say you need me

Солнце светило ярче обычного. По небу плыли облака, в которых можно было увидеть нечто большее, чем скопление испаренных капелек воды. Собирались фигуры разных животных, людей, предметов. С каждой минутой облако расплывалось в совершенно другую фигуру. Джерарду невозможно было поверить в то, что некоторые видят просто бесформенные сгустки пара. У этого парня богатое воображение и пара долларов в кармане. В сумке художественные принадлежности, говорящие совсем не много о нем. У Джи красные волосы, заострённый носик и два зеленоватых глаза. Тонковатые губы, не совсем ровные маленькие зубки и отдельный мир в голове. Изящные тонкие руки, худощавое телосложение и бледная кожа, не похож он на спортсмена. Собственно, таковым он и не являлся. Одет в серую майку без рукавов с огромными вырезами на подмышках и черные брюки, с элегантыми сапожками. Поверх этой майки на нем черная джинсовая курточка. Всё-таки, весна. На шее висит брелок в виде ключика, которому явно нужна пара. Замочек бы идеально смотрелся на ком-нибудь другом. На том, кто станет ему по-настоящему дорог. Сегодня выходной, он вышел в парк нарисовать природу, окружающую его на протяжении девятнадцати лет. Сам он учится в художественном университете, друзей не так много, как могло бы быть. Джерард достаточно экстраординарный, ни один сверстник не понимал его натуры. До сегодняшнего дня. Те люди, что были с ним - увлекались рисованием, но не так сильно, как Уэй. Можно сказать, что никто так не увлечен своим хобби, как он. Взяв из дома мольберт и краски с прочим стаффом, Джерард направился изучать каждую деталь парка. На полянке, где он и остановился, сидело две парочки влюбленных, и несколько таких же одиночек. Кто-то ел, кто-то просто любовался окружающей средой. Один парень необычайной внешности таращился в телефон и активно переписывался. По всей видимости, с этим человеком он собрался встретиться. Послышалось протяжное «Да бля-я-ять..» и парень оглянулся по сторонам, разволновался о том, что его могли услышать. Завидев взгляд Джерарда тот виновато улыбнулся и отвернулся, снова направляя свои глаза в небольшой гаджет. Позже он улёгся, опираясь на локти и стал рассматривать небо. Уэй не на шутку заинтересовался этой персоной. Внешний вид его был прекрасен в глазах юного художника. Многочисленное количество татуировок, выглядывающие из оголённых частей тела, волосы, достающие до плеч, чокер на шее и немного небрежная, но стильная одёжка. Иссиня-черные джинсы, поверх бежевый кардиган и футболка с группой под названием "Misfits". Всё это придавало парню определённый шарм. Джерард тоже не лыком шит. Красные волосы уж слишком выделялись во всём его внешнем виде, он часто привлекал внимание девушек. Что уж таить, парней тоже. Не смотря на это, Уэй застенчивый мужчина, едва за восемнадцать, с огромным внутренним миром и синдромом спасателя. Добрейшей души человек, таких только поискать. Так как рисовать природу было его любимым занятием, но и людей нарисовать он не прочь - решил изобразить того самого парня, смотрящего в верх, прямо на голубоватое небо с пушистыми облачками. Набросок простым карандашом был готов спустя пятнадцать минут, оставались только мелкие детали и цвет. Неожиданно, тот самый парень встал, уже собирался куда-то идти. Джерарду очень захотелось, чтобы тот увидел произведение искусства с его участием, поэтому немного погодя он решил окликнуть милого парня с очаровательной улыбкой. Он достал пачку сигарет из заднего кармана джинс и оглянулся. - Что-то случилось? - в его глазах играло недоумение смешанное с недовольством. По всей видимости, он не хотел, чтобы его трогали сейчас, но Джи неприклонен. Он всё равно никогда больше его не увидит. - Здравствуйте, меня зовут Джерард, - он немного замялся. - я художник, поэтому вышел сюда порисовать, а ваша внешность такая интересная, так что.. -Фрэнк. - Парень протянул руку, сунув сигарету в рот. - так что?.. - Я вас нарисовал, пока вы спокойно лежали на траве, - Уэй пожал руку нового знакомого. - не хотели бы вы взглянуть на набросок, пока не ушли? - Конечно, что за вопросы? - на лице Фрэнка засияла лучезарная улыбка. Достав зажигалку из кармана он зажёг бумажный свёрток. - лучше на ты, мы, кажется, ровесники. - Хорошо. - Джерард слегка улыбнулся и повел своего спутника к мольберту. Карандашный набросок выглядел очень аккуратно, над ним явно старались. На этой картине парень, опершись на травку локтями, смотрел по направлению вверх. Видно было спину, ноги выглядывающие из-за силуэта и шикарные локоны, которые только успел нарисовать Джи. Также виднелась общая композиция: деревья, небо, облака, превращающиеся в определённые фигуры, но мелкие детали не были до конца прорисованными. Послышался голос Фрэнка. - Вау, это так круто, мне нравится! - парень восторженно глядел то на набросок, то на Джерарда. - Знаешь, это облако, на рисунке, похоже на розу, прямо как на небе недавно. - Ты тоже это видел?! - Уэй схватил за руки парня и надеялся, что ему не послышалось. - Да, удивительно, правда? - Фрэнк выглядел немного смущённым, Джерард, заметив, что что-то не так, отпустил того и почесал затылок. - я посижу с тобой, пока