Swim to me /Плыви ко мне

- Ты и правда думаешь, что она скажет "да"? - Каро, поверь мне. Книга запаздывала, и я слышала, как она рассказывала Найджелу по телефону о какой-то очередной катастрофе, а потом Эмили бормотала что-то о любви к своей работе, выбегая из парадной двери так быстро, что Патриция даже не успела облизать ее. Это прекрасная возможность задать вопрос. Нужно пользоваться моментом, моя дорогая сестра. Кэролайн лишь закатила глаза, становясь зеркальным отражением собственной матери, и надеясь, что рассуждение Кэссиди было правильным. Она скучала по времени, что они проводили вместе с мамой. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они что-то делали втроем. Да, после развода все стало намного лучше, но для них было очевидно, что их мать отгородилась от всего, кроме своей работы. Что, откровенно говоря, было отстойно. Может им на самом деле удастся провернуть это? Когда близнецы подошли к кабинету, дверь была закрыта, но из под двери был виден свет. В любой другой вечер они бы просто прошли мимо, так как это был знак "не беспокоить". Они уже пожелали друг другу спокойной ночи, да и в последнее время Миранда обычно оставалась в своем кабинете практически до рассвета. Но они заключили договор и двигались вперед в соответствии со своим планом. Сегодня была ночь, когда должна была начаться операция "Заплыв". Кэссиди тихо открыла дверь. Миранда даже не подняла глаз от Книги, на ее столе царил необычайный хаос – фотографии и макеты были разбросаны по всем доступным поверхностям, море желтых стикеров, исписанных бесконечными, но важными инструкциями, которые необходимо было выполнить обеим Эмили, небрежно прикреплены к папкам, файлам и покрывали практически каждый дюйм Книги, а сама Миранда в этот момент что-то писала красной ручкой на очередном из них. Кэссиди откашлялась и положила лист бумаги на её стол. - Что это, Боббси? - Миранда даже не подняла глаз, так что Кэссиди показала сестре большой палец, Кэролайн кивнула ей в знак поддержки, глубоко вздохнула и окончательно решилась. - О, тут такое дело, мы хотим отправиться в плавательный лагерь, это всего на несколько дней, и мы очень, очень хотим туда поехать, тебе просто нужно подписать эту форму, но есть еще кое-что, что тебе... Миранда прервала ее, подписала бланк родительского согласия и вернула его Кэссиди: - Да, да, отправь сообщение Эмили и попроси ее занести даты в мой дневник, идите спать, мои дорогие, вам давно уже пора быть в кровати. И с этими словами Миранда пробормотала что-то о пропавшей фотографии и развернулась на стуле, чтобы проверить еще одну стопку папок, лежащую прямо на полу рядом с её столом. Девочки восприняли это как знак уходить и направились к выходу из кабинета, но как только Кэролайн подошла к двери, что-то потянуло её обернуться. Она посмотрела на свою мать и вздохнула, под глазами женщины виднелись темные круги, усиленные размазанной тушью. Ее волосы казались тусклыми и растрепанными из-за того, что она постоянно засовывала в них руку, а белая блузка не выглядела свежей. Лубутены валялись под столом, а поднос с едой, принесённый несколько часов назад Шарлоттой, их давней домоправительницей, остался нетронутым. Кэролайн была шокирована, увидев свою обычно безупречную мать такой напряженной и измотанной. Девочка знала, что мама снова будет работать всю ночь. Ноги Кэролайн едва несли ее по лестнице, когда она поднималась в спальню. Кэссиди не переставала болтать о том, как здорово будет, если их план сработает, но Кэролайн не могла перестать думать о дымке печали, которая, казалось, окутала их мать. День за днем медленно и мучительно гаснул пылающий свет, который обычно сиял так ярко. Когда она засыпала той ночью, ее последние мысли были о том, что она может сделать, чтобы заставить свою маму снова светиться. Миранда POV Сказать, что сегодняшний день был трудным, было бы преуменьшением года. Это была катастрофа за катастрофой. Кто-то мог бы сказать, что