A circle

      − Сяяяо! Доброе утро, ты там не спишь, надеюсь? – парень долго думал, отвечать ему на звонок, раз номер абонента не числился в скудных контактах, а когда услышал раздражающе бодрый голос, то сразу осознал свою ошибку. – Ты серьезно спишь? Алло? Итэр, он спит, пока мы страдаем!       − Не сплю я, − рыкнул Сяо сквозь стиснутые зубы, закрывая глаза обратно и натягивая одеяло до макушки.       − О, с добрым утром! – образовался Венти. Парень хотел повторить сказанное, но одноклассник уже продолжил:       − Ты ведь помнишь, какой сегодня день?       − Откуда у тебя мой номер? – вопросом на вопрос ответил Сяо, не желая играть в угадайку. С самого утра в висках обосновалась тупая боль, напоминая о бессоннице, нагло прерванной таблетками. Парень уснул глубокой ночью, проспав всего тройку часов.       − Я своих не сдаю, − отчетливо заявил Венти. – Так ты помнишь, какой сегодня день?       − Нет, − сон беспощадно накатывал, глуша голос музыканта в плотном одеяле.       − Сегодня суббота, − милосердно напомнил Венти. − Что-то ты совсем убитый.       Сяо хотел съязвить, что не все функционируют на одном «вишневом морсе», однако язык не ворочался, а сопротивляться сну становилось все тяжелее.       − Тебя надо скорее оживлять! Скарамучча, он не дохлый кактус, фу на тебя, − из динамика раздавался неясный шум, прерываемый звонким голосом музыканта. – Так! Всем молчать, ведутся переговоры, − на удивление, фоновый гам действительно стих. – Сяо, ты готов к обсуждению вопросов насущных?       − Нет, − буркнул парень, скидывая с головы одеяло, под которым стало душно.       − Это было утверждение, а не вопрос, − легко парировал Венти. – Для тебя даже персональное приглашение озвучить готов. Пойдем сегодня смотреть трагикомедию в духе девяностых? Еда будет, если тебе духовной пищи недостаточно.       Сяо издал лишь страдальческое мычание. Хотелось как минимум сбросить вызов, как максимум – послать Венти с его трагикомедиями и швырнуть мобильник о стенку.       − Итэр, поговори с ним. Сил моих больше нет слушать его укоризненное молчание! – не то воскликнул, не то простонал Венти. − Давай-давай, не надо делать такое испуганное лицо, − из динамика вновь раздались неясные шумы, после чего стало тихо. Сяо даже заинтересованно прислушался.       − М… Сяо? – голос одноклассника звучал донельзя неуверенно и как-то виновато. – Прости, что беспокоим так рано, Венти просто не терпелось с тобой поговорить, − Сяо ничего не отвечал, но оскорбленный сон уже растворился, так что парень открыл глаза, взглядом изучая белый потолок. – Он еще там? – шепотом.       − Там, − негромко отозвался Сяо, вытягивая руку вверх и выводя в воздухе невидимые узоры.       − Ой, ты просто долго молчал…       − Молчанье – золото, − флегматично протянул парень. Эгоистично хотелось поиздеваться хоть над кем-то в ответ на нарушенный покой. Как говорится, ничего личного.       − Конечно, − мгновенно согласился Итэр, на фоне послышался чей-то голос, но слова было не разобрать. – Мы сегодня собираемся посидеть вечером и были бы очень рады видеть тебя. Иногда полезно просто развеяться. Если ты не занят, конечно, − было слышно, что парень старательно подбирает слова, и Сяо стало даже совестно, что он не оценил стараний Итэра. – Если надумаешь присоединиться, то позвони по этому номеру, ладно?       − Сегодня после обеда у меня встреча, которую я при всем желании не могу отменить, − все же сжалился парень. – Так что в следующий раз.       − А что за встреча? – тут же вклинился Венти. – Семейный ужин? Репетитор? Исповедь? Свидание? Больница? О, Архонты, неужели ты идешь к Тарталье?       − Нет, − отрезал Сяо, пока музыкант не успел развить эту мысль, и криво усмехнулся. – Но одно из твоих предыдущих предположений отчасти верно.       − Серьезно? Что именно? Эй, кто-нибудь запомнил мою последовательность? – тут же заголосил Венти, заставив парня сморщиться от звонкого голоса, искаженного динамиком. − Сяо! Не вздумай сейчас бросать трубку! Что? Какая сауна? Я точно не говорил…       Парень сбросил звонок, вложив в движение пальца все злорадное торжество и раздражение. Воцарившаяся тишина казалась музыкой для ушей после несмолкающего галдежа, и Сяо почувствовал, как немалая доза снотворного, все еще плавающая в крови, вновь начинает действовать. Парень сунул мобильник под подушку, благоразумно отключив звук, и уже начал дремать, как вдруг в уютный вакуум вторгся щелчок открывающейся двери и топот нескольких ног.       Сяо тут же напрягся, распахивая глаза и прокручивая в голове список претендентов «на чай». Мысли лениво толкались одна о другую, не желая состыковаться в единую цепь, а глаза упрямо закрывались.       В итоге парень, плюнув на все и всех, перевернулся на бок и натянул до подбородка одеяло. Прошлый раз, когда Чжун Ли звал гостей, паника Сяо закончилось мини-катастрофой, по крайней мере для самого парня. Долго думать над этим не позволила обволакивающая сонливость. ***       В следующий раз Сяо проснулся уже после обеда, чувствуя себя значительно бодрее и живее. Не раздражал даже солнечный свет, заливающий половину комнаты и запрыгнувший на край дивана парня. Настроение Сяо еще сильнее улучшилось, когда парень извлек из-под подушки мобильник и проверил входящие звонки и сообщения. Венти умудрился выдумать ему не менее десяти различных историй. Под конец фантазия музыканта совсем разыгралась, и в личку парня посыпались теории о походе в лес для медитаций, участии в каком-то местном конкурсе кулинаров и турнире по пряткам. Сяо отметил для себя, что его жизнь, со всеми поворотами, потерями и карьерой убийцы, не столь насыщенна, чем та, которую придумал Венти.       Ничего не отвечая ни на одно предположение, парень откинул мобильник на диван и потянулся. Если бы музыкант хоть на минуту попытался проанализировать ситуацию Сяо, то наверняка бы понял, что парень на самом деле идет к школьному психологу за справкой. Что на обещанном клочке бумаги будет написано, Сяо мог только гадать. «Годен для посещения школы?», «Не является ходячей угрозой для жизни и здоровья учеников?», «Соблюдение заповеди «Не убий» гарантировано?» Парень встряхнул головой, обнаружив, что начинает уподобляться музыканту. Будь как будет. С этой вроде бы успокаивающей мыслью Сяо подцепил носками тапочки, небрежно заправил постель и пошлепал на кухню, поражаясь тому, насколько легким и подвижным было тело.       − Доброе утро. Точнее, уже день, − Чжун Ли сидел на диване в гостиной, поставив на колени ноутбук, а на столик рядом – графин с обыкновенной водой. Прозрачный стакан мужчина держал к руке, изредка отпивая из него. – Надеюсь, ты выспался, − добавил он, заметив, что Сяо завис, глядя сквозь него в пустоту. – Или еще хочешь отдохнуть?       − Нет, просто еще немного заторможенный, − покачал головой парень. На самом деле заторможенным он не был, а просто прислушивался к внутренним ощущениям, отмечая, что уже привычного чувства стыда и неловкости не возникло.       − Нам с тобой через полтора часа выходить, так что сходи умойся и позавтракай, − напомнил Чжун Ли, закидывая обе ноги на кожаный диван.       Сяо внутренне скривился на «позавтракай», но возражать не стал. Все равно Чжун Ли слишком занят, чтобы его контролировать и следить, выпил ли Сяо только кофе или еще чем-нибудь закусил.       