Часть 18
3 апреля 2024 г., 16:12
Глаза бегло осматриваются вокруг, пожирая каждую деталь, которая попадается на пути. А их множество, что аж становится трудно дышать и совсем не из-за дыма кальянов. Круглые столики раскиданы по залу, за которыми сидят мужчины и играют в карты. Бурно обсуждают что-то.
Кто-то курит кальян либо сигареты, кто-то пьёт, а некоторые выкрикивают пошлости девушкам, которые танцуют на шестах в откровенных одеждах. Харин насчитывает пять маленьких сцен, по одной стриптизёрше на каждую.
С правой стороны колонна игровых автоматов, разных видов, но за каждыми сидят мужчины и словно загипнотизировано смотрят в экран автоматов, отчаянно нажимая на кнопки и дёргая рычаги. Кто-то громко ругается, когда проигрывает. Некоторые, наоборот, кричат от радости, когда попадаются четыре вишни в ряд. У таких счастливчиков выдаются фишки, которые они несут на кассу и обменивают на деньги.
С левой стороны бар. Между столиками снуют девушки, в такой же форме, что и Харин, которые несут напитки. К её удивлению, мужчины так поглощены игрой, что не обращают внимание на привлекательных девушек. Никакого разврата, кроме, разве что, танцовщиц на шестах.
В Корее стриптиз не запрещён законом, разве что, моралью. Но, остальное, что происходит вокруг не укладывается в голове. Харин стоит в ступоре, не веря своим глазам.
Перед ней разворачивается нелегальный бизнес. И довольно большого масштаба. Крупная красная вывеска с надписью «Аид» и трезубцем, от которых глаза кровоточат. Всё обретает смысл. Чонгук рассказывал, что покойная тётя любила греческую мифологию. Отсюда и название клуба «Персефона».
А под ним оказывается ад.
Дышать становится трудно. Что-то неприятное давит в груди. Оберегать законы страны, находить нелегальные бизнесы и разрушать их, отправлять предпринимателей, которые играют в мафию в тюрьму, чтобы потом твой молодой человек оказался одним из них. Ей всё ещё не верится в это. Хотя вот, прямое доказательство перед её глазами. Бизнес цветёт, приносит плоды.
Как бы среагировала Харин, если бы нашла бордель здесь? Хуже, чем на данный момент, но это не смягчает того факта, что здесь происходит.
Из раздумий её вырывает какая-та девушка, которая впихивает ей в руки поднос со стаканами. Харин вздрагивает, но крепко вцепляется в края.
— Отнеси это, пожалуйста к угловому столику. У меня расстройство желудка, — быстро тараторит девушка со страдальческой гримасой на лице.
Не дождавшись ответа Харин, она убегает в сторону уборной. Со смотрит ей вслед несколько секунд. Она одета в их форму, поэтому девушка приняла её за свою.
Теперь придётся играть спектакль.
Со делает глубокий выдох и выискивает глазами столик. За ним сидят четверо мужчин, зрелого возраста. На уже твёрдых ногах, Харин направляется к ним, крепко держа поднос над ладонью, как подобает официанту. Благо, во время университета она иногда подрабатывала в местном кафе и получила нужные навыки, чтобы ловко лавировать между другими столами и мужчинами, добираясь до угла, не пролив ни капли алкоголя на поднос. С непринуждёнными выражением лица, она принимается расставлять стаканы с золотистой жидкостью и кубиками льда для каждого сидящего за столом, при этом навострив уши.
— Я увеличиваю ставку до четырёх миллионов вон, — кряхтит самый жирный из этой четвёрки, кидая на стол пачку денег.
Харин не торопиться, наблюдая исподлобья за реакцией остальных. Один из них довольно кивает, облизывая губы, а двое других обмениваются сомневающимися взглядами между собой.
— Ну же, раз вам посчастливилось попасть сюда, значит вы нуждаетесь в бабках, — напыщенно говорит первый. Выкуривает из толстой сигары, щуря глаза. — А мне нужна хорошая игра и компания.
Что-то в его алчной улыбке подсказывает Харин, что мужчина отнюдь не заинтересован в хорошем вечере. Таким как он нравится смотреть на проигрыш других. Доставляет удовольствие. Своего рода садисты.
Двое мужчин начинают что-то обсуждать между собой, шёпотом. Толстяк закатывает глаза, продолжая курить сигарету. Харин ставит следующий стакан одному мужчине и ей удаётся расслышать обрывки фраз.
