Часть 19
3 апреля 2024 г., 16:12
Это утро угрюмое. Даже тучи за окном собрались, отзеркаливая настроение девушки, которая уже пятнадцать минут лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок. В голове рой мыслей, а в ушах умеренное дыхание спящего рядом мужчины. За окном медленно начинает барабанить дождь по крыше и этот звук напоминает ей вчерашнюю ночь, когда её мир рушился, а Чонгук успокаивал её под ливнем, шепча на ухо, что всё будет хорошо.
Со поворачивает голову в его сторону. Чонгук спит на животе, подмяв под себя подушку.
Абсурдная ситуация, как ей кажется. Рядом с ней спит нарушитель законов, мафиози и убийца.
Почему убийца? Потому что, в его мире без насилия и убийств не обойтись.
Его мир. Она до сих пор жила в своём мировоззрении, пока не встретила его и он не перевернул всё вверх ногами. Можно ли его винить в этом? Со пока не уверена. Это не его вина, что девушка до вчерашнего дня считала, что законы должны соблюдать абсолютно все. И Харин считала, что действительно боролась с беззаконием, но коррупция и мафия слишком прочно засели в этом городе. А в одиночку ей с этим не справиться.
Какая же она дура. Возомнила себя героем, который сможет спасти страну от этого зла. Заведомо проигранная игра. Жестокое осознание, которое разрушило прежние установки в её жизни.
Конечно, она понимает, что не смогла бы никогда полностью вырвать эту проблему с корнем из страны, но ей нравилась мысль, что она может пытаться. Ей нравилась то, что она могла нагнать страху на людей и иметь своего рода авторитет. Иметь крупицу власти.
Это напоминает ей об отце. Военный, который отдаёт приказы и требует их беспрекословное выполнение. Что-то из этого оставило в ней след, и она терпеть не может, когда нарушают правила, хотя не раз прибегала к этому сама, когда пыталась узнать, чем занимается Чонгук. Этим уже двигало любопытство, нежели желание восстановить соблюдение законов.
Она настолько сильно запуталась в своих мыслях, что буквально слышит, как в мозгу мотор пищит и приостанавливает свою работу от перегрузки.
Вдруг, накатывает вчерашнее безразличие. Бессилие, с которым она не собирается бороться. Не видит в этом смысла. Она больше не работает в налоговой, поэтому защищать законы больше не её забота.
— Я слышу твои мысли, — бормочет, сонный Чонгук.
Сердце Харин пропускает удар. Закрывает глаза и глубоко выдыхает.
— Они настолько громкие? — выдавливает из себя Харин. Получилось безжизненно.
Чонгук что-то неопределённо бубнит и шуршит одеялом. Он поворачивается на спину и закладывает одну руку за голову, уставившись в потолок. Оба смотрят туда, будто там нарисованы ответы на их вопросы и решение их проблем.
Мужчина ловит себя на мысли, что страх её потерять не испарился полностью. Осталась маленькая часть, которая не даёт ему покоя, хотя ему трудно признать, что он чего-то боится. Но он точно боится однажды проснутся и не увидеть её рядом.
Лишится света даже в солнечную погоду.
— Расскажи мне, — просит Чон, повернув голову к ней.
Со морщится, потому что ей трудно разложить в своей голове все по полкам, не то, чтобы рассказать об этом вслух.
Что ему сказать? Что она пуста внутри и не знает, как сделать первый шаг, чтобы вернуть себя на место? Снова смеяться, обнимать и целовать его?
Больше всего её злит то, что она этого хочет, но думает, что предаёт себя. Ведь, вот он, преступник и плохой человек по меркам общества. Ей изначально нельзя было с ним связываться, ведь их миры такие разные, хотя от её мира теперь мало, что осталось.
Остался он. Мужчина, который привлёк её своей силой и умом, с которым она впервые почувствовала себя хрупкой женщиной, доверившей ему свои проблемы. Который оказал ей сопротивление, чем и приковал к себе.
— Я не хочу сегодня на ужин, — спустя некоторое время говорит девушка хриплым голосом.