В ванной парень в последнее время не задерживался. Закрывать глаза, чтобы спокойно умыться, из раза в раз было если не страшно, то тревожно. Сяо быстро плеснул пару раз в лицо и снял с подбородка капли воды рукавом футболки, который тут же потемнел и неприятно прилип к плечу. С минуту Сяо всматривался в свое отражение, одновременно желая выскочить из небольшой комнатки и испытывая странное любопытство. Парень все еще убеждал себя, что увиденное в тот день было плодом воспаленного сознания, которое остро нуждалось в отдыхе и пачке снотворного.       Каково было изумление Сяо, когда он, зайдя на кухню и чуть щурясь от солнечных лучей, обнаружил Чжун Ли, разливающего кофе из кофейника по маленьким чашкам.       − Что ты делаешь? – все же спросил парень, когда приемный отец жестом пригласил его сесть и поставил на стол емкость с кофе.       − Наливаю нам кофе, я думаю, − спокойно отозвался Чжун Ли, опуская почти пустой кофейник на подоконник.       Сяо тактично промолчал, со скептицизмом глядя на миниатюрную чашечку перед собой. Это вообще можно нормально держать в руках? Обычно парень выбирал кружку побольше, заваривал с пол-литра кофе и цедил напиток добрый час, пока не чувствовал себя проснувшимся и сытым.       − Что-то не так? Я не стал добавлять молоко, ты, насколько я помню, не любитель всяческого рода добавок, − Чжун Ли сел напротив парня, частично закрывая того от солнца. Теперь казалось, что мужчина светится, подобно спустившемуся с небес Архонту.       − Я закрою шторы, − брякнул Сяо, когда спонтанная ассоциация укрепилась в голове, заставляя отводить взгляд от Чжун Ли, чтобы не засмеяться.       − Как угодно, − безразлично повел плечами тот.       Когда солнце перестало бить по глазам и вызывать странные мысли, Сяо как можно незаметнее схватил кофейник и, убедившись, что на дне болтается немного напитка, наверняка, перемешанного с кофейным осадком, сделал глоток прямо из него. Гранулы, подобно песку, остались на зубах, но горьковатый вкус затмил неприятные ощущения.       − Сяо, что это сейчас было? – конечно же, Чжун Ли не мог спокойно пить из своей кукольной чашечки, а решил пронаблюдать за парнем. – Если ты так намекаешь, что я обделил тебя сегодня кофе, то так оно и есть.       − В смысле? – подавился воздухом Сяо, а из головы тут же вылетели все колкие фразы и оправдания. Парень плюхнулся на свое место, подтянув у груди ноги и оперившись спиной о стенку.       − Ты выспался, почти весь день проводишь дома и уж явно не станешь утруждать себя выполнением домашнего задания, − невозмутимо перечислял весомые, по его мнению, доводы Чжун Ли. – Потребности в том количестве кофе, которое ты ежедневно заливаешь в себя, я не вижу.       Сяо досадливо шикнул, когда мужчина так предвзято описал его вынужденные выходные, но аргументов для возражений не находилось. Парень, чувствуя себя побежденным, зацепился пальцами за ободок чашечки, аккуратно приподнял ее и сделал пару глотков. Пить таким образом было крайне неудобно и непривычно, но реакция мужчина того стоила. Чжун Ли с глубоким неодобрением, граничащим с жаждой крови, наблюдал за манипуляциями Сяо. Для пущего эффекта парень повертел чашечку в руке, внимательно сжимая ободок кончиками пальцев, чтобы случайно не выронить ее.       − Ты будешь йогурт или тофу? – мужчина, видимо, решил отомстить ему за ухищрения с чашкой.       − Вариант «ничего» не принимается, так? – нехотя предпринял попытку растянуть разговор Сяо, на что Чжун Ли ожидаемо покачал головой. – Что, блин, с тобой сегодня такое? Если это такое особо изощренно наказание за драку с тем уеб… козлом, то лучше запри меня на пару дней в комнате, отключи интернет, да хоть постельное белье забери, или чем там еще увлекаются разгневанные родители? – не вытерпел Сяо, не ожидая от себя столь бурной реакции.       