Бааг & Джанна

      Земли Света проснулись. Утреннее солнце палило своими тёплыми и приятными лучами, освещая прекрасные пейзажи Земель Света, наполненными разнообразием природы. Травоядные животные принялись поедать траву, иногда оглядываясь по сторонам в преддверии нападения хищников. Начался этап охоты, который, согласно законам, продлится до заката. Все хищники вышли охотиться, дабы добыть себе пищу, которой хватит им на целый день, а возможно даже и на несколько дней. Кому-то из них удалось поймать простых антилоп, а некоторым счастливчикам удалось добыть огромных буйволов. Охота прошла удачно. Все хищники получили свою мясную долю. Кроме одного.       Кела не выходил на охоту. Чёрный леопард сидел возле своего дерева с грустным видом и опущенной головой. Его что-то сильно беспокоило. И это «что-то» вовсе не грядущая угроза со стороны Изгнанников. Бааг вернулся с охоты, поймав огромного гаура, и, увидев, что его друг до сих пор не сходил на охоту, решил поинтересоваться, всё ли у него в порядке. — Кела, а ты чего такой грустный? — спросил Бааг. — Почему не охотишься?       Кела немного промолчал, продолжая сидеть с опущенной головой и только спустя пару секунд грустно ответил: — Мне тут сон приснился, что мы все являемся другими видами. Знаешь кем я был в моём сне? Бабочкой. — И что теперь? — Ты не поверишь, но я всегда в душе чувствовал себя именно бабочкой. Иногда так и хочется вспорхнуть и лететь… с цветка на цветок. Бабочки такие красивые. — Но ведь ты пантера. Это куда лучше, чем бабочка. — Как же было бы здорово, если бы мой сон стал явью. Я бы, как и все бабочки, собирал нектар и опылял бы цветы, принося пользу Кругу Жизни. — Кела, жизнь бабочек гораздо сложнее, чем жизнь леопардов. На бабочек вечно охотятся птицы. Ты же не хочешь оказаться чьим-то завтраком? — Антилопы тоже не хотят оказаться чьим-то завтраком, но им приходится. Так чем бабочки хуже антилоп? — Ничем. Каждый из животных приносит пользу природе. Быть пантерой вовсе не хуже, чем быть бабочкой или кем-то другим.       Хоть Кела осознавал правоту Баага, он всё же хотел воплотить сон в реальность хотя бы понарошку. — Мне нужно побыть одному. Я скоро буду.       Закончив диалог с тигром, чёрный леопард покинул Скалу Света, отправившись на прогулку.       Леопард пришёл на большую цветочную поляну, полную разнообразием ароматных и красивых цветов, над которыми летали бабочки. Всё было в точности, как во сне Келы, только наяву. Синеглазый леопард, вообразив себя бабочкой, стал прыгать по цветам, нюхая каждый попавшиеся на пути цветок. На лице леопарда была счастливая улыбка, словно у самого счастливого существа на земле. Кела словно котёнок веселился, представляя себя бабочкой, хотя в действительности он взрослый леопард, которому должно быть не до этих детских игр. Немного повеселившись, он лёг на спину, окружив себя цветами. Продолжая улыбаться, он так и лежал на земле с закрытыми глазами среди кучи ароматных цветов. Немного полежав, он услышал знакомый женский голос. — Веселишься?       Кела открыл глаза и увидел перед собой Кисмет. — Да! — радостно ответил леопард. — Жизнь прекрасна! Главное вовремя понять, кто ты есть на самом деле. — Ты это о чём? — удивилась Кисмет. — Я наконец понял, кто в душе! — ответил самец чёрного леопарда. — Я бабочка! Именно та, какой я был в своём сне! — Тебе что, снилось, что ты бабочка? — слегка усмехнулась тигрица. — И теперь я хочу почувствовать себя тем, кем чувствовал себя в душе всё время! — сказал синеглазый леопард. — Бабочкой? — переспросила полосатая кошка. — Да! — гордо ответил Кела. — Ты только представь, как это здорово! Порхать над полянами, собирать нектар, опылять цветы! Большая польза Кругу Жизни! Мне, пожалуй, пора! Я ещё не насытился своим воображением!       Закончив говорить, заигравшийся леопард попрыгал дальше, отдаляясь от Кисмет. Полосатая хищница чуть не упала от такого поведения взрослого леопарда. Кела и вправду был будто бы маленьким котёнком, который играет в бабочку. Чёрный кот всё продолжал прыгать по поляне, представляя себя бабочкой, перелетающей с цветка на цветок. Саяхак, гуляющий неподалёку, увидел своего друга, веселившегося среди цветов. Полосатый падальщик ещё не знал о сне Келы и решил поинтересоваться его странным и довольно детским поведением. — Кела, что это с тобой? — поинтересовался Саяхак, подойдя поближе к другу. — Я не Кела! — рассмеялся чёрный леопард. — Я бабочка! Прекрасная и порхающая бабочка, коей я был в своём сне! — Во сне? — удивился самец полосатой гиены. — Во сне! — утвердительно ответил самец чёрного леопарда. — Это был прекрасный сон, который я хочу увидеть наяву! Хоть раз я хочу почувствовать себя тем, кем чувствовал всю жизнь! Я бабочка! Леопардовая бабочка! Юху-у-у-у-у-у!       С радостными воплями он понёсся дальше, всё прыгая по цветам. Саяхак приподнял бровь, глядя на весёлого друга, который исчезал из его поля зрения. К полосатому собрату подошла Кисмет, шедшая после встречи с представляющего себя бабочкой леопарда. — Хех, в бабочку играет! — усмехнулась тигрица. — Никогда его таким не видел, даже в детстве, — сказал Саяхак. — Не думаешь ли ты, что заиграется? — поинтересовалась самка тигра. — Не переживай, поиграет немного и угомониться, — ответил самец полосатой гиены.