— Нам нужны эти деньги, если хотим достать отца из тюрьмы. Я месяц бродил в этом клубе, пока одна из них, наконец, не привела меня вниз. Это наш шанс, брат.
Sigrid - Everybody Knows
Со ставит последний стакан и убирается прочь от столика. Она услышала достаточно. Тут сброд разного сорта. Богачи, которые не знают куда сунуть свои деньги и отчаянные мужчины, которые искали сюда путь из-за финансовой ямы. Конечно же, среди них были и заядлые азартные игроки, для которых, эти автоматы как очередная доза в вену. Голова начинает кружиться из-за всего что происходит вокруг. Дым от кальянов и сигарет давит на лёгкие, музыка отзывается в колотящем сердце. Каждый вдох даётся ей с трудом. Ноги на автомате уносят её обратно к двери, через которую она попала в этот ад. Хочет побыстрее убраться отсюда, иначе сорвётся на истерику прямо посреди зала. По пути её останавливает чья-то рука, которая хватает за предплечье, вынуждая девушку остановиться и резко повернуть голову. Сердце совершает кульбит. Перед Харин стоит Мира, у которой глаза медленно ползут на лоб от удивления, либо ужаса. Скорее второй вариант, потому что в глазах Харин бушевал такой шторм, что Мира невольно отступает назад, отпуская руку девушки. Никаких слов. Боль в глазах Харин красноречивее любых попыток объясниться. Мира не может пошевелить языком, чтобы выразить весь шок, который сейчас парализовал её. Со и не нуждается в объяснениях. Решительно продолжает свой путь уже на ускоренном шаге, боясь, что Мира сможет преодолеть потрясение и угнаться за ней. — Господи, — шепчет Мира себе под нос. Большими глазами смотрит, как Харин скрывается за дверью в сторону склада игрушек, которым они пользовались для VIP-гостей. — Твою мать! Наконец, срывается с места, но не за девушкой. Та, уже срывает с себя парик в комнате, где переодевалась и быстрыми движениями собирает свою одежду, в которой была одета ранее. Быстрыми шагами преодолевает лестницу и только частый стук каблуков нарушает мёртвую тишину склада. Либо ей везёт, либо у неё неплохая память, но девушке удаётся не заблудиться между стеллажами, как в начале. Харин захлёбывается, когда её встречает льющийся дождь снаружи. Но, её это не останавливает ни на секунду. Подставляется под капли и тут же намокает по дороге до машины. Щурит глаза, еле высматривая дверную ручку заднего сиденья. Кидает уже насквозь мокрую одежду, наплевав на салон машины. Хлопает дверью и уже тянет к себе переднюю, но, внезапно, чья-то рука уверенно толкает её обратно и та захлопывается с глухим звуком. — Харин, — зовёт Чонгук, пытаясь перекричать дождь. Хватает девушку за руки, хотя та упорно пытается вырваться. — Отпусти! — кричит ему в лицо. Не может понять, дождь течёт по щекам или это уже собственные слёзы? Скорее всего, это слезы, горячей лавой истекающие по лицу. Эмоции она уже не может удержать. Что-то похожее на паническую атаку накатывает на неё и она захлёбывается от воздуха. — Ты… ты всё это время… — пытается набрать воздуха, но всхлипывает. Судорожно втягивает кислород в лёгкие, но он царапает горло. — Харин, смотри на меня! — Чонгук обнимает ладонями лицо девушки, заставляя её поднять голову и посмотреть на него, даже если тёплый дождь хлещет, мешая глазам рассмотреть что-то. Но, глаза видят испуг на лице Чона. Чёрные зрачки бегают по её бледному лицу. Видят всю боль, которую причинил мужчина, и сердце от этого чуть не разрывается на мелкие кусочки. Такой он видел её в больнице, когда подстрелили Чимина, но знать, что, в этот раз, причиной её слёз стал он сам, душит ему горло. Харин холодными пальцами цепляется в рукава его мокрой рубашки, чувствуя, что ноги не держат её. Падает на колени, утаскивая за собой и мужчину, который крепко держит её, боясь отпустить. Даёт волю эмоциям, срываясь на громкий плачь. Не осталось сил на то, чтобы оттолкнуть от себя Чонгука, который прижимает к своей тёплой груди и начинает укачивать в своих руках, словно маленького ребёнка. — Харин, — имя с его губ слетает с такой нежностью, что девушка ещё сильнее начинает рыдать, ненавидя себя за слабость, — мне