Чонгук не это рассчитывал услышать, но не рискует, что-то говорить по этому поводу. Намджун и, особенно, Коко расстроятся, что они не приедут на ужин к ним, но Чон не хочет давить на девушку и заставлять её ходит туда, куда ей не хочется. В таком настроении она не сможет выдавить даже фальшивую улыбку.
— Хорошо, мы не поедем.
— Я останусь одна. Возможно, поеду прогуляться, либо встречусь с Суён. И никакого Хироши, — Харин делает акцент на последних словах, предчувствовав его негодование по этому поводу.
— Харин, тебе лучше… — Чонгук останавливается на полуслове, когда голова девушки резко поворачивается к нему.
— Ты больше не будешь решать, что для меня лучше. Ты это уже сделал, когда решил скрыть от меня клуб, поэтому, либо ты сначала посвящаешь меня в свои идеи и планы, либо мы заканчиваем на этом.
Её глаза в этот момент блестят сердитым огнём, что останавливает Чона от каких-либо комментариев на этот счёт. Хотя с его стороны разумнее молчать, ведь Харин только что дала понять, что, возможно, простит его, хоть и в немного грубой форме.
Впервые, кто-то поставил ему ультиматум и, впервые, Чонгук кому-то уступит.
Он не в восторге, что теперь Харин знает почти обо всём, ведь он твёрдо верит — чего ты не знаешь, тебе не повредит. Но, ситуация с девушкой показала ему обратное, поэтому он свыкнется с мыслью, что ей нужно знать всё, чтобы она решила, хочет ли остаться в его жизни. Также, ему не нравится, что Харин очень упрямая и не хочет брать с собой охрану, ведь он точно уверен, что Лита не из тех, кто сдаётся так легко.
Ему ещё нужно разобраться с ней, пока это не зашло слишком далеко. Только от одной мысли, что эта стерва может навредить Харин у него просыпается маниакальное желание найти её и убить голыми руками.
— Я могу рассказать тебе больше, если ты хочешь и готова, — говорит мужчина, внимательно наблюдая за её лицом.
— Готова к чему? К убийственным подробностям? — Харин попробовала выдать саркастическую шутку, но серьёзный взгляд Чона подсказывает, что рассказ и вправду может быть с деталями убийств.
Вряд ли она будет готова когда-то к такому, но раз она решила дать шанс этим отношением, этому мужчине и новой версией себя, то сдаваться не в её духе.
Поэтому, Харин кивает и молиться, чтобы не передумать насчет своего решения.
Льющийся дождь на улице полностью передаёт настроения Чона — угрюмое и раздражённое. Они уже который час смотрят камеры видеонаблюдения на складе, но кроме человека, одетого в чёрное и саму Харин, больше никого там не увидели. Этот человек расставил знаки, по которым девушка и добралась до клуба, но на этом всё. Он не оставил никаких улик, как показалось Чонгуку.
Появление Чимина немного развеяло атмосферу.
— Когда в последний раз на склад, кто-то ходил? — спрашивает блондин, хмуря брови и наблюдая за записями видеонаблюдения.
Чонгук ему рассказал в подробностях о вчерашней ночи, когда друг вызвался приехать и составить ему компанию для допросов и проверки персонала. К облегчению Чона, Пак не был в своём обычном игривом настроении и не отпускал шуток. Чимин необычно серьёзен сегодня, но Чонгук решил не вдаваться в подробности о настроении его друга: блондин не расскажет, пока у его друга проблемы.
— Больше двух месяцев, — отвечает Мира, пролистывая журналы посещения клиентов в Аиде. — Последний раз мы пользовались складом 17 мая. Три клиента. Заходили и уходили тем же путём, что и вчера Харин.
— Сейчас конец июля, значит там уже образовалась пыль, если больше никто им не пользовался, — раздумывает Чимин.
Чонгук хмурит брови.
— Ты хочешь найти человека по отпечатку обуви? — спрашивает брюнет своего друга, который продолжает внимательно смотреть на экран. — Это маловероятно.
— Стоит попробовать. Если меня не подводит память, то у вашего стаффа есть одинаковая форма, в том числе и обувь.
