Ради кофе можно пойти на всё

      Рикс настолько забылся, что упёрся взмокшим лбом в грязную стенку общественного туалета. Обычно он себе такого не позволял, но когда сосут с таким мастерством (вот уж блядских звёздочек перед глазами от удовольствия у него ещё не было), и имя своё можно сходу не назвать, так что срочно понадобилась хоть какая-то опора.       Теперь было даже немного обидно, что он столько раз игнорировал эту неприглядную дырку в перегородке, по ту сторону которой в данный момент находился некто с самым умелым ртом из всех, что встречались Риксу. От очередного приёмчика языком на уздечке члена скрутило низ живота, а ноги предательски подогнулись.       — Твою мать… — слова непослушно вырвались, несмотря на изначальное намерение до победного сохранять молчание. Впрочем, его хриплый комментарий только распалил незнакомца, потому что умелый ротик ускорился, разгоняя сердцебиение до космической скорости. — Я сейчас…       Он хотел отстраниться, но у основания члена, насколько давала стенка, сжались чужие пальцы, не позволяя. Ещё и всё примет, это уже было что-то из области фантастики. Рикс ненароком подумал, не уснул ли на рабочем месте и не видит ли сейчас прекрасный сон производства своих воспалённых фантазий человека, лишённого регулярного секса. Потому что, наверное, только во сне могло захотеться попробовать всё-таки этот пресловутый глори хоул, о котором трындели наперебой коллеги. Причём они-то рассказывали ужасы, а Риксу с первого раза несказанно повезло, и только эта мысль билась в его голове, пока он, сжав зубы, чтобы не стонать, кончал.       Жаль из-за громкой клубной музыки в туалете не различить звуков сглатывания спермы за стенкой, зато очень хорошо было слышно, как хлопнула через пару секунд дверь соседней кабинки. Вот блядство, Рикс даже не успел что-либо сказать или как-то остановить — ему-то в отличие от анонимной пассии понадобилось несколько минут, чтобы натянуть на место джинсы и перевести дыхание, усевшись на закрытую крышку унитаза. Когда он наконец покинул своё убежище, то увидел у раковин лишь парочку посетителей, поправляющих макияж и что-то обсуждающих. Что ж, языки не шутили, называя глори хоул отличной возможностью скрыть свою личность с обеих сторон, — каким образом можно найти того, кто сделал, пожалуй, лучший в жизни минет, не показавшись? Только если перетрахать теперь всех гостей и записывать ощущения после каждого. Нет, на такое Рикс не пошёл бы, но противное желание всё-таки узнать, кто это был, зудело в груди (или в паху?) и он подошёл к стайке райских пташек, крутящихся у большого зеркала в пол.       — Привет, куколки, — похабное обращение вызвало у тонких звонких мальчиков слащавые улыбки, даже почти искренние.       — Чего тебе? — мурлыкающим тоном уточнил один из них, проходясь оценивающим взглядом по заговорившему с ними незнакомцу. Судя по ставшей шире улыбке внешний вид удовлетворил и можно было продолжить общение.       Рикс с деланным видом принялся мыть руки рядом.       — Кто из вас так старательно сейчас отсосал мне через дырку в стенке? — его вопрос сдетонировал компанию: все принялись активно переглядываться и шептаться, но ответил всё тот же, самый приметный и с пушистым боа, обрамляющим белую шею.       — С какой стороны хоть, слева или справа? — парень играючи помахивал концом своего перьевого шарфа.       — Э-э-э… — Рикс обернулся на кабинки, нахмурился, начав сомневаться в своих знаниях, где лево, где право. — В левой, кажется?       — Нет, а с какой стороны лево, если к нам лицом стоять или к кабинкам? — влез друг главного, давясь смешком, за что получил кисточкой боа в накрашенную физиономию. — Тьфу, да я серьёзно спросил!       — Да вот в этой, — определившись, Рикс для уверенности потыкал в нужную кабинку пальцем.       — Тогда никто, — улыбка мальчика с боа потускнела, так как интересного развития событий уже не предвиделось. — Но из той, на которую ты показал, пару минут назад выскользнула какая-то лань с длинными ногами. Всё, что могу сказать.       — Да, ноги у него, конечно, закачаешься, — мечтательно вздохнул их третий друг, возвращаясь к зеркалу и вновь поправляя помаду, которая выглядела и так хорошо, насколько Рикс мог судить в скудном свете туалетной комнаты.       — Брось, у тебя ничуть не хуже, — по заднице в кожаных штанах прилетел звонкий дружеский шлёпок, из-за чего помада в руках обладателя этой самой задницы съехала в сторону, прочертив на щеке алый след. Все замерли, уставившись на новоявленную улыбку Джокера.       — Я тебе сейчас… — ледяным страшным голосом пробасил парень, оборачиваясь, как жуткая кукла, на своего друга, чья тёмная кожа побледнела на пару тонов.       — Ладно… спасибо за помощь, — Рикс не собирался узнавать, что сейчас случится с болтливым приятелем и его распущенными руками, и поспешил ретироваться.       Выйдя из туалета, он с ходу попал в увлекательное месиво из людей в очереди, а, вырвавшись и из него, немедленно оказался в толпе танцующих. Тут же скис, потому что длинные ноги были здесь у каждого второго и по ним ни черта не определишь, а больше примет ему не оставили. Да и что вообще можно разглядеть в мельтешении покрытых сеткой и прозрачными тканями конечностей, разноцветных одежд, макияжей и причёсок в мигающем свете? Шикарный минет, кажется, останется приятным воспоминанием для грустного дня.       — Тоска тоскливая, — пробурчал себе под нос Рикс и сверился с часами на запястье. Пора было идти домой, а то Тори начнёт искать его через…       Сейчас бы в штанах завибрировал телефон от её звонка, но ладонь нащупала лишь непривычно плоский карман, испуганно пошарила по остальным — пусто. Рикс раздражённо вздохнул и пошёл за кулисы, где наверняка и оставил драгоценный мобильник. Без преувеличения драгоценный: после того, как у него украли предыдущий, пришлось раскошелиться на новый, а лишних денег у него обычно не водилось.       Иначе не подрабатывал бы в этом клубе стриптизёром пару раз в неделю.       В гримёрке оказалось маловато народу, видимо, время перекура, но пара танцоров всё-таки сидели, залипая в свои телефоны. Рикс подхватил свой нетронутый никому не нужный кнопочный телефон с дивана, на который он, очевидно, вывалился из кармана.       — Что, уже уходишь? — ехидно спросил Хотч, поудобнее перехватывая кисточку лака в пальцах, чтобы продолжить красить ногти на ноге.       — Да, своё отработал, — Рикс уткнулся в телефон и проверил звонки, но никаких пропущенных. Странно, неужели Тори ещё его не искала? Уже три часа ночи, её любимое время бить тревогу.       — Такой румяный, — протянул Хотч, с хитрой улыбкой возвращаясь к педикюру. — Провёл хорошо время?       — Великолепно, — угасшие угли воспоминания вновь разгорелись, и Рикс сам не заметил, как заулыбался, печатая смску Тори, что скоро будет. Уснула, наверное. — Ладно, пока. Увидимся в пятницу.       — Пока-пока, — Хотч помахал ему кисточкой вслед, хотя улыбка его превратилась в догадливую ухмылку.       Вообще, они хорошо общались, Рикс даже назвал бы Хотча своим приятелем, с которым обсудить можно было многое — от количества страз на стрингах до нестабильной экономической ситуации в мире. И где-то между этими темами неизменно хвастовство секс-партнёрами, но именно сегодня подозрительное молчание Тори не дало Риксу вдоволь насладиться возможностью поделиться своим отличным опытом, учитывая, как не везло с глори хоул Хотчу. Что ж, не в первый и не в последний раз видятся, ещё успеется.       