Пробуждение

      Вэй Ин держал в руках коробку с новым телефоном, и не знал, что сказать. По правде говоря, даже такая неподъёмная для Вэй Ина сумма была для Сичэня самым настоящим пустяком. Усянь уже привык полагаться на себя, привык поступать исходя из своих собственных принципов, привык быть сильным.              Но иногда ему так хотелось опереться о чьё-то крепкое плечо и просто почувствовать себя слабым, но защищённым.              Ласковый голос Сичэня разрезал тишину:              — Я не мог с тобой связаться… Но я узнал о том, что случилось в университете от друзей.              Вэй Ин поднял взгляд на Лань Хуаня, который взволнованно вглядывался в лицо Усяня, очевидно, переживая, что он переступил границу.              — А-Ин, я понимаю, что тебе не нравится такое, но я знаю, как тебе тяжело в последнее время. Пожалуйста, прими этот телефон просто как данность. Это ни к чему тебя не обязывает, я просто хочу решить хотя бы какую-то часть твоих проблем. Ты позволишь мне?              Вэй Ин с самого начала их отношений не разрешал Сичэню дарить себе что-то дорогое. Тот поначалу удивлялся, но потом принял точку зрения Усяня и более никогда не наседал с подобными подарками, зато часто баловал сладостями, цветами и недорогими безделушками на память.              Они стояли в пустой гримёрке — все репетиции были закончены, поэтому никого поблизости не было. Зайти могла разве что немолодая и крайне ворчливая уборщица.              — Вэй Ин, сокровище моё, ну неужели ты откажешь мне?              Усянь покачал головой и прижал телефон к груди.              — Спасибо… И прости за то, что рассказал всем о наших отношениях.              Лань Сичэнь подошёл к Вэй Ину и, обняв его за талию, наклонился, чтобы поцеловать в макушку.              — Всё хорошо, А-Ин. Неважно, что будет дальше, я всегда буду на твоей стороне и поддержу тебя, только позволь мне это.              Вэй Ин прижался к груди Сичэня и едва сдержал подступающие к горлу слёзы. Знал ли он, что у него появится такой человек рядом? Никогда прежде никто и никогда не ценил его так, как это делал Лань Сичэнь.              В начале их отношений было много неловкости и даже неестественности, но со временем Сичэнь становился все более ласковым, учтивым и ещё более добрым, чем раньше. А сейчас Лань Хуань изо дня в день поддерживал его, не давая свалиться от усталости и бессилия.              — А-Ин, я люблю тебя.              

***

             Сюэ Ян вышел из университета и, пройдя за угол, встал на место, где все студенты курили. Пошарив по карманам, Сюэ Ян достал из заднего дорогие и достаточно крепкие сигареты вместе с зажигалкой.              В этот момент из-за угла вышел высокий, широкоплечий и голубоглазый мужчина в достаточно строгом дорогом сером костюме — в универе такое никто не носил уж точно. Когда до Сюэ Яна дошло, кто перед ним, из его губ вывалилась незажжённая сигарета, падая на асфальт.              Лань Сичэнь сходу схватил Сюэ Яна за шею и, прижав к стене, поднял вверх, применяя свою недюжинную силу для моментального запугивания оппонента. Яркий и густой запах феромонов подавлял — Сичэнь был сильнее не только физически, но и физиологически — полудоминантный феромон Сюэ Яна значительно уступал доминантным феромонам Сичэня.              — Кх… От… Отп…              — Заткни свою пасть!              Обычно спокойный и мягкий голос Сичэня сейчас поражал своей жестокостью. Сюэ Ян впервые в жизни испытал животный страх — на него смотрели горевшие ярко-зелёным светом глаза хищника, а не человека.              — Если ты ещё раз взглянешь в сторону моего омеги — я действительно убью тебя, причём лично. Мне не составит труда убрать твой труп, потому что твоя семья тоже служит моей.              — П-простите…              Лань Сичэнь резко разжал пальцы и Сюэ Ян буквально стёк вниз по стене, схватившись руками за горло. Тяжело дыша, он попытался восстановить сбившееся дыхание, но паника не позволяла ему хотя бы частично сделать нормальный вздох.              Сичэнь взял Сюэ Яна за волосы и заставил посмотреть на себя снизу вверх. Его глаза всё ещё горели зелёным светом — это был признак высшей доминантности, который имелся у малого процента альф — только у чистокровных, самых сильных и совершенных.              — Сюэ Ян, надеюсь, твоё имя больше никогда не всплывет в каких-либо отчётах. Если подобное повторится — ты знаешь, что я сделаю. И никаких предупреждений, как сегодня, уже не будет.              Сюэ Ян низко опустил голову перед дорогими лакированными туфлями Лань Сичэня.              — Простите! Такого не повторится! Никогда! Простите!              Он расшибал лоб, продолжая кланяться, лишь бы его оставили в покое. Лань Сичэнь поджал губы, засунув руки в карманы.              — И как такое ничтожество как ты посмело коснуться его? Тц… Всё ещё бесит.              Лань Сичэнь развернулся, наконец, оставляя перепуганного Сюэ Яна одного.              