— Да, но у нас десятки людей, которые носят один и тот же размер, — возражает Мира.
Чимин некоторое время раздумывает, но, вдруг, замечает, что-то в записях видеонаблюдения. Он увеличивает формат и немного замедляет видео. Чонгук и Мира наклоняются ближе, чтобы рассмотреть получше, что заинтересовало Пака.
— Обратите внимание на его штаны. Это часть одежды персонала клуба, — начинает Чимин и ждёт пока оба друга в подтверждении кивнут. — На видео видно, как он клеит знаки для Харин, но, пугается куклы, на которую случайно наступает и цепляет штаны за стеллаж.
Чонгук следит за движениями незнакомого мужчины на видео. Всё так, как говорит Чимин — незнакомец отскакивает от испуга и задевает что-то на стеллаже. Потом тянет ногу, которая зацепилась за что-то и продолжает свою работу.
— Мира, наш персонал оставляет форму после окончания смены, ведь так? — Чонгук поворачивает голову в сторону блондинки и буквально видит, как у той шестерёнки в голове зашевелились.
— Конечно. Они оставляют их в гардеробной. У каждого свой шкафчик.
— Нужно проверить все шкафчики, пока не началась смена. Найдём штаны, выйдем на этого ублюдка.
Чону не терпится побыстрее найти его. Он даже не может представить, что с ним сделает. Хотя нет, мужчина точно знает, что сделает с ним, но не прежде, чем выведает у него о Лите.
Как бы ни хотелось Чону идти сразу к ней, он должен быть уверен, что за этим стоит она, чтобы потом совесть не мучала Харин. Со недолюбливает его бывшую, но это не значит, что она желает ей смерти, но Чонгук не брезгует запачкать свои руки кровью.
Пусть Харин останется чистой. Мужчина хочет, чтобы девушка берегла свою невиновность.
Чимин потирает костяшки пальцев, наблюдая с кресла за работой охранников, попутно кидая взгляд на друга, который внимательно следит за ребятами. Его взгляд остаётся непроницаемым, но Пак ловит холод и тихий гнев, который исходит от Чона. То, что вчера случилось с Харин разозлило и Чимина, но он не мог не согласиться с мыслью, что рано или поздно она узнала бы. Единственное, что усугубляет ситуацию — она узнала об этом не от Чонгука.
Блондин хмурит брови. Усугубляет ситуацию это мягко сказано. Харин работала в налоговой, а то, чем занимается Чонгук в Аиде — она уничтожала раньше. Ему даже трудно представить, какой у них с Харин склеится диалог: Чонгуку пришлось рассказать и кое-что о Чимине. Остальное он оставил другу.
— Босс, нашли, — внезапно говорит один из охранников.
Чимин вскакивает с кресла и подходит вместе с Чоном и Мирой к рослому мужчине, который крутит в руках пару чёрных штанов. Вскоре, они видят на левой штанине рванную дырку. Небольшую, но присмотревшись поближе сразу можно узнать, что порванную гвоздём либо чем-то похожим.
— А вот и наш крысёныш, — довольно говорит Чимин.
— Мира, мне нужен список стаффа, который работал вчера и номера их гардеробов.
Девушка кивает, пытаясь скрыть нервозность из-за всей этой ситуации. Впервые такое случается с клубом и персоналом. Обычно, она сталкивается только с недовольными девочками, которых лапали клиенты, но такие конфликты быстро решались с помощью охраны, а тут дело зашло слишком далеко. Начиная с нападения на Спутниц и заканчивая вчерашним случаем с Харин. Это показало, что их безопасность и скрытность не такая уж и прочная, что может испортить отношения Миры и Чонгука.
Они оба дорожат клубами, но девушка отвечает за стафф и их умение держать язык за зубами. Методы Чонгука ей не очень понравились, поэтому она вызвалась самой муштровать их.
Она ловит себя на мысли, что готова убить сама владельца этих штанов.
— Вот полный список, — говорит Мира, вернувшись через некоторое время. Она кидает на стол журнал и открывает страницу со вчерашней датой. — Шкафчиком под номером 26 пользовался Джунсо, второй бармен в Аиде. Работает у нас два с половиной года.