ты не дорисуешь. - Ты разве не занят? - Нет, чувак, мне просто стало скучно проёбывать здесь время в одиночестве, я решил пройтись до ближайшего магазина, купить баночку пива и направиться домой смотреть сериал. - Я только рад, что источник моего вдохновения будет рядом. Легче ориентироваться в цветах и всё такое.. - щёчки Уэя стали пунцовыми, а голос с каждым сказанным словом становился всё тише. Фрэнк промолчал, но по нему тоже было видно, что тот смущён. Он присел на траву рядом с мольбертом Джерарда и принялся смотреть на то, как тот аккуратно вычерчивает линию кистью. В ход пошёл чёрный- цвет волос парня. Бежевый - цвет кардигана, голубой - цвет неба, да и не только неба. Джи бережно выводил каждую изогнутую и прямую изящными руками. Такими тонкими, костлявыми и бледными, как у трупа. Фрэнк неожиданно для себя произносит: - Слушай, ты в порядке? Твоя кожа не совсем здорового оттенка. Как бы в обморок не упал, пока такую красоту производишь. -Я в полном. У меня от рождения такая кожа. Вены слишком выделяются в некоторых местах, придают мне неестественный зеленоватый цвет. Я и летом то не загораю. - Джерард прервался и взглянул на получающуюся композицию с другого ракурса. - А ты в порядке? Цветной уж слишком. - Подкол засчитан. Извиняюсь. - Фрэнки усмехнулся - Я серьёзно. Не больно было все это делать? Сколько у тебя тату? - Боль терпимая, тем более, я стал красивее благодаря им. Шестнадцать. Всего шестнадцать. - Ничего себе, - Джерард удивлённо уставился на собеседника. -А тоннели эти? Тоже не больно? - По началу было, как и со всем пирсингом, но это неприятное чувство пропадает со временем, и становится приятнее на себя смотреть. - И ведь ты прав. Ты обворожителен, твоя внешность заставляет меня творить.. - Уэй наносил последние штрихи на композицию. - Воу, - Фрэнк почесал загривок и уставился на Джерарда. - неожиданно. - Я и сам от себя не ожидал. Ты пробуждаешь во мне море чувств, даже не знаю, как их описать. - Влюбился что-ли? - парень чуть придвигается и садиться прямо у ног Джи. - Всё возможно...- Уэй прерывается и делает последний штрих. Отодвигается от мольберта и разводит руками в ожидании оваций. - Готово! Как тебе? Фрэнк встаёт на ноги и внимательно рассматривает картину. Сейчас она закончена и просто прекрасна. Нежных, водянистых оттенков, потому что разрисована акварелью. Тем не менее, ни одна из деталей не растеклась, Джерарда можно считать гением. - Невозможно красиво. Мне до безумия нравится. - Хочешь забрать? - Уэй самодовольно улыбнулся и поставил руки в боки, мол, хвали меня, давай же! - Серьезно можно?! Да, я бы очень хотел забрать себе эту красоту! Сколько я должен? Джерард не надолго задумался и пошловато ухмыльнулся. -Я не возьму с тебя ни гроша при одном условии, - Уэй сделал кратковременную паузу, пока Фрэнк ждал в нетерпении. - ты станешь моей музой! Будешь отправлять мне свои фотографии и часто приходить ко мне, либо же будем встречаться на нейтральной территории, как сегодня. Я буду рисовать тебя и хоть каждое произведение отдавать тебе, просто позволь мне тобой вдохновляться! - Ничего себе.. - новый знакомый ошарашенно смотрел на мужчину, но все же спустя несколько секунд пришел в себя. - Без проблем. Я, если честно, тоже своего рода художник. - Серьёзно? Не удивительно, творческие люди все прекрасны! Покажешь мне свои картины? Ну пожалуйста! - Я татумастер. Причиняю людям боль смешанную с удовольствием и получаю за это деньги. Удивительно, правда? - Фрэнк чуть ухмыляется, достает телефон из кармана, открывает галерею, показывая несколько своих работ. Они сделаны правильно, не выглядят, как портаки. Набито аккуратно и со вкусом. - У тебя свои эскизы или тебе приносят уже готовые? - Пятьдесят на пятьдесят. - низкорослый паренёк вновь берет пачку сигарет в руки, достает одну и засовывает коробочку обратно в карман. - Например, вот это, - Фрэнк показывает рисунок скелета, одетого в чёрный мундир с шапочкой, очевидно, марширующего с тростью в руке. Невероятно удивительная для Джерарда работа. Он бы сам такое нарисовал, если бы ему хватило фантазии. Обычно рисует с натуры, а тут прямо-таки историю можно додумать. - мой эскиз. Он символизирует собой... эээ... ну, короче... ничего он не символизирует, просто скелет в забавной одёжке. Я рисовал и параллельно запивал всё виски. Вот и вышло нечто подобное. Мне нравится. - Парень снова зажёг курево. - У тебя есть талант, Фрэнки. - Айеро даёт сигарету в руки Джерарда. Тот с благодарностью берёт её и делает затяжку. - Я бы даже набил тату из-под твоих рук, но я до жути боюсь иголок. Всех. Абсолютно любых. Уэй усаживается на траву, делая ещё одну затяжку, после этого отдает свёрток болезней хозяину. Тот садится рядом, чуть прищуриваясь глядит на Джерарда, улыбается и отворачивается. Закуривает вернувшуюся к нему сигарету, вздыхая. - В обмен на круглосуточное запечатление меня на полотне предлагаю набить тебе тату. Со страхами нужно бороться, Джерард.. - парень делает паузу, в попытке вспомнить фамилию собеседника, которую ему никто не называл. - Какая у тебя фамилия? Джерард ошарашенно смотрит на Фрэнка, из-за предложения, но находит в себе силы ответить. - Уэй. Джерард