Unchildish love

Я меняю дни на ночи,

Всё делаю наоборот,

Каждый день я будто сам не свой.

Я ловлю себя на мысли,

Что ты где-то далеко,

Думаешь о том, о чём и я…

      — Да, пап, я думаю приехать к вам. Просто пока дел никаких, естественно, нет. Документы, считай подала, экзамены месяца через два. Вряд ли куда работать сейчас возьмут, — сказала Николь, когда быстрым шагом шла от Алины домой.       Прошёл день, и девушка уже думала, что ей делать. Братья пока не писали, но Аня говорила ей, что они пытаются придумать пути решения этой ситуации. Пока трудно, но остался всего день, нужно быстрее размышлять. И Литвина не нашла лучше варианта, чем вообще пока свалить на это время. Возможно, в какой-то степени это эгоистично, ведь она оставляет их здесь наедине с проблемами, а сама уезжает. Но жить хочется. Здесь уже играет инстинкт самосохранения. Хотя Николь уверена, что Антон даже в этой ситуации не даст ее в обиду. Слишком много было пройдено, чтобы сейчас бросить ее в этой ситуации. По крайней мере, она именно на это и наделялась.       — Да, конечно, я не против. Я всегда только «за», чтобы увидеться с тобой, — ответил мужчина, а по голосу было понятно, что он улыбался.       — Только… Мне стыдно об этом говорить, но ты сможешь мне оплатить билеты к вам? Просто у меня пока своих денег совсем нет, маму с этим напрягать тоже особо не хочется, — намного тише произнесла Литвина, закусив губу.       — Да без проблем вообще. Тебе сейчас нужно вставать на ноги, это вопрос времени. Конечно, этот момент затянулся, потому что я всегда считал, что в это время ты уже должна была бы что-то делать, чего-то добиваться, но… раз сложилась такая ситуация, то что делать, — спокойно ответил Игорь Валентинович.       Он с самого начала был против отношений дочери с Миранчуком. Но это было обосновано только тем, что ей нужно думать об экзаменах, готовиться, а не гулять с парнями. А сейчас мужчина задумывался о том, что в чем-то все же был прав, ведь ни к чему хорошему это не привело.       Но с пропажей Николь Игорь Валентинович и многое понял. Он уже не относится так категорично к ней и считает, что всему своё время. Многое переосмыслил. Значит, в ее жизни именно так все и должно произойти. Значит, ее взлеты будут чуть позже.       — Спасибо тебе, пап, — улыбнулась девушка. — Только я пока не знаю, насколько долго задержусь у вас. Только мне бы хотелось побыстрее уже к вам улететь.       — Да без проблем, я забронирую тебе билеты, только скинь мне все данные твоего паспорта. Как все будет готово, я тебе напишу.       — Отлично. Буду ждать.       Литвина после разговора с отцом с довольной улыбкой убрала телефон в сумку, совсем забываясь, что ей бы лучше стоило побыстрее оказаться дома. Но, скорее всего, пару минут девушку не спасли бы, ведь за ней уже давно шли по пятам и ждали, когда наконец ее разговоры закончатся. И только тогда трое парней, которые выглядели намного массивнее Николь, в момент оказались за ее спиной. Оглядевшись, чтобы никого особо рядом не было, один резко закрыл девушке рот и прижал к себе. Литвина начала сопротивляться, пытаться освободиться, но явно она была слабее.       Молодые люди быстро потащили девушку к тёмной машине, где их ждали ещё двое мужчин. Парни открыли дверь и буквально закинули туда Литвину, которая сразу же закричала. Но и там быстро среагировали, прижали к лицу платок с веществом, вдохнув который Николь буквально через несколько секунд потеряла сознание. Тогда ее тело обмякло, они уложили ее на сиденье, сразу же связывая руки и ноги. Церемониться здесь никто не планировал.

