Ты есть у меня

В полутьме пещеры Черепахи-Губительницы раздавались два мелодичных юношеских, слегка усталых, голоса. Они отражались от сводов, сливаясь в одно сплошное эхо, будто соединяющееся в одну мелодию из двух тембров. Один чуть звенящий, резко отдающий в ушах приятным звоном и второй, немного более приглушённый, отдающий морозным инеем. Второй голос, исходивший от молодого юноши прекрасной наружности и в белом, расшитом узорами облаков, ханьфу, произнес: –Если у тебя нет определенных намерений, то не соблазняй других. Ты лишь потакаешь своим желаниям, а они потом маются в замешательстве. Если конечно... Это, конечно же, был молодой заклинатель одного из прославленных орденов– Лань Ванцзи из Облачных Глубин. В ответ ему фыркнул первый голос, принадлежащий взбалмошному обитателю Пристани Лотоса: –Но я же не тебя соблазняю, так что и не тебе маяться в замешательстве. Если, конечно...- он взял многозначительную паузу, а Лань Ванцзи вдруг разволновался и резко спросил: –Если, конечно, что? Вэй Усянь не мог удержаться, чтобы не подразнить его: –Если, конечно, ты, Лань Чжань, не влюбился в меня!- в глазах Вэй Ина задрожали огоньки озорства. Лань Ванцзи не произнёс ни слова, только тупо уставился прямо на собеседника, а затем отвёл глаза в несвойственной ему манере. Вэй Усянь сообразил, что тут что-то нечисто: –Лань... Чжань? Второй молодой господин Лань ещё ниже опустил голову, Вэй Ину даже показалось, что кончики его ушей слегка покраснели, и едва слышно буркнул: –Прошу, хватит нести бредни. Но всё тело Вэй Усяня уже наполнилось каким-то необъяснимым восторгом, так что он аж с воодушевлением подался вперёд. –Погоди, погоди, Лань Чжань, ты даже не скажешь, что я крайнее убожество? Вэй Ин ещё подвинулся к дёрнувшемуся Лань Ванцзи. Тот оказался в незавидном положении: с такой раной на ноге далеко не убежать, а молодой господин Вэй со своим полыхающим взглядом придвигался всё ближе. Лань Чжань окончательно застыл с полной непроницаемостью во взгляде, видимо, готовясь принять свою судьбу. Низкий обволакивающий голос раздался прямо возле его уха: –Только не говори, что самый благовоспитанный молодой господин из всех заклинателей вдруг втрескался в позор кланов. Стояла звенящая тишина, но она оказалась красноречивее всяких оправданий и неопровержимым доказательством. Лань Чжань обречённо прикрыл глаза. Он столько времени хранил эту тайну, не решался даже намёком себя выдать и так оплошал от шуточного вопроса. Ответь он как и обычно, с одной стороны, продолжились бы его любовные муки, но с другой... Пускай теперь этот человек даже его и возненавидит– поделом. Вэй Ин всегда явственно показывал то, что он не обрезанный рукав, но и трезвонить по всем заклинательским обществам с такой новостью он вряд ли станет. Подумать только, Лань Чжань, такой праведный, не поддающийся людским порокам, да и влюбился в парня. Он чуть нахмурился, готовясь к насмешке, как будто это и было неизбежно, но вдруг почувствовал несмелое прикосновение дрожащих похолодевших пальцев к своему лицу. А потом мозг и вовсе отказался работать и воспринимать происходящее. Губы, несомненно принадлежащие Вэй Усяню, мягко прижались к его собственным, Лань Чжаня, губам. Он широко распахнул глаза, всё ещё не решаясь даже двинуться, и Вэй Ин тоже неловко отпрянул, нахмурившись. –Эй, Лань Чжань, ну чего ты на меня так смотришь!? Разве не ты только что признал, что я тебе нравлюсь? И разве это не то, что люди обычно делают с теми, кто им нравится!? Или...- к Вэй Усяню медленно подступал румянец, а его прекрасные серые глаза начинали бегать по всему помещению, лишь бы не видеть выражение лица напротив. Он испуганно продолжил– Или я снова всё неправильно понял? Твоё молчание было от ярости из-за того, что я сболтнул Такое?