Уэй. - Художник специально озвучил свое имя так, словно находится в фильме про гангстеров. Жизненные реалии, к сожалению, удручают. Всё совсем не так, как хочется, зато парень весьма спонтанно нашёл музу. Хотя, он очень сомневается, что тот не заблокирует его после первого же сообщения. - А твоя? - Звучит свежо и по-новому. Мне нравится. - Фрэнк снова передает свёрток с табаком новому приятелю. Мастер кисти мысленно его благодарит и принимает подачку. - Айеро. Фрэнк Айеро, если вдруг мы играем в фильме про Джеймса Бонда. Уэй усмехается и мгновенно закашливается от того, что дым попал совсем не в то место, в которое нужно было, явно ускоряя процесс вымирания организма. Татуировщик старается помочь, как только может. А именно, похлопывает по спине, но не совсем рассчитывает силу удара и делает только больнее. Чуть Джерарду становится лучше, так он заливается наигромким смехом, тут же падая на траву. Сигарета полетела куда-то в сторону, так и не вернувшись к отправителю. - Фрэнки, ты такой забавный и неуклюжий. - Живописец не сразу обратил внимание на данное обращение, да и сам Фрэнк и глазом не повёл. Настолько комфортно он чувствовал себя в его компании, что пара часов казалась парой месяцев или даже лет. - Приму это за комплимент, капитан очевидность. - Айеро укладывается на газон, повторяя за художником. Он ещё не знает, какие трудности им предстоит вместе пройти. *** В тот день парни обменялись номерами на прощание, Фрэнк забрал полюбившийся ему рисунок, за столь коротенькое время и они разошлись. Ведь если подумать, то юного татумастера никогда не удостаивали такой чести, как запечатление на холсте. Это по-настоящему грело душу Фрэнки. Само полотно он поставил в углу комнаты напротив кровати, чтобы открывать глаза утречком и вспоминать о таком чудесном вечере, что они с Джерардом провели вместе. Говоря о живописце, тот не заставил себя забыть. Он решил назначить встречу, опираясь на наплыв вдохновения и вспыхнувшей эйфории, что испытал во время работы над рисунком ровно через два дня, после их первого пересечения. Ничего более, просто порисовать с натуры. Или же..? Направляясь на излюбленную работу Айеро задумался о происходящем в его не особо интересной жизни, наполненной одним и тем же изо дня в день. Он просыпается, умывается, завтракает омлетом, собственноручно приготовленным, идёт на работу, делает людям больно, а после радует их получившимся результатом, идёт в бар, находящийся неподалеку от салона, выпивает два стаканчика виски со льдом, знакомится с очередной девушкой, проводит с ней пару часов в уютном отеле и едет домой. И так из раза в раз. Может показаться не так скучно, как это есть на самом деле. Вернее, для него это уже обыденность. Поэтому он считает свое времяпрепровождение скучным и выматывающим. Фрэнк не запоминает имён девушек, с которыми переспал, ещё при первоначальном знакомстве. Как только дама произносит свое имя, у Айеро выключаются мыслительные процессы и он утопает далеко в себе, даже не слушая о чём глаголит представитель прекрасного пола. Лишь кивая и поддакивая он удерживает девушек при себе. Не стоит забывать, что парень обладает исключительным шармом вместе с ослепительной улыбкой. Многие закрывают глаза на подобное и с лёгкостью отдаются. Те, что не смогли с этим свыкнуться просто называют Фрэнка "мудаком" или "козлом", после чего уходят, оставив его в одиночестве со своими мыслями. О чем он постоянно думает, так это о том, как бы погасить СОВСЕМ не маленький кредит отца, о том, как бы побыстрее пойти домой и навести чистоту, о том, какая его жизнь дерьмо и о том, что он совсем не состоялся в этой жизни, как нормальный человек. Не может Айеро прекратить свою "традицию", потому что привык, просто нет сил отпустить. Вернее, не было. Сейчас появился стимул не появляться в злосчастной забегаловке по вечерам, не вбухивать туда и так нужные денежки, не спать с кем попало. Осталось только пережить это время и они снова повидаются с художником. Кстати, разрешения на татуировку Джерард так и не дал. Фрэнку стоит спросить об этом. Тем временем у живописца огромные проблемы. Сейчас парень находится в своей захломлённой студии. Творческий беспорядок царит повсюду. В гостиной, по совместительству жилой комнаты хаос. Краски и художественные принадлежности валяются везде, создавая лёгкий дискомфорт в обнаружении нужной вещи. Мольберты, полотна, листы, блокноты и прочие материалы, предназначенные для рисования буквально кругом. Компьютерный стол со смиренно стоящим на нём ноутбуком медленно умирает, становясь пристанищем для всякой всячины. Там можно изыскать даже яблоко, недоеденное с прошлого года, покрывшееся плесенью, если хорошо порыться в ящичках. Поверх этого столика лежит пару футболок с любимыми группами Джерарда. Такими как "The Smashing Pumpkins", а также "Iron Maiden". Но вот ведь незадача. Уэй не может нарисовать совсем ничего путного. В голову так и лезет невероятной внешности парень, что заполонил его голову. Так хочется снова с ним увидеться, взглянуть на прекраснейшую улыбку, вновь лицезреть глаза, цвета молочного шоколада, мысленно ощутить его руки, гуляющие по телу, изучая каждый уголок. Уэй