Выскочив из клуба без препятствий через чёрный ход, Рикс пошёл в сторону дома пешком: на такси жалко денег, а автобусы уже перестали ходить, своего средства передвижения у него не было. Благо путь близкий, всего-то пара кварталов. Неблагополучных, правда, но и Рикс не из робкого десятка; с ним связываться не любят, местные бандюги даже предлагали ему посверкать в их подпольных боях, только зачем превращать себя в грушу для битья или брать грех на душу, когда можно просто эффектно раздеться за такую же, плюс-минус, сумму? Да и связываться с преступным миром, когда дома сидит маленькая сестра… риск, на который Рикс идти был не готов, поэтому предпочитал иметь две работы, зато безопасных.       Под любимую рок-музыку в проводных наушниках (стали заедать, заразы) он добрёл за полчаса до своего дома и бесшумно поднялся по лестнице на третий этаж. К сожалению, открыть так же тихо дверь не вышло, — ключи звенели нещадно, да и петли скрипели, — так что стоило ему зайти в квартиру, как из спальни показалась заспанная Тори.       — Рикс, ты? — спросила с опаской, протирая глаза. Как будто будь это не он, ей бы кто-то ответил.       — Да, иди спи, — ответил ей негромко, закрывая за собой дверь как можно тише, — я лягу на диване.       — Нет-нет, давай лучше я на диване, а ты, — она зевнула во весь рот, не успев прикрыть его вовремя ладонью, — а ты ложись на кровать. Тебе рано вставать.       — Иди уже, я лягу тут, — его бескомпромиссный тон заставил Тори нахмуриться, но она всё же послушно скрылась в спальне: спорить с Риксом было бессмысленно, особенно посреди ночи после смены в клубе.       Не удержавшись, он заглянул за ней в комнату и сразу нашёл глазами маленький силуэт Дареи под одеялом в отдельной постели. К счастью, ни звон, ни их болтовня не разбудили сестрёнку, мерно посапывающую в обнимку с плюшевым львёнком. Если бы Тори, как лучшая подруга, не соглашалась в дни подработки посидеть с Дареей до его позднего возвращения, то бог его знает, была бы у неё вообще отдельная кровать и этот львёнок. Зарплата на основной работе днём покрывала только аренду квартиры, напоминающей собачью конуру, и частично еду, всё остальное — исключительно щедрость посетителей стриптиз-клуба. А ведь в конце лета её придётся собирать в первый класс, от одной этой мысли становилось одновременно и щемяще радостно, и грустно, и дурно.       Давясь вздохом облегчения, что всё нормально, Рикс вернулся в гостиную, по совместительству кухню и коридор, и улёгся на диван, как и запланировал. Надоевшая пружина приветственно толкнула в левую лопатку, но он слишком устал, чтобы раздражаться, только выставил будильник на шесть утра и перевернулся на спину, складывая руки на груди, как покойник. Подумав об этом, переложил их вдоль тела. Нет, тоже как-то странно. Поворочавшись ещё минуту, Рикс наконец-то нашёл положение, которое его полностью устраивало, и напоследок, перед тем, как провалиться в спасительный сон, подумал снова о таинственном анониме по ту сторону стенки клубного туалета. Как же хорош был его рот, мастерства не отнять, как, впрочем, и скорости сматываться. Видимо, длинные ноги способствуют. Рикс попытался вспомнить, видел ли он хоть что-то ещё приметное, может, мельком в дырке перед самим минетом, но ничего не пришло в голову. Ха-ха, зато в голову пришло этому кому-то.       На весёлой ноте Рикс и уснул.

