Глава 13
27 августа 2022 г., 18:55
Ориентируясь по запаху своего родного дома, Карамель вела остальных за собой. Изюм, орехи и карамель давали верное направление для девушки. Она не забыла этот запах даже спустя столько лет путешествий по Хлебоземью.
Однако было еще кое-что, что дало ей ориентир. Малышка Баттерскотч, ее младшая сестра. Та бегала и веселилась с другими детьми, когда заметила свою старшую сестру.
-Солтед Кэрамэл? — спросила она, подходя к девушке. — Это правда ты?! Я нашла тебя! Надо отвести тебя к маме и папе, они так обрадуются!!!
Карамель застыла. Она не ожидала, что Ирисковая вспомнит ее, учитывая то, что та была совсем свежей печенькой, когда девушка «сбежала».
-Ну так ты идешь? — спросила малышка, взяв сестру за руку. — Пожалуйста, пошли! И своих друзей бери с собой, я их познакомлю с мамочкой и папочкой! Пошли же!
Девушка молчала. Она не хотела пойти туда, где на нее всем было плевать. И молчание только давило как на всех остальных, что пришли с карамельной, так и на ребенка, что хотел вновь вернуть свою старшую сестру, что не видела ее почти с самого своего рождения, домой.
–Гляди-ка, почти твоя ровесница. -улыбнулся Княженика Строганой. И вправду — белокурой очень захотелось познакомиться поближе с Ириской.
Такие счастливые глаза, такая милая улыбка. Лёд и сама улыбнулась, глядя на энтузиазм Баттерскотч, ведь довольно-таки хорошо разделяла его.
Но Карамель не отвечала сестре. Улыбка потихоньку сползла у всех с лица. Новая знакомая была так счастлива наконец увидеть Солтед в осознанном возрасте, а та лишь молчит и с почти мёртвыми глазами смотрит в никуда, опустив голову.
Увидев как помрачнела вся компания, Шейвед напряглась. Неужто ничего не случится? Карамель не поговорит с родителями? Но группа ведь не зря сюда шла, верно ведь?!
–…Мы чего-то ждём?..-нарушил тишину красноволосый. Он растерянно осматривает детвору, точно также застывшую на месте, переставшую играть, наблюдающую за сей неловкой картиной.
Вайлдберри подошёл к своей старой подруге поближе и положил той руку на плечо. Когда Карамельная обернулась на воина, он успокаивающе кивнул ей.
-Мх… Хорошо, Ириска, пошли, — через легкую неприязнь сказала Карамельная. Нет, она не испытывала неприязни к своей младшей, она испытывала их к родителям и старшей сестре, ведь младшие ни в чем не виноваты.
Малышка засияла и потащила сестру за руку к дому. Та не сопротивлялась, но поддерживала «раненого» свободной рукой, чтобы он не упал.
–Значит не ждём. — уже бодрее сказал картограф, направляясь за остальными.
Пока Ириска вела за собой старшую сестру, Лёд стала шагать рядом с ней.
–Меня зовут Строганный Лёд, а тебя? — дружелюбно спросила голубоглазая, чем вызвала удивлённый взгляд Баттерскотч.
–Я — Ирис! — представилась та.
–У тебя красивое имя! Давай дружить?
