию блондина и утыкаясь носом в макушку. — … -Кисе, я хочу тебя… — томно, на одном дыхании, прошептал темнокожий в проколотое ухо модели. — А я тебя перехотел, — скрещивая руки на груди, блондин прикрыл ярко-карие глаза, — я спать хочу. — А кто тебе спать-то даст? — откинув одеяло в сторону, Аомине навис над блондином. — Я сказал, что хочу тебя, значит, спать отменяется на ближайшие 2-3 часа. — Но Аомине-чи… Заткнув его грубым поцелуем, Дайки, не теряя времени, стянул с себя и блондина трусы и кинул их в дальний угол. — Ммм… Ао-Аомине… Не останавливайся… — сквозь поцелуй простонал Кисе. Продолжая целовать своё блондинистое чудо, Аомине медленно переходил с припухших губ на шею, оставляя на белоснежной коже кровавые засосы, изредка их покусывая, вырывая тем самым новый стон из уст блондина. Он будто заново изучал каждый миллиметр его тела снова и снова, не оставляя живого места на любовнике, показывая тем самым, что Рёта только его собственность. Сжав широкой ладонью уже набухший кровью член, по которому тонкой струйкой стекала смазка, и пройдясь пару раз по всей длине, Дайки чуть сильнее сжал головку, а указательным пальцем нажал на уздечку, слегка царапая её ногтем. Блондин, не стесняясь, кричал во весь голос так, что горло начало раздираться изнутри. Одной рукой Кисе сжимал тёмно-синие волосы на затылке Аомине, прижимая голову ближе к своему разгорячённому телу, а второй водил по широким плечам, время от времени царапая их до крови. Почувствовав, что тело блондина уже обмякло в его руках и готово к последующим действиям, Аомине помог Рёте встать в удобное ему положение. Поднявшись на четвереньки, Кисе упёрся руками в спинку кровати и как можно шире расставил подкаченные ноги, тем самым возбуждая Дайки ещё сильнее. Аомине посчитал, что сегодня можно не тратить время на растяжку и получить максимум удовольствия, войдя в Рёту сразу. Блондин не чувствовал пальцев возле своего анального отверстия, которые должны были придать ощущения экстаза. Рёта сквозь затуманенный рассудок понял, что его Дайки захочет сделать. Ведь так было частенько в последнее время. — «И почему бы его не позлить? Ведь в первые минуты только ему хорошо, а о моём заде он даже и не думает. Войдёт на всю длину и рад, как кролик. Хм, придумал, как бы не сорваться», — в мыслях Кисе уже составил свой план под кодовым названием: «Секс с разъярённым Дайки». Аомине любовался картиной, от которой так и хотелось оттрахать своего развратного блондина, который только и делал, что крутил и поднимал выше свой зад. Облизнув губы и пошло улыбнувшись, Аомине схватил ягодицы блондина и резко вошёл в него. Дайки закрыл глаза и чуть не замурчал от наслаждения. Ему нравилось, когда дырочка узкая, и все внутренние мышцы сжимались с такой силой. Дайки в такие моменты всегда чувствовал власть на Рётой, ведь только он мог владеть его телом. Но что-то было не так с того момента, когда Дайки вошёл в Кисе. Почему он не услышал сладких стонов и молящих криков «ещё»? Открыв глаза, Дайки увидел всё ту же картину, ничего не изменилось. Он толкнулся пару раз внутри Кисе, но результат остался тем же. Такая перспектива была ему явно не по душе, и он со всей силы шлёпнул блондина по ягодице. — Ауч, Аомине-чи, ты зачем дёрешься? — повернул голову назад, пытаясь разглядеть лицо темнокожего, и подавляя смешок, Кисе старался говорить спокойно. — Я что-то не понял, Кисе, — наклоняясь к блондину, чтобн их лица были наравне, — почему я не слышу твоих стонов? — А ты что уже вошёл? — задействовав всё своё актерское мастерство, Кисе наивно глядел прямо в разозлённые глаза Дайки. Не выдержав такой наглости, Аомине схватил блондина за волосы и резко потянул голову вверх. Сам же Дайки встал в прежнее положение, не отпуская волосы, а сжимая их еще сильнее. От такого поворота событий темнокожий возбудился ещё сильнее и, не жалея Кисе, начал в него вколачиваться со всей дури, иногда останавливаясь и заново проникая внутрь. Аомине надоела одна поза. Он вышел из блондина и сел поудобней на кровати, раздвигая ноги и сгибая их в коленях. Схватив блондина за талию и резко насадив его на свой член, не давая привыкнуть к новым ощущениям, Дайки продолжал рваные толчки. После той неудачной шутки Рёта начал стонать во весь голос, радуя слух одолевшего его в этом маленьком состязании Дайки. Но и Аомине не хотел остаться в долгу, и после того, как сменил позу, сунул пальцы в рот Кисе, свободной рукой покручивая и время от времени оттягивая набухший сосок. Приближаясь к пику блаженства, Аомине укусил Рёту за плечо, и на последних резких толчках с диким рыком кончил внутрь. Не забыв про своего любовника, он начал надрочивать его член, и пары движений хватило, чтобы Рёта излился себе на живот. Изнеможённые потные тела рухнули лицом в подушку, пытаясь выровнять дыхание. — Ещё раз такое выкинешь — затрахаю до смерти, — поворачиваясь на спину и зевая во весь рот, Аомине притянул Кисе к себе и с такой же страстью, что и незадолго до пика, начал целовать его. — Аомине-чи мне этого мало, — насаживаясь на бёдра Дайки, Кисе взял одной рукой член любовника, положил его между своих ягодиц и начал медленно двигать ими, надавливая второй рукой поверх, заново возбуждая Аомине. — Ну ты и шлюшка, — схватившись за ягодицы поверх рук блондина, Дайки по-новому вошёл в него. Только одному блондину было известно, сколько понадобится времени для утешения этой ночью.