Джулия

Вашингтон, Округ Колумбия 30 января 2001 года 7:05 утра. Джулия медленно открыла глаза. Процедура была уже окончена? Она разомкнула губы и попыталась что-нибудь сказать. В горле защекотало и, чтобы прочистить его, Джулия закашлялась. - Проклятье, - прохрипела она. Нет... постойте, это был не хрип... Это было... Ничто... Ее язык ворочался во рту, но с губ ни слетало ни единого звука... С одной стороны она хотела бы вернуть себе голос. Столько вопросов оставалось без ответа, и ей так хотелось заставить Малдера предоставить эти ответы здесь и сейчас. С другой стороны, хорошо, что она не могла говорить. Она не доверяла себе; боялась, что не выдержит... Закатит скандал за то, что он ее бросил, предал и стал монстром. Но полноте, в самом ли деле он превратился в чудовище? Ее рациональный разум заново перебрал факты. Он жил с Курильщиком и его опричниками, наслаждаясь теплом и уютом, сытной едой и бесплатным сексом... И походил при этом на огромный сгусток тугого гнева... Но если ему так здесь не нравилось, разве он не нашел бы какой-нибудь выход? И потом, то, что она видела, он сделал несколько месяцев назад... Тот бессмысленный в своей бессердечной жестокости поступок доказал ей, что он не был больше человеком, которого она знала... не был ее Малдером... Где же все это сходится? Ее сердце отказывалось верить. Они были знакомы достаточно давно, и она считала его заботливым, сострадательным человеком. Готовым принять на себя чужое горе, защитить от боли другую душу, даже если это означало нанести вред своей собственной. Он стольким пренебрег ради нее... Он отправился на край света ради нее... Он говорил, что она спасала его... Много раз... Нет, нет, нет! Она больше не была той женщиной! Она была Джулией Лонгфелоу, подстилкой Министра Юстиции. Ладно, технически пока нет... После того, как, доплетясь до своей спальни, она упала в кровать, они больше не виделись. И судя по виду залитой солнцем комнаты, утро было целиком в ее распоряжении. Почтит ли он ее вообще своим присутствием сегодня? И при всем том, что ей нужно было, подольстившись, как можно скорей проникнуть в его жизнь, она вовсе не горела желанием видеть его после вчерашнего приема. Но дело есть дело. У нее была работа, которую нужно сделать, а лежа целый день в постели она не продвинулась бы ни на йоту. Джулия села и с гримасой боли спустила ноги с кровати. Она чувствовала себя так, словно этот мясник доктор выпотрошил ее. Слава тебе, Господи, ее новый хозяин был не в настроении для секса прошлым вечером! «Совершенно безболезненно», как же, твою мать! Вновь облачившись в теперь все измятое платье, она медленно направилась в ванну... «О, спасибо!» - ни к кому особо не обращаясь, беззвучно изрекла она, при виде огромной ванны. Именно то, что ей сейчас необходимо – долгая горячая ванна. С тех пор как она в последний раз позволяла себе подобную роскошь прошло уже несколько месяцев. В последнее время поддержание чистоты тела чаще всего сводилось к принятию быстрого прохладного душа в общественных душевых. Где она последний раз принимала ванну, в Санта-Фе? Не имело значения. Она впустую тратила время на воспоминания мертвой женщины, тогда как могла в полной мере насладиться радостями живой. В мгновение ока она оказалась по шею в источающей аромат сирени воде, с прохладной махровой салфеткой, прикрывающей ее покрасневшие глаза, на лице. - Знаешь, дорогая, так твоя прекрасная кожа может сморщиться от воды! Дерьмо! Джулия неуклюже всплеснула руками, салфетка с глаз плюхнулась ей на грудь. - Все в порядке, это всего лишь, я! – сказала Элиза со стороны дверного проема. Она стояла там в фиолетовом костюме, явно от кутюр. - Прости, что напугала тебя. Я несколько раз стучала и уже начала слегка волноваться, поэтому и позволила себе войти... У нее, что, был ключ? Элиза уселась на витой стул перед зеркалом. - Нет, Джулия. У меня нет ключей. Их ни у кого нет. Разве ты не заметила? Ни на одной двери в этом месте нет замков. И куда бы ты пошла, так или иначе, даже если бы могла уйти? На двери в спальню Малдера был замок, и он очень постарался сделать так, чтобы она знала об этом. -Ну так... Как все прошло вчера вечером? Я видела, как Министр вышел в окружении своих телохранителей. Кажется, он направился в спортзал, и я подумала, что могла бы прокрасться и узнать, как у тебя дела, - Элиза нетерпеливо наклонилась вперед, - Мужчина просто каждой своей порой источает сексуальность. Пожалуйста, скажи мне, что кончила хотя бы раз вчера вечером или ты меня очень разочаруешь. Джулии крайне неприятно было снова лгать Элизе, но обстоятельства наложили на правду вето. Если бы кто-нибудь только знал, насколько неудовлетворен был Малдер ее присутствием, она в мгновение ока оказалась бы за воротами. Из воды показались кончики трех пальцев. Ее компаньонка откинулась назад с самодовольной усмешкой. - Я так и знала, - объявила она и со вздохом закрыла глаза. Хорошо, на самом деле это не полностью было ложью .