очень жаль. Мне безумно жаль, что ты об этом узнала так. Я планировал тебе рассказать, но опоздал. Прости меня, Харин. Сожаление в его голосе можно сравнить с болью, которую сейчас чувствует Харин внутри. Она сомневалась в этой затеи, думая, что таким образом предаёт доверие Чона, но получилось совсем наоборот. И теперь, она понятие не имеет, что делать. Чонгук наливает бренди в стакан и протягивает Харин, которая, не мигая, смотрит перед собой, но забирает алкоголь и пьёт до дна, несколькими глотками. Морщиться от обжигающего чувства в горле, которое потом медленно перетекает в теплоту внутри груди. Отдаёт обратно стакан и снова укутывается в одеяло, которое принесла Мира. Мужчина садится в кресло, напротив неё. Встревоженными глазами наблюдает за её бледным лицом, которое потихоньку возвращает свой румянец из-за алкоголя. Глаза тусклые, смотрят в одну точку, хотя он может поспорить, что видит в их отражении все картины увиденного ею в подземном клубе. Хмурит сильнее брови. Чонгук почувствовал многое, когда Мира сообщила ему, что увидела девушку внизу: от шока до отрицания и злости, но больше всего ему запомнился страх, который обволок его и заставил помчаться к складу, чтобы успеть к ней. Остановить и попытаться объяснить. Исправить всё. Он отчётливо понимает, что это был страх потерять её. И, когда он остановил Харин, взглянул в её глаза, где прочёл боль и обиду, у него комок встал в горле. Он понимал, что слова сделали бы только хуже в тот момент, поэтому он не отпускал её до того мгновения, пока Со не перестала всхлипывать и уже начала дрожать от холода. К его облегчению, девушка не сопротивлялась, когда мужчина увёл её внутрь, в свой кабинет. Её эмоции были истощены. — Она попала через коридор на складе. Я понятие не имею, как она узнала про этот вход. Мы давно не приводили VIP-гостей, — нервно сообщила Мира, после того, как принесла полотенце и одеяло. Чонгук оставил девушку и вышел в коридор, чтобы переговорить с подругой, которая выглядела настолько нервной, что начала ходить взад-вперёд. — Я взглянула туда и в комнате для переодевания был парик и монета Аида. Чонгук всё это слушал, оперившись руками в перила балкона. Внутри бурлили эмоции и самая отчётливое из них, была злость из-за сложившейся ситуации. Ему пришлось направить всё своё самообладание, чтобы не сорваться на невиновных. — Будь я проклята, если ей не помог кто-то, — Мира подошла к нему, но Чонгук смотрел вниз на то, как рабочие подметали осколки и наводили порядок. — Это не совпадение, сегодняшняя драка и нападения на Спутниц. — Нет, не совпадение, — пробормотал мужчина низким голосом. — Езжай домой. Завтра мы открываться не будем. Соберёшь весь персонал клубов и мы устроим допрос, а так же, просмотрим камеры наблюдения, включая те, что есть на складе. — Но… — девушка запнулась, натолкнувшись на строгий взгляд босса. — Сейчас мы уже ничего не узнаем. Харин расскажет сама, когда захочет. Я давить не буду. Но, когда я найду того, кто поманил её сюда, то заставлю съесть осколки, которые сейчас убирают уборщики. Мира не протестовала, лишь кивнула, прекрасно осознав серьёзность его угрозы. Сейчас, когда Харин сидит перед ним, он собрал всё своё терпение и просто ждёт сигнала от неё. Что-угодно, что даст ему возможность поговорить. Чтобы она выслушала. Хрустит костяшками пальцев, теребит языком пирсинг, сгорая внутри от жажды узнать, как она попала внутрь. В голове пусто. Либо он слишком уверен в безопасности своего клуба. За четыре года полиция не пронюхала это место, но, даже так, дело бы замяли быстро, потому что многие госслужащие тоже любят поиграть в азартные игры, а если их раскроют, то от скандала столица долго не отмоется. Но, это совсем неважно. Важно то, что Харин теперь чувствует будто её предали, а Чонгук уверен, что так она это и воспринимает. Он бы так воспринял. — Я хочу знать всё, — раздаётся негромко, но уверенно. Она поднимает на него свои усталые глаза, в которых он читает обиду и что-то вроде злости. На него. — Либо ты рассказываешь мне правду, либо я ухожу и, поверь, ты