не мог понять, что это за чувство, но его лёгкие резко сжало в режущей боли, после и горло. Он начал задыхаться и яростно пытаться выпустить из своей гортани то, что застряло внутри. У него вышло, но Джерард быстро отпрянул от места происшествия, после взглянув на свои запястья, на которых красовалась кровь, смешанная с несколькими лепестками ярко-красных роз. В это сложно было поверить, практически невозможно, но на полу лежало пять цельных бутонов и пару разломаных, которых было сложнее достать, пришлось поднапрячься, залезая в рот пальцами. Уэй раньше слышал об этом явлении, но не думал, что такое правда может существовать. Сейчас это более чем реально, поэтому он пятится назад, забивается в угол своей квартиры-студии и берётся руками за голову. -Нет, этого не может быть... Я.. я хочу жить... я не хочу умерать так рано... - Джерард в силе прервать свое бормотание лишь на то, чтобы всхлипнуть или выпустить несколько слёз. - я столько всего не повидал и тут.. я ведь не могу ему нравится, даже просто симпатизировать!.. Я для него никто, лишь долбанутый на голову художник, что решил заделать его музой при первой же встрече.. Ох, черт, Фрэнки, что же ты наделал?.. - мастер кисти резко встаёт и опрокидывает стол с рисовальными принадлежностями, совсем забыв про ноутбук. Краски, кисти, карандаши и прочее полетело на пол, вместе со столом. Джерард присел обратно на ламинат и вновь заплакал. Горько заревел. Ханахаки, в 19 лет, ещё и с первым встречным. Он точно знает, что умрет. Ещё ни один человек не полюбил его за этот длинный промежуток времени, так с чего бы Фрэнку влюбиться?! Уэй знает, что этой ночью точно не уснёт, в прочем, как и следующей. Уберётся он только к приходу Айеро, лишь бы у него не начался приступ при нём. Этого не хотелось больше всего. Что будет, если он узнает? Испугается и уедет, точно. Этого нельзя допустить. Только не в день их встречи и совместного времяпровождения. Хоть он и умрёт, ему бы хотелось, чтобы Фрэнк не узнал о его муках. И вот, снова он начинает кашлять. Сильно, раздирая горло в клочья. Как будто там цветы со стебельками. На выходе получается 4 целых и около пяти разваленных и подранных бутонов. Одна из роз и правда была с кусочком стебля, на котором красовался маленький шип. Ещё и цветок, приносящий наибольшее количество ущерба. Хоть не ядовитый, и на том спасибо. До этого он читал лишь историю одной популярной художницы, оттуда и узнал про болезнь. Чаще всего это хризантемы, анемоны, астры и лилии. Реже ромашки, одуванчики, тюльпаны, гвоздики, розы. Совсем не попадаются ландыши, колокольчики, гиацинты и гладиолусы. Болезнь такая замечена у менее 0,05 процентов населения земли. Не говоря о том, как редко получается выздороветь. Только счастливчикам удаётся встретить любовь своей жизни. Сама загвоздка в том, что излечиться полностью и не выходит. Если ты остаёшься навсегда с человеком, которого полюбил, то живёшь счастливо. Разлюбить этого человека невозможно, поэтому если он уходит от тебя по какой-либо причине - приступы возвращаются, жить остаётся в разы меньше. По крайней мере, у Джерарда есть около трёх месяцев, чтобы постараться влюбить в себя Айеро. Он уверен, что за такой короткий срок не получится, поэтому взял ручку, что валялась на полу после мимолётной агрессии и лист бумаги, которого постигла та же учесть. Обращение к Фрэнку, вот что он пишет. После смерти тот найдет клочок бумажки и прочитает все, что там написано. Зато узнает причину, хотя, её скажут ещё на похоронах. Надо будет познакомить Айеро с родителями, чтобы те позаботились о его нахождении на церемонии прощания. Сложно представить, что он будет чувствовать. Просто сожаление, мол, потратил время в пустую на того, кто так быстро погиб. Жалость. Вряд ли что-то большее. Написав записку Джерард спихнул весь хлам с дивана и прилёг. Этим вечером больше ничего не произошло. В прямом смысле. Начал просто смотреть на потолок. В итоге заснул, всё-таки завтра на пары. Он понял, что стоит смириться с неизбежной погибелью. Жить, пока это возможно. К сожалению, смерть наступит мучительно. Либо же придётся закончить с этим самому раз и навсегда. *** День встречи наступил. Приступы у Джерарда случались трижды после первого раза. В разное время. На следующий день после происшествия он начал задыхаться и выпускать из своей гортани кровь, пока учитель объяснял новую тему. Цветы приходилось сплёвывать в руку вместе с алой жидкостью. Учитель, к счастью или к сожалению, заметил как примерный ученик плюется прямо на паре. После этого Мистер Джефферсон подошёл к парню и потребовал объяснений, на каких основаниях он срывает урок и в порядке ли. Оказалось, что все же нет. Учитель отнёсся с пониманием. Джерарда отстранили от занятий на неделю, чтобы он вылечился. Звонить родителям не стали, потому что парень сказал, что они знают о болячке. Скорую не вызвали, ибо он стоял на ногах, тем более преподаватель прекрасно знал, что это за зараза. Сочувственные взгляды поступали от всех одноклассников. Юный художник всегда выглядел болезненно, поэтому по началу никто ничего не заметил. Так как живёт он близко к универу, просто отправили домой. Джерард просидел