- тут уже Вэй Усянь вконец растерялся, сконфуженно отпрыгнул от всё это время молчаливо наблюдавшего за ним Лань Чжаня, и принялся тараторить, но уже, похоже, для себя. –Ох, Лань Чжань, ты, похоже, сейчас меня уничтожишь. Я такой придурок, прости, прости, прости меня! А ведь я обещал, что не притронусь к тебе! Агрх, теперь ты на меня даже посмотреть не захочешь..! Лань Чжань прервал его посреди этой панической тирады: –Вэй Ин. Почему? Вэй Усянь даже растерялся. Всмысле почему? А потом до него начало медленно доходить. А ведь и правда. Ему ведь не нравятся мужчины, сам только что это говорил, тогда с чего это он вдруг при первом намёке на то, что может нравиться этому нелюдимому парню, вдруг взял и поцеловал его? Чтож, пока Лань Чжань его не убил, стоит быстрее найти оправдание, а убиваться из-за того, что позволил себе такое бесстыдство можно и потом. Он горестно усмехнулся: –Какое бы отвращение ты ко мне не испытывал, я правда всегда хотел стать тебе другом. А ты отталкивал меня и продолжал это делать. Угх, Лань Чжань, я, кажется, поддался эмоциям и не понимал, что делаю, можешь даже побить меня за это. Мне, вроде, не нравятся парни, но ты... Всегда вызывал во мне какие-то странные ощущения, интерес, желание сблизиться и получить твоё внимание. И... Ох, забудь. Лучше мне уйти куда-нибудь в другой угол, чтобы не обременять тебя своим соседством. Лань Ванцзи, видимо, уже успел оправиться от очередного потрясения и его лицо вновь, как и всегда, ничего особо не выражало. Он властно ответил на лепет: –Подожди. –Лань..? Мхмфп Его нагло заткнули. Его вообще впервые таким способом лишали возможности говорить, так что Вэй Усянь, естественно, попытался воспротивиться, да только сделал ещё хуже, любезно пропуская язык вдруг осмелевшего Второго Нефрита клана Лань к себе в рот. Внутренности тут же сковало сладкой истомой, а тепло от чужого тела отдалось жаром в собственном. Движения чужого языка были явно неумелыми, но от того не менее обжигающими и дурмянящими. Ведь наверняка это был первый "взрослый" поцелуй Лань Ванцзи, да и вообще, первый поцелуй, не считая того, который у него за пару минут до этого украл Вэй Усянь. И это было поводом для гордости. Хотя, они были примерно равны, потому что сам Вэй Ин тоже был не намного опытнее. Совсем ни на сколько. Преимущество ему дало лишь только то, что он первым сообразил, что следует сделать в ответ на невнятное всё-таки-признание, да ещё то, что он легче подстраивался под обстоятельства, не пугаясь эксперементов, которые будоражили сердце человека в непроизвольной от него близости. Вэй Ин грудью прижался к белоснежному одеянию, слегка запачкав его кровью от клейма. Но, как ни странно, это их не особо взволновало. Он обнял Лань Чжаня за шею, мягко проходясь кончиком языка по чужим зубам, с наслаждением ощущая волну мурашек, прошедшую по их телам от этих движений, и ускоренный ритм сердец. Всё его существо затопило бесконечным облегчением. Он не ошибся! Вэй Усянь не ошибся и действительно нравится Лань Чжаню! А вот Цзян Чэн с этим его вечным "Ты ему только надоедаешь! Не видишь, что он тебя ненавидит!?" оказывается, говорил полнейший бред. Хоть собственные чувства и были под вопросом, но такой уж Вэй Ин человек– легко привыкает ко всему новому. Раз он вообще сейчас целует Лань Чжаня, разве не очевидно, что в его сердце явно появилось местечко для Лань Ванцзи, причём вовсе не в дружеском ключе, пусть и так внезапно. Раз этот идеальный человек может быть обрезанным рукавом, то почему бы Вэй Ину не добавить себе очередную погрешность? Оба парня раскраснелись и растрепались, путаясь в ткани белых верхних одеяний... А Вэй Усянь, так и вообще с обнажённым торсом, уже полулёжа на Лань Чжане. Адреналин после побега от Черепахи-Губительницы постепенно сходил на нет, зато волнами начинала накатывать усталость, ведь у каждого было минимум одно ранение. Но даже так они не желали ни на миг отстраниться друг от друга. Будто если их губы перестанут находиться во власти губ второго заклинателя, то они исчезнут или сразу же умрут. Из поспешного соревнования за лидерство поцелуи всё же перетекали в наслаждение и простое чтение чувств, которые они так старательно пытались друг другу передать без всякой утайки. Лань Чжань обнимал Вэй Ина за талию, пытаясь одновременно и восстановить дыхание, и продолжить бесстыдно исследовать каждый миллиметр его губ и языка. Наконец он отлип от столь желанного Вэй Усяня, возволяя тому утомленно ткнуться в свою грудь лицом. –А я думал, что ты не умеешь выражаться через рот...