Чжун Ли забавно округлил глаза, выдавая свое удивление. Видимо, такой интерпретации его действий мужчина не ожидал.       − Начнем с того, что я вовсе не собирался тебя как-либо наказывать. В противном случае я бы все равно не стал воплощать ни одну из предложенных мер. Сяо, ты почти не выходишь из своей комнаты, практически не пользуешься интернетом и не сидишь в играх или соц сетях. А еще не спишь до полного изнеможения, − методично раскидывал доводы парня Чжун Ли, в паузах отпивая из чашки. И как у него напиток еще не закончился, если там кофе на тройку глотков?       − Тогда почему? Я всегда пью много кофе с утра и не завтракаю, потому что не вижу в этом необходимости, − вздохнул Сяо, дергая нить, тянущуюся из рукава футболки.       − Потому что меня беспокоит образ жизни, который ты ведешь, − тут же ответил Чжун Ли, сохранив голос непоколебимо ровным.       − О, по поводу этого я буду беседовать через час, − невесело усмехнулся Сяо, поглядывая на кухонные часы.       − Вряд ли школьного психолога будет интересовать твоя повседневная жизнь, а не одно конкретное событие, − Сяо поморщился от такого эвфемизма, но сделал вид, что просто огорчен слишком быстро опустевшей чашкой.       − Но мне ведь не стало особо лучше то того, что я поспал, а теперь еще и «воздержался» от кофе, − резонно заметил парень. – Наоборот, мне было спокойнее жить так, как я привык.       Чжун Ли ничего не ответил, но до Сяо донесся тяжелый вздох. Парень не понимал, что не устраивало мужчину. Он не напивался, считая, что алкоголь туманит разум, курить постепенно бросил перед переездом в Мондштадт, а что-то более серьезное добровольно даже не пробовал. Тем не менее, упомянутый Чжун Ли миндальный тофу то и дело возвращал взгляд, блуждающий по кухне, к холодильнику. Сяо, прошипев под нос неразборчивые ругательства, поднялся с места и взял с полок тарелку со сладостью.       − Кстати, кто-то приходил сегодня? Я просыпался около девяти утра, − прежде, чем Чжун Ли успеет что-либо выразить, спросил Сяо.       − А, это… − мужчина отвел взгляд от миндального тофу перед парнем и чуть замялся, перенаправляя мысли в другое русло. – Я беседовал с законным представителем Тартальи. Мы собирались обсудить некоторые вопросы в «Доле ангелов», но по неизвестным мне причинам госпожу Синьору отказались там обслуживать.       − И ты не придумал ничего лучше, чем позвать незнакомого человека, да еще и, видимо, родственницу этого… − Чжун Ли предостерегающе сверкнул глазами, − рыжего?       − Из всех возможных оскорблений ты выбрал именно «рыжий»? – рассмеялся мужчина, глядя в горящие яростью глаза парня и нисколько не проникшись возмущением того.       − Да какая разница? – рыкнул Сяо, с остервенением терзая остатки миндального тофу.       − И правда, − миролюбиво кивнул Чжун Ли. – Синьора показалась мне достаточно сдержанной и вежливой, так что я не увидел проблем в том, чтобы выпить с ней по чашке чая здесь после такого конфуза. Похоже, такой доверительный жест поумерил ее пыл, и она согласилась на половину выдвинутой суммы.       − Но это ведь его родственница, − страшным тоном протянул Сяо. На интуитивном уровне парень чувствовал неприязнь ко всем знакомым и тем более родным Тартальи. А с одним упоминанием Синьоры в груди поселилось тревожное чувство, не предвещающее ничего хорошего. Особенно, с ее странной уступкой в половину суммы.       − Сяо, мы не воюем ни с Тартальей и его семьей, ни с кем-либо другим, − спокойно заметил Чжун Ли. – Не стоит ли лучше порадоваться обретению новых связей?       