дальнейшее время в квартире в одиночестве. Лишь стоял под душем на протяжении двух часов или больше, позже ложился на диван и засыпал. Настроя на рисование не было совсем, хотелось лишь отдыхать, и чтобы все мучения кончились побыстрее. Также хотелось поскорее встретиться с Фрэнки. Были мысли о самоубийстве сразу же, но нельзя. Он ведь должен увидеть ту улыбку, те глаза, то лицо, того человека, в которого он без памяти влюбился. Когда засыпать не выходило он просто таращился в стену, плакал или писал Фрэнку. Переписки выходили насыщенными, весёлыми, без намека на ужасное состояние Уэя. Айеро дарил ему лучик надежды, света и любви. Конечно же после всего того, что чувствовал Джерард, боль становилась все сильнее. Цветов стало больше. Шипы от маленьких стебельков царапали горло до мяса, порой выходили сгустки крови и плоти. Терпеть это было возможно только благодаря Фрэнку Айеро, что постоянно шутил и смеялся в сообщениях. Что присылал селфи, милые картинки с котиками и собачками, беспокоился о здоровье парня. Постоянно хвалил работы, нарисованные Джерардом раньше. Он прислал некоторые рисунки, намалёваные раньше. Повезло, что они хранились в телефоне, иначе пришлось бы вставать с пролеженного места и искать. Уэй сделал бы это, хоть совершенно не горел желанием. Ради Фрэнка на Эверест поднимется, такие были ощущения. Сейчас он переживает самый страшный период в его жизни, и причина заключается именно в татумастере, вскружившем ему голову. Не хотелось ни есть, ни спать. Только лежать и переписываться со своей музой. К сожалению, через текстовые сообщения и пару забавных фото Фрэнка нельзя было вновь ожить, начать писать картины и радоваться. Можно было только ухмыляться ярко горящему, а порой и не очень, дисплею, по совместительству лежать на диванчике. Фрэнк провёл эти дни гораздо продуктивнее, чем Джерард. Весь этот промежуток времени, то бишь, три дня, Айеро был занят работой. Новыми эскизами, которые порой скидывал художнику. Саморазвитием, то есть, чтением книг, давно завалявшихся на полке. Само существование Уэя заставляло парня творить, все время быть на взводе. Ново-купленная банка кофе на 180 грамм была выпита за рекордное количество времени, а блокнот все больше наполнялся зарисовками. Социальные сети татуировщика тоже не остались без внимания. Твиттер насыщали цитатки и мысли парня, у него на удивление много фанатов. В пример можно привести это высказывание: "Каждый раз, когда кто-то говорит вам, что вы не сможете ничего добиться, то знайте, это ваше время для того, чтобы сиять. Знайте, что вы можете показать всем и доказать себе, что то, что вы делаете - реально, и это имеет значение." ¹ Подобное было смыслом существования его аккаунта. Донести людям, что они не безнадёжны. Стоит приложить много усилий, чтобы добиться чего-то, но оно того стоит. Профилем в Инстаграме Фрэнк обзовелся на днях, по инициативе Джерарда. Тот просто предложил попробовать карьеру одиночного татумастера. Идея ему явно приглянулась, поэтому Айеро выложил все наработки, что были у него на руках. Также оповестил своих фолловеров на другой площадке. Небольшая популярность в Инстаграм не заставила себя долго ждать. За пару дней около трёх тысяч подписчиков, и так много желающих набить тату. Ему написало около сотни человек за это время. Не удивительно, ведь эскизы и правда имели свой шарм. Фрэнк также предложил Уэю нарисовать парочку, чтобы тоже получать с этого какие-то деньги. Все же, идея по-прежнему принадлежала художнику. Ответом последовало сообщение, сообщающее о простом. "Обсудим при встрече, Фрэнки :)" Парню по истине нравилось, когда Джерард его так называл. Ласково, мило, так ещё и не сильно бросается на слух. Поменял окончание, а имя заиграло новыми пастельными красками. Такими нежными и мягкими. Айеро называла так только мать, когда тот был совсем маленьким. Сейчас ему 23, а бездыханное тело Линды десять лет лежит под землёй, в то время как её душа пристально наблюдает за мальчиком. Фрэнк надеется, что она им гордится. В конце концов, он примерный гражданин, с неплохо оплачиваемой работой, которая пришлась ему по душе. Выглядит так, как нравится ему, тем более вырос настоящим красавчиком. Погибла она из-за несчастного случая. Но вот, Айеро наряжается на встречу с девятнадцати летним красноволосым парнем, напоминающим модель с обложки журнала "Glamour". Сейчас он решил, что лучшим вариантом будет чёрное худи с надписью "Дэвид Боуи", темные обтягивающие брюки, на которых висит пару незамысловатых брелоков, конверсы, купленные во времена эры мезозоидов, изношенные до дыр в стельке. С собой он взял десяти долларовую купюру, ту самую зажигалку, с которой он был во время их первой встречи, и только что купленную пачку сигарет. Прошлые он скурил в тот же день, когда вечером вернулся домой, так и не дождавшись своего друга Рэя. Кудрявый парень, одногодка Фрэнка, хотел показать пару аккордов на гитаре и приучить к музыке, но планы резко сорвались. Торо позвонила его девушка, сказала, что ее забрали в участок за проникновение на частную территорию. Попросила забрать, а как он откажет? Так и накрылся мини-концерт, где Рэй вырубил бы гитарой Айеро за то, что тот