***

      Второй день молодые люди сидели в одной из своих комнат и обсуждали, что им теперь делать. Сразу стало понятно, что куда-то улетать — точно не вариант. Тогда проще будет им устроиться в другом городе и жить там, чтобы их никто не искал. Но все родные здесь, а там у них нет никого и ничего, поэтому это тоже довольно не практичный вариант.       — Брат, ты понимаешь, что бы не произошло, Николь я в обиду не дам? — достаточно сурово произнёс Антон, зарываясь пальцами в своих волосах. — А угрожают сразу именно ей, потому что знают мою слабую точку. Аня им, видимо, просто не попалась, и слава богу… А то ещё и ей перепало бы.       — Вы с ней вообще списывались? Как она, где, что вообще планирует делать? Я надеюсь, что она понимает, что лучше сидеть дома и не высовываться? — спросил Алексей, перебирая в руках свой телефон.       — Не писал. Мы с ней тогда поговорили и разошлись не очень приятно. Я тоже баран, который наговорил ей… Сказал, что сомневаюсь в ее чувствах.       — Антох, ты реально баран. Для чего ты это делал? — нахмурился парень.       — Я просто не особо понимаю, что она чувствует ко мне. Может у неё вообще обычная привязанность, чувство, что я ее всегда защищу, не дам в обиду. Это не любовь, понимаешь? Я буду ее оберегать, но мне важно знать, что она именно любит меня, а не воспринимает мою спину как каменную стену, за которой ей ничего не угрожает, — разъяснил Миранчук. — Я переживаю за неё. Возможно, стоит написать или позвонить Николь, но просто боюсь получить какой-нибудь холодный ответ.       — Ты понимаешь, что в этой ситуации свою гордость нужно засунуть поглубже и думать только о том, чтобы выжить?       — Да все я понимаю, Лех, — уже агрессивно ответил Антон. — Но я тоже не робот, у меня есть чувства. И иногда себя трудно пересилить.       — Вот вы… — Лёша пытался подобрать слова помягче, чтобы сейчас не разругаться с братом. — Вы идиота два просто! Любите друг друга, но какие-то мутные истории себе создаёте.       — Все, Лех, давай прекратим? Ни к чему этот разговор сейчас не приведёт, у нас тупо разное мнение и разные взгляды на это.       — Просто подумай о том, что именно Николь может стать твоим любимым человеком, с которым ты свяжешь свою жизнь. И я уверен, что у вас все может получиться, если вы наконец головы свои включите.       Старший Миранчук вышел из комнаты брата и ушёл к себе. Он любит Антона, это его самый родной человек. Но и за Литвину он переживал, ведь она ему тоже далеко не чужой человек. За это время они слишком все сплотились, поэтому парень считал Николь частью своей семьи.

Я открыла свою душу,

Чтоб ты поселился в ней,

В сердце не оставил пустоты.

Наши дни и наши ночи

Я пытаюсь сохранить,

Но для этого мне нужен ты!..

      Ближе к ночи, когда молодые люди почти спали, на айфон Алексея пришло сообщение. Еле разлепив глаза, парень взял в руки телефон. Там было именно видео от какого-то скрытого номера. Но он быстро проснулся, увидев содержимое.       Миранчук сел на кровати и тяжело сглотнул. Не долго думая, он сразу же пошёл в комнату к Антону, чтобы сообщить, что они не успели. Хотя времени им давалось больше, двух суток не прошло.       — Антон! — сказал Лёша, когда зашёл в комнату и плотно закрыл дверь. — Да проснись ты, придурок!       Парень грубо встряхнул его за плечо, от чего брат сразу открыл глаза и провёл ладонью по лицу. Он вообще не понимал, почему так резко врываются в его пространство и будят ночью.       — Что такое? — хриплым от сна голосом спросил Миранчук. — Тебе чего не спится?       — Мне хотелось бы спать, пока какой-то номер мне не кидает это прекрасное видео. Антох, мы жутко проебались и нихера не успели.       Антон взял в руки телефон брата и включил видео. Эти несколько минут повергли его в шок и вызвали мурашки по всему телу. Хотелось тошнить от этой ужасной картины.       Видео начинается с того, как несколько парней в чёрной одежде стоят в какой-то серой комнате, где даже обоев нет. Было заметно, что это даже не где-то в квартире или доме, а вообще какой-то подвал. Далее камера поворачивается в другую сторону, где навзрыд плачет Литвина, руки и ноги которой туго связаны веревкой, а на лице скотч. Рядом с ней находится другой парень, который резко схватил ее и подвес к горлу нож. Он чуть надавил лезвием на нежную кожу шеи девушки, от чего показалась тонкая полоска, из которой потекли маленькие струйки крови. Николь замычала ещё больше, а из глаз ещё хуже потекли слёзы. Девушка дёргалась, пыталась вырваться, хотя было понятно, что у неё этого не получится, но тем самым она делала себе же хуже. Было видно, что у неё истерика.       — Знаете, мы не стали особо ждать эти два дня. Вы не появились в первые сутки, значит, не поняли, к чему все это приведёт. А теперь, надеюсь, вы начнёте наконец движение, чтобы спасти эту бедную девочку. Только представьте, что вот эти парни могут сделать с ней перед тем, как она получит пулю в лоб? Красивая девчонка, о такой мечтает каждый. А пока есть такая возможность, почему бы ей не воспользоваться? — камера ещё раз прошлась по парням, лица которых озаряли самодовольные улыбки. — Ну, а дальше вот в этой покрасней черепушке появится дырочка, которая будет не совместима с ее жизнью. Ну что, теперь поговорим, парни? У вас есть сутки. Последние сутки. Ждите ещё видео, мы пока сохраним ей жизнь. Удачи.       На этом видео закончилось, а младший Миранчук закрыл глаза, чтобы скрыть свои слёзы. Ему больно смотреть на это. Его любимая девочка сейчас находится в лапах этих уродов, которые издеваются над ней. Они уже успели оставить ей следы на шее, а это только начало, вряд ли они на этом остановятся.       — Лех, нужно срочно что-то делать… — громко всхлипнул парень. — Я не выдержу, если эти твари убьют ее. Я себе этого не прощу.       Алексей обнял брата, проводя ладонью по его затылку. Миранчук прекрасно понимал его чувства, ведь не дай бог случилась бы такая ситуация с Аней, он также бы реагировал. Даже в этих слезах нет ничего стыдного, потому что это говорит именно о том, что он очень любит Литвину.       — Мы что-нибудь придумаем, Антон. Точно надо связаться с братом Николь, чтобы как-то сообща действовать. Это, по крайней мере, лучше вариант, — предложил Лёша. — А тебе сейчас нужно собраться с духом и понять, что нельзя давать слабину, именно на это они и рассчитывают.       — Я понимаю, — он вытер слёзы с щек. — Надо думать.