— Что ещё мы знаем о нём? — спрашивает Чон, низким голосом.
Если бы это был свежий персонал, то ему бы не составило труда прикончить его, но Джунсо работает достаточно долго, чтобы получить доверие Чона и Миры.
— Студент на последнем курсе. Живёт в общежитии. Есть пара друзей, но, в общем, не слишком общительный. Работу свою всегда хорошо выполняет, — тараторит Мира, сомневаясь в причастности парня к этому делу. Точнее ей не хочется в это верить.
— Неужели, Мира, он задел тебя своей порядочностью, и ты смягчила свои цепи? — интересуется Чимин в своей обычной манере дразнить людей.
Мира закатывает глаза.
— Я всех держу на коротком поводке, Чимин, — недовольно отвечает блондинка, блеснув злобным взглядом в сторону мужчины. — Я уверена в нём.
— Точнее, была уверена, — поправляет её Пак.
— Заткнитесь, — шипит Чон, которому надоело слушать их вечные ссоры. — Через 10 минут начнётся смена. У него всё и спросим.
Для кого-то было бы удивлением, что Чонгук держится спокойным, но Чимин с Мирой прекрасно знают, что внутри у друга кроется буря, которая сметёт всё на своём пути и, скорее всего, они тоже могут попасть под раздачу.
Джунсо впервые так нервничает. Его никогда не звали в кабинет босса, поэтому нервозность вполне объяснима, но его не покидает мысль, что он что-то натворил, ведь в кабинет Чон Чонгука не зовут, чтобы похвалить за хорошую работу. Для этого есть премии и бонусы, но точно не прямая похвала от самого Чона.
Джунсо выглядит, как самый образцовый персонал, работающий среди стаффа. Молодой юноша, немного перепуганный, большими глазами смотрит на Чона. Потом кидает взгляд на Чимина, который сидит в кресле, отпивая виски, наблюдает за ним, наклонив голову в сторону.
Про Пака он знал немного. Только, что он лучший друг господина Чона и промышляет чем-то похуже Чонгука. Что-то ему подсказывает — не верить этому красивому лицу и лёгкой улыбке на губах.
Джунсо замечает Миру, которая стоит возле Чона со скрещёнными руками. Парень достаточно поработал с девушкой, чтобы понять, что блондинка недовольна. Она смотрит на него хмурыми глазами, будто мать раздумывает, что сделать с провинившимся сыном.
От самого Чона исходит тихий гнев, очень хорошо замаскированный ледяным спокойствием. Его чёрные глаза самым внимательным образом наблюдают за каждым вдохом и выдохом Джунсо. Парень слышал несколько историй о боссе и категорически отказывается быть одной из его жертв. Тем более, что он уверен — какова бы не была причина его прихода сюда, он не виноват и контракта о неразглашении не нарушал.
— Джунсо, будь любезен, скажи нам, где ты был вчера вечером? — тон, которым Чонгук задаёт вопрос, подсказывает Джунсо, что его дела плохи.
Парень прочищает горло, пытаясь успокоить своё быстрое сердцебиение.
— На работе. У первой барной стойки, — отвечает парень, чувствуя, как начинают потеть ладони.
— Сколько раз ты отлучался во время своей смены?
Так, это уже похоже на полицейский допрос, только, Джунсо не понимает своей провинности. Возможно, что-то украли с клуба, но он к этому не причастен. Пусть допрашивают его напарника, который иногда таскает после смены бутылки с алкоголем.
— Я отлучался три раза: в туалет и покурить с другими ребятами. Это было не больше десяти минут, как и предупреждала Мира, — отвечает парень, переминаясь с левой ноги на правую, при этом держа руки скованными, за спиной.
Чонгук хмыкает. У них есть камеры и в курильне, поэтому у него нет причин врать насчёт перекура: они легко вычислят по видеонаблюдении, плюс может подтвердить и другой персонал, который был с ним. Камеры есть и в уборной, кроме самих туалетов, но и оттуда не убежишь никуда.
Значит он врёт.
— Откуда у тебя дырка на левой штанине? — вдруг спрашивает Чимин.