неправильно держит пальцы. А после Фрэнк бы ударил его гитарой в ответ или вовсе разломал напополам, сказав, что его друг–ебандяй, не умеющий рассказывать. Позже они бы подрались, потом посмеялись. Брюнет остался бы у Торо на ночевку, а на утро ушел не попрощавшись. Такова была примерная схема наихудшего исхода. Вернее, самого вероятного. Рэй пунктуален, эмоционален, уперт и криклив, а у Фрэнка просто шило не в том месте, сопровождающееся всплесками агрессии. Весело, ничего не скажешь. Поэтому они и лучшие друзья. Дополняют друг-друга. Несмотря на то, что у них не так много увлечений, которые они могли бы разделить, парни все равно находят общий язык. Айеро негромко включил музыку в проводных белых наушниках, что шли в комплекте к давно приобретенному телефону, пока шел до назначенного адреса. В ушах играли "Queen - Don't stop me now", а в голове табуном проносились мысли. Обо всем. О Джерарде, о предстоящей встрече, о будущем рисунке. Обо всем, что ему придется пережить за следующие три часа, как минимум. А то и больше, если парни разговорятся. Фрэнк точно спросит того о текущей неделе, о прошлой жизни с родителями, расспросит вдоль и поперек. Мимо татуировщика проносится трава, сверкающая на лучах солнца, по причине температуры по Цельсию и обжигающего солнца. Можно было даже шорты надеть вместо того, чтобы париться в брюках. Кто же знал, что недо-звезда будет так нещадно палить откуда-то сверху? Уж точно не Фрэнк Айеро, выходивший из дома, в последнее время, только на работу и в магазин. Утром он ничего не замечал, кроме прямой дороги и назойливого шума, а вечером окружающую среду не разглядишь, под покровом мрака. Да и прогноз он не удосужился посмотреть, под предлогом того, что сейчас весна. Не тут то было, двадцать пять градусов явно давали о себе знать. Немного потея в своем сегодняшнем похоронном образе. А хоронил он свою прошлую жизнь без Джерарда, что казалась бесцветной, по сравнению с нынешней. Краски вносил юный художник, что так бесцеремонно поселился у Фрэнка в голове. В укромных уголках мозга Уэй рисовал тот самый рисунок, который по сей день стоит у Айеро в комнате. Чуть ли не пылинки сдувает, каждый день любуясь. Парень чувствовал гораздо больше, чем просто симпатию. Привязанность или даже больше. Он сам до конца не разбирается в своих чувствах. *** Живописец встал в восемь утра, так как Фрэнк собирался прийти в двенадцать, а в студии бардак. Она больше похожа на место преступления, чем на нормальную квартиру. На полу заметны были лужицы крови, завявшие лепестки валялись по всему дому, а бутоны и вовсе начинали потихоньку гнить. Джерарду было все равно на внутреннюю составляющую его обители, но явно не все равно будет Айеро. Правильно говорят, что квартира - отражение души человека. В голове Уэя селились бардак и беспокойство, собранные в одно целое. Одно другому не мешает. Все же Фрэнк не будет готов принять тихий ужас, творившийся в недрах сознания Джерарда, а также в его квартирке. По началу, не в силах встать, художник перекладывался с боку на бок, чтобы хоть как-то прийти в себя. Все эти три дня, после встречи с его болезненной любовью, Уэй провёл лёжа на диване, перекидываясь с Фрэнком смсками. Удлинитель, протягивавшийся с противоположной стороны комнаты, помогал Джерарду как никто-либо другой. И телефон подзарядит, и, в случае чего, с самоубийством поможет. Он точно не собирается мучаться до скончания веков. Невыносимо больно с каждым разом выплёвывать из себя все больше цветов. Словно кишки наружу лезут, настолько больно. Когда тот поймет, что с Айеро нет не единого шанса, покончит с собой. Таков был его план. Джерард всё-таки встал с места, где уже образовались пролежни. В поисках метлы он практически перерыл всю квартиру. Когда инструмент был успешно найден, образовалась совершенно другая задача. Совочек, чтобы, как раз-таки, мусор собрать. Искать долго снова не пришлось, потому что он находился под завалом акварельной бумаги, что лежала неподалеку от стоящей на виду метлы. Как он там оказался Уэй и не вспомнит. У таких же творческих личностей должно быть получше с чистотой в доме, но Джерард точно не знает. Возможно, что не один он такая грязнуля. Чтоб скрасить серую грязную рутину, художник не придумал ничего лучше, чем включить музыку на телефоне. Заиграла песня "The Smashing Pumpkins - 1979". По-настоящему любимая группа парня. Убираться стало немного приятнее. Мусор, валявшийся по всей студии, полетел в пакет. Предстояла задача посложнее. Вымыть полы от засохшей на нем крови. В основном возле дивана и рядом с компьютерным столиком. О ноутбуке. Хоть он и полетел вниз в порыве агрессии Джерарда, он остался цел. Царапинки проглядывались, но они были ещё до инцидента. Повезло, что он упал на коврик под столом, и что деревянный предмет мебели не упал прямо на лаптоп. Он остался жив и невредим, несмотря на обстоятельства. Стол оказался поднят ещё до того, как Уэй начал подметать. Парень приложил как можно больше усилий для того, чтобы тот стоял на своём месте. Все предметы, до этого лежащие на нем, были собраны и красиво разложены, внутри шкафчиков художник наводить порядок не стал. Решил, что смахнёт это на