Мир Грёз

Когда знойною волною Отшумит златое поле, Отцветёт хмель по лесам — Пламя летних зорь румяных Соберёт Хозяин Яблок, Заключит в душистый сад.

Команда бежала сломя голову за рыжеволосым предвестником, который пытался скрыться с их поля зрения. Стража заблокировала все входы и выходы, и лишь пространство на высокой башне осталось нетронутым. Именно туда и загоняли лжеца. Если они схватят его, то смогут вернуть Кэйе силы. Если же нет… Тарталья, запыхавшись, наконец остановился. Последнее, куда он мог отбежать, это к краю балкона. В ином случае — за него. — Хорошо! Вы меня снова поймали, — произнёс он с трудом, переводя дух. — Теперь вы, полагаю, запрёте меня и будете пытать, пока я не сниму чары с принца? — Да, — ответил Дайнслейф, так же прерывисто. — Набью тебе морду лично, — добавил Дилюк. Предвестник, словно забыв о всей усталости, звонко и безумно рассмеялся. — Пха-ха-ха! Славно. О-очень славно, — внезапно он провёл руками по воздуху, и в них оказалась пара острых, водяных клинков. — Давай сравним же наши силы в бою, Рагнвиндр. Позади него, за балконом, раздался треск замерзающей воды, что создала широкую, прочную платформу для поединка. — Мы будем сражаться все вместе, — сказал слуга, но командир отрицательно покачал головой. — Предлагаю вам сделку. Один человек. Один эльф. Один поединок. Проиграю я — снимаю эффект зелья, возвращаю принцу силы, и гнить мне в темнице, пока не стану пеплом. Если же проиграешь ты, — он указал клинком на Рагнвиндра, — Кэйа умрёт, а вся его сила достанется мне. Тогда я стану вашим принцем и подчиню Тейват, разрушив людские жизни. До единой. Дилюк застыл, напряжённо смотря в пустые голубые глаза. Предсказательница позади окликнула его. — Дилюк, хватай! — перед парнем появился магический лук с бесконечными стрелами. — Ты же умеешь с ним работать? Тарталье нет равных в ближнем бою, не подходи к нему близко! Рагнвиндр потянул за тетиву, и в ней моментально появилась стрела с блестящим, острым наконечником. Предвестник присвистнул, размахивая оружием. — Неплохой лук, приятель, — он соединил ручки клинков и они превратились в полноценный лук, — но мой тоже ничего. Жаль, конечно, я с ним плохо совладаю.

***

— Я просто переживаю, что он там один и скорее всего сражается с этим напыщенным.. рыжим!.. — Ну тише, одуванчик. Удивлена, таких ругательств я ещё не слышала, — Лиза подошла к обеспокоенной подруге и крепко прижала к груди, гладя по светлым волосам. — Юный бард же рассказал, что тревожиться не о чем. Он вместе с такими же сильными эльфами. Они справятся. — Думаешь? — Уверена. Пока они разговаривали, за спиной слышалось дивное пение и звонкий смех малышни, водящей хоровод вокруг играющего барда.

В сени древ, в прощанье лета, Где склонились тяжко ветви, Поспешим сорвать свой плод. Где закаты ярко-алы, На пиру Владыки Яблок Каждый милую найдёт.

