Найду тебя по звёздам

      Встреча с заказчиком прошла хорошо, однако Сяо Чжань всё равно получил список исправлений, которые нужно внести в макет. Краем глаза глядя в лицо ухмыляющегося Сюэ Цзиньюя, Сяо Чжань подумал, что все замечания выдуманы лишь для того, чтобы некий «заграничный дизайнеришка» не зазнавался и знал своё место. Как там сказал дежурный охранник? Мелкая сошка? Простые работники всегда прозорливы.       По мнению Сяо Чжаня спесь не мешало бы сбить с самого господина Сюэ. Однако воспитывать его он не собирался до поры, пока тот не переходил в открытую конфронтацию. К тому же правки помогут Сяо Чжаню вернуться в компанию снова.       Снова увидеть Ван Ибо.       Вернувшись домой, Сяо Чжань принял душ, приготовил лёгкий ужин и с наслаждением уселся перед телевизором. Но экранные образы не зацепляли внимания, сегодняшняя встреча и эмоции, полученные от неё, отвлекали от любимого сериала. Сяо Чжань потёр лицо ладонями а после, развалившись на диване, позволил усталости уволочь себя в сон.              «Всегда, когда пребывал в дурном настроении, Сяо Чжань готовил. Так он отвлекался от тяжёлых дум. Сейчас в духовке поспевало мясо, а на плите жарилась лапша с овощами, пока он завершал последние штрихи на испечённом торте. Надпись должна была быть поздравительной, но, как оказалось, у Ван Ибо тоже вышел отстойный день. Хорошо, что Сяо Чжань не вывел иероглифы преждевременно, сейчас они показались бы издёвкой.       Он отложил кулинарный шприц, слизал с пальцев крем. Быстро помешал лапшу, нацепил прихватки и вынул противень со шкворчащим содержимым.       Полчаса назад Ибо написал, что сел с вокзала на такси, а значит, прийти должен был с минуты на минуту. И точно, как только Сяо Чжань выключил духовку, считыватель пикнул, принимая ключ-карту.       Сяо Чжань заспешил в коридор, но Орешек, несмотря на короткие лапки, как обычно его обскакала. Она уже мурчащим ураганом вертелась под ногами Ван Ибо, мешая снять кроссовки и отложить спортивную сумку. В итоге, Ибо сначала подхватил кошку, а потом швырнул сумку в угол с такой злостью, что внутри что-то звякнуло. Плотно надвинутый козырёк кепки скрывал от Сяо Чжаня его глаза, но он знал, что увидит в них, и не боялся. Какие бы эмоции не одолевали Ибо, единственно верным казалось разделить их с ним.        Длинные пальцы зарылись в густую шерсть, а Сяо Чжань подошёл и обнял обоих своих любимых.       — Расскажи, — выдохнул он в бледные, стянутые в линию губы.       — Было бы что, — произнёс Ибо глухо, однако не отстранился. — Написал же: продули.       — Второе место — не проигрыш… — начал Сяо Чжань, но Ибо его перебил:       — Знаю! И главное, конечно, участие, но… как паршиво не быть первым! Мы же столько тренировались! Цзи Му выступал, не до конца восстановившись после операции. А Сюй Цайхун пришла с температурой… Ой, прости, Орешенька! Ты единственная девочка в моей жизни!       Похоже, от эмоций он проявил грубость, и своенравная кошка цапнула его за палец.       — Поделом тебе. Отпусти уже её и зайди в дом. — Сяо Чжань ссадил кошку на пол.       Орешек отошла на два шага, села и, развернувшись, принялась остервенело вылизывать шкурку, где мгновение назад её трогали большие ладони.       Ибо выдохнул и стащил кепку. Каштановые волосы рассыпались в беспорядке, а в потухшем взгляде появилось чуть больше живости, когда Сяо Чжань сам расстегнул и потянул с его плеч толстовку.       — Стоило просрать, так ты ухаживаешь за мной. Может, вместе в душ?       — Это не последние соревнования, — Сяо Чжань сделал вид, что не понял подката и не увидел призывно вскинутой брови. — Твоя команда ещё докажет, что лучшая. Что ты, чёрт побери, лучший. Хотя ты для меня и так всегда…. Но я понимаю, тебе мало моего мнения… Что оно значит, когда есть зал на… сколько грёбаных тысяч зрителей?       Обида прорвалась неожиданно. Сяо Чжань начал снимать с Ибо толстовку мягко и бережно, а под конец сдёрнул и отбросил в сторону. Он почти сразу устыдился истеричной вспышки, но собственные неприятности уже завели его. И пусть они сбавили значимость, по сравнению с проблемами Ван Ибо, как было всегда, но всё же не растворились окончательно.       — С ума сошёл? Не мало! — Ибо тут же перехватил дрожащие руки, притянул Сяо Чжаня к себе, и наконец-то обнял так, как должен был с самого начала — крепко, до звёзд из глаз, до переломленного дыхания. Такой родной, тёплый, грустный. — Ты мне заменяешь весь этот чёртов мир! Я готов танцевать для тебя одного! Прости, я ужасный бойфренд! — выдохнул он в волосы.       В следующий момент его взгляд ожидаемо упал на стол, заставленный угощениями.       — Вау, сколько ты наготовил! Не многовато ли для праздничного ужи… Так, стоп!       Ван Ибо понял. Поспешно отстранил Сяо Чжаня и всмотрелся в напряжённое лицо, пока тот безуспешно пытался поджать трясущиеся губы.       — Чёрт, и как я сразу не догадался! Рассказывай, что случилось, — потребовал Ибо.       — Да тоже ничего особенного, просто заказчик забраковал проект, над которым я больше месяца бился, вот и всё, — Сяо Чжань надул губы.       Ибо покивал и погладил его щёки.       — Значит, тоже говёный день. Тогда давай сделаем его лучше?       Сяо Чжань приподнял голову, спросить, как именно, и его губ коснулись нежным поцелуем. Тёплые руки обняли крепче, прижали теснее. В груди не осталось места для воздуха. В голове застучали молоточки, кончики пальцев закололо. Сяо Чжань заторопился выпутаться из кольца рук, чтобы обхватить голову Ибо и с большим пылом наброситься на мягкие губы. Страсть разгорелась стремительно.       Орешек, одурманенная запахами с кухни, запросила еды. Она вытягивалась на сколько могла, цеплялась коготками за одежду и остервенело тёрлась о ноги. Она не поняла намёка, когда Ибо осторожно отодвинул её стопой. Мяукнув, выпуталась из упавшей на неё рубашки Сяо Чжаня, перепрыгнула через снятые штаны, а после ударила лапкой Ибо по голой ноге.        Когда перед носом захлопнулась дверь в спальню, она села, поражённая подобным небрежением к кошачьему племени. А потом с гордо поднятым хвостом удалилась».              Открыв глаза, Сяо Чжань не сразу понял, где находится. Буквально мгновение назад тёплые руки обнимали и трогали, казалось, абсолютно везде, а об ноги тёрлась пушистая кошка. Он до сих пор чувствовал холодок в том месте, где прижимался её мокрый нос. До сих пор ощущал жар поцелуя своего парня, Ван Ибо.       Проведя по губам скользящим движением, Сяо Чжань сел и растерянно огляделся. Яркая дымка, отчаянно желанная и прекрасная, развеялась при столкновении с реальностью.       Сон, всего лишь очередной сон. Такой же яркий и детальный, словно вырезанный из чужой временной линии. Встреча с Ван Ибо не прошла даром. Само собой, подсознание нарисовало ему картины несуществующего будущего. Ему снилась эта самая квартира, однако в ней жил другой Сяо Чжань. Тот ждал любимого с танцевальных фестивалей, готовил вкусную еду на двоих и каждый день засыпал в горячих объятьях.       Определённо не его случай.       Сяо Чжань со вздохом поднялся и отправился в спальню, на чересчур широкую для него одного кровать.              * * *              Исправления он внёс буквально на следующее утро, однако решил повременить пару дней. Не для того, чтобы набить себе цену, а чтобы подумать, как ему вести себя с Ван Ибо при следующей встрече. Что говорить и что делать, чтобы не спугнуть его. Наметить список тем, которые ни в коем случае нельзя поднимать: школьные годы, танцы, «авария». Да и про себя рассказать так, чтобы не вызвать у Ван Ибо чувства ущербности.       Сложная задача. Особенно трудно выполнимая, когда всё, чего Сяо Чжаню хотелось, — это взять руки Ван Ибо в свои и целовать его сухие, шершавые ладони, отмечая, что они захватывали едва ли не половину его лица. Целовать его лицо, шею, грудь, всего целиком, пока не сотрутся губы. Он был готов потратить на это занятие всё отведённое ему время.       Время… Как же ему было жаль упущенного времени.       Сяо Чжань чувствовал, что способность почти вернулась. Он ещё не мог перематывать обычный полноразмерный промежуток в несколько минут, однако резерв существенно пополнился. Первый раз он попробовал перемотать эксперимента ради. Обронённая с зубной щётки паста вернулась в тюбик, а Сяо Чжань усмехнулся. Былые школьные развлечения превратились в рутину, смешно и стыдно.       А потом чуть не расплакался от счастья. Он снова немного необычный.       Возможно, способность вернулась не случайно именно сейчас, когда он одинок и несчастен, когда встретил свою первую любовь. Он пока не знал, как это ему поможет, но отчаяться он успеет всегда, пока стоило бороться.       Невозможность поделиться с кем-либо, кто поверит и не посоветует обратиться к специалистам, очень тяготила. Друзьям Сяо Чжань не мог такое доверить, потому что не хотел, чтобы его способность использовали. До конца не понимая её природу, он не знал, имел ли право выбалтывать этот секрет. Однако сердце согласно ускоряло бег, когда Сяо Чжань думал, что одному человеку он доверил бы тайну, даже если материя времени порвалась на его глазах, а его, в уплату, затянуло в разлом.       Он поведал бы Ван Ибо абсолютно всё.       В следующий свой приход в компанию, Сяо Чжань снова «заблудился» в коридорах. Он не стал задумываться, как это выглядит, не привыкать быть объектом насмешек и разочаровывать людей своей эксцентричностью. Как-то в студенческие годы его друг-американец сказал, что его оторванность от реального мира очаровательна. Сяо Чжань тогда смущённо улыбнулся, слегка расстроившись от того, что никогда не слышал и навряд ли услышит из уст Ван Ибо хоть один несуразный комплимент.       Его стол пустовал, стопка документов лежала не тронутой, экран монитора не горел. Сосед Ван Ибо, тот самый парнишка с любопытным взглядом, сказал, что Ибо заболел и появится только на следующей неделе. Сяо Чжань не осмелился просить номер Ван Ибо, и отгоняя от себя мысль, что болезнь мнимая, лишь бы не видеть его, забежал в туалет, раскрыл ноутбук и внёс несколько нелепых решений в готовый макет.       Нет, он не жалел многочасовой работы. Плевать он хотел на презрительный взгляд Сюэ Цзинэюя и немного разочарованный — Чжоу лаобана. Пусть думают, что он, проведя четыре года за границей, разучился понимать менталитет родного народа, что он эгоцентрик и любит навязывать своё мнение или что просто не очень умный.       