- с паузами, чтобы успеть отдышаться, хрипло рассмеялся Вэй Ин, доверчиво вжимаясь в тело Лань Ванцзи.– Можешь же, когда захочешь! Не словами, но, тем не менее, ртом, да так, что я всё понял, тут уж никаких слов и не потребуется– он продолжал ласково поддевать Лань Чжаня. Тот ничего не ответил, но в этом не было ничего нового. Зато уши его приобрели красноватый оттенок, привлекая Вэй Ина, будто обнаружившего новый спектр выражения эмоций. Создавалось ощущение, что он нарочно проверял, какая его фраза может больше смутить. Вэй Усянь прищурился, словно кот, добравшийся до лакомства, и собирался сказать что-то ещё, но его вновь перебили. –Спасибо.– Лань Чжань смотрел прямо на Вэй Ина, а его глаза, обычно светлые, как янтарь, сейчас потемнели и сверкали диким медом. Вэй Ин даже растерялся и удивлённо выдохнул. –Лань Чжань, не нужно, правда! Не выношу, когда люди вдруг принимаются меня благодарить, да ещё и когда кто-то вроде тебя выражает признательность со столь торжественным видом. Мне становится настолько не по себе, что даже в дрожь бросает. Но, несмотря на сказанное, Вэй Усяню стало тепло на сердце, будто целый сосуд "Улыбки Императора", как когда-то, в спокойные времена, растекся по венам. Лань Ванцзи со всей серьёзностью на идеальном лице, никак не вязавшейся с его пальцами, что сейчас поигрывали с волосами Вэй Усяня, упрямо повторил: –Но я правда благодарен. И за то, что не отринул мои чувства, и за спасение. Вэй Ин, вздохнув, ласково потянул за ворот ханьфу: –Тогда и мне стоит поблагодарить тебя. Ты ведь тоже меня спас. А насчёт чувств... Как я вообще мог оттолкнуть тебя, Лань Чжань? Это что-то совершенно новое внутри меня и я рад, что не омерзителен тебе. Возможно, это было немного неожиданно, но даже мои собственные ответные действия были непредсказуемы для меня-же. Но, знаешь, что мне интересно? Когда же всё это началось, Лань Чжань? Когда ты вдруг... Влюбился в меня– Лань Ванцзи отвёл взгляд, притворившись, что не понял вопроса, а Вэй Усянь чуть надулся и заканючил: –Ну Лань Чжань! Скажи мне! Чем такой, как я, смог тебя очаровать? Ванцзи-сюн?– ответа вновь не последовало и Вэй Ин даже в притворной обиде отодвинулся от Лань Чжаня. Но долго злиться он не умел, а тем более на одного конкретного благородного мужа из клана Лань, и тем более теперь, когда наконец выяснилась правда. Вэй Усянь сел спиной к Лань Ванцзи и поворошил угли чуть потрескивающего костра. –Ладно, можешь не отвечать. На тебя и так много проблем свалилось. Я не знаю, что случилось с Облачными Глубинами, но будь уверен, когда мы выберемся отсюда– это Вэй Ин сказал с крайней уверенностью в интонации и решительностью взгляде– Ты всегда сможешь поехать со мной в Пристань Лотоса... Куда угодно, куда захочешь. Вэй Ин обернулся и обомлел. На бледной щеке блестела дорожка от слезы. На самом деле, он ненавидел, когда люди возле него плачут. А ещё более невыносимо, если причиной слёз стал он сам. Если рядом плакала девушка, то он всегда старался её приласкать и успокоить, или как-то развеселить, чтобы от смеха для слёз не осталось места. Но когда плакал по истине сильный человек, мужчина, то Вэй Усянь попросту терялся. Ведь сколько должно быть боли и страданий, тщательно удерживаемых внутри, чтобы так ломать людей. Неужели он своими самонадяенными словами как-то обидел Лань Чжаня? Он ни за что себе бы этого не простил! Лань Ванцзи, заметив смятение во взгляде серых глаз, покачал головой: –Вэй Ин... Ты и правда невыносим– Вэй Усяню показалось, что сквозь горечь мелькнул слабый отблеск усмешки. Лань Чжань чуть приподнял руку, но она дрогнула, он будто так и не решился чего-то сделать, а не сказанные слова застыли в воздухе. Но объяснений и не потребовалось. Одного мимолётного столкновения взглядов и этой неясной мольбы хватило. Нет. Лань Чжань не обижен, все эмоции скорее перемешались внутри него и он не смог их больше сдержать. Вэй Ин плавно просочился к нему и, вначале нерешительно, а потом всё крепче, обнял. –Лань Чжань, что бы не случилось. Теперь у тебя есть я. Лань Ванцзи легко коснулся макушки Вэй Усяня и краешки его губ приподнялись- о, Вэй Ин бы всё отдал, чтобы чаще видеть эту чуть заметную улыбку на его устах. –Да, теперь у меня есть ты.