***

Дилюк нацелился на плечо эльфа. Если бы мог, то выстрелил точно в голову, но тот нужен им живым, а не мёртвым. Рагнвиндр успел заметить, как Тарталья оказался честен в своих словах по поводу лука. Стоило ему натянуть стрелу, как она сразу съезжала, не давая нормально прицелиться. — Что здесь происходит? — раздался внезапный голос. Все мигом обернулись, надеясь, что уши их обманули, но позади действительно стоял Альберих. Он удивлённо посмотрел на платформу, а затем на вооруженных парней, что нацелились друг на друга. — Ваше Высочество! Как вы здесь оказались? — встревожился Дайнслейф. — Что ты имеешь в виду? Я могу идти туда, куда потребуется нужным. Объясните мне… — Кэйа! — его перебил крик Рагнвиндра. — Немедленно уходи! Тарталья перевёл стрелу с красноволосого на другую цель. — О, а так будет интереснее. Куда же без перца в остром блюде? Эльф опустил лук и он стал длинным, прочным лассом. Оно хлестнуло по полу, закружилось, завертелось и связало руки и тело Альбериха. Принц забрыкался, пытаясь освободиться, но его тут же притянули, и он оказался в объятьях предвестника. — Кэйа! — вновь закричал человек. — Отпусти его, или я проткну тебе глаз! — Не кипятись, я всего лишь подразню тебя, — эльф прошёлся глазами по принцу и вернулся к человеку, развязав при этом Кэйю и схватив за волосы, — В принципе, понять можно. Как не влюбиться в эти длинные ресницы, очаровательный голос и синие пряди? — он взял копну длинных волос и прислонил к своим губам. — Уже успел изучить его изнутри? Рагнвиндр почувствовал, как в душе смешались гнев и презрение. Его ярость так и отражалась в его огненных глазах, и Тарталья решил притушить этот огонёк. — Ладно, меня это не касается. Я жажду силы, только и всего. Какой-то блеск внезапно отразился в голубых глазах эльфа. Он почувствовал, что то, что он держал в руке, стало невероятно лёгким, а потом словно рассыпалось. Он посмотрел на принца и заметил лишь шелковистые пряди срезанных волос. Пред ним поднялся Альберих с мечом из белого льда, напоминающего хрусталь, из которого был создан замок. Короткие волосы растрепались на голове и закрыли небольшую часть лица. Предвестник отстранился на несколько шагов, готовя клинки. — Командир Тарталья, — улыбнулся Кэйа, — как неожиданно и печально одновременно. Ты служил мне так долго, и всё же решил напасть со спины. — Прошу прощения, Ваше Высочество, — Тарталья небрежно поклонился, — позвольте представиться снова. Я номер одиннадцать из предвестников Фатуи, Чайльд Тарталья. Всё проведённое здесь время я искал способ, что позволит заполучить такую же силу, как у вас. Как видите, мои попытки были не напрасны. — И сколько же ты приобрёл? — Честно говоря, я удивлён, что вы ещё живы. Кэйа вытер кровь, что внезапно выступила из носа. — Тогда давайте сыграем наш последний бой? Теперь это будет битва не за власть, а за жизнь.

Но когда угаснут краски, Нам тепла и зноя ласки Не оставят холода — Только вкусом горько-сладким Память о Владыке Яблок Нам оставит время льда.

— О, это будет интересно. За спиной Альбериха встала ледяная стена, преграждая путь остальным существам. Они подбежали к толстой ограде и стали пытаться её разрушить, но прочность её была сравнима с камнем. — Ваше Высочество, — Дайнслейф прислонился к стене, — вы не можете сражаться! Ваши силы почти иссякли, одумайтесь! — Тарталья, — Кэйа направил на него свой меч, — ты предал меня, являешься одним из предвестников, доставил проблем всем этим эльфам и поднял оружие на моего любимого человека. Сегодня ты понесёшь наказание. И поединок начался. Эльфы нацелили свои оружия друг на друга. Раздались звуки ударов острых мечей, водяные капли отлетали в разные стороны и мочили пол. За этим зрелищем, за этой битвой судорожно наблюдали глаза, молящие о благоприятном исходе. Дилюк ещё никогда так не переживал и не восхищался, смотря на чью-то драку. Он видел, как изящно и быстро, будто танцуя, двигается Альберих. Он легко уворачивается от скоростных взмахов пары водяных клинков, парируя следующий удар. Это было так грациозно, так животрепещуще. Кэйа поддался вперёд, нанося удар прямо в ногу. Через ещё несколько выпадов ему удалось склонить уже бывшего обессиленного командира на колени. — Похоже, тебе стоит ещё чуток поучиться, — заметил Кэйа. — Ты быстр, но импульсивен. Это и подставило тебя. Тарталья тяжело дышал, не поднимая головы. — Что ж, вы снова правы. Для таких случаев и стоит держать козыри, — он потянулся к карману своих штанов, и в его руках заблестел синий камень. Дилюк, не веря глазам, стал щупать свою одежду. Украшения нет! Тарталья встал с колен и с улыбкой на лице произнёс: «Второй раунд?» Он сжал серёжку с невероятной силой, и украшение лопнуло у него в руке. Её пыльцой обвила магия, проходя от плеча и по всему телу. Кэйа с ужасной болью и криком упал на колени, словно сломался не камень, а что-то внутри него. Из носа и рта рекой потекла кровь, не давая вдохнуть воздух. Блик в глазах начал медленно потухать, а кожа сильно бледнеть. Тарталья стал парить над полом, чувствуя, как чужая энергия просачивается через его одежду прямо в тело. Безумный смех окутал всё пространство. — Я выиграл, мой принц, — сказал он не своим голосом. — Теперь каждый склонится предо мной! За ледяной стеной были слышны пронзительные крики. Они звали принца, пытались разрушить преграду, открывать порталы, но все их попытки тщетны. Рубиновые глаза устремились на согнувшееся тело. Дилюк отказывался верить в происходящее. — Кэйа… — позвал он тихо, — Кэйа! Кулаки в очередной раз проходились по прозрачному льду. На нём уже появились кровавые отпечатки от содранных костяшек. Он звал его, звал не прекращая, продолжая бить стену, пока его не смогли оттащить. — Убери эту чёртову глыбу и встань! Ты меня слышишь?! Вставай! Его пронзительные крики и мысленная мольба вдруг были услышаны. Пошатнувшись, эльф выпрямился, вытирая кровавый рот. Предвестник удивлённо посмотрел на него. — Я думал, вы уже успели захлебнуться. Желаете начать третий раунд? — Меня начинает утомлять эта игра, — улыбнулся Альберих. — Пора заканчивать. Глаза его заблестели синим, а потом небесно-голубым сиянием, а круглые зрачки стали звёздообразными. Кэйа поднял руки, начав читать какое-то заклинание. — Эти слова… — услышал Дайнслейф. — О нет.

