Пробуждение

      Вэй Ин тяжело дышал, страстно сжимая пальцами черные волосы партнера, пока тот имитировал движения бедрами. Феромон мужа, витающий на площадке, помог ему как следует расслабиться и раскрепоститься. Голова шла кругом и взгляд светло-серых глаз затуманился, и Лань Чжань снял возбуждённое лицо Усяня крупным планом.              Режиссер нервно сглотнул слюну, глядя на экран монитора очень напряженно. И самое ужасное в этой ситуации то, что он возбудился. Вэй Ин играл сейчас потрясающе.              — Ах... Ли Цзиан, сильнее...              Лицо Вэнь Чжулю потемнело, на его скулах заиграли желваки. Он утробно прорычал и схватил омегу за волосы, делая особенно глубокий толчок. Вэй Ин протяжно застонал и задрожал, делая вид, что кончает.              Они оба тяжело дышали и страстно смотрели друг другу в глаза. Вэнь Чжулю первым приблизился к губам Усяня, целуя очень страстно, словно желал съесть.              Сюжет строился на месте персонажа Вэй Ина по имени Янь Лин. Он потерял родителей и компанию из-за семьи Ли Цзиана, которому омега собирался теперь мстить, ведь тот был единственным, кто остался в живых из семьи Ли.              У Ли Цзиана в управлении была целая компания, отличный статус в обществе, а также любящая семья, состоящая из супруга и двоих детей. Он был старше Янь Лина на 15 лет по сценарию, но это делало их связь более запретной.              Янь Лин, будучи привлекательным, молодым и умным омегой очень сильно расшатывал нервы идеального предпринимателя и примерного семьянина. Янь Лин заставил того воспылать страстью и бесповоротно влюбиться, чтобы разрушить его семью, а потом забрать себе свою же компанию, ведь по бумагам Янь Лин имеет на нее законное право, которое мог оспорить в любой момент.              Однако Янь Лин встречается с большой проблемой: чем больше он проводит времени со своим врагом, тем сильнее проникается к нему сочувствием и любовью и тем меньше ему хочется мстить.              Сюжет тривиальный. Мститель влюбляется в свою жертву. Но как же красиво Не Хуайсан подал этот сценарий!              Накал чувств имелся в каждой сцене Вэй Ина и Вэнь Чжулю. Опытный актёр чувствовал себя прекрасно с совсем юным Вэй Ином, ведь тот не уступал ему ни в чем, несмотря на некоторые трудности с интимными сценами.              — Стоп, снято! Давайте на сегодня закончим.              Ванцзи накрыл свой пах потрепанным планшетом с закреплённым там сценарием, чтобы скрыть свое немалое возбуждение. Почему-то ему так некстати вспомнилось, как Вэй Ин по-настоящему занимался сексом со своим мужем.              «Я что, где-то глубоко в душе вуайерист?» — подумал Лань Чжань, краснея кончиками ушей.              Лань Сичэнь хмуро взглянул на брата, а потом зашел в гримёрку вместе с супругом, который укутался в одеяло. Усянь начал переодеваться в свою одежду.              — Ты сыграл великолепно,— тихо сказал Лань Хуань, признавая талант мужа. Да, ему бесконечно не нравилась нынешняя съемка в дораме, но сделанного не воротишь. Остается только сняться до конца. И более никогда не позволять Вэй Ину сниматься в таких откровенных сценах с таким обилием поцелуев.              — Спасибо. Все благодаря твоим феромонам. Было намного легче из-за этого. Давай заедем в ресторан? Я голоден.              Сичэнь привычно тепло улыбнулся.              — Конечно.              