творческий беспорядок. Кровавые пятна были успешно стёрты половой тряпкой и шваброй. Бардак из канцелярских (и не очень) принадлежностей, превратился лишь в небольшой беспорядок. Акварельные листы всё ещё лежали на полу, но были собраны в стопку, а не валялись кучкой, занимая пару-тройку квадратных метров. Футболки и прочая одежда, раньше находившаяся абсолютно везде, либо была убрана в комод, либо в стиральную машинку. Запустится она только после ухода Фрэнка. Сейчас, когда в квартире более-менее чисто, Джерард смиренно сидел за кухонным столом, постукивая пальцами в такт музыке. На данный момент играла песня "Evanescence - Bring me to life". Вокальные данные девушки восхищали, так и хотелось подпевать. Что, собственно, Уэй и начал делать. Тихонько проговаривая текст песни художник немного увлекся. Послышавшийся звонок в дверь напугал Джерарда. Он вздрогнул от неожиданности. Пока парень пытался прийти в себя и судорожно вырубить музыку послышался второй звонок, что уже не испугал. Тот звучал протяжнее, а значит требовательнее. Человек, пытавшийся попасть в дом, явно настаивал. Слышится третий звонок, на этот раз последний. Дверь внезапно открывается. На пороге стоял, как и ожидалось, Фрэнк, чутка обеспокоенный тем, что открыли ему не сразу. Увидев художника зрачки Айеро сузились. Татумастер пытался мысленно понять, что произошло с Джерардом. Он выглядит хуже, чем в прошлый раз, хоть и также прекрасно. Синяки под глазами, которые Уэй пытался замазать тональным кремом, несмотря на это, выделялись. Мертвенно-бледеный оттенок кожи стал чуть ли не зеленоватым. Такое ощущение, что он уже умер и сейчас Фрэнк видит перед собой трупа. Для зомби Джерард слишком смазлив, поэтому данная теория ушла на второй план. Айеро вновь улыбнулся. Как в прошлый раз. - И снова здравствуй, Джерард, - произнес Фрэнк с нескрываемой радостью в голосе. Он ждал этой встречи. Как и сам Уэй. - Выглядишь по-прежнему чудесно. - Это не являлось ложью. Парень, хоть и представлял собой больного, зато был необычайно мил. Домашние штаны в клетку, на два размера больше, чем сам он, выглядели громоздко на его фоне. А вот майка с логотипом группы "My Romantic Chemistry"², заношенная, прежде точно была приталенной, но растянулась. - Спасибо, Фрэнки. - Джерард отходит от входа, пропуская друга. - Ты тоже, как всегда. - Уэй закрывает дверь, проходя за Фрэнком. - Уютно тут у тебя. И район хороший. - Айеро усаживается по-турецки на диван. - Как проходят будни? Как в универе? - Ничего особенного. Все как обычно. Среднестатистические будни студента. Домашка, все дела. - Джерард, неловко улыбаясь, увильнул от темы, чтобы не создавать лишних проблем. -Чай, кофе? - Уэй двинулся в сторону кухни. - Кофе. Представляешь? Я учился на педагога. - Фрэнк усмехается, а художник оборачивается, стараясь взглянуть на парня. - Я серьёзно. Это ад. Полностью понимаю твою усталость. - Нет-нет, я хорошо себя чувствую. Совсем не устал. - Электрический чайник начинает кипеть, а Джерард перебирает пальцы. Одна из его привычек, когда он лжёт. - Ты ведь мне не врешь? Можешь рассказать, я выслушаю и все дела.. - Айеро говорил обеспокоенно, не желая смотреть на подавленного Джи. - Всё правда отлично, - Джерард вздохнул, всё ещё находясь возле кипящего предмета техники. - Не волнуйся. Лучше расскажи, как у тебя с рутиной и всем прочим. - Кончики его губ немного поползли вверх, создавая ощущение скромной улыбки. - Знаешь, потихоньку. Занимался всю эту неделю лишь работой, телефоном и сном, - Фрэнк сделал небольшую паузу, вздыхая от того, что художник лжет, и практически, не краснеет. - В общем, обычно и скучно. - А как же друзья? - После этого Джерард осекся, понимая, что подобный вопрос ни к чему хорошему не приведет. - Забудь. - Зачем забывать? Я с радостью отвечу. - Фрэнк усмехнулся, поерзав на деревянном стуле. - У меня их не так много. Если подсчитать, то всего два. Ты и парень, по имени Рэй. Сейчас у него слишком много хлопот, поэтому мы лишь списываемся раз или два в день. А твои друзья как? Именно поэтому художник и не хотел задавать этот вопрос, но он просто вырвался. - Что за хлопоты? Если не секрет, конечно. - парень проигнорировал вопрос, заданный собеседником. Вода в чайнике закипела, поэтому Джерард стал разливать ее по кружкам достаточно аккуратно, чтобы не пролить, или ненароком не обжечься. - Что ты скрываешь от меня, Джерард Уэй? - Фрэнк проговорил это с напором, без единой доли сомнения. Он точно знал, что художник что-то умалчивает. Солгать ему не так-то просто, учитывая его опыт работы с людьми и некоторую проницательность. От неожиданности Уэй всё таки проливает немного горячей воды прямиком на дрожащие пальцы, находившиеся поверх керамической посуды. Чайник быстренько ставится на подставку, а Джерард агрессивно дует на ошпаренную конечность. Айеро подрывается с места, направляясь к страдателю. - Ебаный рот, чего ж ты так?! Где аптечка? Художник не успевает ответить, как начинает кашлять. Сильно. Слишком сильно, чтобы поверить, что это всего лишь простуда. Чуть ли не задыхаясь, Джерард старается прикрыть рот. Тайна раскроется с минуты на минуту. Кровь обильно выходит изо рта Уэя, вместе с