Мы с тобой на верном пути,

Не забраться бы нам в тупик,

Не потерять всё то, что искренне мы так хотели спасти…

      — Я не понимаю одного — у них есть наши номера, значит они могли бы вычислить наш адрес и разобраться именно с нами, но они издеваются над Николь, значит все не просто так, — рассуждал Алексей, когда время уже было около пяти часов утра, но сна ни в одном глазу.       Даже если бы и хотелось спать, но нет времени на это. Тем более пока Николь там мучается, плачет и страдает от рук этих подонков, они не могут спокойно спать и ни о чем не думать.       — Значит им нужно разобраться с нами без свидетелей и прочего, это понятно. Но блин… Можно было бы и нас так поймать где-то тогда. Короче все слишком мутно, — у Антона голова просто взрывалась от всего этого.       Нервы, стресс, переживания, непонимание, что делать дальше — все слишком давило на него. Даже нормально думать не давали мысли, которые были только о том, что они в любой момент могут лишить Николь жизни. А этого парень никогда себе не простит. Ведь вся эта ситуация началась именно из-за него несколько лет назад. Именно из-за него вся жизнь Литвиной испорчена. И теперь Антон понял, как же она была чертовски права несколько месяцев назад.

«Из-за тебя моя жизнь испорчена! Из-за тебя у меня нет того будущего, о котором я мечтала!»

      — Надо связываться со Славой срочно. Нас все-таки слишком долго не было, а он продолжал вариться в этом всем. Явно он знает намного больше нас, поможет. Да и за сестру он разшибет кого угодно, — сказал младший Миранчук.       — Я могу написать ему, Николь мне давала номер, — сказал Алексей и взял в руки свой айфон. — Чем раньше, тем лучше. Не ответит сейчас, значит позвоню, спать сейчас не актуально.       Лёша вышел на балкон, чтобы разобраться с братом Литвиной. Вроде бы это делать должен Антон, но ему просто стыдно. Он поставил под угрозу жизнь его сестры, это теперь на его совести. Реально стыдно…       — Пиздец тебе, Антох, сразу предупреждаю, — сказал парень, когда вернулся обратно в комнату. — Слава обещал тебе вмазать. А если не дай бог с Николь что-то случится, он тебе вообще жизни спокойной не даст. И он кстати уже знал об этой истории, просто не знал, как с тобой связаться.       — Я другого и не ожидал, — грустно усмехнулся Антон. — Я сам себя зарою за это…       — Все, давай не будем. Николь останется жива, а мы сделаем все для этого, — Лёша протянул руку брату.       — Да, — младший Миранчук пожал ему руку и кивнул, но сам пока полностью не верил в это…

Хватит ходить по кругу,

Мы можем любить друг друга…