меня больше не увидишь. Режет словами будто ножом. Ставит ультиматум и Чонгук медленно кивает, не отрывая зрительного контакта. Раньше, он бы сделал всё возможное, чтобы уберечь бизнес, но сейчас готов послать всё к чёрту, если цена этому Харин. Он, вдруг, чётко понимает, что не видит завтрашнего дня без неё. Зачем ему вся эта империя, если рядом не будет этой девушки? Будет до конца жизни управлять бизнесом, но, где, чёрт бы его побрал, смысл жизни? Для кого он всё это делает? Ответ на все вопросы перед ним. Смотрит глазами полными упрямства и храбрости. Требует от него честности. Чёрт, да любая другая бы на её месте вызвала бы полицию либо начала шантажировать его. Но, Харин осталась, дав возможность ему всё исправить. — Историю моих родителей ты знаешь, как они погибли тоже, — начинает Чонгук, откинувшись на спинку кресла, не отводя жёсткого взгляда от девушки. Хочет, чтобы она понимала, что жизнь обретёт другой окрас после его рассказа. — Холдинг это творение моего покойного дедушки. Родители не успели оформить наследство на меня, поэтому бизнес по закону перешёл ближнему родственнику отца, тёти Шин. Она имела понятия в ведении бизнеса, в отличии от меня, который мечтал совсем о другой жизни, поэтому холдинг оставался на плаву. К моему сожалению, тётя Шин была строже моих родителей и она сразу забрала меня под свой плавник акулы бизнеса. И это здорово помогло мне оправиться после смерти родителей: я полностью окунулся в дела холдинга, чувствуя долг перед семьей, которая строила всё это по крупицам. У меня не было времени горевать. Горечь с которой Чонгук это произнёс дала понять его давние чувства. Харин видит перед собой молодого человека, который заканчивает университет, у которого планы на своё будущее. У которого погибают родители, разрушая все мечты. Которому не дали выплакаться из-за потери семьи. Для неё это похоже на тюрьму. Сразу становится ясно, что именно закалило его характер. — Тётя Шин не хотела останавливаться на холдинге. Она хотела создать Персефону, но клуб был ещё в проекте, которым она поделилась только со мной. И уже после её гибели, я решил воплотить её задумку. Естественно после того, как адвокат вручил мне её завещание. К моему удивлению, тётя была проворнее своего брата и вписала моё имя в документы, на всякий случай. Только, вряд ли, она думала, что такой случай настанет так скоро. — В газетах и интернете пишут, что это несчастный случай, но, у тебя есть своя версия, — уверенно говорит Со и Чонгук хмурит брови, а девушка объясняет: — Я нашла у тебя в кабинете кучу статей об этой аварии и судебный иск на повторное расследование случившегося, который тебе не одобрили. Я тебе об этом не говорила, когда ты спрашивал, что я нашла тут. Чонгук поджимает губы. Вспоминает, что согласился говорить только правду и продолжает: — Да, у меня своя версия. Больше скажу, я даже уверен, что аварию подстроили. Она уезжала в Пусан на выходные. Перед выездом в Сеул, она заехала в автосервис для плановой проверки и, вдруг, по дороге домой, руль отказывает и её сбивает грузовик. Это не совпадение, но у следователей было своё мнение. Плюс к этому, автосервис, чудесным образом, закрылся на ремонт на неопределённый срок на следующий день. Суду было плевать. Не хотели пачкать свою репутацию мафией, коей считали мою тётю. — И в итоге, мафией стал ты, — едко вставляет девушка. — Можно и так сказать, — пожимает плечами мужчина и Харин болезненно морщит лицо. — Ты хотела правду. Принимай её такой, какая она есть. Со ещё несколько секунд смотрит на него и кивает. Прикусывает язык, ведь он прав. Она же сама вначале считала его преступником, но, тогда ей это играло на руку, но теперь всё поменялось. — Всё, что происходит внизу, нелегально. Ты это всё видела собственными глазами. Могу поспорить, что ты подумала о борделе, познакомившись с Мирой, — Харин кивает, подтверждая его слова. — Многие так думают и это играет нам на руку. В клуб мало кто приходит с праведными намерениями. Девушки, которые одеты одинаково зовутся Спутницами. Они уводят мужчин вниз, те подписывают