Ведь, при каждом прикосновении Малдера, у Джулии захватывало дух. - Ах, как бы я хотела оказаться на твоем месте! Да, лишенной возможности говорить, живущей в тесном соседстве с человеком, глубоко тебя презирающим. Вот уж, воистину, завидная участь!! Джулия была сыта по горло остывшей водой и жеманными рассуждениями Элизы. Она встала, захватила со стойки банное полотенце, и, поддев носком ноги затычку, спустила воду. - У нас сегодня масса дел, Джулия. Скорее одевайся, чтобы мы успели уйти, прежде чем он вернется. Масса дел? И снова она убедилась, что Элиза легко читает ее мысли по выражению лица. Джулия подумала, что в этом нет ничего удивительного. В конце концов, Элиза достаточно давно работала с любовницами... - Да, просто масса, - сказала Элиза, захватывая ее плечи и легонько подталкивая к спальне. – Я принесла тебе кое-что из одежды, но сегодня мы должны спуститься вниз и пополнить твой гардероб. Они не хотели снабжать тебя полной экипировкой, не будучи уверенными в том, что он тебя принял. О, да! Он ее хорошо принял! Он мог и двух слов не сказать с нею снова, но она была почти уверена, что он не вышвырнул бы ее. Его недовольство означало бы ее смерть, и как бы то ни было, но в жарком пламени устремленных на нее глаз, ей почудился проблеск его сострадательной натуры. Да, он назвал ее проституткой. Но те слова, как обоюдоострый меч, ранили его самого, так же сильно, как и ее. Однако, как быть с видеопленкой? Она видела, что он совершил нечто, чего она никогда бы от него не ожидала... совершил не моргнув глазом. Она пробыла здесь всего несколько часов и уже подвергала сомнению то, что видела собственными глазами! Отбросив прочь зарождающуюся симпатию, Джулия улыбнулась лежащим на кровати джинсам и свитеру. Пускай, она останется босой, но, по крайней мере, ей не придется идти в своем «гаремном» наряде. Пока Джулия одевалась, Элиза, тараторя без умолку, слонялась взад и вперед по комнате и находящемуся справа от нее холлу. -... и все, что нужно сделать – нажать на кнопку вызова у двери, и в мгновение ока появится прислуга. Хотите шампанского? Никаких проблем. Завтрак? Сию минуту, госпожа. Это просто небеса, доложу я тебе. Я просто на седьмом небе! «Завтрак, - проурчал ее живот, - я голоден, покорми меня!» Джулия терла его рукой, глядя на Элизу так, словно та была свиной отбивной. - О, прости, моя дорогая! Я совсем заговорила тебя, а ведь ты голодна! Когда я вошла, то заметила поднос на столе в гостиной, возможно, это твой завтрак. Верно, это был ее завтрак. Целая гора круассанов, аппетитных маффинов с корицей и яблоками, сок и кофе. Беспорядочно стоявшие на столе вчера вечером бокалы были убраны. Все кроме одинокой кофейной чашки перед стулом Малдера. И она решила, что перед тем, как уйти, он позавтракал. Он всегда ел здесь? Если они находились в гостинице, то наверняка где-нибудь в здании имелось место для принятия пищи типа столовой или ресторана. Возможно, он не хотел обедать в обществе других чиновников, он всегда был антиобщественным типом. Пока Элиза потягивала кофе, Джулия с жадностью проглотила один за другим два маффина. - Осторожней, дорогая. Любовницам, прошу прощения, «эскорту» - непозволительно набирать вес. Особенно, если хозяин любит маленьких женщин, если ты понимаешь, о чем я говорю... В благостной тишине одной из редких Элизиных пауз, раздалось «дин-дон», возвещающее о прибытии лифта. Женщины замерли. - Черт! – воскликнула Элиза. – Он вернулся. Проклятье, мне не положено находиться здесь, когда он дома. Она вскочила, в отчаянии бросилась к двери, и застыла, как вкопанная, заслышав позади нее ропот приближающихся голосов. Джулия встретила ее дикий взгляд и знаком указала на свою спальню: «Спрячься там!» - Но, вдруг он захочет... Ну, ты понимаешь... Вместо ответа, Джулия сердито закатила глаза и, схватив за руку, втолкнула ее в комнату. На этот счет Элиза могла не волноваться. -Но, но... – бормотала Элиза, когда Джулия поднесла палец к ее губам. «Тише, Элиза, тише...» - словно говорила она. - Джулия! Джулия захлопнула дверь прямо перед носом испуганно причитающей Элизы и обернулась, чтобы приветствовать своего хозяина.