Лисье сердце

Мужчина заходит в спальню, видя как брат сидит на кровати, скрещивая ноги и кладя на них голову, смотря только в одну точку. –Значит ещё тогда я стал не нужен тебе, когда ушёл тогда? Ещё тогда ты сделал всё, чтоб уничтожить меня, сделать из меня живую куклу, с кучей болезненных воспоминаний, которые привели меня к краю. –Ран. Всё не так, пожалуйста дай мне объяснить –Это ты толкнул меня к краю, ты. Ты просто монстр! Зачем?! Что в жизни сделал такого, лишь потому что твой отец сделал меня женщине, что я жалкая полукровка?! Старший видел как тот разрушается, ещё чуть-чуть и будет срыв, нужно что-то делать, нужно успокоить и уложить спать его. Ен сократил между ними расстояние и крепко прижал лисёнка к себе, целуя его в макушку, выслушивая ругань и маты от младшего, проклятия, и слезы на плечи. Ену хотелось пустить себе свой собственный меч в своё тело, чтоб избавиться от угрызений совести, которая диктовала его вину в том, что происходило и происходит с младшим. Ему хотелось убить себя. –Я никогда не смог бы отказаться от тебя, но признаю, сделал это, думая что смогу защитить тебя от себя и своих врагов. Я тот кто толкнул тебя в краю бездны, тот кто сделал тебя таким, и этому нет оправдания и не будет. Пожалуйста, ты сполна наказал меня Ран, и до сих пор плачу за свою ошибку многолетней давности. Клянусь, что больше не брошу, клянусь что буду рядом с тобой отныне и навеки Ран заснул, а Ен аккуратно гладил его по голове, перебирая мягкие волосы, а потом водя по спине, даря спокойствие младшему. Не думал он, что такое возможно, что так можно сломать кого-то. Выбор Ёна был изначально не самым правильным и верным, не самым лучшим в его жизни. Теперь последствия этого выбора он не может вернуть то, что действительно было дорого, то, что так давно утеряно. — Я всё исправлю... Ен не мог уснуть, всё ещё прокручивая в голове воспоминания. — Прости. — За что извиняешься? — Что спас тебя тогда в лесу голода, может, мы бы сейчас и не были братьями. Ну кто его тогда за язык тянул сказать это, напомнить Рану тогда, что тот лишь ошибка? Ему бы стоило тогда вовсе промолчать, а не говорить это. Прекрасно помнил тот взгляд, полный боли, после сказанных слов, словно жалеет, что полукровка был его семьей. Утро выдалось на редкость добрым. Ран проснулся и не сразу заметил, что рядом кто-то есть. Повернувшись в сторону, он заметил Ёна. Его рука всё ещё находилась на талии того, словно тот не хотел его отпускать. Стараясь не разбудить брата, с бешено колотящимся сердцем, убрал его руку. — Доброе утро, Ран. Полукровка тут же слегка покраснел, сам не понимая, почему так получилось. Ен встал, оставляя после себя запах, который был присущ только ему. Ран полной грудью вздохнул его. — Идём завтракать Ран, а мы пойдём гулять, заедем в твоё любимое кафе, ещё раз попробуем сахарный сорбет.. Давай малыш От такого обращения Ран понял что щеки загорелись, старший впервые так назвал его, впервые он говорит слова которые смущают, а не режут болью. — Ты.. Просто оставь меня, хорошо? —Пожалуйста.. Ты уже достаточно наказал меня Ран, не закрывай замок на ключ, я ведь не врал, когда сказал что не оставлю тебя, никогда, чтобы там не было Старший лис взял его за руку, чувствуя какая она тёплая, где расползается сеточка тёмных вен, где быстро бьется пульс. Ран вздыхает, и позволяет старшему сделать этот маленький жест любви, отдавая себя в его руки, давая сейчас себя защитить, а в голове противно и липко повторяется вчерашняя сцена и слова "Я отказался от него ещё тогда" —Отпусти! Ран отшатнулся от него, уходя на кухню попить воды, а Ён тяжело вздыхает, прося у отца терпения и понимания. Лучше бы он правда молчал, от его слов и ответов только хуже. —Ты всегда был важен для меня, даже больше чем ты думаешь.. Лис вышел из спальни, идя так же на кухню, перебирая в голове варианты, а сердце всё так же сжималось в тиски, чувствуя всю боль брата, все его чувства. Будь неладно это эмпатия. Почему именно они должны проходить через всё