Парень только фыркнул на это, но возражать не стал, опустив взгляд на тарелку и тут же глубоко вздохнув. В груди расцвел только улегшийся гнев.       − Нет, ну это уже ни в какие рамки. Его рядом нет, а портить мне жизнь все равно умудряется! – сокрушительно рыкнул парень, соскребая с тарелки ошметки миндального тофу, павшего жертвой приступа раздражения Сяо. – На святое покушается, уродец.       Чжун Ли благоразумно решил оставить парня, не став заострять внимание на погнутой в руке Сяо ложке. Все лучше слепого подавления всех эмоций, чем парень обычно злоупотребляет. Мужчина надеялся, что Сяо хватит смелости вернуться обратно в социум, несмотря на произошедшее. То, что парень заговорил с ним впервые за четыре дня, было определенным прогрессом. ***       − Ну что, как поживает наш жестоко избитый и недопонятый гений? – с приторной заботой протянул Скарамучча, стоило ему показаться на пороге палаты. – О, даже капельницу, вижу, воткнули. Уже ощущаешь приток сил?       − Тебе лишь бы поиздеваться, − страдальчески протянул Тарталья, приподнимаясь на больничной койке.       − Уж прости, на правду не обижаются, − фыркнул Скарамучча, пересекая комнату и отправляя школьный рюкзак в полет до свободной кровати. Тот приземлился на самую середину, вызвав самодовольную ухмылку парня. Тарталья на это только закатил глаза.       − Приятно знать, что ты признаешь меня гением. Вот только не надо садиться на мою постель! У тебя форма пыльная. Кыш на стул! – завопил парень, когда Скарамучча направился к нему с явным намерением пристроиться с краю, чтобы потом незаметно вытаскивать заправленную простыню или дергать трубочку капельницы.       − Какие мы чистоплюи, − сморщился Скарамучча, но изменил маршрут и уселся на белый стул возле стены. – Ничего, что я тут немного подышу?       − Ну-ка прекратите этот балаган, − в дверях показалась Синьора, грозно глянув сначала на Тарталью, который только развел руками, а потом переведя взгляд на Скарамучча, с безразличным видом отвернувшегося к окну. – Время посещения все еще ограничено, так что не вижу смысла отвлекаться на выяснение отношений.       − Ваше слово для нас закон, − манерно улыбнулся Тарталья и опустил голову, пародируя поклон.       − Прекращай паясничать, − не оценила стараний парня Синьора. – Зачем ты влез в драку? Не подумал, что твои действия могут сказаться на плане?       − Во-первых, я хотел выяснить способности новичка. Похоже, слухи, что последний Якса зачем-то перебрался в Мондштадт, не врали. Во-вторых, мне действительно было интересно, на что он способен!       − В итоге тебя просто жестко поимели, − вставил Скарамучча.       − Я предпочитаю «натравили внутреннего зверя». Он реально демон! Ты видел его глаза? Иногда поражаюсь, что вообще в живых остался!       − Мои соболезнования.       − Так! Скарамучча, если ты не прекратишь перебивать его, то окажешься по ту сторону двери, а ты, − Синьора повернулась к Тарталье, − прекрати свои разглагольствования и говори по делу!       − А я что? Это он меня вечно перебивает! − обиделся рыжий, отвернувшись от посетителей. Одного шумного вздоха Синьоры хватило, чтобы Тарталья продолжил уже ровным голосом:       − Во-первых, я хотел… так, это уже было. Во-вторых, находясь на больничном, я не стеснен в действиях и могу брать больше работы. Другими словами, я подготовил себе условия для участия в плане, пока наш Скарамучча сидит за партой полдня и рисует на столешнице нелицеприятные вещи, − самодовольно отчеканил Тарталья. − В-третьих… хотя, скорее в качестве приятного бонуса: вся школа стоит на ушах из-за драки, все софиты направлены на нашего экс-Яксу. Мое затянувшееся отсутствие вряд ли заметят, как и возможную суматоху среди пары учеников.       − Показушник, − фыркнул Скарамучча, молчавший рекордное количество времени.       − Злобный гном, − осклабился рыжий.       − Шути настолько низко над экс-Яксой.       − О, Царица, дай мне терпения не прикончить этих идиотов, − почти шепотом взмолилась Синьора.       − Надеюсь, ты запатентовала эти мантры, − ехидно улыбнулся Тарталья. – Нет? Они пользовались бы большим спросом.       − Вернемся к делу, − растягивая гласные, проронила Синьора, устало потирая переносицу. – Мне крайне не нравится твое самонадеянное поведение, вся эта вольность. Подозреваю, ты до этого разговора ограничивался в своей голове только первой причиной. Не спорь. А ты молчи, − она окинула быстрым взглядом притихших Предвестников. – Тебе повезло, что причин откладывать или значительно корректировать план нет. Что ты лыбишься? Мне не нравится твое самодовольное выражение лица, так что я придумаю тебе наказание. Что это ты лежишь тут, жертву из себя строишь? О, придумала! Будешь бегать с документами для остальных Фатуи. Вот и проблема с сообщением секретных бумаг решилась!       Скарамучча к концу речи Синьоры уже, не сдерживаясь, ржал, согнувшись на своем стуле. Тарталья с оскорбленным видом хмурился, однако не решался оспаривать решение. Он терпеть не мог уступать кому-либо, а подобные унизительные поражения только портили весь настрой.       − Ладно, лечись. Особенно постарайся над своим выбитым коленом, − елейно протянула Синьора, поправляя воротник своего пальто.       − И как мне это сделать? Силой мысли?       − Хорошая идея. Даже курс лечения целый, − парировал Скарамучча, тоже направляясь к выходу. Парень снисходительно похлопал рыжего по плечу, и, если бы не доза обезболивающих в крови, затормаживающих рефлексы, Тарталья бы точно вывихнул эту руку. ***       Сяо ощущал себя если не выпотрошенным, то взболтанным. Парень старался не вспоминать драку, заглушая мысли за чтением или сном. Когда же школьный психолог начал задавать вопросы, будоражащие неприятный осадок, Сяо понял, что так и не ушел от этого события ни на шаг. Он все еще стоял в закутке с синими пуфиками, перед ним валялись осколки стеклянного шкафа. Человека, лежащего у его ног, Сяо не мог четко воссоздать в голове. Воображение рисовало не серую форму Тартальи, а вроде бы забытые, но живущие на подкорке сознания образы.       Психолог всеми силами пытался вывести парня на разговор, однако Сяо отвечал односложно или же сухо пересказывал события того дня. В итоге мужчина взял с него обещание больше не затевать драк, все конфликты решать словами и «не расстраивать своих родителей». На последней фразе психолог осекся, запоздало осознав свою оговорку. Сяо смог воспользоваться заминкой мужчины, чтобы как можно убедительнее заверить его в соблюдении всех мер и завершить встречу.       Из тесноватого кабинета парень вышел с бумажкой в руке и бедламом в голове. Сяо раньше никогда не посещал психологов, но очень сомневался, что после беседы со специалистом должно быть так гадко на душе. Швы на незажившей ране распороли, чтобы заглянуть внутрь, а обратно зашить забыли. Придется Сяо снова читать по книжке три в день и глотать снотворное под укоризненные взгляды Чжун Ли.       Сам мужчина, высадив парня у школы, поехал на работу, пообещав вернуться ближе к ночи. Сяо подозревал, что Чжун Ли в выходной опять выдернула Ху Тао, задорно сообщив об очередном любопытном трупе.       Сяо спускался по лестнице, попутно раздумывая над тем, куда убрать бумажку, чтобы не помять ее и не выронить по пути домой. Школа была практически пуста, только учителя закрывали свои кабинеты, смеялись в учительской за чашкой чая и ворохами тетрадей учеников, иногда на глаза попадались и школьники, задержавшиеся после уроков.       