Ради кофе можно пойти на всё

      После оплаты заказа Сторция вернулась к медитативному натиранию полок витрины до блеска, а Рикс двинулся к кофемашине параллельно с Лабелем по ту сторону бара. Стучавшее в груди сердце заглушало мысли, бросило в жар, у него — как у подростка, ей-богу! — мелко затряслись руки. Хотелось бы свалить дрожь на вчерашнюю тренировку, но что-то ему подсказывало, реагировало тело на что-то другое. На кого-то другого.       Это был, пожалуй, первый раз, когда Рикс порадовался прописанной в уставе сотрудника необходимости вести диалог с гостями, проблема заключалась в том, что он не представлял, с чего начать. И не выглядеть при этом психом, который вдруг знает о госте явно больше положенного рядовому бариста.       Поставив стакан на решётку кофемашины под горячие струи двойной порции эспрессо, упёрся руками в столешницу и мазнул взглядом по Лабелю — телефон, выключенный, лежал экраном вниз на стойке выдачи, а его владелец смотрел немигающими глазами в панорамное окно на улицу. Как будто ждал, когда же Рикс заговорит.       Что ж.       — Сочувствую вашей утрате, — из всех вариантов, какие смог сгенерировать его воспалённый перевозбуждением мозг, соболезнование было единственным от сердца.       — М? — Лабель перевёл на него слегка расфокусированный взгляд и, моргнув, посмотрел более осознанно, почти мягко. — Спасибо.       — Что-то вы перестали к нам заходить, — осторожно продолжил Рикс, разбавляя эспрессо кипятком из бойлера на две трети, добавил шутливым тоном: — Разонравились мы вам?       Он надеялся, что его вопрос прозвучал не слишком навязчиво, но тут же пожалел о сказанном, когда увидел, каким враждебным стал взгляд Лабеля. Как будто злость на Рикса оказалась сильнее даже скорби по отцу. Да что, мать вашу, случилось?!       — Почему же перестал, — начал Лабель тоном охотника, разговаривающего напоследок с попавшейся в капкан жертвой, — прихожу. Вечером.       — Оу, — Рикс задумчиво потряс пачку сливок, которую достал из холодильника под кофемашиной. — Мне казалось, вы ранняя пташка.       — А мне казалось, что вы работаете только утром.       Дрогнувшей рукой Рикс ударил дном питчера с нагретыми сливками по столешнице, и Лабель недовольно поморщился из-за резкого звука. Вы? С чего бы они теперь на вы?       — Так и есть, но из-за изменений в руководстве, м-м, — встряхнув ладонь, Рикс принялся медленно вливать сливки в американо, — у нас стало меньше сотрудников. Приходится выкручиваться.       — Я-ясно, — протянул Лабель, прищуривая кошачьи глаза, — что ж, надо будет найти новых, чтобы вам не приходилось работать вечером.       Рикс замер перед стойкой выдачи с готовым напитком в руке и последней нервной клеткой, которая билась в агонии, пытаясь понять, что за игра велась.       — Так не хотите меня видеть? — поставил напиток перед гостем, но не отпустил. Его напряжённый взгляд встретился с насмешливым напротив.       Не разрывая зрительного контакта, Лабель накрыл своей рукой чужие пальцы на стакане, и Рикс, осознав, поспешил отпрянуть. Точёная бровь издевательски изогнулась.       — А должен?       Рикс опешил. Что это за ответ? Будто он что-то знает, но что? Про клуб? Про разговор с Граутом? Про что-то, чего сам Рикс не знает?!       «Чёрта с два ты так просто уйдёшь».       С довольным выражением лица Лабель собрался отойти, как на его запястье наручниками сомкнулись пальцы Рикса, который, почти свесившись через стойку, горячо зашептал:       — Извините, но я правда не понимаю, что случилось? На прошлой неделе всё было нормально, я вас чем-то задел, оскорбил? Тогда прошу прощения.       