***

             Лань Сичэнь вышел из машины и, достав телефон из кармана, набрал номер телефона режиссёра, который ему сообщил сам ректор университета.              — Добрый день. Моё имя Лань Сичэнь, думаю, вы были предупреждены о звонке.              Сичэнь нажал на кнопку лифта и, закатив глаза, убрал трубку, слушая почтительную речь старика, голос которого ужасно раздражал. Однако он делал это ради Вэй Ина, поэтому постарался как можно скорее справиться с накатившим раздражением — ради него он готов был сколько угодно пользоваться связями своей семьи.              — Как вы уже поняли, я звоню вам по поводу прослушивания одного начинающего актёра. Не могли бы вы взять Вэй Ина на главную роль в вашем короткометражном фильме? Ему нужна база для дальнейшего развития, думаю, ваш опус будет хорошим подспорьем для него.              — Ну… конечно же, я понимаю вас. На самом деле я и без этого подумывал дать ему главную роль, потому что его актёрское мастерство на голову выше, чем у четверокурсников! Так что… в вашем звонке, признаться, даже не было смысла. Ой, то есть, что это я говорю? В общем, всё будет так, как вы и сказали, господин Лань!              Сичэнь удивлённо уставился на открытый лифт.              — Вот как?.. В таком случае, оставим этот разговор между нами. До свидания.              Лань Сичэнь даже не дал возможности режиссёру попрощаться. Сбросив звонок, он посмотрел на экран телефона несколько непонимающе.              «Он справился бы и без меня… Это… Это и правда удивляет. Он по-прежнему продолжает удивлять меня», — Сичэнь потёр переносицу, чувствуя себя идиотом.              — С момента нашей встречи он не перестаёт сиять… Нет ничего странного в том, что это замечают и другие люди, — пробормотал он себе под нос, нажимая на кнопку нужного этажа несколько апатично.              Сичэнь натянул на лицо доброжелательную улыбку, как только вышел из лифта — сотрудники офиса нуждались в приветствии всеми обожаемого Лань Сичэня, который вот-вот должен был занять должность в правлении после своего выпуска.              Постучавшись в кабинет, он вошёл туда через пару секунд, не дождавшись позволения. В кресле сидел достаточно привлекательный, но не то чтобы молодой мужчина среди целой кучи бумаг.              — Сичэнь, добрый вечер.              — Здравствуйте, дядя.              Сичэнь поклонился. Этот человек был единственным, перед кем он мог склонить голову. Несмотря на сложности общения с дядей, Сичэнь его всё же любил и в большей степени — уважал.              — Ты пришёл помочь мне?              — Верно.              — Спасибо.              — Не стоит. В конечном счёте у всего есть своя цена, — как-то расплывчато провогорил Лань Сичэнь, садясь на чёрный кожаный диван.              Лань Цижэнь не был идиотом: он знал, что Сичэнь чего-то очень сильно хочет, но это было чем-то запретным, выходящим за рамки всех правил семьи Лань.              — Что именно ты у меня попросишь? Мне уже страшно становится. Ты никогда не был таким целеустремлëнным. Аж в дрожь от твоей учтивости бросает. Даже брата отправил за границу. Знаю, ему это на пользу, но он до сих пор в бешенстве от твоего поступка.              Сичэнь пожал плечами.              — Ещё не время, дядя. Я не буду раскрывать карты так рано. Я и так каждый раз чувствую, что ничего не могу контролировать. Это пугает, но и… будоражит.              Лань Цижэнь выгнул бровь.              — Что меня действительно пугает, так это твоё поведение. Впрочем… я закрою на всё глаза. Надеюсь, то, что ты попросишь меня в будущем, будет выполнимым.              Лань Сичэнь искренне улыбнулся.              — Это будет вполне выполнимым. Иначе я просто уйду из семьи, дядя.              Сердце Лань Цижэня сжалось от плохого предчувствия. Лань Сичэнь был крайне похож на его почившего брата и кто-кто, а уж Лань Хуань точно слов на ветер не бросал.              — Что ты такое говоришь!              — Дядя, вы должны понимать, какой я человек на самом деле. Если цель оправдывает средства, я воспользуюсь всем, что у меня есть и даже найду способ найти то, чего нет, лишь бы всё было исполнено. Я впервые настолько увлечён и, думаю, это уже не изменится. Пожалуйста, наберитесь терпения и просто ждите.              Лань Цижэнь недовольно поджал губы, но и слова вставить не смог — порой Лань Сичэнь подавлял его одними только словами.              — Буду считать ваше молчание знаком согласия. Пожалуйста, передайте мне документы для просмотра статистической совокупности.                     — Сичэнь, и когда ты стал таким?              Лань Хуань послал ему искусственную улыбку и пожал плечами.              — Не понимаю, о чём вы говорите, дядя.