Джунсо удивлённо смотрит на блондина, потом на Чона с Мирой. Те ожидающе глядят на него.
— У меня нет никакой дырки, — отвечает парень, но принимается рассматривать левую ногу, нагнувшись вперёд. Крутит штанину и замечает небольшую дырку. — Точнее, её не было до вчерашнего вечера.
Неужели, Чон позвал его в кабинет, чтобы отчитать за порванную форму? Обычно этим занимается Мира, а тут целый состав плохих копов.
— Как такое случилось? — нажимает Чонгук, подавшись вперёд за свои столом.
Чон скрещивает ладони вместе перед собой и Джунсо ловит себя на мысли, что такие руки, вполне могут сломать челюсть одним взмахом. Парень глотает вязкую слюну и возвращает глаза обратно к боссу.
— Шигу вчера попросил меня одолжить свою пару штанов, потому что его испачкались за баром и у него не было времени обменять одежду на чистую. Сказал не говорить Мире, чтобы она не отчитала его за безответственность. Если вы позвали меня из-за того, что я работал вчера в своих джинсах, то такое больше не повториться, — Джунсо виновато опускает голову, искренне веря, что причина его вызова в кабинет, это его неумение отказывать людям.
Чимин издаёт смешок, вливая в себя последние остатки алкоголя. История запутывается и становится интереснее.
— Блять, — устало шепчет Мира возле Чона, откидывая голову назад, будто молиться, чтобы парню не аукнулась его доброта.
— Почему он не оставил тогда штаны себе? — продолжает допытывать Чон.
Что-то ему подсказывает, что парень невиноват, а он привык доверять своей интуиции, и она говорит ему, что Джинсо скоро наложит в штаны от страха перед ним. Он точно не тот, который уверено расставлял знаки в складе для Харин.
— Сказал, что торопиться домой и не успевает занести одежду на чистку. Я тоже не хотел задерживаться, поэтому засунул штаны в шкафчик, чтобы отнести их сегодня, — заканчивает объяснять парень, искренне недоумевая, почему какие-то штаны устроили ему проблемы.
— Где сейчас Шигу? — спрашивает Чонгук.
Вполне вероятно, что второй бармен специально попросил штаны напарника, чтобы на случай каких-то проблем, все подозрения пали на Джунсо. Хотя он не мог знать, что порвёт форму, поэтому и оставил их напарнику, а не отнёс на чистку. Выбросить их тоже не вариант — у каждого персонала по две сменные формы. Если кто-то испортил форму, то взимается сумма с зарплаты для покупки новой. Шигу решил — если не получится подставить напарника, то, хотя бы, пусть тот заплатит за ущерб одежды.
Чонгук не слишком хорошо помнит Шигу, но его портрет уже нарисовался в его голове — корыстный, продажный и глупый, раз решил предать Чона.
— Его нет. Сказал, что приболел и не может выйти на смену.
— Почему я об этом не знаю? — спрашивает недовольно Мира.
Она достаёт свой телефон и начинает в нём что-то клацать. Эта ситуация её сильно бесит и злит, потому что, явно, у персонала слишком большая свобода действий, как им кажется. Может Чимин прав и она смягчилась за последнее время? Если так, то Мира это исправит.
Джинсо пожимает плечами на вопрос блондинки, так как не знает, почему его напарник не сообщил руководству, что не сможет работать сегодня. Его и так выбесило то, что ему придётся работать вдвойне, если Мира не сможет позвать сменщика для Шигу.
— Шигу говорил, что хочет уволиться в скором времени, — вдруг говорит Джунсо, привлекая к себе всеобщее внимание.
Пальцы Миры замирают над экраном смартфона. Она поднимает голову и тупо смотрит на парня.
— Что ты сказал?
Джунсо тяжело сглатывает, осунувшись под взглядом Чона и блондинки. Будто он сказал, какую-то страшную тайну.
— Он говорил мне, что ему надоел Сеул и он хочет переехать в Тэгу, но для этого ему нужно ещё подзаработать. Ему вроде предложили подзаработать вне смен, но так и не сказал, согласился ли, — послушно выдаёт все Джунсо.