Но он увидит Ван Ибо ещё раз.       Ещё хотя бы раз.       Получив очередные поправки в макет, он внёс их в тот же день, но не торопился предъявлять исполненное. Первым делом он вышел в интернет и восстановил доступ к своим аккаунтам в соцсетях. Нашёл Ван Ибо, не обнаружил ни одной новой фотографии, но отметил, что список подписчиков солидно поредел. Сами ли они отписались, или Ибо удалил их, оставалось тайной, но сейчас было невозможно узнать былую яркую страницу, демонстрирующую изобилие талантов красивого мальчика.       Ван Ибо не появлялся в сети несколько дней. Сяо Чжань не решился отправить запрос и справиться о здоровье. Слишком навязчиво, слишком напористо. Приходилось сдерживать себя, хотя стоило встретиться с Ван Ибо, чувства к нему приобрели оттенок одержимости. Сяо Чжаню хотелось знать о нём всё: что тот делал, с кем общался, что ел, в какой позе спал.       И раз он не мог ничего узнать о нём напрямую, то раскопал старые закладки. Танцевальная студия, в которой некогда занимался Ван Ибо, работала до сих пор. Сяо Чжань потратил несколько часов, чтобы долистать «до дна», то есть до последнего поста, где Ван Ибо фигурировал, как молодой перспективный танцор. Ещё совсем юный, свежий и уверенный в себе он хвастался только что разученной связкой и совершенно не стеснялся раскрасневшегося, блестевшего от пота лица, влажной футболки и волосатых голеней.       Сяо Чжань засмотрелся на его тонкие руки и длинные ноги, взлетающие вверх и раскрывающиеся в шпагат. И сам не заметил, как по щекам полились слёзы.       Ван Ибо бросил спорт, танцы, скейтборд — всё, что так любил. Четыре чёртовых года назад. Китайцы не любят цифру четыре, потому что она символизирует смерть. Собственно, они правы, Ван Ибо умер для мира в тот момент. Да и от Сяо Чжаня осталась лишь оболочка.       Накатила такая безысходность, что захотелось забыться. Для этого он избрал самый простой и быстродействующий способ. Но даже смешанный со сладким тоником джин горчил, а на душе лишь поначалу появилась беспечность. Наверное, не выключи он телефон, написал бы Ван Ибо с просьбой о встрече. Почему на пьяную голову всегда всё легко? Почему нельзя всё время быть пьяным?       Сяо Чжань забавлялся тем, что опустошал бокал, перематывал время и пил снова. Таким экономным способом он накидался довольно быстро.       А потом его накрыло. Надо же умудриться до смерти втрескаться в того, от кого отговаривало само мироздание? Но ни с кем другим Сяо Чжань не мог и не хотел заводить отношения, понимая, что по эмоциональному накалу они не превзойдут ту единственную, неудачную и безответную первую любовь.       Психанув, он бросил стакан в стену, а потом отмотал и отодвинул от себя целый стакан — наступать с похмельного утра на осколки не хотелось.       Зачем ему способность, если она всё равно не приблизила его к Ван Ибо ни на секунду? Или это время так издевалось? Превратив его не в повелителя, а в раба? Обречённого на бесконечное число ошибок.       Может, он снова мечтал о несбыточном? Может, его присутствие в жизни Ван Ибо, только вредило? Не вмешайся Сяо Чжань тогда, танцевальная студия по-прежнему выставляла бы зажигательные и пробирающие видео его танцев. Впоследствии Ван Ибо стал бы её главным хореографом и совладельцем. Был бы счастлив, и возможно женился на какой-нибудь хорошенькой девушке.       Как Сяо Чжань вообще посмел приблизиться к нему после всего, что сотворил? Каким образом он собирался всё исправить? Да и смогут ли двое людей со сломанной психикой, придавленных грузом вины и прошлых ошибок, сотворить хоть маленький кусочек счастья?       Разочарованный и отчаявшийся Сяо Чжань рухнул в постель.              « — По-моему ты кладёшь криво. У тебя сбился глазомер? — заметил Сяо Чжань.       Ван Ибо заканчивал выкладывать плитку в ванной. Новая, только что купленная квартира, пахла цементом, шпатлёвкой и пластиком.       — Не болтай под руку. Чего прохлаждаешься? Закончил грунтовать стены?       Руки гудели, а от строительных ароматов хотелось чихать. Кисточки и валики уже отмокали, и Сяо Чжань заметил, что, по обыкновению, пропустил пару пятен на задней поверхности предплечья. Ибо тоже испачкался, и серые разводы цемента медленно светлели на коже.       Сяо Чжань взял чистую тряпку и аккуратно стёр их. Уселся рядом на пол и поджал под себя ноги. По груди под промокшей футболкой стекали капельки пота.       — Да, но чертовски устал, — пожаловался он, укладываясь щекой на спину Ибо. Тот пылал под тонкой, влажной от пота тканью, но его спина казалась самой удобной в мире. Сяо Чжань запросто мог так уснуть. — Сейчас передохну и пойду в спальню воевать с проводкой. И почему мы просто не вызвали бригаду рабочих?       Ван Ибо раскатисто рассмеялся:       — Потому что кое-кто захотел непременно сделать всё сам! Забыл? «Отдать тепло своих рук, наделить любовью каждый предмет в нашей собственной квартире».       — Блядь, вот кретин… — Сяо Чжань громко застонал и побился лбом о его спину.       — Хочешь я сделаю? — в голосе Ибо слышались нежность и забота. — Тепло моих рук тебя устроит?       — О, вполне! — оживился Сяо Чжань. — Во всех смыслах.       — Для того самого смысла, нам сначала нужно принять душ, — Ибо повернулся, сдул с мокрого лба лезущую в глаза чёлку, а потом поцеловал Сяо Чжаня в нос. — Кстати, некоторые пары не переживают испытание ремонтом, а мы пока неплохо справляемся, а?       — Потому что ты на все руки мастер, — завистливо буркнул Сяо Чжань.       — Скажешь тоже! Твоя гениальная дизайнерская задумка перекрывает всё, что я сделал.       — Она ещё не воплощена, — капризно надул губы тот.       — Будет. — Ван Ибо заявил это с такой уверенностью, что Сяо Чжаню и самому уже показалось, что он справился. — Самое сложное позади. Мы закончим этот кошмар, обживём наш уголок и заберём Орешек от родителей. Заодно и познакомимся наконец. Хватит уже меня от них прятать, — он усмехнулся, а потом сглотнул. — Небеса, Сяо Чжань, когда ты так смотришь, я сам становлюсь, как цемент.       — Серым и вонючим? — хихикнул тот, потираясь носом о влажную шею Ибо, вбирая его запах.       — Твёрдым, — Ибо боднул Сяо Чжаня прочь от себя. — Иди уже, если не хочешь заняться грязным сексом, увы, в прямом смысле этого слова, — и он продемонстрировал свои испачканные руки.       Сяо Чжань представил, как эти ладони раскрывают его влажные от пота бёдра, и чуть не ляпнул, что согласен. Они могли бы сделать это быстро и жарко прямо здесь, на свежевыложенной плитке….       — Да, ты прав, мне лучше уйти, — закряхтел он, поднимаясь. — Но мы ещё вернёмся к этому вопросу.       — Обязательно… — улыбнулся Ибо, а когда его парень, шлёпая босыми ногами, отправился в спальню, внезапно окликнул: — Эй, Сяо Чжань! У тебя что-то на заднице, и в этот раз я, к сожалению, не виноват.       — Что там? — Сяо Чжань посмотрел через плечо и заметил белые потёки грунтовки на брюках. — Твою ж мать…       — О, зря ты так! Госпожа Ван тебя обожает! — заметил Ван Ибо, а потом рассмеялся и добавил: — А её сын ещё больше. Сяо Чжань, я тебя лю…»              Сяо Чжань резко открыл глаза и уставился в потолок. Пятиконечные звёзды светились, отчего казалось, что небосвод распахнул свои объятья. Они не гасли всю ночь, потому что Ибо боялся темноты и не мог засыпать без света. Сяо Чжань заморочился, лично спроектировав подсветку, которая включалась, когда гасло основное освещение.       Мягкий свет успокаивал, блики завораживающе красиво рассыпались по стенам. А благодарные объятья и ровное сопение Ван Ибо рядом становилось лучшей наградой.       Что? Какой ещё Ван Ибо? Сяо Чжань моргнул и горящие светодиодные лампочки пропали. На макушку давил самый обычный натяжной потолок, и в постели он был один.       Сяо Чжань попытался сглотнуть сухим горлом, но закашлялся до слёз из глаз. Солёные капли пролились на щёки неожиданно и теперь не хотели останавливаться. Надо же, та счастливая пара уже купила собственное жильё! Какого хрена Сяо Чжаня привлекали в нежелательные свидетели интимных моментов их жизни?       Он громко всхлипнул и, закрыв лицо руками, безутешно разрыдался.       Так больше нельзя. Эти сны сведут его с ума. Может, задуматься о снотворном или успокоительном? Но… тогда он больше не увидит смеющегося Ибо, никогда не поцелует его.       Как же хотелось проснуться от этой действительности! Или напротив, никогда не просыпаться. Остаться навсегда в том моменте, с любимым человеком, купаться в счастье, переживать с ним как горькое, так и сладкое, главное, вместе.       Сяо Чжаню неистово хотелось, чтобы сны, как до конца неисследованная материя, каким-нибудь неизвестным способом, по типу искривления времени и пространства, показывали его собственное будущее. Чтобы это было о них.       Но у Ван Ибо с той стороны сна чистое лицо и весёлый нрав. Если перед ним и тем Сяо Чжанем воздвигнуть стену, Ибо проделал бы в ней брешь, лишь бы добраться до любимого. Ничто бы его не остановило.       И как бы Сяо Чжаню ни хотелось стать такой движущей силой для «своего» Ван Ибо, стать тем самым секретным ингредиентом, который вывел бы его из инертного состояния, следовало смотреть на вещи трезво — если Сяо Чжань для Ибо значил бы столь же много, как тот для него, они не упустили бы столько возможностей. Он должен отпустить прошлое, перестать чахнуть над своим хрупким пыльным сокровищем. Может, сны намекали на то, что с тем Ван Ибо, из старшей школы, у него ничего не получилось бы? А он, чёртов тугодум, снова терял время, упиваясь ненастоящей реальностью? Только вот какая из них на самом деле настоящая? Та скучная и блёклая, которой он живёт, или та, которая так и не случилась?       Разозлившись то ли на себя, то ли на коварное время, Сяо Чжань вытер слёзы и накрылся с головой. Однако не выдержал и минуты — стало нестерпимо жарко. Высунувшись в ещё большем недовольстве, он обнаружил, что вспотел вовсе не от одеяла. Жар волнами расходилось по телу от солнечного сплетения. Казалось, ещё немного — и оно засияет, как золотой диск небесного светила. Сяо Чжань непонимающе коснулся груди, а потом его накрыло холодной волной осознания: способность вернулась после встречи с Ван Ибо, она восполнялась благодаря снам и контактам с ним.       