чертовыми лепестками красной розы, не заметной на первый взгляд. Фрэнк с ужасом смотрит, попячиваясь от того. Зрачки становятся размером с точку, а руки начинают предательски дрожать. Алый вестник болезни падает на ламинат, когда Джерард уже не в силах сдерживать весь этот хлам внутри себя. Живописец присаживается около оставленной лужи, хватаясь за голову и всхлипывая. - Дерьмо, - В первые Уэй выругался при Айеро. Обстановка, в принципе, подходящая, чтобы позволить себе подобное слово. Художник редко высказывает свои мысли столь эксцентрично. Ему не нравится звучание матерных или отвратительных слов из своих уст. Тем не менее, он продолжает в истерике плакать. - Тебе лучше уходить, Фрэнки. Прошу, извини меня. Я виноват. Я во всем виноват. Ты не должен был этого видеть. Я должен был попросить тебя не приходить. Не видеться со мной вовсе. Но я не смог бы, Фрэнки, просто не смог бы, да и сейчас мне сложно тебя отпускать. И все-же, я попрошу тебя уйти. Ты не заслуживаешь такого, как я. Ты достоин лучшего, прошу, Фрэнки.. - Прекрати, сейчас же. - тон мужчины становится серьезнее, чем когда-либо. Он неспешно вновь подходит к Джерарду, присаживаясь рядом. - Успокойся и объясни мне все, вместо того, чтобы пороть эту чушь. Уэй продолжает реветь, в то время как Фрэнк приобнимает его за плечи. - Нет, я не могу объяснить. Прошу тебя.. - Я не уйду, Джерард, пока ты мне не объяснишь откуда берется эта херня. Что это? - Фрэнк поворачивает голову в сторону оставшегося пятна. - Цветы?.. Джерард, мать его, Уэй, у тебя Ханахаки?! В ответ он просто кивает, начиная реветь пуще прежнего. - Кто она?! Признайся ей, сейчас же! - Айеро кидается в поисках телефона художника, пока тот судорожно пытается произнести хоть слово. Фрэнка переполняют эмоции. Гнев, печаль, сострадание и ещё кое-что. Ревность? Только ее не хватало. Гаджет несоизмеримо быстро оказался у Джи в руках. - Набери её! «Раз он знает мой секрет, терять мне нечего. В любом случае уйдет, сверкая пятками.» - Мастер кисти, вытирая слезы тыльной стороной ладони, так как внутренняя запачкана его же ДНК, берет телефон в другую руку, вводя злосчастный номер. Раздается гудок. Ещё один. Из кармана Айеро слышится песня рок-группы The Misfits, Dig Up Her Bounes. В происходящее не верят оба. Для Джерарда это последний шанс выжить, а для Фрэнка.. Что для него значит этот звонок? Приближающееся счастье, определенно. Татуировщик достает мобильник из брюк, последний раз взглянув на номер. Как неожиданно. - Чувак, мне звонят. Я быстро! - Айеро отлучается в уборную, которую не так сложно было отыскать, учитывая, что дверь в квартире всего одна. Джерард в изумлении не может сказать и слова. « Что за .. » Неожиданно гудки прекращаются. Из динамика слышится короткое -Алло. - Что это сейчас?.. - Уэю не хватает ни воздуха, ни слов, чтобы описать свое изумление. - Я тот, в кого ты влюблен, так ведь? - Шум эхо, доносящийся прямиком из душевой, по совместительству уборной, не помешал расслышать фразу. Молчание в трубку. Что ещё Фрэнк мог ожидать? - Понятно, молчание знак согласия. - Короткий вздох. - Что, если я тебе скажу, что это взаимно? Едва уловимые шаги в сторону комнатки, после стук в дверь. Звонок сбрасывается, а деревянная плита отворяется, открывая взор на стоящего посреди маленького помещения такого же коротенького и смущенного Фрэнка. Разница в 10 сантиметров давала о себе знать. - Ты не шутишь? - Глаза Джерарда наливаются слезами. Вот-вот парень вновь разревётся, и только Айеро решает от чего именно. Неразделённая любовь и последующая гибель, либо счастье от того, что он продолжит жить. - Стал бы я шутить со смертником? - Фрэнк разводит руки для объятий, лучезарно улыбаясь. Так, как никогда не улыбался прежде. Возможно, лишь Уэю так кажется, но на это раз улыбка живая. Говорящая очень многое. - Ты идиот, Фрэнки. - Художник, еле стараясь сдержать слёзы, кидается к парню. Не для обнимашек. Он прикладывается своими губами к губам татумастера, придерживая его лицо руками, едва заметно пригинаясь. Поцелуй полон нежности, без проникновения внутрь. Ласковый, любящий, такой нужный им обоим. - И-ди-от. - Ты тоже идиот, Джи. Скажи ты мне об этом раньше, тебе бы не пришлось мучаться. А сейчас ты ходишь с ожогом, который, мы кстати, совсем забыли обработать. А также на полу алая лужа кровяки, которую нам стоит вытереть. - Айеро проговаривает это шепотом, в губы студента. - Что ещё ты от меня скрыл? - Замолчи, не порть момент. - Уэй вновь целует Фрэнка, на этот раз неловко пробиваясь тому в рот. Татуировщик решает взять на себя инициативу, сплетая их языки в бурном танце. Страстном и столь таком же желанном. Джерард слегка постанывает в поцелуй, показывая этим самым, что все сложилось как нельзя лучше. В то время Айеро чувствует железный привкус, по всей видимости, эритроцитов и лейкоцитов, соеденённых в одну жидкость, а после горькое послевкусие, по-видимому, цветов. Интересный опыт. Для обоих. - И всё-таки, тебе не помешает помыть рот с мылом. В буквальном смысле. - Фрэнк усмехается, когда по-прежнему плачущий Уэй бьёт его в плечо, посмеиваясь. - Тебе теперь тоже стоит. - Произносит Джерард, прижимаясь всем телом к парню.