контракт о неразглашении информации и уже потом играют. Дальше они распределяют свои финансы, как им угодно. — Но, это же надувательство, — возмущается Со. — Ты привыкла, что автоматы с игрушками настроены так, чтобы игрок проигрывал, но при этом не переставал тратить деньги, чтобы, наконец, выиграть. Это алгоритм. И у наших автоматов он тоже есть, но с большими шансами на победу. Кроме этого, карточные игры никто не отменял и мы берём процент с каждого стола, где начинают играть на деньги. Этим занимаются крупье или дилеры. Называй их, как хочешь. — А девушки на шестах? — допытывается Харин. — Стриптизёрши, — просто отвечает Чонгук и ловит раздражённый взгляд Со. Выдыхает. — Просто танцовщицы, которые зарабатывают свои деньги, как и в любом стриптиз-клубе. В конце концов, там мужчины. К собственному ужасу, Харин улавливает логику во всем, что рассказывает Чонгук. Точнее, рациональность в этом видит только мужчина, а для девушки этот бизнес остаётся грязным и нелегальным. — Тогда, как о твоём клубе не трубят в интернете? Контракты иногда не соблюдаются. — В таких случаях мы напоминаем о себе в виде монеты с трезубцем, которую нашла и ты. Клиент понимает о последствиях, поэтому мало кто осмеливается на нарушение договора. — И что случается с той малостью, что всё же нарушает правила? Чонгук молчит, ладонью разминая себе затылок. Тянет с ответом, считая, что достаточно на сегодня откровенных ответов для Харин. Со считает иначе. — Отвечай, — требует девушка. Ему почему-то хочется улыбнутся всей ситуации, но сдерживает себя, чтобы не нарваться на её гнев. — Плохие вещи, Харин. С ними случаются плохие вещи, — устало отвечает Чон с каменным выражением лица. — Вы их убиваете? — больше походит на утверждение, чем на вопрос. Мужчина на этот раз не отвечает. Харин глотает вязкую слюну, вспоминая слова Чимина о том, что Чонгук способен на большее, чем на какую-то драку. Это похоже на какой-то итальянский фильм про мафию, который она любила смотреть с мамой. У неё до сих пор не укладывается в голове, что она спала с преступником и убийцей. Что ещё хуже, она полюбила его. — Как ты попала на склад? Теперь мужчина хочет услышать от неё правду. Девушка кусает внутреннюю часть щеки, раздумывая, говорить ли ему. В итоге решает рассказать, раз он был честен с ней. — Я нашла бумагу на лобовом стекле своего автомобиля, — начинает девушка, рассказав и про написанное в послании. — Поехала по адресу и, буквально говоря, по указателям нашла твой клуб. Мне даже маскировку дали, для пущей убедительности, — со смешком говорит Харин. — Всё было спланировано, Чон. Всё, чтобы я увидела этот ад. Чонгук стискивает челюсть, когда слышит свою фамилию из её уст. Колет словами словно осколками, пропитанными обидой. — Есть догадки, кто мог оставить тебе бумагу? — Почерк был женским, — всё что отвечает Харин, наблюдая, как на его лице проноситься осознание. Мужчина встаёт на ноги и подходит к мини-бару. Наливает себе в стакан и выпивает залпом, не морщась от спиртного. Хрустит шеей, пытаясь расслабить себя, но в голову упрямо лезет желание найти свою бывшую и убить её. Ни одного варианта, как Лита могла найти клуб, не укладывается у него в голове. Либо он слишком уверен в безопасности Аида, либо недооценивает смышлёность девушки. Теперь ему есть чем заняться. Стоит пересмотреть уровень безопасности и конфиденциальности клуба и найти эту бешеную суку. Но, приоритетом, на данный момент, остаётся Харин. — Харин, ты ведь понимаешь, что всё, что ты увидела должно остаться секретом? — задаёт вопрос прямо ей в лоб, повернувшись к ней лицом. Девушка издаёт горький смешок, который потом перетекает в истерический смех. Чонгук терпеливо ждёт, когда приступ смеха закончиться. — Ты не вправе, что-то от меня требовать. Чон прикрывает глаза на несколько секунд. Ожидаемо, что она ответит так. В её духе. Как ему не угробить всё, когда она такая упрямая? — Идём со мной, — мужчина подходит к ней и кивает в сторону двери. Подаёт руку, жёстким взглядом требует выполнить. — Я тебе покажу кое-что. Встречается с её непокорными