Он надеялся, что если подобное накануне сработало с Афием, то и сейчас был шанс на откровения. Выразительно посмотрев на своё запястье в плену, Лабель раздражённо цокнул.       — Я не понимаю, о чём вы, — он исподлобья глянул на бариста, — я просто не люблю обман.       — Обман? — эхом повторил Рикс, уставившись перед собой. Кровь ударила в виски так резко, что в глазах потемнело, и он не сразу заметил, как Лабель исчез из поля зрения. — Вот чёрт.       Не анализируя причины, Рикс бросился за ним, пронёсся ураганом мимо Сторции у витрины, но она поймала его за верёвку узла фартука на спине и шикнула:       — Куда намылился?       — Я быстро, — дёрнувшись вперёд, он развязал благодаря ей узел и выскользнул из петли на шее, сминая ткань в руках, — честно-честно.       — Какого хрена, Рикс? — Сторция попыталась схватить его за одежду, но Рикс увернулся и попятился с самым извиняющимся выражением на лице.       — Это очень важно, правда!       От скандала его спасла вошедшая гостья, с которой он разминулся в дверях кофейни, Сторция вынужденно улыбнулась ей и поздоровалась, сверкая злыми глазами на сбегающего сотрудника. Лабель же уже тянулся достать пропуск из кармана пиджака, чтобы пройти турникет (они находились рядом со входом в кофейню, сразу за панорамным окном в бизнес-центр), когда Рикс, запыхавшись, замер в нескольких шагах позади и окликнул:       — Что это значит?       Плечи Лабеля вздрогнули, прежде чем он обернулся. Только теперь Рикс подумал о том, как придурошно выглядит, погнавшись сломя голову за гостем. А если ему послышалось? Или не так понял? О каком обмане мог говорить Лабель, только о клубе, так вряд ли начнёт кидаться обвинениями посреди бизнес-центра, да и хочет ли Рикс сам об этом говорить. Стоп, как он вообще мог узнать?!       — М? — Лабель повернулся, но так и остался возле самых турникетов.       — Какой обман? — собственная наглость кольнула язык, и всё же нельзя сдаваться с потрохами так сразу. Ему показалось, что секунда, пока Лабель делал демонстративный глоток американо, длилась вечно, а затем тот всё же сократил расстояние между ними на полтора шага, не желая, видимо, доставлять удовольствие охраннику греть уши на их разговоре. Красивое лицо не выражало ни одной понятной эмоции, выдавал один колючий взгляд.       — Не ожидал такой прыти. Как и не понимаю желания выставлять дураком то ли меня, то ли себя.       Рикс чувствовал, как закипает с долбаных загадок покруче забытого молока в питчере, но промолчал, сжимая сильнее в руке снятый фартук. Лабель на его откровенное непонимание закатил глаза.       — Я о вашей жене и ребёнке, Рикс.       Пауза.       — О моих…       Недоумение на чужом лице разозлило Лабеля ещё больше, и он скривился, будто вся эта необходимость объяснять была для него настоящей пыткой.       — Флирт был интересным, — холодно проговорил он, делая паузу на глоток кофе, — но подобные истории не в моём вкусе.       «Ёб вашу мать», — только и смог подумать Рикс, лихорадочно перебирая воспоминания, по какой вообще причине ему можно было предъявить подобное. — «Прошлый четверг! Дарея и Тори! Сука, точно… Там же ещё и упоминание мужика у меня дома было, бля-я-я, что он вообще обо мне подумал». Смысл обрело и воспоминание о песне, включённой Лабелем в випке, но было ли это отголоском его злости на Рикса или намёком ему напрямую? Да нет, не знает он про клуб, иначе бы уже сказал.       