***

      Сверкающее на солнце высокое здание бизнес-центра не вызывало никаких приятных эмоций, хотя мало что в принципе способно заставить радоваться в полвосьмого утра понедельника после трёх часов сна на неудобном диване. Рикс щурился, рассматривая верхние этажи, ради которых приходилось задирать голову, пока докуривал напротив в ожидании нужного цвета светофора для пешеходов.       Интересно, с каким настроением сегодня придёт Граут за эспрессо своему хозяину, ой, точнее, боссу. По оттенкам его хмурого лица со старым шрамом, как по прогнозу погоды, Рикс определял, как там дела в компании Флавия, владеющего бизнес-центром в придачу к остальным его супер-пупер бизнесам по чёрт знает чему. Ему не было до проблем (или успехов) богачей ровным счётом никакого дела, главное, чтоб в кофейню заходили и поменьше выпендривались, но удовлетворить любопытство дело святое.       Он как раз переходил по пешеходному переходу на свой зелёный, продолжая любоваться блестящими панорамными окнами, как из-за первой машины, смирно стоявшей на красный, на него вынырнула вторая. Если бы её водитель хотел поиграть в боулинг пешеходами, то Рикс бы не успел ничего понять перед смертью, но, на счастье, автомобиль попытался резко затормозить и теперь его бампер неумолимо надвигался на белую разметку зеброй, вынуждая отпрыгнуть в противоположную сторону. Запутавшись от неожиданности в ногах, Рикс упал спиной назад и тут же охнул от боли в заднице. Так и синяк может остаться.       Зелёный человечек собирался изображать ходьбу ещё где-то двадцать секунд, поэтому поднимался Рикс медленно, попутно пытаясь оценить своё самочувствие. Вроде в порядке, немного саднили ладони, на которые он приземлился, но обошлось без открытых ран. Это хорошо, потому что любое заметное повреждение кожи понижало его привлекательность вечером на шесте, пусть ближайший выход и в пятницу. Хотя… бывали случаи, когда из жалости накидывали больше чая. Приставив козырёк ладони ко лбу, Рикс посмотрел на машину, но из-за тени не получалось увидеть, кто сидел за рулём. Из темноты лобового стекла только сверкнули два недобрых глаза. Кто бы сомневался, как будто BMW третьей серии когда-нибудь водил кто-то нормальный. Ещё и ядерно красного цвета. Да уж, даже по капоту со злости не стукнешь, его тогда точно переедут, так что Рикс ограничился средним пальцем и выкриком:       — Смотри, куда прёшь!       На что не последовало ответа, потому что светофор как раз переключился на зелёный для машин и BMW стартанул, едва не сбивая Рикса опять. Некоторым водительские права идут в комплекте с подогревом задницы при покупке таких дорогущих авто. Жаль, что мозги никак не добавят в комплектацию.       Ещё не отойдя от второго дня рождения, он наконец дошёл до кофейни на первом этаже бизнес-центра, где коллеги из утренней смены уже начали открытие без него. Из-за кофейной машины показалась кудрявая голова.       — Явился не запылился, — съязвил Орвон, не прекращая натирание оборудования до блеска. — Хоть раз вовремя придёшь?       — Меня вообще-то чуть тачка не убила на переходе, — спокойно отбил атаку Рикс и прошёл мимо в комнату для персонала, чтобы бросить вещи.       Ответ друга его мало интересовал, потому что ничего путного от него ждать не приходилось, хотя обычно Рикс старался ему не грубить, так как был благодарен за эту работу, куда его взяли когда-то как раз благодаря Орвону. Место было хорошее, много гостей, а значит, много работы и соответственно более-менее нормальная оплата, пусть и хватало на всё базовое впритык, зато гибкий график позволял спокойно посещать вечерние занятия в университете. Раньше. Рикс вообще-то больше не учился, ушёл в академ после первого курса инженерного из-за внезапной смерти родителей и необходимости отныне нести ответственность за сестру, да так за прошедший год и не представилось возможности восстановиться. Теперь график позволял ему