***

      Кела всё веселился, всё больше вдаваясь в роль. Однако чуть позже его веселье сошло на нет. Он понимал, что это всё не то. Никакая он не бабочка и никогда ею не станет даже понарошку. Синеглазый леопард сел на землю и снова загрустил. Он всё думал о своём сне, в котором он был бабочкой, порхающей над цветочной поляной. Мысли об этом сне не покидали его разум. Как же ему хотелось немного побыть бабочкой, ведь всю жизнь в душе он себя считал именно ей. Конечно леопард не зацикливался на этом, зная и принимая факт, что ему всегда суждено быть пантерой. Его раздумья прервала Махила, подошедшая к любимому и сев возле него. — Тебе нужно поесть, — ласково сказала она. — Спасибо, я не голоден, — ответил Кела. — Ты же за весь день ничего не съел, — сказала Махила. — Нельзя так с собой обращаться. — Я просто хотел побыть наедине с собой. — сказал чёрный леопард. — Кела, я понимаю твои чувства, — сказала самка леопарда, — тебе приснился прекрасный сон и ты погрузился в мечты. Но как никак нужно вернуться в реальность. Самое главное — не забывать о друзьях и о еде. Это бабочкам хорошо, капельку нектара — и порхают целый день. А ты у нас леопард. Тебе нужно есть мясо. — Конечно, Махила, конечно, — грустным голосом ответил самец чёрного леопарда. — Возвращайся к нам, — сказала пятнистая хищница. — Мы все тебя ждём.       Поговорив немного со своим возлюбленным, Махила удалилась в сторону Скалы Света. Кела всё ещё сидел на земле, размышляя о своём сне. К чёрному леопарду подлетела красивая бабочка, которой он с улыбкой протянул лапу, куда она села. Замечтавшийся чёрный кот, улыбаясь, смотрел, как бабочка демонстрирует свою красоту, сидя у него на лапе.       Когда наступил закат, самец чёрного леопарда пришёл в себя и вернулся на Скалу Света, где его ждали Бааг, Саяхак, Бхати, Махила и Кисмет, обсуждая своего друга. Кела поднялся наверх, подходя ко всем. — А, наша леопардовая бабочка вернулась, — в шутку сказал Саяхак. — Еда тебя ждёт.       Кела увидел перед собой антилопу, пойманную Махилой во время утренней охоты. Чёрный леопард подошёл к добыче и стал её поедать. — Мне тоже иногда снятся подобные сны, — сказал Бааг. — Но для меня нет ничего лучше, чем быть тигром. — Иногда бывает, мне снится, что я тигрица, а просыпаюсь всегда гиеной, — сказала Бхати. — Мне кстати тоже, — удивлённо ответил самец полосатой гиены. — А мне, знаете ли, всегда снилось, что я тигрица, — сказала Кисмет. — Такая же, как и наяву. Такая же прекрасная. Такая же полосатая и такая же страшная. Р-р-р-р-р-р-р-р-р! — М? — слегка встревожился от рыка Кисмет чёрный леопард. — Не боись, — с ухмылкой сказала тигрица. — Тигры бабочек не едят. — Эх, меня хоть в бабочку преврати, хоть в гусеницу, — вздохнул Кела. — Внутри я всё равно останусь тем, кем являюсь — простой чёрной пантерой. — Самой лучшей пантерой! — подправила своего возлюбленного Махила, прижимаясь к нему.       Кела, ответив на объятия возлюбленной, продолжил доедать пойманную ею антилопу.