Лабель меланхолично наблюдал за его нахмуренными бровями и мечущимися глазами, словно ожидал оправданий за введение себя в заблуждение столь непозволительным образом. И Риксу было, что ему ответить.       — Да это была моя сестра мелкая, а девушка — подруга…       — М-м, полагаю, детства?       — Ага…       — Ну-ну, — судя по реакции Лабеля, ответ был неудовлетворительным.       — Но это правда! Я… — Рикс заозирался и резко поднял руку, тыкая в пустой безымянный палец, — у меня даже кольца нет! Какая к хренам жена?!       — Вообще-то, в общепите принято снимать любые украшения, — Лабель говорил с ним, как с маленьким ребёнком, но почему-то Рикс понял, что ему даётся шанс всё же убедить в своей правоте. Ну, не признавать же, в самом деле, что почти неделю он таил обиду на едва знакомого бариста в кофейне и на самом деле заблуждался, не так ли?       Впрочем, свои шансы возомнивший из себя невесть что Лабель мог засунуть прямиком себе в красивую, подтянутую, упругую задницу.       Рикс хмыкнул, гордо задирая подбородок.       — Я не собираюсь убеждать в правоте того, кому лишь бы доебаться.       Глаза Лабеля расширились от услышанного, а губы дрогнули то ли для ответа, то ли в попытке скрыть удивление. Произведённым эффектом Рикс был доволен и собрался демонстративно с прямой спиной вернуться к Сторции, которая пыталась в одиночку обслужить пять гостей и только по этой причине не пригнала его обратно за шкирку.       — Кофе не урони… те, — бросил, отворачиваясь, и шагнул в сторону кофейни, но остановился как заколдованный под чарами голоса Лабеля.       — Так уж и быть. Поверю тебе.       Победно ухмыльнувшись, Рикс стёр эмоции с лица, прежде чем хладнокровно ответить вполоборота:       — Прекрасно.       — Прекрасно, — эхом отозвался Лабель, провожая взглядом натянутого струной Рикса вплоть до двери, за которой тот и скрылся, и, пока доставал пропуск в офис, сделал глоток американо, чтобы скрыть улыбку.       Рикс же своей сиял, лыбясь во все тридцать два зуба и слепя гостей, даже когда Сторция попыталась задушить его петлёй фартука после того, как они в четыре руки разгребли вечерний час пик. Что она там ему кричала и какими словами называла, он не вслушивался, так как предпочитал мысленно радоваться тому, как всё чётко разрулилось. Главное — про клуб ни слова. И в конце на ты снова заговорил! Окончательная безоговорочная победа над этим… этим… Рикс понял, что обзывать Лабеля ему больше не хочется, да и вообще, у него же отец умер. Неудобно даже как-то.       — Ты выглядишь слишком довольным для человека, который отработал пятнадцатичасовую смену, — подметил, отрываясь от телефона, Хотч, стоило Риксу не вползти домой на четвереньках с языком на плече в одиннадцать вечера, а впорхнуть легко бабочкой, заставляя забыть, что он так-то высоченная и широченная гора мышц.       — Отстань, — беззлобно пробурчал Рикс из холодильника, из которого, порывшись, достал банку пива: Дарея была заботливо уложена спать и можно было позволить себе расслабиться. Под шипение вскрытой банки он плюхнулся на диван, откуда Хотч едва успел убрать вытянутые ноги. Тот же, подобравшись, подполз к Риксу и внимательно осмотрел, даже с подозрительным видом тыкнул в улыбчивую щёку.       — Эй!       — Нет, ты всё-таки определённо какой-то слишком счастливый. Колись давай, в лотерею выиграл?       — Просто настроение хорошее, — отмахнулся Рикс, — ты как день провёл? Чем занимались?       — О, — Хотч откинулся обратно на противоположный подлокотник дивана, — если забыть о том, что из-за тебя мне не удалось провести вечер и ночь с любовью всей моей жизни…       — Какой по счёту?       — Ха-ха, так вот. Если опустить это, то замечательно. Мы с твоей сестричкой спелись.       — Я заметил, — усмехнувшись, Рикс обрисовал банкой круг по лицу Хотча, на котором ещё виднелись следы макияжа буйными красками.       — Подумай о том, чтобы отправить её в будущем на курсы визажистов. Я считаю, у неё получается превосходно, — подмигнул Хотч, вертясь и демонстрируя красоту со всех сторон.       — Обязательно. Слушай, чем ты раньше вообще занимался?       — В смысле?       — Ну, в будни, между выходными в клубе. Сейчас-то понятно, сестру мою нянчишь, надеюсь, тебе не в тягость…       — Нет-нет, — поспешно ответил Хотч, улыбаясь, — мне в радость.       — Ну вот, а раньше?       — А, — Хотч открыл было рот, чтобы ответить, но, задумавшись, закрыл, отводя глаза к потолку. Нахмурился. — Ну… по-разному. Книжки читал и… э-э… гулял. — Рикс перевёл на него скептический взгляд. — О, не надо. Я наслаждаюсь жизнью. Неважно, что я делал, важно, что я ни о чём не жалею!       — Я ничего не сказал.       — Ты смотрел! Знаю я этот взгляд, — пожурил его Хотч, закидывая обе руки за голову. Рикс отметил, как потасканно выглядит диван, и представил, как привёл бы в свою халупу лощёного Лабеля. Подобная фантазия ему не понравилась.       — Просто интересно, что ты будешь делать, когда…       — Когда что?       — Ну, ты же не будешь жить с нами вечно… и… — Рикс замялся, так как поймал себя на мысли, что звучит грубо. И судя по сузившимся глазам Хотча, был прав. — Я имел в виду, что это же неудобно, спать тут на диване…       — Я понял.       — Я тебя никуда не гоню.       — Я понял, — промычал Хотч, демонстративно отворачиваясь на бок к спинке дивана и «случайно» пиная Рикса попутно.       — Не дуйся, слышишь? Мой дом — твой дом.       — Мгм.       — Ну хорош, ты меня здорово выручаешь. Я это очень ценю, — Рикс легонько боднул друга в поясницу плечом. — Спасибо.       — Всё-всё, — Хотч помахал на него рукой, — не надо лить мне в уши свой мёд. Я сделал выводы!       — Не обижаешься?       Перевернувшись обратно на спину и сложив руки на груди, Хотч сверкнул на него глазами, выглядящими особенно по-ведьмински в чёрной кайме подводки.       — Не обижусь. Если расскажешь, чё там в вашей забегаловке случилось.       Рикс вздохнул, закатывая глаза, и одним глотком осушил остатки пива в банке, прежде чем начать рассказывать.       

***

      И в четверг все как по нотам,       в голове одна работа.       Чтобы в пятницу опять       о субботе помечтать.       В череде безумных последних недель четверг умудрился удивить Рикса всего лишь тем, что наконец-то ничего не произошло. Он спокойно отработал смену, помурлыкал за кассой с Лабелем о чём-то повседневном и попереглядывался с ним во время работы под аккомпанемент стучащего на радостях сердца, ловко свинтил с бара, вынудив Сторцию отдать Грауту его напиток, после кофейни купил себе наконец-то новые наушники и зажил как человек, а вечером сходил на тренировку и сводил Дарею в кино на детский мультик, пока Хотч, сославшись на страшно важную занятость, исчез до утра в тумане. Всё было так хорошо вплоть до мягкой погоды, что аж поскрипывало от приторности на зубах.       