Уже возле гардероба он начал ощущать чужой взгляд, прилипший к спине. Парень, списав нежелательное внимание на случайного свидетеля его драки с Тартальей, накинул на плечи ветровку. Справка оказалась сложена в два раза и убрана в глубокий карман. Оставалось надеяться, что преследователь не решит покинуть стены школы вслед за Сяо. Разборки или вынужденное бегство были последним, что сейчас хотелось парню.       − П-прости, ты не спешишь? – раздался едва слышный девичий голос из-за двери в гардероб. Сяо показался он смутно знакомым.       − Нет, − настороженно отозвался парень, нахмурившись.       Белая дверца, чуть скрипнув, приоткрылась, и в образовавшейся щели Сяо смог разглядеть зеленые волосы и робкий взгляд из-под круглых линз очков.       − Я Сахароза, мы как-то пересекались в коридоре. С Венти, − залепетала девушка, поймав изучающий взгляд Сяо. Парень досадливо закусил изнутри щеку: без напоминания Сахарозы он вряд ли смог бы вспомнить школьницу. Сяо ограничился медленным кивком, все еще не понимая намерений девушки.       − Я хотела сказать, что… тогда с Тартальей, это ведь намеренно… − Сахароза замялась, заметно нервничая и теребя пальцами рукава рубашки, однако сделала глубокий вдох и продолжила уже увереннее:       − Венти рассказал про твою драку с Тартальей. Мне кажется, он позволил так поступить с собой не просто так. Он и его… друг преследуют свои цели, ты, наверно, тоже это понял, − Сяо подавил резкое желание уйти, отстранив девушку от двери и игнорируя ее туманные догадки. Парню казалось, что последние несколько дней образ рыжего прилип к нему. Тарталья был везде. В каждом разговоре, в каждом предмете и событии. Это ужасно раздражало.       Сахароза, видимо, заметила, как помрачнело лицо парня, так что опустила взгляд в пол и чуть ли не скороговоркой выпалила:       − Если ты хочешь разобраться в этой ситуации, я могу немного помочь. Точнее, рассказать про человека, который может тебе помочь…       − Подожди, − подавив тяжелый вздох, прервал Сахарозу парень. – Какие «свои цели» ты упоминала и почему вообще говоришь это мне?       Сяо дал девушке время собраться с духом и упорядочить хаотичные мысли, которые Сахароза пыталась донести до него. Парень терпеливо ждал, на корню давя опрометчивое желание оставить рыжего в покое и не лезть дальше в эту муть.       − Как-то я осталась в лаборантской в кабинете химии. Остальные уже ушли по домам, а я осталась для подготовки к олимпиаде. Учительница еще не подошла, думаю, она тогда обедала. Когда кто-то зашел в класс, я сначала подумала, что это учительница, но услышала два голоса. Они, видимо, решили, что кабинет пуст, а закрыть его просто забыли. Я уже хотела выйти из лаборантской, но что-то будто удержало меня, я просто замерла возле двери, − Сахароза стыдливо отвела взгляд. – Наверно, я просто испугалась разговора с незнакомыми… Потом они ушли куда-то в конец класса, но мы на последних партах проводили лабораторную работу с химикатами, так что там все еще неприятно пахло. Из-за этого, наверно, они переместились ближе к учительскому столу, то есть и ближе к лаборантской. И я невольно подслушала их разговор, − Сяо, слушавший уже в пол уха долгий рассказ Сахарозы, насторожился, уловив, что девушка наконец-то подошла к сути. – Они обсуждали какой-то «план». Тарталья говорил что-то про слишком затянувшуюся командировку, жаловался на слишком медлительных агентов, которые не могут подключиться к сети видеокамер Мондштадта. Тот… другой парень постоянно шикал на Тарталью, будто как-то понял, что я их слышу.       