такой дорогой, как будто бог специально это делал. Ему тоже стало больно, и хотелось вырвать всё с корнем, и начать всё сначала. Вместе с младшим лисом. Скрывая своё разбитое состояние, Ен улыбался, в то время как его душа разрывалась от боли, осознания всего, что произошло. Они с Раном поменялись местами что ли? —Ты хочешь всё ещё хочешь погулять? Ран вздохнул, прикрывая глаза, считая до десяти, и смотрит на брата, пристально, щуря взгляд. —Хорошо, но это будет лишь разовая акция, на большее не рассчитывай Младший ушел одеваться, хотя все же слегка улыбнулся. Ран старается держать эмоции при себе, он рад что брат его спас, что не бросил его, но всё равно боль и воспоминания никуда не деть, особенно после того, что услышал на балконе. Полукровка одел тёмные джинсы с белой рубашкой, и только лишь зачесал волосы назад. Ен видя такого брата, сглатывает тяжёлый ком в горле. Ран был слишком красив, и милый. —Идём Ён Ран по-прежнему был закрыт и не подпускал к себе, почему так происходит? Всё ведь должно было наладиться, какой еще камень преткновения остался между ними? — Ран, давай поговорим? — О чем? Младший опускает взгляд в пол, зачем и о чем говорить, если и так всё лежит на поверхности, куда ещё прозрачнее. — Ран, понимаю, это тяжело. — Ты думаешь это так просто Ен? Хоть ты и сказал тогда что не бросал меня, как я думал. Тогда где ты был все то и это время? Почему бросил меня, выбрав эту женщину, разве я заслуживал такого Ен, остаться там. А потом как побитая собака, искать тебя, выслеживая тех, кто уничтожил гору, невинных животных и едва не убив меня! А найдя тебя, что я получил, меч от руки собственного брата, сделав меня заложником не моего выбора. «Тебя просто недо любили», а кому было это сделать?! Брату, который променял на женщину или прислужника Имуги, который продал свою семью, или самому Имуги? Кто должен был меня любить?! Скажи, кто должен был полюбить монстра, которого даже собственная мать бросила. Даже бабуля считает меня таковым, может они все правы, и ты тоже, мне действительно не стоило рождаться, всем было бы лучше, или сдохнуть в лесу Агви. Сам же когда-то сказал, что жалеешь. Почему ты не искал меня, Ён? За то время что было, ты ни разу не пытался найти меня, поговорить. Погоди, я забыл, ты не умеешь говорить, ты умеешь только бить словами Ён видел, как Ран буквально тонет в боли, как тонет в этом, ломая кости и душу лиса, который отказывался подпускать к себе старшего, хотя он отчасти понимал Рана, правду говорят, близкие бьют больнее всего, потому что знают, куда бить. Вот и он знал куда бить… Его слова уничтожили лиса, заставив его верить обратное, верить было не нужно, потому что так и было. — Лисёнок… — Оставь меня, как будет время, я съеду, не хочу мешать вашей семье. Ран хотел уйти, но старший оказался быстрее, хватая его за руку и разворачивая к себе, крепко обнимая, не давая возможности вырваться, что-то тихо шепча на ушко, успокаивая, отдавая тепло и заботу. — Пожалуйста, Ран, маленький лисёнок, дай мне всё исправить, дай шанс твоему глупому старшему брату всё исправить. Ран инстинктивно сторонился, создавая небольшое расстояние между ними, тяжело вздыхая, убирая руки брата со своей талии, где те покоились, вместо этого упираясь тому в плечи. — Не думай, что я прощу тебя так легко. — Я всё исправлю, лисёнок. Ён проводит по его щеке носом, заставляя того замереть от такого неожиданного, но такого ласкового жеста, заставляя бегать мурашки по телу. Ран поддался на этот маленький жест, позволяя брату снова обнять себя, чувствуя его тепло и такие необходимые ему сейчас объятия. Внутри всё рушилось и рвалось наружу, хотелось кричать, бить, но один жест от старшего, и всё склеивается, всё затихает, словно Ён был той самой тихой гаванью, что только ему удавалось утихомирить этот шторм. — Если ты снова сделаешь мне больно, ты навсегда меня потеряешь, но не думай, что всё так будет просто. — Обещаю, что сделаю тебя самым счастливым, никогда больше не причиню тебе боли, лисёнок…