Ему Шигу никогда не нравился, а свою работу он терять не хочет, поэтому не брезгует выведать всё, что знает. Если нужно будет, расскажет и о многочисленных кражах алкоголя с бара.
— Теперь многое обретает смысл, — хмыкает Чимин, кивая самому себе.
Чонгук водит шеей, пытаясь расслабить напряжённые мышцы. Всё его тело держится в напряжении со вчерашнего вечера, и он жаждет освободиться от этого. Голова забита мыслями о Джунсо и Шигу. Если второй собирался уезжать из столицы и уволиться, то вполне вероятно, что терять ему нечего. Точнее, он так считает.
— Можешь идти, Джунсо. Спасибо, — Чонгук кивает ему на дверь и буквально видит, как тело парня расслабляется от этих слов.
Джунсо делает лёгкий поклон и быстро ретируется из кабинета.
— Мира, — начинает Чон, немного повернув голову в сторону девушки.
— Уже скинула. Адрес, телефон и прочее.
Она понимает его с полуслова. Знает, когда нужно слушаться беспрекословно. Тем более, что у неё сейчас тоже появились кое-какие дела. Начнёт она с профилактической беседы со стаффом и напоминания о контракте и последствий его невыполнения. Закончит составлением увольнительной для Шигу.
Останется он жив или нет, ей всё равно. Бумага нужна для бухгалтерии.
— Наконец-то что-то динамичное, — хлопает в ладоши Пак и встаёт с кресла. Выжидающе смотрит на друга. — Поехали на охоту?
Чонгук кивает и забирает свой пиджак. Выдаётся хороший момент для разгрузки напряжения и гнева. Чимин с ним рядом, что радует Чона — он его якорь. Пак остановит Чонгука, либо закончит дело за него. Всё по ситуации, как в старые времена.
Харин барабанит пальцами по колену и смотрит в одну точку. Дождь закончился час назад, как раз тогда, когда они с Суён заехали в пекарню, чтобы купить пирожные для длинного разговора, который они начали ещё в машине. Суён настояла на том, чтобы Харин приберегла детали, пока они не доедут до её дома и не закажут еды. Сладкое они оставят на потом, чтобы после горького разговора, подсластить настроение. Такое у них нередко случается, поэтому девушки уже знают предпочтения друг друга и, как каждая воспринимает какую-то новость.
Поэтому, Харин предложила зайти в пекарню, а потом в винный магазин, где, собственно, сейчас они и находятся. Точнее, Со сидит в машине подруги и ждёт, пока Суён проконсультируется с продавцом и купит бутылку хорошего вина. Харин надеется, что Саито, ни с того ни с сего, решит купить две бутылки хорошего вина.
По дороге Харин успела описать общую картину произошедшего, полностью игнорируя предостережение и просьбу Чонгука никому не говорить об этом. Суён не просто подруга, она часть её семьи. Честно говоря, она единственный близкий человек, который был и есть у Харин в этом городе. Родители далеко, и она никогда в жизни не рискнёт рассказать им о том, чем занимается Чонгук.
Отец его просто убьёт.
Харин проверяет свой телефон. Они с Чонгуком договорились дать друг другу время на целый день, поэтому не удивляется, что не находит ни одного сообщения или звонка от него.
Шаг за шагом. Ей нужно научится ему доверять. Теперь, когда она знает стиль его жизни, нужно только терпение, чтобы укрепить их отношения. И она хочет эти отношения.
Харин вздрагивает, когда дверь машины открывается, вырывая её из своих мыслей. Суён садится за руль и кидает на неё взгляд, анализируя настроение девушки. Она почему-то считает, что 5 минут одиночества могут плохо повлиять на подругу. Харин удаётся улыбнутся, хоть и получается немного сухо, но Суён это устраивает, и она ставит пакет с магазина на заднее сиденье.
— Я купила нам две бутылки красного и белого вина. С какого захочешь, с того и начнём, — говорит Саито и глядит в боковое зеркало, чтобы вырулить на дорогу.
— Я бы начала этот вечер с текилы или виски, но завтра понедельник.