***

             Когда они вышли на улицу, пошел первый снег. Вэй Ин выставил ладони и робко улыбнулся, глядя, как крупные хлопья кружат в воздухе, падая на кожу, они тут же растворялись, превращаясь в воду.              — Дорогой, я хочу морепродуктов. Думаю, ребенок требует.              — Ха-ха, вот как? Тогда заедем в ресторан моего друга «Три океана». Скоро Су Миншань подъедет. Не замерз?              Лань Сичэнь нежно укутал его своим серым вязаным шарфом, сняв его с себя.              — Я в порядке. Мне же всегда жарко.              — Ты слишком беспечен. Все говоришь, что ты в порядке, а потом страдаешь в одиночестве и плачешь.              Вэй Ин удивлённо вскинул брови и приоткрыл рот.              — Когда это я?...              — Раньше все было так. Сейчас лучше, конечно, но не намного. Я хочу, чтобы ты чаще полагался на меня. Просил напрямую, а не пытался прощупывать почву. Я знаю, твоя семья научила тебя такому поведению, но ты должен строить свою семью со мной и привыкать к другой линии поведения. Я не самый лучший человек, но тебя я никогда не обижу.              — Ты чего такой серьёзный?              — А что, хочешь, чтобы я был игривым, как в гримёрке? — Сичэнь ярко улыбнулся и мягко потрепал Усяня по щекам.              Вэй Ин удивленно смотрел на мужа. В этот самый момент чёрная ауди со скрипом остановилась недалеко от них. Подул прохладный ветер со снегом, и Сичэнь взял омегу за руку и повел за собой. Он открыл дверь машины и впустил туда Усяня, потом сел с другой стороны. Они оба ехали сзади, пристегнувшись.              Вэй Ин молчал. Он обдумывал слова мужа.              — Ресторан «Три океана», Миншань.              — Да, господин.              Су Миншань включил радио. Играла спокойная и красивая мелодия без каких-либо слов. Усянь расслабленно прикрыл глаза. Он устал.              Хорошо, что Сичэнь сделал его рабочий день нормированным. Это приносило большие убытки и усложняло производство дорамы, сдвигало все сроки. Однако Лань Сичэнь и не на такое был готов ради Усяня.              Неожиданно яркий белый свет ксеноновых фар ослепил Вэй Усяня. Су Миншань резко вывернул руль вправо и машина ударилась о высокий бордюр. Из-за большой скорости и удара ее по инерции повело влево, на встречную полосу. Машину закрутило и завертело по дороге, а выпавший первый снег только усугублял положение.              Су Миншань давил на тормоз и тем самым вводил машину в совершенно неуправляемый занос. Страх парализовал его и он вообще бросил руль и закричал, когда увидел, как на левую часть машины несётся грузовик.              Лань Хуань расстегнул ремень безопасности и крепко обнял Вэй Ина, накрывая его своим телом, пытаясь быть живым щитом.              Крепкий удар заставил машину еще несколько раз перекрутиться. Сейчас дорогая иномарка больше походила на груду бесполезного железа. Полный тотал.              Левая панель крыши, где сидел Су Ше и Лань Хуань, полностью погнулась из-за аварии. Вся левая боковина была смята, отчего тело Су Миншаня попросту раздавило. Лань Сичэнь же, отстегнувшись, спас себе жизнь тем, что находился значительно правее. Но даже так его ноги раздавило, а позвоночник напрочь был переломан. Боль была просто ужасной, но Лань Сичэнь лишь тяжело дышал, утыкаясь лицом в основание шеи Вэй Ина. Он даже не стонал, лишь судорожно пытался сделать вдох, но получалось через раз.              Сичэнь с ужасом осознал, что не может пошевелиться, как бы не пытался. Он потерял возможность двигаться. И дело было не только в том, что его прижало грудой железа. Он попросту был весь переломан. Голени, бедра, тазовые кости, позвоночник, правая ключица, плечо и предплечье... Пострадало практически все тело.              Вэй Ин медленно открыл глаза. Он схватил мужа за щеки и посмотрел в голубые глаза, не веря в произошедшее. Все было так быстро и вместе с тем так неожиданно, что он просто не мог до конца все осознать. От удара головой о сиденье он на долю секунды отключился, а когда пришёл в себя, все уже случилось.              