***
Дом выглядел крайне старым, но оттуда всё так же доносилась речь, по-видимому принадлежавшая родителям Карамели и Баттерскотч. -Сестренка, Льдинка, мы дома! — громко воскликнула девчушка, помахав рукой всем остальным. — Я сейчас познакомлю вас с моими родителями. Карамель, они будут так рады встретить тебя! Ты же ушла так надолго! -Хорошо, Ирис, — сказала Карамель, а после, на свой страх и риск, постучала в дверь. -Ириска, дверь открыта, заходи, — раздался голос матери семейства. Малышка открыла дверь и позвала остальных за собой. -Вайлдберри, Княженика, вам лучше остаться здесь, — сказала Карамель. — Еще неизвестно, что подумают мои родители о вас. Как только старшие молча кивнули, девушка, ведя Йогурт за руку и поддерживая Аффогато на спине, зашла в дом. Ничего не изменилось. Царила та же атмосфера, тот же запах, словно прошло меньше дня с момента, когда Карамель ушла. Хоть на самом деле прошло уже много лет. -Мам, смотри, сестренка Карамель здесь! — воскликнула Баттерскотч, вопреки ожиданиям самой Карамель. -Ириска, не надо было это говорить! Однако было уже поздно. Уже старая женщина вышла из кухни. Она предполагала, что ее старшая дочь не вернется больше никогда. Но никак не ожидала, что она вернется домой спустя многие годы, еще и не одна, а с потомком их вечного врага, Кофейного племени. -Соленая Карамель Куки! — раздался крик женщины. — Вот ты какая! Ушла в свои семь лет, даже не подумав о том, как мы будем жить без тебя, а теперь вернулась сюда, чтобы нас терроризировать?! Так еще и не одна, а с потомком Кофейного племени, которое было нашим вечным врагом, которого мы искоренили?! В кухне стояла гробовая тишина после монолога женщины. Карамель с пустым взглядом смотрела на свою мать. Кто бы мог подумать, что именно так встретит свою дочь женщина, не видевшая свою старшую столько лет? Никто. Даже Ириска скукожилась от крика матери. Никто ведь ей даже не говорил, что женщина фактически вышвырнула свою дочь из дома, считая ту неблагодарной тварью. -Мамочка, пожалуйста, не ругайся на сестренку! — сказала Ириска. -Баттерскотч, солнышко, иди наверх, я сама разберусь с твоей непутевой старшей сестренкой! Девочка убежала, а Карамель продолжила стоять. Никто не осмелился и слова произнести, все были в шоке от такого поведения женщины. Одна Карамель была спокойна. Это был уже старый шрам на истерзанной душе, который уже давно забыт и не приносит никакой боли, оставив только неприятный осадок на душе и ужасные воспоминания. Йогурт оторопела от таких слов со стороны матери Карамельной. –Как вы можете такое говорить? Она же ваша дочь, ровно как и Белый Изюм с Ирисовой! Почему вы так с ней обращаетесь?!.. –Ириска, постой! — окликнула Льдинка, протягивая руку в сторону уже убежавшей знакомой. — …За что вы так с ней?!! Обе девочки рявкали на женщину, возмущённые таким отношением к подруге. Печеньки даже и не заметили, как Аффогатто наконец поднялся на ноги самостоятельно и заплёл распустившиеся волосы в подобие хвоста на скорую руку. –Вот это я понимаю, родители… — хмуро произнёс кофейный, кажется продумывая что-то. -Вам слова не давали, шавки! — вновь вызвыла женщина. — Карамель — моя дочь, и я буду относиться к ней так, как хочу сама! Тем более, она заслужила такое отношение к себе, раз сбежала из дома, не подумав о нас! И в комнате вновь воцарилась давящая тишина. Гости не могли ничего вставить в аргумент женщине, а Карамель молчала, зная, что пока ее мать не успокоиться, говорить ей запрещено. –Шавки?! — переспросил шаман, прежде чем замолчать. Лёд опустила голову, сжав кулаки. Её глаз не было видно, их скрывала тень от волос и нахмуренных бровей. Эта мамаша хорошо обращалась с Ирисовой и Вайт Рейзин, значит она совсем не плохая