Всё правильно

      Было чересчур солнечно. Идеальное количество облаков плыло под лучами солнца. Свет отражался от водной глади пруда, рядом с которым чистили свои перья грёбаные павлины.       «Ну, естественно. Это был идеальный день для свадьбы Драко Малфоя», — ворчал Тео себе под нос.       Он стоял в одиночестве на веранде, наблюдая за прибывающими гостями. Пэнси уже была внутри и готовила к торжеству Грейнджер с девчонкой Уизли. Блейз был шафером, а Грега не пригласили. Тео до сих пор пытался выяснить, почему пригласили его.       Когда сова принесла бежевый конверт в его городскую квартиру, он хотел смять его и сжечь в камине, думая, что это какой-то розыгрыш от Драко.       Он не видел никого из них целый год. После Битвы за Хогвартс его отца отправили в Азкабан, все счета заморозили, и Тео какое-то время путешествовал на деньги, которые у него остались. Он несколько месяцев встречался с Пэнси во Франции, но после этой неудачной попытки остаться гетеросексуалом уехал в Амстердам.       Тео видел в газетах, что после освобождения из Азкабана Драко начал работать в Министерстве, но не связался с ним. Однажды Блейз написал ему в день рождения, но новости обо всех Тео узнавал через газеты. Из Нидерландов он наблюдал за нелепой историей отношений Драко и Гермионы Грейнджер, которую выдумала Рита Скитер. Он поверил в это, только когда в «Пророке» опубликовали фотографию с их свидания, которое закончилось поцелуем.       Тео хотел отправить открытку с поздравлениями о помолвке. Он думал о том, что бы сказать Блейзу о своём возвращении в Лондон, на случай, если ему захочется выпить с ним. Он хотел отправить сову Пэнси в поддержку коллекции, которую печатали на обложках всех известных журналов. Но он так и не смог набраться смелости.       Так что, получив приглашение, первая мысль Тео была, что Люциус, наверное, заставил Драко это сделать. Всё остальное не имело смысла.       И вот он здесь, ожидает подходящего момента, чтобы занять место как можно дальше от Рона Уизли.       — Прекрасный день, не так ли? — слева от него послышался голос с шотландским акцентом.       Тео повернулся и, подняв голову на несколько дюймов, увидел Оливера Вуда, силуэт которого подсвечивался в солнечных лучах. Нотт тяжело сглотнул.       — Верно, — на этом единственном слове, что он смог выдавить, его голос сорвался. Тео прочистил горло. — Вуд.       — Чем ты занимался с тех пор… ну, после конца света.       Когда Вуд ему улыбнулся, Тео почувствовал какое-то притяжение. То самое отчаянное желание, которое зудело под кожей, когда на матче Слизерин — Гриффиндор на третьем курсе Оливер поймал в крепкие объятия квоффл у колец.       — Немного путешествовал, — Тео оторвал от него взгляд. — А ты?       — То здесь, то там. Тренировал несколько любительских лиг по квиддичу. Около года назад я вывихнул коленный сустав, поэтому больше не могу профессионально играть.       — Ясно. Эм, прости, что спросил об этом.       — Ой, да ничего страшного, — застегнув мантию, Оливер продолжил: — Ты будешь сидеть на стороне Малфоя, я прав?       — Я… Я не знаю. Наверное. Я больше никого здесь не знаю, — Тео оглянулся вокруг, стараясь выглядеть более отстранённым, чем это было на самом деле.       — А я тем более, — сказал Оливер. — Тогда давай займём места сзади?       Тео посмотрел на него. Солнце, казалось, играло в волосах и щетине Оливера, и Нотт не мог оторвать от него взгляд. Он кивнул, прежде чем смог подумать об этом.