Вэй Ин в ужасе посмотрел на раздавленный череп Су Мишаня, мозги которого разнесло по всему салону машины.              Пахло гарью, кровью и морозным воздухом.              Вэй Ин смотрел на бледного мужа в ужасе. Лань Сичэнь постарался улыбнуться, но получилось очень измученно. На его лбу выступил ледяной пот. Он в муках смежил веки, смиряясь с крайне жестокой судьбой.              Усянь опустил взгляд вниз, заметив, что тело Лань Сичэня очень сильно пострадало. Его ноги были все в крови и прижаты грудой железа. В его плечо и, кажется, спину, вонзились металлические конструкции. Лань Хуань не мог держать шею ровно и, кажется, весь его корпус находился в каком-то неестественном положении. На белой рубашке стремительно расцветал алый цвет.              По бледным от шока щекам Вэй Ина потекли горячие слезы.              Послышались отдаленные звуки сирены полицейских машин и скорой помощи.              — Дорогой... Ты... ты как?              — Вэй Ин... Сокровище мое, если ты будешь счастлив с моим братом, я это пойму.              Вэй Ин непонимающее хлопал глазами. Сердце зачастило от осознания, что это, возможно, последние слова его мужа.              Некое напутствие перед уходом.              — Что? Что ты такое...              — Я хочу, чтобы ты назвал нашего ребенка Лань Юанем.              Вэй Ин неверяще дернулся. Он покачал головой, словно отказывался от этого имени. Но на самом деле он просто отказывался верить в происходящее.              Это ведь какой-то кошмар, просто нелепый сон, верно?              Не может же такое происходить с ним взаправду. Не может же его самый лучший муж умирать на его руках.              Вэй Ин по-прежнему сжимал щеками щеки мужа, поддерживая его голову, ведь тот не мог держать голову ровно из-за перелома спины и шеи.              Слышался всеобщий гвалт зевак, прохожих и свидетелей ужасной аварии, в которой пострадала не одна и даже не две машины. Но чёрная ауди выглядела хуже всех. И, судя по водителю с размозженным черепом, есть погибшие.              — Вэй Ин, вполне возможно, что не только я являюсь для тебя истинным. Знаешь... — в его голубых стеклянных глазах в уголках глаз выступили слезы. — Я был так счастлив, когда нашел подтверждение нашей истинности. Я всегда был так не уверен в себе, так злился и метался, ревновал... глупо себя, в общем, вел...              Голос Сичэня становился все более и более тихим и хриплым. Во рту пересохло от потери крови. Голова начала кружиться, а в ушах стоял невыносимый звон. Говорить дальше стало очень сложно.              — Лань Хуань, прошу тебя, помолчи, тебе нужны силы.              Вэй Ин в ужасе сильнее сжал холодеющие щёки мужа. Он закричал, что есть мочи:              — Помогите! Помогите нам! Мой муж сильно пострадал! Вытащите нас! Умоляю, спасите его!              Лань Хуань медленно прикрыл глаза, ощущая, как из его тела утекает жизнь. Это действительно конец? Похоже, он сделал слишком многое неправильно.              Наверное, он был слишком жаден и жесток. И Бог наказывает его за это. Но Лань Сичэнь рад, что Вэй Ин практически не пострадал.              — Передай моему брату, что я... сожалею. Я не желал так поступать с ним, но я всегда жил по принципу «цель оправдывает средства»... Вообще-то я был тем еще подонком, но с твоим приходом в каком-то смысле исправился. Но отношения с Лань Чжанем я разрушил из-за собственной неполноценности. Мне стыдно перед ним, ведь я... его старший брат... Ха... Ха-а...              Вэй Ин широко распахнул слезящиеся глаза, глядя на расплывчатое лицо бледного донельзя мужа. Лань Хуань закрыл глаза и, кажется, потерял сознание.              — Помогите! Мой муж! Ему нужна помощь! Кто-нибудь! — истошный крик Вэй Ина у уха Лань Сичэня доносился до него словно сквозь вату. Как бы альфа не пытался открыть глаза и прийти в себя, у него не получалось.              Вэй Ин продолжал тарабанить руками по салону и до хрипа в голосе умолять вызволить их. Он прижимал к себе одной рукой бессознательного супруга, пока собственный частый пульс грохотал в голове. Вэй Ин обнимал мужа до тех пор, пока спасители на разрезали машину и не вытащили их наружу.