— Согласна, — издаёт смешок Суён, — но ты права, завтра понедельник. Тебя ждёт куча бумаг, а меня запланированная операция и новая должность.
— О чём ты? — Харин поворачивает голову в сторону подруги, нахмурив брови.
— Мой брат решил переехать с семьёй и открыть ещё одну клинику в Пусане, поэтому, с завтрашнего дня, я заведующая больницы. В общем, остаюсь за главную.
Со открывает рот в изумлении. Это очень хорошая новость, ведь её подруга и Мёнсо несколько лет работали без выходных, чтобы обеспечить клинику оборудованием и персоналом. Теперь, их бизнес процветает, чему обязаны Чимину, о чём Суён узнала несколько часов назад. Пак был тем, кто снабдил их оборудованием за очень круглую сумму, но этим делом занимался Чон по просьбе друга — Чимина не было в стране, поэтому он доверил это дело Чонгуку. Суён раньше считала, что они купили всё у Чона.
— Знала бы я, что так всё сложится, то мы бы потерпели с долгом. Возможно, Чонгук сделал бы нам скидку из-за тебя, — попробовала пошутить Суён, хотя её хмурые брови выдали её недовольство насчёт этой новости.
Харин догадывается, что причина этому сам Пак — они не полюбили друг друга с первой встречи, которая произошла в клубе, а последующие лишь усугубляли их общую неприязнь.
Но, долг оплачен, поэтому их ничего не связывает.
— Это же здорово, Суён.
Саито поджимает губы, кинув взгляд в сторону подруги. Харин кажется, что её подруга не уверенна, что редко случается.
— Да, но это совсем другие обязанности и ответственность. Раньше я отвечала лишь за своих пациентов, но теперь я буду отвечать за всю клинику, за докторов, за их успехи и неудачи.
— Конечно. Новая должность, новые проблемы, но это не значит, что ты не справишься. Это нормально бояться чего-то нового, — Харин нежно хлопает подругу по плечу, прикрепив жест тёплой и искренней улыбкой.
— Спасибо, — Саито возвращает ей такую же улыбку, которая греет сердце Со.
Харин нечасто ловит подругу в хорошем настроении. Точнее, в том настроении, когда с ней можно пообниматься, так как, Суён не тактильна, а Харин, наоборот. Иногда, они сами удивляются, как такие две противоположности, так крепко дружат. Саито старается дарить тепло Харин, когда она в нём нуждается и этот вечер один из таких случаев.
— Ты говорила с Чоном? — спрашивает Суён через минуту молчания.
— Нет. Он в клубе, и мы условились немного отдохнуть друг от друга.
— Ты называешь это отдыхом? — Суён скептически выгибает бровь. Наталкивается на непонимающий взгляд подруги и выдыхает. — Я не против провести с тобой время, но я вижу, как ты нервно кусаешь губы и проверяешь телефон, каждые семь минут вместо того, чтобы включить музыку на всю машину, как ты обычно делаешь.
Со обречённо выдыхает и проводит ладонью по лицу. Она устала и Суён права — ей будет трудно расслабиться, пока её мысли крутятся вокруг Чонгука и их ссоры.
— Мне просто нужно время.
Суён кивает, оставляя Харин в своих нескончаемых раздумьях, пока ведёт машину. Некоторое время они молчат, но Со замечает, что подруга делает уже второй крюк: она видит те же здания, которые они проехали несколько минут назад.
— Что такое? — спрашивает Харин.
— Точно не уверена, но мне кажется, что вторая машина сзади подозрительно долго едет за нами, — отвечает Суён, выглядывая в зеркало заднего вида.
Харин смотрит в боковое зеркало со своей стороны и пытается разглядеть машину, о которой говорит Суён.
— Это может быть Хироши, хотя я предупреждала Чона, что не хочу телохранителя сегодня, — недовольно бормочет Харин.
Они останавливаются на светофоре и автомобиль сзади выруливает на вторую полосу, освобождая место для следующей машины, которая медленно приближается к ним.
Сердце Харин пропускает удар.
— Это не Хироши, — говорит Суён, прекрасно помня машину мужчины.
— Суён, дави на газ.