Чем больше Сяо узнавал о рыжем, тем решительнее он ему не нравился. А теперь к отвратительному характеру и настораживающему поведению прибавилась и потенциальная «подпольная» деятельность. Однако парень не мог отрицать сомнительность информации Сахарозы, которая, насколько Сяо мог судить, могла легко надумать лишнего или же зачем-то наврать. В конце концов с девушкой парень сталкивается во второй раз и не знает ее намерений. Сахароза, заметив, что Сяо ушел в свои мысли, неловко переступила с ноги на ногу и попыталась привлечь внимание парня, постучав по дверному косяку.       Внимание парня привлек другой звук. Точнее, голос.       − Что это ты там делаешь? Подсматриваешь за кем-то? – вахтерша, игнорируя испуганный писк Сахарозы, распахнула дверь в гардероб и вперила горящий взгляд в Сяо. Парень ответил ей тем же. – А ты! Ты же тот драчун! Вышли оба оттуда. Точнее, ты вышел.       − Мы просто разговаривали, − пролепетала Сахароза, пока Сяо нехотя закрывал за собой дверцу.       Парень несколько встревоженно наблюдал за сначала побелевшим, а теперь каким-то даже позеленевшим лицом девушки. Она же не грохнется сейчас в обморок?       − А почему ты тогда не зашла в гардероб? Или, что еще лучше, ты не вышел к ней, чтобы поговорить? – сощурив выцветшие глаза, поинтересовалась вахтерша. Сяо показалось, что женщина просто заскучала на посту и теперь хотела скоротать время, найдя, к кому можно прицепиться.       − Социальная дистанция, − сухо ответил парень. Сахароза согласно закивала. – Мне, как крайне нестабильному и социально неадаптированному подростку, желательно держаться от других на расстоянии. Сегодня только справку получил, не хотелось бы портить весь прогресс в тот же день, − Сяо, не позволив вахтерше вставить свои пять копеек, подцепил край сложенной в двое бумажки и помахал ее в воздухе. – Мне как раз пора домой. Видите, я уже собирался уходить, − парень выразительно мотнул головой в сторону выхода из школы, надеясь, что Сахароза не впала в ступор. – Хорошего вам дня.       Прежде, чем вахтерша смог переварить информацию, Сяо развернулся к дверям, взглядом призывая Сахарозу пойти за ним. Парень не мог уйти, не договорив с девушкой. К счастью, Сахароза поспешила за ним.       На улице оказалось холоднее обычного. Сяо поежился, стоило порывистому ветру забраться под тонкую ткань ветровки. Сахароза, выскользнувшая из школы в одной форме, так вообще комично округлила глаза и обняла себя руками. Парню стало даже жаль ее.       − Е-если тебе нужно больше информации, то иди к Розалии. Она работает монахиней в Соборе, − продолжила Сахароза. – Мне про нее Барбара рассказала, когда я поделилась с ней этой и-историей…       Сяо, предчувствуя начало очередного малополезного рассказа, кивнул и поспешил прервать девушку:       − Даже спрашивать не буду, почему монахиня должна что-то знать. В любом случае, ты уже рассказала достаточно. Так что не мерзни и возвращайся.       − Х-хорошо, − не стала спорить Сахароза. – Сестра Розалия, не забудь.       Сяо пришлось еще несколько раз поблагодарить девушку и повторить имя монахини, чтобы изрядно замерзшая Сахароза все же скрылась в здании школы. На подкорке сознания обосновались сомнения. Попытка влезть во все хитросплетения, связанные с Тартальей, плохо вязалась с намерением Чжун Ли (а значит, и Сяо) оставаться в стороне.       Сяо поежился от очередного порыва ветра. В голове мелькнула сторонняя мысль, что через пару дней должен пойти снег. Парень быстро замерз, стоя на одном месте, еще и в тонкой ветровке. Физический дискомфорт подтолкнул к принятию решения. Сяо, мысленно проложив кратчайший маршрут до Собора, зашагал по безлюдной улице. Он только убедится, что развел вокруг назойливого одноклассника пустые подозрения, и забудет и происшествие, и слухи, и самого рыжего.