Лисье сердце

Ему снился сон, кошмар, опять та проклятая комната с его прошлым, с его настоящим. Эти голоса, лица, кажется они въелись под кожу, не давая спокойно жить, напоминая ему, что он - ошибка, который не должен был рождаться вовсе, не должен был жить, тогда всё было бы проще. Ему страшно, холодно и одиноко, а брат раз за разом его бросал и говорил, что жалеет, что они братья. Ран кричит, но никто не слышит, словно все разом заткнули уши наглухо, не слыша отчаянного крика о помощи. Сквозь темноту, холод и чужие голоса, слышит родной и ласковый голос. Ен? — Ран? Проснись, Ран! Полу лис вскакивает на кровати, глядя испуганными глазами на брата, убирая его руку от своего плеча. — Уходи, Ен. — Ран… — Уходи, убирайся прочь! Оставь меня одного. — Я не оставлю тебя, что происходит? Расскажи мне. — Просто уйди, иди к своей женщине. Ран закутался в одеяло, пытаясь подавить все чувства обманув брата, но это бесполезно. — Давай поговорим. — Мне не о чем говорить с тобой. — Ребёнок. Ран повернулся к нему, смотря на него убитым и затравленным взглядом. Ен молча хватает его за руку, утягивая в свои объятия, стараясь эмоции Рана забрать себе, очень хорошо ощущая их сейчас. Видел, как брат колеблется снова доверять ему, боясь в очередной раз получить… Удар в спину? (????) — Там было очень холодно и темно, всё повторялось из раза в раз, а голоса. Я не могу избавиться от них, я слышу их, всё ещё ощущая тот холод… Ен слушал внимательно, не перебивая, поглаживая по спине, стараясь успокоить полукровку. —… они мне говорили, что я ошибка, чудовище, я не должен был жить, я видел всё, даже тот разговор в ресторанчике улитки, где ты сказал, что жалеешь что спас меня, что я твой брат. И даже сейчас слышу это. Старший сглотнул ком, кусая губы. Не думал что так всё будет. Какой же он мудак и эгоист. — Не слушай их, слушай меня, понял? Только мой голос слушай, их нет и не было. Ран выпустил всю боль и отчаяние, эмоции, что гложили его, слушая голос брата, который заглушал те другие голоса. — Мой лисёнок, прости своего глупого старшего брата. Я знаю, что слишком поздно просить об этом, но всё же, прошу, дай шанс всё исправить. Пожалуйста, доверься мне, и обещаю что больше никогда не оставлю тебя. Ни разу не пожалел что спас тебя, что ты мой брат, никогда об этом не жалел. Ран поднялся, смотря на Ёна, пытаясь понять: шутка это или нет. Ему сложно было довериться старшему, сложно было дать шанс тому, кто так подло предал. — Ты не врешь? — Ран.. Стал бы я врать о таком. Я знаю, что не самый лучший брат на свете, что не смог дать тебе семью и защиту, но правда хочу исправить всё. Когда вернулся к жизни, хотел навестить тебя, провести вместе время, но узнал, что ты отдал за меня жизнь, это было ударом.. Мой маленький брат пошёл на смерть ради старшего эгоистичного брата. — Какова цена моего спасения Ён, и не смей мне врать. — Когда придёт время мы оба узнаем это, я не могу тебе сказать, шаман точно меня тогда невзлюбит. Ран вздохнул, боль немного стала отпускать, но всё ещё колебался в своём решении, но сердце говорило, что стоит довериться, а ещё оно говорило о таких запретных чувствах. Полукровка, сбив одеяло, удобно устроился на бёдрах брата, укладывая голову. Ён стал бережно проводить рукой по его волосам, тихо напевая колыбельную. — Если бы мне сказали, что тебя нельзя спасти, я бы ждал каждый свой миг и прожитую жизнь, твоего перерождения, но не смог бы даже смириться с этим, поэтому искал любой способ тебя спасти. Ран вздохнул и взял руку брата в свою, неосознанно переплетая их пальцы, чувствую как старший сжимает руку в ответ, улыбаясь. — Независимо от того, что будет, я встану рядом с тобой Ран, и встану за тебя ведь ты мой брат. Когда младший лис уснул, Ён аккуратно вытащил свою руку из под него, стараясь его не разбудить, выходит из комнаты. Сердце лиса сжималось в тиски, заставляя рвано дышать, и впиваться ногтями в ладонь. Он знал, что Ран далеко не подарок, но отправлять его для наказания на такой круг, это было слишком. Лис не заметил как на ладонях появились капли крови, он поранил себя. Зарычав от досады, отправился на балкон, со всей силы ударяя о бетонную стену. Он был зол не на судей, не на этого чернового шамана, он был зол на себя. Его брат страдал, пошёл на смерть ради него, а что Ён смог дать ему за шестьсот лет его жизни? Он заставлял жить младшего в ненависти, боли и отчаянии столько лет, лис понимал какую боль причинил тому, кого клялся оберегать и защищать, того маленького ребёнка, который так отчаянно хотел лишь любви. Мужчина усмехается, выбрать человеческую женщину, пойти на всё ради неё, и оставить самое важное, теперь это самое важное он хочет вернуть, но Ран не хочет подпускать его к себе. Снова удар приходится по стене. Так легче, так проще. –Ты решил разгромить дом? –Бабуля? Что ты тут делаешь? –Прекрати себе вред причинять и пугать соседей –Ему плохо, а я даже не могу помочь в этом, не могу забрать все эти воспоминания, чтоб хоть немного облегчить ему боль –Ты сам когда-то сделал свой выбор в пользу человека, помнишь что ты тогда сказал, когда заключал договор, что он и сам прекрасно справится со всем, что ему не место рядом с тобой, что он отныне больше не твоя семья и не твой брат –Что... Ён обернулся и застал Рана, который стоял на пороге балкона, ошарашенно смотря на него, не веря своим ушам. –Ран, нет, всё не так как ты.. –Так ты ещё тогда отказался от меня, поэтому тогда сказал о сожалении?! Лучше бы ты не спасал меня, лучше бы я и правда умер, ты чертов эгоист! Ран замахнулся и ударил его по лицу, оставляя на щеке красный след, он пытался схватить за руку младшего, но тот ушёл, не позволяя себя касаться. –Тебе остаётся только время Ëн, дай ему время –Он был, есть, и будет всегда моей семьёй.. Даже если я когда-то и отказался от него, оставив на произвол судьбы –Вам обоим нужно поговорить и всё прояснить, но держи его, чтоб он не убил никого, иначе я сама лично заберу его в Ад, ты меня понял? –Понял Он отправился в спальню к брату, кусая губы и стараясь унять дрожь, слыша тихие всхлипы. Его лисёнку больно, и в этом виноват он, хочется снова ударить о стену, а ещё лучше себя. Надо всё прояснить, пока не стало слишком поздно.