Пусть сок яблок золотых Жар дней летних сохранит

Тело принца стало остывать, словно лёд, и руки его, и волосы начали покрываться инеем. Подул ветер морозный, окутывая тела и трепля короткие волосы. — Что за фокусы? — спросил предвестник, как почувствовал сильное жжение в груди.

Сад Тайный дар Хранит

Вмиг он оказался на коленях, содрогаясь от невероятной боли по всему телу. Ощущение было такое, как кровь его превратилась в сотни тысяч ледяных кристаллов, царапающих изнутри. Эльф начал измученно кричать, чувствуя нестерпимый ад. Та магия, что вливалась в него, стала выходить обратно вместе с его собственной и развеиваться в холодном воздухе. Тарталья схватился за своё тело. — Что?! Что вы со мной сделали?!

Съешь другой ой-ёй — Век счастья найдёшь

— Хоть ты и забрал всю мою магию, я всё равно могу воспользоваться ею внутри тебя. Почувствуй же, как тебя разрывает изнутри. — Нет, НЕТ! Кэйа подобрал свой ледяной меч с пола и подошёл к скрюченному эльфу. Тот хвастался за разные части тела то ли от боли, то ли пытаясь остановить выходящую магию.

Или тотчас же злую смерть.

И вознёс тогда принц меч свой над чужой головой. Обвиваемый хладным ветром блеснул острый лёд на свету, что пробивался сквозь щели пещеры. Произнес эльф последние слова заклинания и склонившись над ухом, попрощался. — Этот момент застынет во времени. Рыжая голова слетела с широких плеч чужих. Кровавая река из неё потекла, заливая пол. Кэйа осмотрел свой меч и рукавом вытер с него остатки чужой крови. Тело перед ним начало на глазах превращаться в серый пепел. Можно было сказать с уверенностью, что всё закончилось, но тут голова внезапно прокашляла последние слова. — Я… в восхищении… Я никогда… Конечную фразу он не успел сказать. Он окончательно рассыпался. Ледяная стена растаяла перед командой. Они радостно побежали к приближающемуся принцу, который так же встречал их с улыбкой. — Ваше Высочество! — воскликнули эльфы. — Мы уже думали, что вы!.. Кэйа рухнул на пол прямо у них под ногами. Рагнвиндр сразу же схватился за него, положив на свои колени. Тело эльфа стало невероятно холодным, кончики пальцев буквально стали синими, пряди его волос побелели, словно снег. Он дышал прерывисто, почти не видя картинку перед глазами. Он только слышал, как его испуганно кто-то зовёт. — Кэйа! — Дилюк сжал холодные пальцы, также пытаясь согреть чужое тело. — Всё хорошо. Всё будет хорошо. Только не закрывай глаза… Прошу… нет. Кэйа, открой глаза! И наступила тьма, в которой исчезли эти прекрасные, как пламень, волосы. Стих ласкающий уши голос. Остались мрак и тишина.

Пусть сок яблок золотых Жар дней летних сохранит.