глазами, в которых видит внутреннюю борьбу, которая, однако, длиться недолго. Девушка протягивает свою руку и встаёт с кресла, оставив на нём одеяло. Ступает вслед за мужчиной, который выходит в коридор, потом вниз по лестнице, не торопясь, удостоверяясь, что Харин успевает за ним на своих каблуках. Тёплая, крепкая ладонь не отпускает даже, когда они заходят обратно в подземный клуб, где царит та же атмосфера, какую помнит Со. Чонгук не останавливается, пока они не доходят до барной стойки и он усаживает Харин на один из стульев, лицом к залу. Сам становиться сзади, укладывая руки ей на плечи. Харин натягивается словно струна и, когда чувствует тёплое дыхание Чона у своего уха, судорожно втягивает воздух. Вкладывает все силы, чтобы сконцентрироваться на его голосе. — Посмотри внимательно вокруг. Что ты видишь? Точнее, кого? Девушка хмурит брови, не понимая смысла этого вопроса. Кого она видит? Кучу мужчин, которые тратят свои деньги и пытаются заработать новые. — Тех, кто нарушают закон Кореи, — отвечает девушка, и Чонгук кивает, но она этого не видит. — Правильно, но если присмотреться к каждому по-отдельности, то можно понять, зачем они сюда явились. Харин анализирует людей перед собой, но не понимает к чему клонит мужчина. — Мужчина с хвостиком и Ролексом, — объясняет Чонгук и девушка находит глазами его, — это вице-спикер парламента. Заядлый игрок в карты с денежными ставками. Со резко поворачивает голову назад, чуть не столкнувшись с подбородком Чонгука. Широкими глазами смотрит на него, пытаясь понять, шутит ли тот, но Чон лишь хищно усмехается. Глубоко внутри он чувствует какое-то удовольствие, что правильный мир Харин медленно разрушается, потому что в окружении в котором живёт мужчина нет места наивности и розовым очкам. Жестоко, но верно. — А справа от него сидит депутат демократической партии, наш частый клиент. Обожает тратить деньги, курить кубинскую сигару и пускать слюни по стриптизёршам, пока дома его ждёт жена и двое детей. Чонгук перечисляет ещё несколько государственных деятелей, которые в парламенте борются за консерватизм, но нарушают законы собственной страны. Больше всего девушку удивляет, что они часто сюда ходят, чтобы просто поиграть в карты и расслабиться от забот государства. Медленно, по кусочкам, её прежнее понятие о законах, которые она оберегала, о государственной системе, которой она служила, рушится. Два года она боролась с коррупцией, хотя главные злодеи находились выше неё. Харин чувствует себя выжатой тряпкой об которую вытирали ноги всё это время. Будто верующий после смерти попадает в никуда, а не в обещанный рай. Усталость, вдруг, накатывается с такой силой, что осанка поникла. Не осталось моральных и физических сил на какую-то реакцию на всё это, кроме душащего разочарования. — Я хочу домой, — шепчет Харин, но даже играющая музыка не помешала мужчине расслышать её желание. Без единого слова, Чонгук берёт её за руку и уводит в сторону выхода. По дороге он кидает одному из охранников ключи от машины Харин и говорит тому, чтобы пригнал её к утру. Девушка на автомате шагает за ним, полностью забита мыслями, которые режут её мозг. Не помнит, как они добрались до дома и, как приняла душ, делая всё машинально, но чётко запомнила, что уснула одна. Мужчина ещё долгое время сидел на кухне, размышляя за стаканом виски, пока не пробил час ночи и он не возвращается в спальню. Стоит в сомнении, разглядывая девушку в постели, которая спит, нахмурив брови. Чонгук усмехается этому зрелищу. Даже во сне, Харин не перестаёт думать. Мужчина уходить в ванную и готовиться ко сну. Через некоторое время возвращается и осторожно ложиться в кровать, чтобы не разбудить девушку, но как только устраивается в постели, то слышит шуршание ткани. Со передвигается в его сторону и прижимается к его груди, продолжая тихо сопеть. Сердце ноет от такой нежности и Чонгук закусывает губы. Обнимает хрупкое тело, как делает каждую ночь и закрывает глаза. Он не откажется от неё ни за что. Сделает всё возможное и невозможное, чтобы Харин приняла его мир и осталась в нём.
