Мир Грёз

В зале тихо сидели эльфы. Они переглядывались и украдкой глядели на сидящего человека напротив. — Хе-ей… — неуверенно позвал бард. — Ты же всё ещё злишься, ну? Дилюк не отрывал взгляд от стола. — Я сказал, мне всё равно. Венти и Мона не смогли долго держать секрет. Никто не подумал о том, что Кэйа захочет увидеть человека чуть раньше или позже. Их буквально прижали к стенке. После того, когда принц вернулся с пропавшим любимым, была сразу заметна какая-то напряженная атмосфера между ними. Дилюк, увидев Мону и Венти, не стал даже грызть их взглядом, а Кэйа, игнорируя слова Дайнслейфа, глазами провожал уходящего человека и так же, не выронив слова, ушёл в комнату. Весь следующий день прошёл молча. Рагнвиндр не пришёл, как обычно, в библиотеку. Кэйа не навестил, как обычно, его. А что насчёт трапезы? Они не смотрели друг на друга. Совсем. Кое-кто даже решил молча покинуть обеденный зал, не съев ни крошки. — Лучше скажи, — наконец вымолвил Дилюк, — вы нашли что-то полезное из этой книги? Эльфы снова переглянулись. — Вообще-то… не совсем… — замялась Мона. — Ну и толк от того, что мы здесь сидим? — Дилюк встал с места. — Погоди-погоди! — Венти вскочил и замахал рукой, — Я, конечно, не эксперт в людских обидах, но мне кажется, что что-то произошло между вами двумя, — имел он ввиду принца. Не успел эльф озвучить свою догадку, а Рагнвиндр уже заскрипел зубами. Он сердито ударил кулаком по деревянному столу, и эльфы вздрогнули от громкого звука. В зале стало тихо и мертво. — Позовёте тогда, когда найдётся что-то ценное, — Рагнвиндр развернулся и вышел из читального зала. Когда он переступил порог, его внимание привлекла тёмная фигура слуги, стоящего напротив. Он как раз направлялся туда, откуда Дилюк только что вышел. Они прошли мимо друг друга совсем рядом, чуть ли не сталкиваясь плечами. Рагнвиндр мог почувствовать надменный, провожающий взгляд Дайнслейфа, что бесил до ужаса. Хорошо, что тот не стал ему ничего говорить, тогда бы Дилюк не ручался за свои действия.

***

Дилюк стоял, облокотившись на перила огромного балкона. Внизу можно было заметить стражей у ворот, которых можно было сравнить с муравьями. Вода была такой же кристально чистой, в ней отражался свет растений и сияние замка. Дилюк уже и забыл, когда успел привыкнуть к каждодневной темноте и различать уже привычные очертания пещеры. Парень томно вздохнул. Кэйа снова не приходил к нему. Ну конечно, с чего бы? Верно, он оскорбил несчастного эльфа. Сказать такие острые слова — вот настоящая ошибка. Но… а что же тогда он должен был сделать? Дилюк и сам не понимал. Чем больше он думал о том дне, вспоминая печаль на невинном лице, тем становилось хуже, становилось тошно от самого себя, но не понятно почему. — Забыть как страшный сон… — сказал Рагнвиндр, — и оказаться дома. — Забыть о прекрасном месте? Внезапный голос заставил повернуться. Перед человеком показалась знакомая рыжая макушка. Это был тот самый командир? Он подошёл к Дилюку и прислонился спиной к перилам. — Будь ты моим пленником, я бы не выпускал тебя из камеры даже деревце полить, — ухмыльнулся Тарталья. — Тоска по родной земле нахлынула? — Да, вроде того, — неуверенно ответил Дилюк. — Дом — самое важное место не только для человека, но и для эльфа. Жизнь бы отдал за это. — Ага. — И знаешь, приятель, когда кто-то оказывается в клетке, то со временем он легко сломается, будь то существо слабое или могущественное. Все мы из одного теста. — Наверное. — Хах, я смотрю, за словом ты в карман не лезешь. Тарталья рассмеялся. Дилюку не очень нравилась компания этого эльфа, тем более малознакомого. Мало того, что он выглядел довольно странно, так ещё атмосфера вокруг него была какой-то напряженной. — Так что же тебя тревожит, человек? Не думаю, что только одна тоска. — Почему ты интересуешься? — Дилюк хмуро и недоверчиво взглянул на эльфа. — Интересно узнать слабые стороны врага, — тут же Тарталья хлопнул того по плечу. — Расслабься, я шучу. Хочется узнать, совпадут ли твои слова с действиями. — О чём ты? — Думаешь, я не знаю? Ты действительно влюблён в нашего принца, верно? — командир ухмыльнулся, приподняв бровь. Дилюк же, словно услышав какой-то анекдот, прокашлялся себе в руку. — В жизни такого бреда не слышал, — сказал Дилюк. — И я тоже, — согласился эльф. — Ну и? Как давно? — Я не влюблён в него. — Отрицание — первый признак правды, ты знал? Улыбка с лица командира куда-то пропала. Его взор устремился на Рагнвиндра, будто выискивая правду в чужих глазах. — И зачем же ты вернулся? Я знаю, что ты тогда был в Тейвате, и знаю, что был в кругу других людей. По коже прошёлся какой-то холодок. Эти глубокие, синие глаза не отрывались ни на секунду, а их обладатель продолжал говорить. — Ты и сам знал, что мог обо всём рассказать. Тебе бы помогли, ты б остался дома… Но ты соврал. Ты вернулся сюда. — Откуда… — Дилюк шокировано смотрел на эльфа, — С чего такая уверенность? Да и зачем мне говорить с тобой? — Ты задаёшь не те вопросы, да и не тому, — Тарталья стал медленно приближаться, ведя в тупик. — Зачем же ты это сделал? — Я дал слово, — ответил Дилюк, но получил лёгкий смешок. — Дал слово? Ты не думай, что сможешь обмануть меня, я много чего знаю. Хотя, скорее всего ты пытаешься обмануть не меня, а себя. — Думаю, ты угрожаешь мне? — Оу, ни в коем случае, — Тарталья отпрянул, — всего лишь удивляюсь результатом. Внезапный, громкий крик раздался где-то в замке, прервав диалог двух существ. — Что это? — удивлённо спросил командир. — Этот голос… Мона? — Думаю, он шёл из покоев принца… Скорее! Тарталья ринулся с места, а Дилюк за ним. Хоть он и не хотел бежать с ним вместе, но другого выбора не было.

***

Перед ними показалась распахнутая дверь в покои. Вокруг никого не было. Парни вместе вошли в комнату и увидели перед собой леденящую кровь картину. Венти и Мона, обеспокоенные, с ужасом на лице, склонились над обездвиженным силуэтом. Рядом с ними пол был окрашен в кроваво-красное пятно, возле которого лежало побледневшее тело. Тело принца Альбериха.