иметь вторую работу, а не учиться. Когда же Рикс был в поиске ещё в сытые времена, то у него был единственный критерий — поменьше претензий и делания мозгов. Повезло, что Орв подсобил, как только у них освободилась вакансия бариста — кофейня идеально вписалась в запрос, тем более раньше они работали ближе к университету, было удобно, но уже после личной трагедии Рикса кофейня переехала в этот бизнес-центр. Помимо комфортной ненапряжной работы здесь было много интересных гостей, с которыми при желании можно было выстроить полезные связи, хотя Риксу они были не особо-то нужны. По крайней мере пока.       В комнате для персонала за компьютером сосредоточенно сидела старшая смены, печатая свою утреннюю кипу бумаг.       — Привет, Сторция.       Она рассеянно кивнула, пока глаза бегали по цифрам плана на экране. Кинув рюкзак в угол, Рикс стянул толстовку и переобулся из уличных кроссовок в чистые только для работы. Потянулся всем телом, как следует зевая во всю высоту челюсти и ещё немножко.       — У тебя так рот порвётся, — с усмешкой прокомментировала Сторция, наконец обращая на него внимание.       — Не завидуй, — Рикс надел их зелёный отличительный фартук и ловко повязал на талии.       — Боже, чему? — по её тону было понятно, что она точно сейчас закатила глаза.       — Мне больше в рот влезает.       — Просто интересно, ты сам себя слышишь хоть иногда? — Сторция уже давилась смехом, но изо всех сил пыталась сохранять серьёзный вид.       — Конечно, у нас у всех есть этот маленький противный голосок в голове, — весело заговорил Рикс, выуживая из рюкзака рабочую кепку. Новые правила по ношению головных уборов в общепите ему не шибко нравились и всё же исправно выполнялись.       — Что-то ты помятый, — она недовольно цокнула, оглядывая его одетого с ног до головы.       — Всю ночь на шесте крутился, вот и измялся.       Сторция поморгала.       — Смешно, — скривив губы в вымученной улыбке, она перевела взгляд на камеры наблюдения. — Поставка приехала, иди помоги Афию.       — Есть, мэм! — выправившись, Рикс выгнул грудную клетку колесом и отдал честь. За маленькое представление он удостоился только ещё одних закатанных глаз Сторции, вернувшейся к своим бумажкам.       В кофейне о стриптизёрной подработке кроме Орвона, на правах друга, никто не знал, и в планах было, чтобы так и оставалось. В конце концов, зачем и кому может понадобиться эта совершенно неинтересная к распространению информация?       Рикс вернулся за бар. Жаль, что это не бар в действительности, с алкоголем и прочими радостями, а всего лишь название рабочей зоны по ту сторону кофемашины. Зевающий Афий как раз шёл навстречу водителю поставки, который в свою очередь уже раскрыл двери грузовика у входа и нетерпеливо ждал, переминаясь с ноги на ногу, когда же паллеты с выпечкой заберут.       — Я сделаю, — опередив Афия, Рикс быстро юркнул мимо в открытую дверь.       — Вообще-то, я и сам мог бы, — донеслось ему в спину, но настаивать коллега не стал и пошёл обратно к витрине, куда всю красоту с паллетов предстояло выложить. Рикс знал, что Афий не любит, когда его силовые возможности подвергаются сомнению, но если Рикс едва ли не в два раза больше, то зачем мучиться?       