недостаточно горячий кофе был одной из причин моего настроения, но на самом деле я жаждала побыть наедине с собой, без обеих Эмили, маячивших у моего кабинета, это дало мне возможность вздохнуть. В последнее время я, похоже, создала какую-ту черную дыру некомпетентности, так как ни один сотрудник не способен выполнять простейшую работу самостоятельно и без моих многочисленных инструкций, повторяемых снова и снова. Так не может продолжаться, мне нужно восстановить баланс между тем, чтобы вселять страх божий в мой персонал, чтобы выжать из них все возможное, но не настолько, чтобы они могли лишь нервно заикаться в моем присутствии. Как я позволила этому всему выйти из-под контроля? Мало кто понимает, как мне нужна оригинальность, страсть, свежие идеи, чтобы создавать то, что я делаю каждый месяц. Отсутствие этого так расстраивает. Это отсутствие делает мой мир таким серым и скучным, когда все, чего я хочу, это цвета, яркие, вдохновляющие, яркие цвета. Это изматывает меня, и если я поймаю себя на том, что снова запускаю руку в волосы, я закричу. Пока я мысленно ругаю свою руку за то, что она снова заползла в мои фирменные серебряные локоны, мое внимание привлекает фотография в рамке на моем столе. Мои девочки, мои дорогие, мои Боббси – единственный постоянный цвет в моей жизни. Кэссиди, которую те, кто знает Леди-Дракона, всегда называли моей маленькой копией, дышит огнем и страстью, куда бы она ни пошла. Что-то сродни укола зависти возникает у меня, когда я думаю, насколько она беззаботная, яркая и незапятнанная скучным и обыденным. Мне часто приходится прикусывать внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать растущую улыбку или безудержный смех, вырвавшийся на свободу, когда она делится своим последним проектом или делом. Я сделаю все, чтобы ее невинность и страсть остались с ней так долго, как это только возможно. Кэролайн, в свою очередь, более чувствительна и вдумчива. Все, что она говорит, имеет смысл и так тщательно продумывается, прежде чем хоть слово слетит с ее губ, и я вижу в ней так много от себя. Там, где ей не хватает таланта и красочного драматизма ее сестры, там ее цвета выливаются на холст и бумагу. Ее рисунки, с гордостью выставленные мной по всему дому, практически поют мне, когда я прохожу мимо. Да, это мои рыжеволосые Боббси, которые постоянно напоминают мне о потерянных частях меня, частях, которые долгое время были заперты в серой, безвкусной клетке, скрытой завесой язвительных замечаний и ледяным видом. Мой последний терапевт (боже, сколько их я сменила за последние пару месяцев??) предложила мне уделять больше времени и энергии девочкам, и пусть вначале все во мне воспротивилось идее, что я что-то упускаю, что-то касающееся моих девочек, но то, как они смотрят на меня в последнее время, особенно Кэролайн, заставляет меня думать, что может мне не стоило так поспешно прогонять и этого мозгоправа. Звук открывающейся входной двери, возвещающий о прибытии Эмили с Книгой, вывел меня из задумчивости. Я позвала Эмили, чтобы она принесла Книгу мне в кабинет, а не оставляла на обычном месте в холле, так как у меня не было сил вставать из-за стола, чтобы забирать её самой. Явный беспорядок, который был вызван недавним распоряжением насчет аксессуаров, должен был добавить часов к моему вечеру редактирования. Я правда понятия не имею, о чем только думал Найджел, смешивая животных и космические путешествия в качестве фона для этой съемки. Это будет долгая ночь. Я уже пожелала спокойной ночи своим малышкам, поэтому была немного удивлена, услышав, как они шепчутся в коридоре, но когда дверь тихонько открылась, я была так поглощена завершением выбора модели, что едва подняла глаза. Да, Тара хорошо подошла бы для съемок в Эрдеме, лагерь с плаванием? Я подписала форму согласия, и к тому времени, как дверь закрылась за девочками, я уже искала, куда же положила то портфолио моделей, которое я велела Эмили принести вместе с Книгой.