Значило ли это… что способность связана с Ибо?       Поджав под себя ноги, Сяо Чжань мысленно вернулся в прошлое. И снова подвергся атаке мурашек — за день до приобретения способности он столкнулся с Ван Ибо на лестнице. Тогда они впервые «увидели» друг друга по-настоящему. Поговорили, коснулись… Сяо Чжань до сих пор помнил, как не мог вдохнуть, когда тёплые пальцы провели по его пояснице. Как в животе потяжелело, словно сверху придавил пресс. Сяо Чжаню казалось тогда, что он нагрелся настолько, что не мог отлипнуть от Ван Ибо, и поспешил слезть, чтобы не выдать заработавшее против него тело.       А терять способность Сяо Чжань начал после того, как Ибо «отказался» от него на той тренировке. Неужели всё, что происходило с Сяо Чжанем, происходило из-за Ибо?       Время и правда реагировало на него довольно странно. Сяо Чжань вспомнил все случаи, когда не мог перемотать события, связанные с ним. Словно Ибо был некоей константой, аномалией, словно Сяо Чжань играл в игру, параметры в которой задал именно Ибо, возможно, сам до конца этого не понимая.       Что если Ибо, опираясь на мнение друзей и общества в целом, сам выставил блок? Не верил в будущее их с Сяо Чжанем отношений, не был до конца уверен в его намерениях, всё-таки Сяо Чжань, несмотря на все попытки, оставался довольно неоднозначным. Не смог доказать, что Ван Ибо ему важен и нужен.       Но не поздно ли сделать это сейчас?       Пребывая в задумчивости, Сяо Чжань поднялся и сел за ноутбук. Открыв новый документ, он спустя несколько мгновений принялся за работу.              * * *              — Довольно интересно и… смело. Цзинъюй, что скажешь? — Чжоу лаобан внимательно рассмотрел рисунок и повернулся к своему подопечному.       Сюэ Цзинъюй тут же недобро зыркнул в сторону Сяо Чжаня. А тот уже давно понял, что чем теплее относился к нему босс, тем мрачнее становился его племянник.       — Неплохо, — сухо отозвался Цзинъюй. — Но, насколько я помню, ребрэндинг логотипа не значился в техническом задании, выданном нашему многоуважаемому господину дизайнеру.       — Я взял на себя смелость сделать это по собственному желанию. Платы я не потребую, считайте приятным бонусом. Меня посетило вдохновение, и я не смог ему противиться. Ваш заказ особенный для меня, хотелось вложиться в него немного больше, чем в другие, — говоря это Сяо Чжань почти не лукавил. — Мне будет приятно, если вы примените разработанное мной лого, но я ни в коем случае не настаиваю.       — Не хочу приуменьшать способности нашего многоуважаемого господина дизайнера… — начал Сюэ Цзинъюй, и Сяо Чжань чуть не закатил глаза. — Но мне кажется, что лого не соответствует специфике нашей компании. Почему скейтборд? — он обошёл стол и ткнул в спроецированное изображение. Само собой, оно расплылось по руке разноцветной кляксой.       — Господин Сюэ, при работе с проектором лучше использовать указку, — с невинным видом отозвался Сяо Чжань. — Позвольте мне рассказать концепцию.       — Вы хоть знаете, что… — Цзинъюй явно закипел и собрался выдать тираду на полчаса, не меньше, но Чжоу лаобан остановил его движением руки.       — Цзинъюй, сядь. Пожалуйста, господин Сяо, мы внимательно слушаем, — сказал он, разворачиваясь к экрану.       Цзинъюй скрипнул зубами, но не стал перечить дяде. Подойдя к столу, отодвинул стул так, чтобы ножки скребнули по паркету, после чего уселся и обернулся с застывшей улыбкой смертоносной змеи.       Сяо Чжань мазнул по нему взглядом и обратил всё внимание на Чжоу лаобана. Наступал его «звёздный час». Он усмехнулся на лишь ему одному понятный эвфемизм, и перед тем, как начать, бросил быстрый взгляд на дверь. Ему бы очень хотелось, чтобы на его презентации присутствовал ещё один человек.       Только один человек.       Придя с утра в компанию, он первым делом отправился в оперативный зал, но уже знакомый парень преградил ему дорогу.       — Его там нет. Ибо спозаранку отправили на торговую точку с поручением. Передать от вас что-нибудь, когда он вернётся?       Сяо Чжань поджал губы и внимательно посмотрел на парнишку. Тот казался адекватным и, похоже, хорошо относился к Ван Ибо, однако степень его привязанности ещё предстояло выяснить.       — А вы… — начал он, почувствовав, как нервно дёрнулась щека.       — О, простите, что не представился раньше! Меня зовут Ян Дун, мы с Ибо друзья, — заявил тот и расплылся в улыбке.       — Друзья, значит, это хорошо, — ответил Сяо Чжань без тени симпатии. Хотел бы он так же называть Ван Ибо по имени. Хотя нет, он смог бы лучше. Тепло, нежно, ласково.       Сглотнув, он постарался загасить эмоции. Этот Ян Дун, и так, по всей видимости, понял больше, чем требовалось, раз встретил его у дверей. Но Сяо Чжань не собирался сдаваться без боя, пока Ван Ибо лично не скажет ему отвалить.       — Вас не затруднит передать, что я хотел бы увидеться? Дело в том, что я сегодня сдаю макет и скорее всего больше не приду.       — Конечно, передам, — тут же закивал головой Ян Дун, а потом вдруг пытливо посмотрел на Сяо Чжаня. — Хотя вы увидите Ибо раньше меня. Ему придётся зайти в кабинет босса, он привезёт с точки важные документы.       — Что ж, тогда буду ждать его там. Спасибо, — Сяо Чжань поклонился, стараясь не выглядеть слишком взволнованным.       — Не за что, — поклонился Ян Дун и, чуть помедлив, продолжил: — Ибо никогда не говорил, что у него есть такой друг. На самом деле он очень мало говорил о своём прошлом. Но, похоже, вы имеете для него значение. Он меняется, когда видит вас.       — Что вы имеете в виду? — спросил Сяо Чжань, едва ли не шёпотом. Сердце отчаянно забилось.       — Нет, ничего, просто я рад, — опустил взгляд Ян Дун. — Извините, мне нужно работать. Хорошего вам дня!       Поднимаясь в кабинет, Сяо Чжань корил себя. Скорее всего этот мальчишка и правда не имел в виду ничего особенного, а ему хватило искры, чтобы воспылать надеждой.       Сюэ Цзинъюй нетерпеливо забарабанил по столу, призывая «многоуважаемого господина дизайнера» приступить уже к презентации.       — Прошу меня простить, — поклонился Сяо Чжань. — Итак, отвечаю на вопрос господина Сюэ, почему скейтборд. Используя его как символ я хотел подчеркнуть не только ориентированность производимой продукции на молодое поколение, но и юный возраст компании. Ей есть куда развиваться, а попытки подчинить себе доску напоминают её упорство научиться чему-то новому, стать в этом совершенным, выйти за рамки. Дерзко и бесстрашно, как и подобает молодости. И когда-нибудь, со временем, она засияет подобно звёздам над головой моего героя, — Сяо Чжань указкой очертил круг, повторяя сверкающий путь.       — А что, хорошая идея, — заметил господин Чжоу. — Я, кажется, улавливаю ход ваших мыслей, и он мне нравится.       Сяо Чжань благодарно склонил голову и продолжил:       — Для меня этот парень в центре символизирует стремление и успех, олицетворяет дух молодёжи и уверенность в себе, — он улыбнулся почти мечтательно. — В первую очередь он получает удовольствие от того, чем занимается. Падает, но снова поднимается. Никогда не сдаётся. Свободный, сильный, прекрасный, — прошептал он почти шёпотом, не отводя взгляда от фигуры парня, взлетевшего в воздух и захватившего доску рукой.       Казалось, мальчишка прямо сейчас оживёт, перевернёт скейт под собой и снова чётко приземлится на него, а потом поднимет голову и рассмеётся резким скрежещущим смехом. Ветер будет трепать каштановые пряди, а глаза засияют ярче звёзд.       Позади раздался неопределённый звук, и Сяо Чжань обернулся. Те самые глаза, которые он представлял, смотрели на него. Сяо Чжань так увлёкся, презентуя логотип, что не заметил, как открылась дверь и прообраз парня на скейте в окружении сверкающих звёзд, появился на пороге. Ван Ибо недоумённо покосился на проекцию, подошёл ближе, пригляделся, моргнул. Удивление в его глазах стремительно повлекло за собой вспышку азарта и былой страсти. За секунду его взгляд вспыхнул тем самым огнём, который всегда завораживал Сяо Чжаня, который он принимал за влечение, если замечал на себе.       Однако не прошло и мгновения, как Ван Ибо нахмурился, а взгляд потух, словно его залили водой. Из глубины пришла холодная ярость. Ибо швырнул папку с документами на стол и выскочил за дверь.       Сяо Чжань остолбенел. Он не ждал такой реакции. Не думал увидеть боль в родных глазах. Он хотел приободрить Ибо, зажечь его, и почти получилось. Спички дали хорошую искру, но дрова отсырели. Неужели Сяо Чжань опять накосячил?       — Прошу простить, я на минуту, — обронил он и, не обращая внимания на недоумённые взгляды, быстрым шагом вышел из кабинета.       Увидев край синей курьерской куртки внизу лестницы, он помчался за ней. В следующий раз она мелькнула на повороте коридора, и Сяо Чжань ускорился, но чуть не поскользнулся на слёте лестницы. Держась за перила, проскочил пролёт и выглянул на этаж.       — Ибо! Подожди, пожалуйста! — крикнул он, почти в отчаянии, заметив удаляющуюся фигуру. Ибо остановился, обернулся, но в сумраке коридора Сяо Чжань не увидел его лица, поэтому снова крикнул: — Давай поговорим.       Однако Ван Ибо просьбе не внял. Молча отвернувшись, он ускорил шаг и вскоре исчез за очередным поворотом. Сяо Чжань, несмотря на усталость, припустил за ним.       Удача наконец улыбнулась ему. Когда он добежал до угла, Ибо пытался выйти на лестницу, но двери оказались заперты. Подёргав ручки и обнаружив себя в тупике, Ван Ибо резко обернулся и гордо вскинул подбородок:       — Что тебе нужно, Сяо Чжань? Зачем ты гонишься за мной?       — А зачем ты убегаешь? Я хочу… — Сяо Чжань дышал тяжело и прерывисто, говорить получалось с трудом.       — Ещё поиздеваться? Тебе мало того, что ты устроил в кабинете начальника? — глаза Ибо гневно сверкнули, он внезапно пошёл прямо на Сяо Чжаня, а тому пришлось отступить. — Почему каждый раз ты выставляешь меня посмешищем перед всеми? Так мстишь за то, что мои друзья обзывали тебя в школе? Господи, Сяо Чжань, это же было так давно!       — Что? Это не ради мести! Я и не думал издеваться… Я всего лишь…       Сяо Чжань не ожидал, что его поступок будет расценён именно в таком ключе. Он растерялся и сейчас спешно пытался подобрать слова, чтобы адекватно объяснить, почему предложил Ван Ибо в качестве логотипа его же фирмы.       — Или за то, что я не заступился за тебя на тренировке? — голос Ибо дрогнул, а речь замедлилась, словно что-то в горле мешало. Сяо Чжань и сам будто прирос к полу, он не ожидал, что тот эпизод всплывёт в разговоре, не ожидал увидеть, как подёрнутся болью тёмные глаза. — Мы были молодыми и глупыми, но не было ни дня, чтобы я не чувствовал себя виноватым. Я хотел бы это исправить, но могу лишь попросить прощения, — выпалил он в ошарашенное лицо Сяо Чжаня, а потом выдохнул: — Тебе решать, забыть этот инцидент или продолжать меня ненавидеть!       Губы Ибо задрожали, туманная пелена заволокла глаза. Стоя совсем близко, он коротко поклонился и собрался просочиться и снова скрыться в коридорах, как Сяо Чжань отмер.       — Ненавидеть? С ума сошёл? Напротив, я тебя…       Он впился в широкие плечи, потянул Ибо на себя. Мгновение спустя ладони обожгло, дыхание перехватило, и Сяо Чжань соскользнул в душную тьму.              «Было нестерпимо жарко, по вискам и шее медленно стекали капельки пота. Источая пряный аромат, кожа липла к коже. Твёрдое тело Ван Ибо вжимало его в кровать, заставляя вздрагивать от мощных толчков. Сяо Чжань обрушился затылком на подушку, сочно всхлипнув, когда трепетные губы вжались в шею. От распирающего давления внизу было приятно и немного больно. Они слишком торопились добраться друг до друга сегодня.       Глухие стоны походили на рокот, но в накрывшем мареве Сяо Чжань не понимал, кому они принадлежат. Плечи Ван Ибо казались невероятно гладкими под исступлёнными ладонями, а большие кисти на влажных, раскрытых бёдрах — обжигающе горячими.       Аромат древесного угля и жжёного сахара растёкся по коже, горячий язык приласкал, грамотно ведя к вспышке. Тело забилось, переживая наслаждение, а в уши влился сладкий шёпот: «Люблю тебя, Сяо Чжань! Люблю до безумия…»              Дрожащий и взмокший, Сяо Чжань вынырнул из иллюзии. Ноги не держали, и стоял он, лишь благодаря обёрнутой вокруг талии крепкой руке.       — Сяо Чжань? Что с тобой? Тебе плохо?       Ван Ибо выглядел ужасно обеспокоенным. Тёплые пальцы впились в поясницу, прижали сильнее, и Сяо Чжань чуть не вскрикнул. Он испугался, что его сейчас снова накроет пёстрыми горячими картинками.       Пылкие прикосновения распаляли. От свежего аромата его парфюма хотелось растечься по полу ароматной янтарной смолой. Сейчас, находясь так близко, Сяо Чжань не мог спокойно смотреть на губы Ибо, они казались невероятно чувственными. И пусть вспышка видения продлилась всего несколько секунд, но была до того реалистичной, что пришлось пошевелить бёдрами, чтобы избавиться от фантомного ощущения члена в заднем проходе. Как явственно он ощущался, боже! Даром, что Сяо Чжань никогда такого не испытывал, сейчас ему казалось, что он только что на самом деле занимался любовью с Ван Ибо. Натуральное сумасшествие! Спасибо, не кончил. Позорного пятна на светлых брюках он не смог бы скрыть.       — Я в порядке. Давление, наверное, скакнуло, — соврал он. — У меня бывает. Надо попить сладкого чая.       — Может, вывести тебя на свежий воздух? — Ладонь Ибо соскользнула со спины, когда Сяо Чжань шагнул назад.       — Не нужно, сейчас пройдёт, — Сяо Чжань потёр виски, борясь с головокружением, но от близости Ван Ибо оно лишь усиливалось.       Однако слабость мгновенно сменилась невероятным подъёмом. Он ощутил прилив энергии так, словно прыгнул в сверкающий бассейн протоплазмы. Сяо Чжань удивлённо заморгал, пытаясь осознать, какой огромный ресурс ему открылся. Энергии было гораздо больше, чем когда он получал в школьные годы, казалось, он мог отмотать не несколько минут, а часы или даже дни.       Сяо Чжань посмотрел на Ван Ибо, стыдливо спрятавшего руки за спиной, и похолодел от ужасающей догадки. Вдруг он получил эту энергию для того, чтобы отмотать время и отказаться от заказа? Чтобы никогда не бередить Ибо своим присутствием? Отпустить его раз и навсегда? Потому что им не суждено быть вместе. А Сяо Чжань никак не поймёт.       Но как он мог отступить после того, как видел искреннюю тревогу Ван Ибо в свой адрес, когда прижимал его к себе и мысленно пробовал его губы на вкус?       Сяо Чжань глубоко вдохнул. Ещё мгновение, и Ван Ибо вернётся к своей флегматичной версии, а этот короткий момент нечаянной, но такой желанной близости останется кляксой на страницах памяти.       Но, кажется, Сяо Чжань наконец-то нашёл нужные слова.       — Ибо, я не ненавижу тебя. Ни в коем случае! Я не ищу мести, не поминаю старое и тебе уж точно не за что просить прощения. Гун Ицзян тогда поступил не очень красиво по отношению ко мне, но я простил его, а тебя никогда не винил. Поэтому и не думал высмеивать, а просто определил на место, которого ты достоин.       — Место, которого я достоин, я уже занимаю, — криво усмехнулся Ван Ибо и мотнул головой на собравшиеся сорваться с губ Сяо Чжаня возражения. — Но ладно, я тебя понял. Извини, что накричал, просто очень остро воспринял. Будь это кто-то другой, я забил бы, но ты… — он бросил быстрый взгляд на Сяо Чжаня, а тот вдруг заморгал так часто, словно хотел сотворить маленькое торнадо ресницами. — Ты всегда был слишком неземным для этого мира. Твои идеи завораживают.       — Тебе понравилось? — глухо спросил Сяо Чжань и облизнул пересохшие губы.       — Ну… да, наверное, — пожал плечами Ван Ибо. — Просто ты поднял слишком много ила со дна. Неважно, — махнул он рукой на недоумённое выражение лица Сяо Чжаня, а после продолжил, старательно краснея и отводя взгляд: — Тебе нужно лучше следить за своим здоровьем. Есть кому о тебе позаботиться?       У Сяо Чжань заколотилось сердце. Казалось, оно растворилось в мерцании потока, став всего лишь песчинкой. Ибо правда пытался узнать, встречается ли он с кем-нибудь?       — Я сам за собой присматриваю. Съехал от родителей, живу один.        Он потянулся к запястью Ван Ибо, но пальцы зависли, не коснувшись. Сяо Чжань испугался, что его снова накроет сладкими видениями и поспешно сжал кулак, пока Ибо не заметил. Тот ничего не ответил, лишь удовлетворённо кивнул, и они медленно пошли по коридору.       — Наверное, Чжоу лаобан в шоке, я вылетел из кабинета, ничего не объяснив, — хихикнул Сяо Чжань.       — Чего? Ты совсем с катушек слетел? Запорол презентацию?       — Я расставил приоритеты, — хмыкнул Сяо Чжань, косясь на Ван Ибо. — Всё равно макет сдан. Сейчас заберу свои вещи и больше не увижу ни вашего босса, ни его подручного.       — Так значит, — Ибо пожевал губу, — ты больше не придёшь?       — К ним — нет. Но приду к тебе, если… — Сяо Чжань балансировал на грани, переступая все зримые и незримые черты. — Если захочешь.       Казалось, Ибо задумался. Они прошли один пролёт, ступили на этаж. Сяо Чжань уже решил, что снова перегнул, и ответа не последует, как Ибо вдруг кашлянул и тихо сказал:       — Может, завтра? Сегодня придётся задержаться.       — Что? — Сяо Чжань не поверил своим ушам, а потом заторопился: — Да-да, конечно, завтра… Сегодня у меня тоже ещё несколько выездов. Тогда я встречу тебя после работы?       Ван Ибо кивнул и свернул на нужный этаж в оперативный зал, а Сяо Чжань с колотящимся сердцем поднялся выше. Ему точно не приснилось? Ван Ибо согласился на свидание? Хотя нет, это не свидание, это просто встреча.       Да кого он пытался обмануть? Сяо Чжань выдохнул и прислонился к стене, пытаясь унять быстро колотящееся сердце. Небеса, оказывается Ван Ибо тоже не мог забыть их неудачное общение в школе, совесть мучила его всё это время за то, что он ничего не сделал! Он даже попросил прощения, хотя если и был виноват, то в собственной робости. И не Сяо Чжаню, за которым значилось прегрешение покрупнее, осуждать его.       Но на встречу Ибо согласился! Значило ли это, что Сяо Чжань ему тоже нравится?       Однако радость немного омрачилась, стоило вспомнить то странное видение. Если оно будет возникать каждый раз, когда Сяо Чжань коснётся Ван Ибо, это станет проблемой. Потому что он собирался касаться его так часто, как тот позволит.       Одно дело ночные грёзы, но эти сны наяву тревожили. Адекватного объяснения им Сяо Чжань не находил, а из неадекватного… Что если искривилось время и через человека, как через разлом в материи, показывало Сяо Чжаню их счастливые версии в параллельных вселенных? А ключом ко всему были эмоции.       Ван Ибо всегда был особенным, примерить на него шкуру посланника времени стало делом простым. Сяо Чжань мотнул головой и усмехнулся. Он попробует осторожно разведать, знал ли Ибо что-нибудь обо всех этих временных примочках. Главное, не перестараться и не прослыть чокнутым. Хотя он был уверен, что даже если произведёт такое впечатление, Ибо его не осудит. Тот лучше кого-либо знал, каким чудиком Сяо Чжань был в старшей школе, а сейчас уверится, что тот прекрасно сохранился.       Сяо Чжань поправил пиджак, пригладил волосы, но только собрался выйти из-за угла, как дверь в кабинет господина Чжоу с треском распахнулась, и чей-то голос огласил коридор. Впрочем, Сяо Чжань довольно быстро узнал его неприятного обладателя. Сюэ Цзинъюй разговаривал с кем-то на повышенных тонах.       — Шуай-гэ, ты должен мне помочь! Поговори с нашим отцом, он должен простить меня. Я ведь не виноват, что доверился не тем людям! Я был уверен, что дело выгорит. В противном случае, я никогда не взял бы деньги семьи. Шуай-гэ, ты ведь тоже бизнесмен, ты должен понимать, что кто не рискует… — Цзинъюй сделал паузу, в это время говорил его собеседник. — Ладно, это не так важно, даже у преступления есть срок давности, пожалуйста, устрой мне встречу с отцом! Я ведь стараюсь здесь, в компании дяди. Он согласился повысить меня, я почти прошёл испытательный срок! Обязательно скажи об этом отцу, хорошо? Обещаешь? Ты ведь всегда заботился обо мне в детстве, ты должен помочь и сейчас!       Сюэ Цзинъюй не особо понижал голос, вряд ли предполагая, что кто-то подслушивает. Сяо Чжань от досады закусил губу, его совершенно не волновала драма семьи Сюэ, однако сейчас он не мог выйти из своего укрытия. Оставалось только ждать, когда Цзинъюй закончит увещевать брата и вернётся в кабинет.       Только спустя пять минут Сяо Чжань наконец-то смог закончить презентацию.