Запахи сладкой свежей выпечки дурманили мозг, пока каждый хрустящий круассанчик и каждая румяная булочка бережно перемещались с паллета на поднос, а затем на витрину. Столько труда, чтобы уже к обеду после утреннего смерча гостей не осталось и крошки. С досадой Рикс подумал о том, что не позавтракал (чуть не проспал и успел только сходить в душ), от чего наблюдать за кочующим сдобным тестом стало ещё сложнее. Пока он таскал туда-сюда паллеты, в зал успела выйти Сторция, чтобы пересчитать еду и подписать акт приёма, а где-то рядом Орвон суетливо подметал полы. Приятно быть частью этой подготовки кофейни к насыщенному дню. Их маленькая команда по спасению мира, а точнее голодных грустных офисных сотрудников от ещё одного серого будня. Рикс прошёлся по бару, проверил наличие пакетов молока в холодильнике, принёс ещё несколько коробок на всякий случай и поставил в угол, потому что в час пик будет не до этого. У витрины свою работу придирчиво оценивал Афий.       — Да красиво-красиво, — с улыбкой отметил Рикс, подходя ближе.       — Спасибо, — уши Афия немедленно заалели, что было заметно даже на его смуглой коже. Ну да, Рикс знал о его симпатии, которую тот особо не скрывал с первого дня знакомства, поэтому каждое их взаимодействие теперь имело некий подтекст.       Сложно сказать, имел ли Рикс ответные чувства, потому что флиртовать и вести себя кокетливо (но всё ещё непременно маскулинно!) со всеми подряд за год работы в клубе вошло у него в привычку, но в целом сближаться с кем-то дальше тупого перепиха давно уже было сложно: трагедия круто изменила его жизнь и всё перемешала в голове, к тому же на отношения просто не было бы времени. Афий как раз искал романтику и любовь, чего Рикс ему дать не мог или, возможно, сам себя в этом убеждал, а одноразово трахаться с кофейными коллегами было для него табу. Вот и приходилось перебиваться клубными посетителями и глори хоулами всякими. Кстати, какой же классный вчера был минет…       — Ты пятно пропустил, — хмыкнул Орвон, почти тыкая пальцем в стекло с другой стороны.       — Ну вот и протри, — беззлобно ответил Рикс.       — А я за витрину не отвечаю, — пожал плечами Орвон.       — Я протру, спасибо, — спокойствию Афия можно было позавидовать, потому что Рикс за такие замечания мог и в драку полезть. Не в серьёзную, конечно, но Орвон после парочки шутливых пинков комментариями в его адрес разбрасываться перестал. Правда, стало больше доставаться Афию, хотя он вроде как относился к этому равнодушно, всего лишь как к части работы.       — Всё готово? — из комнаты для персонала свой нос снова высунула Сторция. — Пять минут осталось.       Её смена из трёх здоровых лбов выстроилась у кассы, пока она, подбоченившись, проверяла всё ли на своих местах. Сторция только месяц назад перешла в статус менеджера и не могла не следовать правилам, ещё не разобравшись, какие из них можно нарушать. На рабочих местах всё было прекрасно: Афий на кассе, Орвон принимает заказы из очереди или помогает бару при необходимости, Рикс — за напитками, где его было в пору называть самыми быстрыми руками на Диком Западе.       У дверей уже показались первые гости, нетерпеливо поглядывающие на часы. Через минуту длинная стрелочка достигнет верхнего деления, а короткая ровно встанет на цифре восемь. Какая несусветная рань, бедный офисный планктон. Нет, Рикс, конечно, тоже встал ни свет ни заря, но, во-первых, его смена закончится уже днём, а во-вторых, за активной работой время летит незаметно. А если сидишь в офисе на стуле в недрах башни бизнес-центра и выполняешь монотонную нудную работёнку, то и целый день течёт как будто в два раза дольше. Рикс этого на своей шкуре не проверял, но подозревал, что именно так скучные воротнички и страдают где-то там на верхних этажах. И даже их немножко жалел.       От бесконечного потока стаканчиков Рикс смог оторваться только спустя три часа. Казалось бы, только одиннадцать утра, а двести чеков уже сделано. Основной поток гостей схлынул, — все, кто собирался, доехали-таки до работы, — и можно было передохнуть до их обеденного перерыва, который начнётся где-то в полпервого. Орвон пошёл собирать посуду в зале, чтобы отнести на мойку, Афий переставлял еду на витрине, от усердия высунув язык, Рикс открыл новую бутылку мятного сиропа и взялся подписывать срок годности, но, стрельнув глазами в сторону кассы, позвал погромче:       — Эй, Афий.       — Чего тебе?       — Сколько мятный сироп хранится?       — Месяц, — ответил Афий с ноткой удивления, почему Рикс, который всё в этой кофейне знал, спросил нечто столь очевидное.       — А ванильный?       — Месяц.       — А карамельный?       — Тоже месяц.       — А…       — Любой месяц хранится, ты издеваешься, что ли?       Фыркнув от смеха, Рикс виновато глянул на нахмурившегося Афия, как раз протирающего стекло витрины изнутри.       — Извини, я по-доброму пошутил, — хотя особого раскаяния в его голосе не прозвучало. — Не обижаешься?       — Даже не знаю, как ты сможешь загладить свою вину, — с усмешкой пробурчал себе под нос Афий, бросая красноречивые взгляды в ответ.       Калейдоскоп мыслей Рикса скакал где-то между «может, попробовать замутить с Афием, явно же нравлюсь» и «а вдруг это он был вчера в клубе?», хотя на второе, откровенно говоря, рассчитывать не приходилось — не стали бы Афия описывать, как длинноногую лань, у него были другие достоинства. Из состояния транса, в которое в отсутствие посетителей неизменно погружалась кофейня, вывела хлопнувшая входная дверь со стороны бизнес-центра и оба оставшихся на своих постах бариста поспешили громко поприветствовать гостей.       — Здрав… — начал было Рикс, тут же подавившись словом, когда увидел вошедшую женщину.       Первым взгляд зацепил красный деловой костюм чётко по фигуре с острыми плечами, дальше кудрявые волосы собранные в тугой хвост на затылке, хотя несколько мелких кудряшек всё же падали на лоб, и, если осмелиться посмотреть в лицо, то можно было лицезреть достаточно тяжёлый макияж, впрочем, подчёркивающий природную красоту. Одним словом — сногсшибательная. Но не эффектный внешний вид заставил Рикса онеметь, а её глаза.       Сверкающие злобой глаза, которые пригвоздили его к пешеходному переходу сегодня утром.       Она безучастно посмотрела на сотрудников кофейни, словно перед ней были не живые люди, а роботы, выполняющие её хотелки. За ней сразу зашёл ещё человек, привлёкший куда больше внимания Рикса. Дорогой серый костюм, сидящий даже лучше, чем на женщине, определённо сшит на заказ: на такую тонкую талию в обычном магазине не нашлось бы, да и брюки явно подгоняли под длинные ноги; из-под чёрной вьющейся чёлки с праздным любопытством смотрели серые глаза, сильно контрастирующие с чёрными в тон волосам бровями. И снова Рикс заинтересовался в первую очередь не шикарным внешним видом, хоть посмотреть и было на что.       Как и с Афием, у него сработало некое наитие, чутьё или, как это модно называть, гей-радар, короче — ему было достаточно взглянуть на парня, чтобы безошибочно определить его ориентацию. Этот навык неплохо прокачался за время работы в стриптизе, где считывать клиентов ради чаевых приходится со скоростью света, иначе упустишь, так что хочешь-не хочешь, а начнёшь видеть разницу между «на оба фронта», «экспериментирую», «предпочитаю кошкомальчиков», «у меня дома жена и дети, не знаю, как я тут оказался» и «гей он и в Африке гей».       И в кофейню, сияя красотой, вошёл определённо последний вариант, правда, кажется, предпочитающий этот факт о себе скрывать. Именно эта деталь Рикса и привлекла, вынуждая нет-нет да и возвращаться взглядом к точёной фигуре.       Парочка продефилировала к кассе, держась достаточно развязно, как хозяева помещения. Да что там — хозяева жизни. Афий, сама вежливость, любезно принял заказ и поставил на бар перед Риксом два стаканчика, подписанные именами: флэт уайт для Августы и средний американо с горячими сливками для Лабеля.       «Ну и имена», — поймал себя на мысли Рикс, принявшись готовить напитки. Налил молоко в питчер по нужную риску, включил проливаться эспрессо в первый стаканчик, опустил ручку-рычаг, запуская пар в патрубок, чтобы вскипятить молоко, нарисовал выверенным движением сердце на пенке и накрыл крышкой… ему нравилась рутина, она заземляла. Стоило гостям только подойти к стойке выдачи после оплаты, как флэт уайт для Августы уже ждал свою хозяйку. Её рука взялась за стаканчик и Рикс увидел золотые кольца с камнями, по одному на каждый палец, вспомнил их на руле, когда пытался разглядеть водителя BMW. Спешно отвернулся, хватаясь за следующий напиток.       Сев на корточки перед холодильником под столешницей, на которой стояла кофемашина, он пытался найти пачку открытых сливок, когда услышал голоса:       — Тут симпатично. Пока в кабинете ремонт, можно приходить сюда работать.       — Да.       — Ну, братик, что-то ты нос повесил, — пауза на глоток, — ого, даже кофе не поганый. Почти как в Италии.       — А ты говорила, здесь и близко так не будет, — усмехнулся собеседник.       — И всё же приятно вернуться, — шумный вздох. — Жаль, повод грустный.       Рикс затаился, но разговор неожиданно оборвался, и он выпрямился, продолжив слегка трясущимися руками делать второй напиток с найденными минуту назад сливками. А ведь сегодня утром Граут обмолвился с неудовольствием, что к его супер-пупер бизнесменовскому боссу из заграницы приехали дети, но в последнюю очередь представишь себе столь взрослых: Августа уж точно выглядела почти на тридцать, а Лабель — ровесником Рикса. И всё же… неужели они? Тогда почему плохой повод? И как же чертовски они хороши, но почему сын скрывает, что гей? Обилие вопросов в голове вылилось в лёгкое волнение от незапланированного посвящения в некую тайну, по крайней мере такое было ощущение. Он поставил американо со сливками перед Лабелем, держа во второй руке питчер с остатками, их взгляды встретились.       Ого, вот это глаза. На свету зрачки стали совсем маленькими и широкие серые радужки под полуприкрытыми веками делали взгляд особенно притягательным. Попав под немое очарование гостя, Рикс улыбнулся, зная, что его улыбка не менее обаятельная. Лабель прищурился, будто оценивал.       Да-да, присмотрись хорошенько к тому, кто, возможно, окажется твоим лучшим секс-партнёром, стоит тебе только хорошо попросить.       — Ты? — прозвучал удивлённый голос Августы, разрушая столь волнительный момент первого впечатления. Вздрогнув от неожиданности (она ловит его второй раз за день), Рикс разжал пальцы и железный питчер с высоты его роста ударил горячим дном прямиком по ступне. Боль оказалась столь резкой и яркой, что в глазах на мгновение потемнело.       — Твою мать, — хрипло обронил на автомате, жмурясь и пытаясь быстрее понять, насколько плох удар и за что хвататься в первую очередь: белая лужица сливок заляпала кафель сквозь дырки в резиновом коврике, как и частично кроссовки с джинсами. Рикс прошипел, приводя себя в чувство: — Сейчас…       Что-то ещё рядом упало на пол с глухим стуком и плеском, сразу взвизгнула Августа, отскакивая в сторону. Рикс отвлёкся от боли и перевёл рассеянный взгляд на гостей по ту сторону стойки, а затем на чужую пустую руку, где ещё секунду назад был средний американо с горячими сливками. Сам Лабель, кажется, не дышал и замер, как олень перед фарами на дороге, сверля расширившимися глазами свой разлитый кофе под ногами, вырисовывающий теперь, расплываясь, узоры у ботинок.       Рикс медленно выдохнул.       Ну и начало недельки, ничего не скажешь.