Пятница же выдалась на редкость солнечной. Город беспощадно заливало жаркими, почти испепеляющими лучами, и только утренняя прохлада после ночи позволила трутням добраться до работы без солнечного удара, хотя в кофейне всё равно хотелось открыть нараспашку дверь ради свежего воздуха, иначе под панорамными окнами со стороны улицы можно было в полной мере ощутить себя разбитым яйцом на раскалённой сковородке. А также каждый гость не упустил возможности вскользь упомянуть, что сегодняшний день был объявлен самым жарким летним днём за последние десять лет. Даже Лабель, зашедший за своей ежедневной порцией кофеина в полдень и оставшийся поработать, посетовал на изнурительную погоду.       Но никакая жара не могла сравниться с тем жаром, в который бросило Рикса, когда в кофейню с фирменной ухмылкой зашёл Хотч. Ему даже сначала показалось, что он бредит, но друг определённо был настоящим в своей белой футболке с серебряной цепью поверх и в светлых брюках. Рикс присмотрелся. Ну точно, гадёныш, из его комода цепочку вытащил, знакомый блеск. Небось Дарея подкинула, любила она с украшениями играться и наряжать ими своих плюшевых друзей.       — Я на секундочку, — Рикс проскочил мимо Орвона, собирающего мусор за баром, и обогнул Афия у витрины, поправляющего её как обычно после часа пик.       — Это ещё кто? — удивлённо покосился на вошедшего гостя Афий сразу после дежурного приветствия.       — Я его не знаю, — пожал плечами Орвон и вернулся к своей борьбе с порванным мусорным мешком.       — Ты чё тут делаешь? — Рикс, зашипев бродячим котом, вцепился в руку Хотча, останавливая его почти у входа.       — Уже нельзя зайти в кофейню, чтобы на тебя не напал грубый мужлан, — искрясь радостью, пошутил Хотч и снял солнцезащитные очки.       — Где Дарея?       — С Тори. Она любезно согласилась посидеть с крошкой, вымаливая прощение за свой хук.       Разжав пальцы на предплечье Хотча, Рикс прошёлся по нему внимательным взглядом. Выглядел он слишком холёно для гуляющего в выходной стриптизёра, пусть даже стриптизёра в элитном клубе.       — Да-да, цепочку твою одолжил, не начинай, — хмыкнул Хотч и заглянул ему за спину, продолжив рассеянно: — А то я припомню тебе, как ты взял тогда у меня наручники…       — Чё припёрся? — резче, чем следовало, гаркнул Рикс, лишь бы Хотч закончил предаваться древним воспоминаниям.       — Я хотел, чтобы это был сюрприз, ну ла-адно. Я устраиваюсь на работу. Типа как ты.       — Как я? — от шока Рикс аж перестал говорить шёпотом и перешёл на полный голос, привлекая внимание гостей (как будто его было мало). — Кем? Бариста?       — Пф-ф-ф, — Хотч едва смог подавить рвущийся смех, — нет, спасибо. Я вчера вечером здесь прошёл первое собеседование, сегодня вот второе. Личное.       — Здесь? На кого?       — Только в обморок не упади.       — С чего…       — На ассистента Лабеля Флавия. Эй-эй, — Рикс с такой силой смял его руку, что Хотчу пришлось по одному разжимать цепкие пальцы. — Осторожнее, синяки же оставишь.       Дёрнув его за угол, чтобы даже с бара их не было видно, Рикс прижал Хотча к стене и рыкнул почти басом:       — Какого хуя?       — Что? Я думал, ты обрадуешься.       — А если он тебя узнает?       — Каким образом? Он когда в клубе подошёл к красавчику моему после тебя, даже не взглянул на меня. Да и я в маске был, совсем в другом образе, — Хотч подался вперёд, будто хотел лизнуть Рикса в нос, — мяу.       Не зная, с какой бешеной мысли начать, Рикс смог выдавить из себя только одно всеобъемлющее слово:       — Блять.       — А-а, я понял, — Хотч хитро сощурился, — боишься, что мне сдался твой ненаглядный?       — Заткнись, — шикнув, Рикс оглянулся, словно Лабель мог услышать, и понизил голос: — Он не мой… ненаглядный.       — Расслабь булочки, — по-дружески хлопнув Рикса по бедру, Хотч мечтательно вздохнул, — я охочусь за тем его дружком. За моим львёнком.       — За Гарсом?       — Его зовут Гарс? — Рикс неосознанно кивнул. — Прекрасно, зная его имя, будет гораздо легче.       Выпрямившись и перестав припирать Хотча к стене, Рикс потёр устало глаза обеими ладонями.       — Тебе не кажется, что ты выбрал какой-то сложный путь к его сердцу?       — Ну, заработать денег и покрутиться в кругах тех, кому сосал в клубе, — весёлая перспектива. Это как минимум!       — Допустим… Откуда у тебя вообще компетенции для ассистента?       — Ой-ой, — Хотч брезгливо поморщился, — поумнее тебя буду. Маленький завистник. Всё, дай уже пройти, меня ждут. Уж постараюсь не ляпнуть, что ты готов песок целовать, по которому он ходил.       Юркнув под взмывшей в воздух рукой Рикса и давясь хохотом, Хотч увернулся от последовавшей попытки поймать его и сбежал за угол к кассе. Рикс же, принявшись собирать посуду с пустого стола, дал себе секунду, чтобы натянуть на лицо улыбку, которая бы не была похожа на оскал. Всю смену он потратил на попытки придумать, как бы позвать Лабеля на свидание, а теперь вообще не представлял, какой ещё сюрприз для него подготовила пятница. И непонятно, чего опасаться больше: того, что Лабель-таки прознает про клуб, или, может, того, что ранее никогда не пересекавшиеся вселенные начали слишком тесно сближаться? Не накроются ли обе медным тазом из-за такого притяжения?       Оставалось надеяться, что Лабель не стал случайным свидетелем их разговора, потому что если тот и поверил в подругу с сестрой, то в «просто друге» убедить будет сложнее.       Рикс осторожно выглянул из-за угла, нашёл глазами Хотча на кассе и тихо выдохнул, набираясь терпения незаметно для остальных пережить бурю в душе. Вернувшись за бар, принялся методично готовить напиток и тут же передёрнулся, стоило другу заговорить с ним из-за стойки выдачи.       — Впервые вижу тебя за этой работой, — Хотч поиграл бровями, — тебе идёт. Может, номер такой поставишь?       — Тихо, — Рикс с такой силой нажимал на дозатор ванильного сиропа, что половину порции расплескал вокруг стаканчика, — никто здесь не зн…       — У-у, двойная жизнь это так волнительно. Скоро тоже кайфану с секретиков.       — Ты никак уже под кайфом.       — Грубо, но я тебя прощаю.       — Пф, — влив молоко тонкой струйкой по стенке в стаканчик с сиропом и эспрессо, Рикс виртуозно нарисовал на пенке розетту — простенький латте-арт в виде лепестков. — Маленький ванильный латте для Хотча.       — Благодарю, — Хотч подхватил свой стаканчик, — ну, пожелай удачи.       — К чёрту, — кисло ответил Рикс и подумал про себя, что именно к нему и отправил.              Демон в облике человека, подняв голову на подошедшего к нему Хотча, холодно улыбнулся и кивнул на стул напротив.       — Это твой друг же? — поинтересовался Афий, мешая следить за интервью.       — Он что, так и представился? — Рикс рассеянно водил тряпкой по столешнице, пока взгляд так и лип к парочке, сидящей, как назло, прямо напротив бара у окна в бизнес-центр. Пожалуй, он впервые видел Хотча таким собранным и серьёзным, а Лабеля — таким начальником. Это даже заводило.       — Вообще да, сказал, что вы давние знакомые. Я спросил из университета ли, но он сказал нет, — на закатанные глаза Афий только улыбнулся. — Интересные у тебя друзья.       — Да сам иногда удивляюсь, — машинально ответил Рикс, будучи не в состоянии поддержать разговор.       — Он танцор какой-нибудь, наверное, — как ни в чём не бывало продолжил Афий, тоже теперь разглядывая гостей.       — Почему ты так решил?       — Осанка, походка, — пожав плечами, Афий поймал подозрительный взгляд Рикса, — открытый и приветливый характер. Кстати, хочешь со мной на воскресную службу?       — Ч-чего? — от неожиданности Рикс чуть не споткнулся на ровном месте, запутавшись в ногах.       — Ну или вместе приходите. С другом, — улыбка Афия показалась ещё более подозрительной.       — А-э… спасибо за приглашение. Я подумаю, — нервно отговорился Рикс и, решив отнести на мойку помытые полчаса назад питчеры, сгрёб их все в охапку под не слишком мелодичный лязг железа.       Интервью длилось целый час, и под конец Рикс успел расслабиться, так что не сразу обратил внимание на то, как Хотч встал из-за стола, а затем пожал протянутую руку. Колкая ревность всё же пробила где-то между рёбер насквозь. Или это была зависть, ведь ему так просто рукопожатием с Лабелем не обменяться ни в кофейне, ни в клубе. Гости начали собираться уходить и Рикс ощутил, как предательски сосёт под ложечкой от того, что сегодня, видимо, позвать на свидание не выйдет. Ну да, его отец умер неделю назад только, но слишком уж убивающимся в трауре Лабель не выглядел: как обычно приходил на работу, явно по уши занятый делами свалившегося на него тяжелого бремени наследства корпорации. И вообще, мёртвые отцы могли их сблизить. И наверняка он нуждается в хорошем, выбивающем всё из мозгов сексе, чисто в оздоровительных целях. Ну, и в крепком мужском плече, наверное, тоже.       — Пс, ты чего застыл, — тихо шепнул Афий и, заметив, что взгляд коллеги стал более осмысленным, выразительно посмотрел на стаканчик в начале бара.       Рикс моргнул, потёр глаза и взглянул на маркировку. Американо с горячими сливками. Погружённый в свои мысли, он не заметил, как Лабель успел сделать заказ и теперь стоял на выдаче, увлечённо переписываясь с кем-то в телефоне. Кажется, сегодня боги были милостивы. С энтузиазмом взявшись готовить, Рикс ненавязчиво прокашлялся.       — Дела идут в гору?       Не отрываясь от телефона, Лабель кивнул и, поняв, что Рикс мог не увидеть, сказал вслух:       — Да, всё складывается неплохо.       — Я тут подумал… — сердце застучало в горле, мешая говорить, но Рикс заставил себя продолжать, пока в стаканчик проливался третий шот эспрессо, — …может, сходим куда-нибудь?       Он сказал последние слова и сразу отвернулся за кипятком, хотя трясущиеся руки здорово не позволяли сделать это привычными выверенными жестами. Вернувшись с американо к питчеру с уже нагретыми сливками, бросил на Лабеля любопытствующий взгляд, неожиданно встречаясь с самодовольным выражением на красивом лице.       — Сходить куда-нибудь? Мы? — Лабель медленно облизал губы и изогнул насмешливо чёрную бровь. Рикс похолодел. — Не знаю, что ты себе надумал, но, боюсь расстроить, мы не одного круга для таких предложений.       Покачав головой, он подхватил свой напиток, который Рикс, на автомате накрыв крышкой, молча поставил на стойку, и двинулся к выходу, на ходу давая знак Хотчу следовать за ним. Хотч же, отстав на шаг, бросил в сторону друга полный недоумения взгляд под названием «чё за нах?», но ответов у Рикса не было. Впервые в жизни ему захотелось по-настоящему провалиться сквозь землю.       — Аф.       — А? — слышавший их разговор Афий упорно притворялся слепым и глухим, протирая вокруг кассы невидимую пыль.       — Принимаю приглашение в церковь. Меня, походу, прокляли.