мать, но Карамель-то чем заслужила такое обращение? Такое обращение… Вообще возможно?.. В голове наивной девчонки это не укладывалось. –…Ушла из дома?.. — тихонько повторила Строганная, медленно поднимая голову. — …ЭТО ТЫ ЕЁ ВЫГНАЛА, СУМАШЕДШАЯ! Девочка топала ногой по полу, не стесняясь кричать. Ярость переполняла Печеньку, она чуть ли не вырывала волосы на себе. Щёки стали красными от громкой речи, а руки тряслись от мороза и гнева. Никто не смеет так говорить про её друзей! Никто! — ЖИВО умолкни! — перебивала хозяйка дома, в оцепенении и не меньшей ярости. –МОЛЧИ, СЕЙЧАС Я ГОВОРЮ! — истерила Лёд, — Если ты так ненавидишь свою родную дочь, значит ты — плохая мама!!! Вот мои родители- И вдруг она замолчала. Она не знала, что сказать про её родителей. Можно ли их вообще ставить в пример, были ли они в принципе? Мисс Морошка заботилась о Льдинке сколько та себя помнит, а потом… Ей помогали и давали ночлег другие Печенья. –…Мои… Родители… — скулила девчонка, уже не злясь. — …Я-я… Не помню их… Вновь молчание, только уже болезненное. Все были шокированны тем, что Льдинка попросту не помнит своих родителей. -Мам, ну ты как всегда, — вдруг равнодушно выдала Карамель. — Как только я прихожу с кем-то, ты доводишь кого-нибудь до слез. Спасибо большое… Последняя фраза была с явным сарказмом. Карамель аккуратно взяла Лед на руки, чтобы хоть как-то успокоить, хоть девушка этого не умела. Синеглазая обхватила шею Карамельной и уткнулась той в шею, обнимая, но прямо сейчас она хотела скорее не успокоиться, а привести Солёную в чувства. Безразличие в голосе старшей почему-то пугало. Йогуртовая глянула на друзей, а затем воззрилась на хозяйку дома. –Карамель не заслуживает быть вашей дочерью, — решительно начала девочка. — она достойна лучшего! Голод мешал твёрдо стоять на ногах, но Маракуя изо всех сил хотела показать, как она уверена в своих словах, а потому продолжала прожигать женщину взглядом. Аффо вышел из дома, разочарованно покачав головой. Ему нужно было посоветоваться с ягодными, что до сей поры стояли возле дома и обменивались обеспокоенными взглядами, когда из помещения раздавались крики. Мать семейства фыркнула, услышав слова фиолетоволосой, и скрестила руки на груди. –Пошли вон из моего дома! — громко произнесла старая леди. Карамельная не стала перечить матери, не видя в этом смысла, развернулась и вышла за порог, унеся с собой и Шейвед. –Пошли, Йогурт. — холодно позвала Солёная. — Нам больше нечего здесь делать. Йогуртовая послушно вышла на улицу, на последок обернувшись и показав язык хозяйке дома. После этого девочка закрыла за собой дверь, и троица пропала из виду. Женщина устало вздохнула и отправилась на второй этаж, к младшей дочери, но Ирисовая уже сама осторожно спускалась по ступенькам. Глаза у неё были заплаканные, каждый шаг заставлял её вздрагивать от звуков скрипящего пола. –…М-мамочка, — неуверенно та обратилась к даме. — почему ты кричала на сестрёнку К-карамель.? –Милая, она сама это заслужила, — объяснялась она, — ты ведь и сама видела, каких она злых людей к нам привела. Ласково женщина притягивает к себе дочурку, поглаживая ту по голове. Баттерскотч же вытирает свои слёзы, не переставая смотреть на входную дверь. –Н-но Льдинка не злая… И сестричка ничего плохого не делала.***
Когда девушки подошли к парням, ведущим переговоры на улице, Карамель поставила Лёд на землю. Та осталась стоять на том месте, где её и поставили, не произнося ни слова — словно безжизненная кукла. Что творилось у неё на уме знают одни Ведьмы. –Мы всё слышали. — отрезал Вайлдберри, кладя руку на плечо Солтед. Княженика странно на них покосился. –У меня есть одно предложение, которое могло бы вразумить эту старушку… — улыбнулся Аффогатто.