— Что? — Саито выпучивает глаза на свою подругу, собираясь сказать ей, что ещё горит красный свет на светофоре, но замолкает, когда встречается со страхом в глазах своей подруги. — Что случилось?
— Мы должны ехать, как можно быстрее, — продолжает говорить Харин, в панике, высматривая водителя машины.
Чёрный внедорожник. За рулём кто-то в глубоком капюшоне. Страх липким слоем ложится на кожу, и Харин не может унять дрожь в руках.
— Ты знаешь, кто это?
Со тяжело сглатывает, прекрасно помня картину с чёрным внедорожником и дулом пистолета, направленном на неё с Чимином.
— Это внедорожник, который ждал меня у дома, из него выстрелили в Чимина, — наконец говорит Харин, но получается немного истерически.
Суён на несколько секунд смотрит в оторопи на подругу, но потом вспоминает, что, всё же, за рулём, как раз в тот момент, когда светофор переключается на зелёный свет. Видит панику в глазах Харин и нога давит на газ.
— Харин, ты уверена, что это он? — нервно спрашивает Суён, каждые десять секунд выглядывая в зеркало заднего вида.
— Я никогда его не забуду, — качает головой Со, кусая нижнюю губу.
Она сидит вполоборота, наблюдая за дорогой и машиной сзади них, которая ездит прямо за ними на достаточно приличном расстоянии. Что-то подсказывает ей, что водитель не будет рисковать делать что-то, пока они в пределах города, в людных местах.
— Нам нельзя к тебе домой.
— Это я уже поняла, — издаёт истерический смешок Суён. Её ладони побелели: так крепко она держит руль, не спуская глаза с преследователя и дороги. — Нам нужно держаться на людной трассе.
Харин кивает, но это совсем не решит их проблему. Возможно, это её больное воображение? Может у неё посттравматические последствия, после случая с Чимином?
Если думать логически, чёрных внедорожников много в столице, но ей не даёт покоя водитель с чёрным капюшоном. Зачем ему скрывать своё лицо?
Для того, чтобы его не узнали, пока он гонит двух девушек по Сеулу. Пока доводит их до истерики.
Несколько минут они стараются не отрываться от главной дороги, петляя по району, стараясь затеряться в многочисленных машинах на трассе, но, чёртов автомобиль, не даёт никому пропуску перед собой. Он упрямо ездит за ними на расстоянии одного метра. На светофорах он передвигается ближе, но недостаточно, чтобы они рассмотрели лицо водителя, что сильнее наводит на них страх.
Впереди их ждёт развилка и Суён включает поворотник в правую сторону. Несколько метров до самого поворота и вдруг машина сзади съезжает на соседнюю полосу, перед самим поворотом направо, отрезав путь девушкам.
— Блять! — восклицает Саито, резко поворачивая в левую сторону и продолжая ездить по дороге, которую они не хотели выбирать изначально.
Преследователь встаёт обратно сзади них, будто ничего и не было.
— Ублюдок! — взгляд Харин лихорадочно мечется между дорогой и машиной сзади. — Мы теперь отъезжаем от района и попадаем в частный сектор. Тут мало машин.
Всё очень плохо. Они не рассчитывали, что водитель будет действовать в людном месте, но теперь, когда ему удалось отрезать им дорогу, то ему не мешает продолжить преследование и, наконец, поймать жертву.
Со кидает взгляд на подругу, которая сосредоточенно смотрит на дорогу, держа руль крепко. Преследователь явился за Харин и снова она не одна. Снова она подвергает риску жизнь, кого-то из близких ей друзей. Но, в этот раз, девушка не позволит, чтобы кто-то пострадал.
— Я звоню Чонгуку, — говорит Харин, принимаясь клацать что-то на экране смартфона.
— Давно пора, — соглашается Суён, давя на газ.
На этой трассе машин нет, поэтому она не переживает за скорость, а если она получит после этого штраф на почту, то любезно перешлёт его Харин.
Со включает громкую связь на телефоне и ждёт, пока гудки переключаться на голос мужчины, а преследователь, тем временем, продолжает ехать за ними, набирая скорость.
