***
Уже будучи в новом доме, который старший облюбовал втайне от брата, обустраивая их семейное гнездышко, их уютный дом. На самом деле Ён вернулся неделю назад, залечивал свои ранения, при этом разобравшись с Чжиа. Шаман, конечно, ему помог, но и он в долгу не остался. Но то, что увидел по ту сторону, никогда этого не забудет, никогда… — О чем ты думаешь? — Цена твоего возвращения было моё наказание. Я был в Аду, где очищал свои грехи, меня изрядно помотало там, но я этого заслуживал… Ран даже не знал что сказать, пока не почувствовал, как его запястья на руках целуют, переходя на костяшки и саму ладонь. От таких лёгких поцелуев по телу пробегали мурашки. — Мой лисёнок. Ты столько натерпелся в прошлом, о котором я даже и не подозревал. — Ты всё видел, да? — И не только видел, но и испытал… Но сейчас, здесь, начинается наша новая жизнь, вместе, раз и навсегда. — Правда? –Конечно, иди ко мне. Ран уселся к нему на колени, обнимая его за шею и за талию своими ногами, словно коала. Они целовались, пока не закончился воздух в лёгких, и потом снова возобновляя поцелуй, но на этот раз его прервал телефонный звонок. Звонил телефон полукровки. — Мммм. Да чтоб тебя. Пока Ран отвечал на звонок, Ён покусывал его шею и ключицы, а потом целуя, лукаво улыбаясь, уже зная, что сдерживаться становится труднее. — Да. Хорошо бабуля. Полукровка отключил телефон и посмотрел на старшего уничтожающим взглядом, а тот лишь улыбался, довольный своей работой, так как на шее уже проступали лиловые следы. — Ты издеваешься? А если бы… — Вместе пойдём на отлов… А потом..я займусь тобой, хочу услышать, как ты будешь кричать… — Енннн. Не смущай меня, это слишком неловко. — Надо же, а я думал, что ты последний бесстыдник. — Ён! Лучше пошли на работу, ну а после я посмотрю на твоё пове… Оххх… Полу лис застонал от того, что Ён резко подбросил его, заставляя сесть ещё ближе к паху, давая понять, насколько тот распален, в придачу Ран ещё получил несколько шлепков по заднице, уже точно зная, что его ждёт ночью. — Это будет самая лучшая и незабываемая ночь в твоей жизни лисенок, что на утро твой голос будет хриплым… А теперь идём, нас ждут.***
Братья поймали очередную беглую лисицу, которая похищала молодых девушек девственниц, и пожирала их печень, и зачем-то вырывала их сердца. Ён конечно очень удивился, когда услышал о таком, хотя на его счету и не такое было. Конечно в бюро их бабуля встретила радушно. — Бесстыдники. — А что такого? Мы ничего не делали. Ён едва успел увернулся от палочки, которую женщина в руках держала. — Надеюсь теперь вы осознали важность и ценность друг друга. — Ты знала?! — Умолкли, строптивый лис, знала, но понять и осознать ты должен был всё сам, это не просто был шаман, который вернул Рана, это Верховный судья, главный. Тебе ещё крупно повезло. Лис от удивления приоткрыл рот, удивляюсь ещё больше. Но в любом случаи сейчас всё хорошо, остальное уже не важно, потому что они есть друг у друга. — О чем вы говорили с бабулей, что она знает? Они сели в машину, а потом полукровка взял брата за руку, ему необходимо было почувствовать снова что это не сон. Ён завёл машину и они тронулись, слегка улыбаясь. — Когда я проходил наказание, шаман обмолвился кое о чем… Знаешь древнюю легенду о красной нити, чьим переплетением соединены истинные любимые? — Знаю. — Ну так вот, это красная нить есть у нас с тобой, моя судьба с тобой переплетена это нить навеки, ещё очень много лет назад красные узы связали нас, а наши лисьи сущности выбрали друг друга. Знаешь, даже если бы переродился человеком и ты тоже, то и в следующий жизни я бы искал тебя, искал того кого полюбил. — Это неожиданно. — Очень… Ты голоден? — Даже не представляешь, как я хочу кушать. — Тогда к Невесте улитке? — Да, туда. **** Домой они вернулись к полуночи, думаете старший лис забыл обещание? Ран закрыл дверь, поворачиваясь к Ену, и они оба возобнавляют поцелуй, кусая губы друг друга. Они дошли до гостиной, лис опустился на стол, который там стоял, позваляя Рану целовать свою шею. Они обязательно попробуют на столе, но не сейчас. Он прижимает Рана резко к стене, выцеловывая его. –Тебе нравится соперенчиство? –Очень... Ахххх Ён окончательно сорвал одежду с брата, опрокидывая того на кровать, и прижимая к ней, на минуту всматриваясь в такие родные и любимые глаза. –Ты точно уверен в этом? –Да.. Но будь аккуратнее –Обещаю что буду осторожен Оставив ещё отметины на шее и ключицах, разделся сам. Ран слегка отвернул голову, заливаясь краской. Такого ещё не было, он не видел ещё так своего хена в таком виде. –Смотри на меня лисёнок, не стесняйся, ты прекрасен И Ран задохнулся от прикосновений, от поцелуев, и от процесса подготовки. Ён подложил подушку под спину младшего, улыбаясь. –Ты готов? –Дааа Ён вновь целует искусанные губы, и делает толчок, улавливая сладкий стон. Ран цепляется за его спину, выкрикивая его имя, а Ён старается не делать слишком больно. Но потом, Ран сам стал поддаваться на встречу, прося большего, и кто такой лис чтоб отказывать. Перевернувшись на спину, усаживая Рана так чтоб тот обхватил его талию ногами, продолжая двигаться. –Ен... –Да малыш –Трахни меня Младший выгнулся в спине, после того как старший лис ловко подбросил его, заставив застонать ещё громче, проникая в него, задевая комок нервов. Ран запустил руку в волосы, ероша их, хотя они и так были в беспорядке. –Так хорошо –Тебе очень хорошо малыш? –Дааа... Ахххх.. Очень Ран начала сам делать движения, пытаясь получить как можно больше наслождения от всего, в чем страший активно ему помогал, слегка удерживая. Чувствуя скорую разрядку, Ен запустил руку под одеяло, крепко сжимая бёдра, давая тому наслодиться сладким завершением. –Это было просто потрясающе –Скорее ты был частью этого потрясающего Они лежат уставшие, но такие счастливые, зная что завтра день они начнут вместе, утро, обеды и завтраки, вместе. Навсегда. –Вместе навсегда –Навечно Ран, больше я никуда не отпущу тебя –А я тебя. Я люблю тебя Ли Ён –А я тебя лисёнок, очень люблю, сейчас я принесу полотенце, а потом спать Лис обтер их от семянной жидкости, и одевая чистую одежду, укладывая Рана у себя на груди, целуя в макушку. –Сладких снов мой лисёнок –Взаимно Всë теперь будет иначе.