Грани сознания

      Желтые листья сыпались со всех окружающих деревьев прямо на оживленную асфальтовую дорожку, усеянную снующими туда-сюда людьми. Лондон всегда был крайне оживленным городом, где миллионы его жителей каждый день направлялись по своим делам, не обращая внимания на природу и погоду вокруг себя. А тем временем осень явно давала понять, что теплые деньки шли на убыль и в скорости наступят времена, когда выходить на улицу без теплой куртки и шапки будет весьма опрометчивым.       И хотя в столице бывшей империи и не бывало таких холодов, какие успел повидать стоящий на тротуаре парень за время своих странствий, тем не менее, стоило к ним подготовиться. Вращающиеся на ветру листики, кружась в невидимом вихре, словно сами летели к нему в протянутую руку, а яркие зеленые глаза с ностальгическим прищуром оглядывали так знакомое здание вокзала Кингс-Кросс, откуда регулярно отправлялся алый паровоз сообщением до станции Хогсмид.       — Ну здравствуй, Лондон, — втянул он носом окружающий воздух. — Давненько мы не виделись.       Гарри еще несколько минут понаблюдал за картиной бурлящего мегаполиса, поплотнее запахнул черное пальто с высоким воротом и двинулся по улице в направлении одного неприметного заведения, тем не менее, пользующегося популярностью в узких кругах волшебников и ведьм, желавших пропустить стаканчик-другой какого-нибудь напитка, или же попасть в Косой переулок, где можно было приобрести решительно все, если знать где искать.       Больше пяти лет он не был на этих берегах, путешествуя по миру и пытаясь отойти от разрушительной войны. Пять лет странствий, новых мест, знакомств и всего прочего, что может получить человек в дали от дома. Конечно же, он не забывал общаться и со своими друзьями, регулярно посылая письма, Патронусов или же банально общаясь по маггловскому телефону с теми, кто умел им пользоваться. Например с Гермионой или Роном, когда тот был рядом с ней.       Завернув за угол и держа путь к нужной точке города, Гарри вспоминал все то, что рассказывали ему друзья. О том как Невилл окончательно ушел с головой в Травологию и таки устроился в Хогвартс сначала помощником профессора Стебль, а затем и полноценным учителем. О путешествиях Луны и ее отца, которые тоже не стали зависать в Британии, а отправились в столь желанную экспедицию по поиску нарглов. О семье Уизли, хоть и с трудом, но справившейся с потерей Фреда, вновь вспомнившей о том, как жить мирно и счастливо, лишь выпивая символический бокал огневиски каждое второе мая.       Больше всего новостей, разумеется, было от его лучших друзей, которые в результате грандиозной битвы за Хогвартс окончательно осознали свои чувства и стали парой, чему Гарри был только рад. Еще до своего отъезда, прожив несколько месяцев с семьей Уизли, он видел, как светились их глаза при взгляде друг на друга, как Гермиона нежно гладила Рона по плечу или как он держал ее за руку на семейных обедах в «Норе». А буквально за несколько дней до их отъезда, парень не стал мелочиться, а прямо перед всей семьей сделал ей предложение, пообещав взять в жены сразу, как только она вернется из Австралии.       Уходя в свои странствия Гарри знал, что хотя бы двое в этом мире будут счастливы, а потому несколько месяцев, исследуя Европу, радовался за них, но потом стал узнавать, что не все так радужно, как казалось изначально. Гермиона хоть и ответила утвердительно на слова Рона, позже стала сомневаться в том, правильно ли она поступает. Еще находясь в Австралии, первые дни ее письма были наполнены энтузиазмом и четкой позицией, что если Гарри не приедет к ней на свадьбу, то она возьмет свадьбу с собой и приедет туда, где бы он не был, чем вызывала искреннюю улыбку и смех.       Но чем дальше шли письма, тем все более странными казались ее слова. Сначала она просто писала спокойнее, потом стала задавать все больше вопросов о целесообразности сего мероприятия, а под конец вообще расплакалась, судя по размазанным чернилам, сообщая что не может больше обманывать ни себя, ни Рона. Находясь на расстоянии Гермиона поняла, что от ее чувств к бывшему другу не осталось ни следа, что ее совершенно не тянет возвращаться в «Нору», что она не желает выходить замуж, а лучше останется в Австралии навсегда.       Гарри крайне удивился такому повороту вещей и, пользуясь всеми доступными средствами, как можно быстрее добрался до Сиднея, а оттуда до Аделаиды, где и встретился с расстроенной донельзя подругой, прорыдавшей у него на плече несколько часов, выплескивающей все свои чувства и эмоции, рассказывая о своей глупости, ветрености и неопытности в личных делах, а также корящей себя за самоуверенность.       Как оказалось, девушке не удалось восстановить память своим родителям, поскольку заклинание стирания довольно сложное и для того, чтобы не вычистить все полностью, нужна большая практика, а самонадеянность и уверенность в своих силах, что были одной из основных черт характера, сделали свое дело, закончившееся так, что даже самые опытные местные целители лишь разводили руками, сочувствуя потерявшей семью Гермионе.       — Я сама лишила себя родителей! — ревела ведьма, пока Гарри пытался успокоить ее, прижимая к себе говоря успокаивающие слова. — Понимаешь! Сама! Я теперь такая же сирота как… — запнулась она. — Как…       — Как я, — со вздохом кивнул Поттер. — Не переживай, говори прямо, я уже давно привык к этому.       — А я… А я… — икала девушка, вцепляясь в его клетчатую рубашку. — А я сама… Какая же я дура! Идиотка! Я…       — Тише, тише, — гладил он Гермиону по волосам. — Ты никакая не дура. Просто у всех бывают неудачи, даже у тебя…       — Но не такие же! — взвыла Грейнджер от бессилия. — Я понадеялась на то, что смогу все исправить! Смогу! Понимаешь! Смогу сделать шаг назад, а теперь… Я… Вот и с Роном…       Новый поток слез заставил ее замолчать и лишь вздрагивать в руках друга, пытающегося хоть как-то помочь в столь трудной ситуации. Да, он сам давно потерял родителей и было это в бессознательном возрасте, а тут Гермиона своей рукой совершила непоправимое и теперь не было пути назад. И если с этим все было понятно, то ее взаимоотношения с Роном все еще оставались загадкой, требующей ответов.       — Ты так и не объяснила, — посмотрел ей в глаза Гарри. — Почему ты передумала?       — Я… — замялась девушка. — Я… Понимаешь… Я…       — Тише, — наколдовал Поттер стакан воды и дал в руки подруге. — Выпей, успокойся, расскажи все как есть.       Гермиона, пытаясь подавить икоту и льющиеся слезы, выпила холодную жидкость в несколько больших глотков, поставила стакан на столик и уже более осмысленным взглядом посмотрела на все еще обнимавшего ее Гарри. Он даже на другом конце земли стал тем, кто пришел, помог и пытается вытащить из тяжелой ситуации, как и всегда, за что девушка была ему бесконечно благодарна. С Гарри всегда было легко, тепло и светло, даже в самые темные времена, а потому Гермиона взяла себя в руки, успокоила дыхание и начала рассказывать свои мысли.       — Понимаешь, — прошептала она, — я поняла одну вещь, на примере своих родителей… Существуют такие моменты, когда не получится вернуть все вспять… Сделать как раньше… И пример с родителями самый яркий из всех, что может быть! Он показал мне то, чего я раньше не замечала…       — Что ты имеешь ввиду?       — Ну… — сделала глубокий вздох Гермиона. — Понимаешь… Если я выйду за Рона, то уже не будет пути назад… Я навсегда стану другой… Не собой, понимаешь?       — Не совсем, — посжимал переносицу Гарри. — Поясни.       — Мои родители, — прокашлялась девушка. — Они самые близкие мои люди… Они Грейнджеры, хоть и не помнят этого. И я Грейнджер… Единственная… И я хочу оставаться ею…       — Ты можешь не менять фамилию, — пожал плечами Поттер.       — Дело не в этом, — замотала головой она. — Если я выйду за Рона, то это не просто смена фамилии. Я стану частью Уизли, где мне придется быть… Как бы тебе сказать… Ну в общем… Я стану словно на несколько ступеней ниже… В подчиненном положении. Ведь ты знаешь миссис Уизли и ее властность.       — Ну да, — кивнул Гарри. — Но что мешает не жить с ней? Как Билл и Флер.       — Во-первых: у нас нет денег на свое жилье, — хмыкнула Гермиона. — Все маггловские средства, включая продажу дома, я перевела на счет не помнящих меня родителей и соответственно сама имею всего пару тысяч фунтов в кармане, ну а Рон… Ну сам все понимаешь…       — Да, есть за ним такой косячок, — почесал затылок парень.       — И во-вторых: даже если мы найдем средства, Рон такой человек, для которого слово матери всегда будет выше, чем мое слово… — шмыгнула носом она. — А я этого просто не вынесу… Да и поняла я, что не люблю его совсем… Мы слишком разные…       — А как же ваши прекрасные отношения в «Норе», пока мы не уехали?       — Влюбленность, основанная лишь на гормонах, — пожала плечами Гермиона. — Говорят любовь крепнет при разлуке, а я даже не думала о нем… Даже не писала сама, иногда посылая лишь отписки на его сообщения…       — Вот значит как, — задумчиво произнес Гарри, поглаживая ее по пышным волосам. — Значит все? Не погуляю я на вашей свадьбе?       — Ага… — выдохнула девушка. — Не погуляешь…       В комнате, освещаемой жарким австралийским Солнцем, повисло неловкое молчание, где каждый думал о своем. Гарри даже не знал, что именно ответить на такие откровения, а эмоции в глубине души выдавали весьма странную картину, которой он никак не ожидал ощутить. С одной стороны душа болела из-за разваливающихся отношений лучших друзей, а с другой было что-то тихое, едва незаметное, но так напоминающее гадкое удовлетворение от услышанного. Вроде мелочь, но Поттеру стало аж противно от себя, ведь подобное совершенно не должно было появиться в душе. Или…       — Как сказать ему? — прервала тишину Гермиона. — Я боюсь обидеть его и потерять навсегда… Рон ведь не плохой человек, мы столько общались и дружили, а я все испортила своим характером и загонами…       — Уверена, что ты приняла окончательное решение?       — Практически на сто процентов, — кивнула девушка. — Я на следующей неделе вернусь в Британию, еще раз посмотрю на Рона и там будет точно ясно… Но скорее всего…       — Понятно, — вздохнул Гарри. — Если хочешь, то я могу сделать это…       — Нет, — помотала головой Грейнджер. — Я сама, просто пока не могу подобрать слов…       — Боюсь я тут тоже не большой помощник, — хмыкнул Поттер. — Джинни просто и без уверток сказала мне, что раз для меня важнее собственные желания, чем общие, то она не желает строить со мной семью и отношения… Так что она стала инициатором разрыва, а не я.       — В чем-то она права, — слабо улыбнулась Гермиона. — Семья это тогда, когда вместе думаете и хотите общего.       — Мне только восемнадцать, а всю жизнь я только и думал, что о других, — хихикнул Гарри, радуясь что подруга немного отходит от негатива. — Пожалуй я заслужил немного подумать и о себе?       — Разумеется, — кивнула она. — И я полностью тебя поддерживаю в этом. Прости, я что-то совсем расклеилась… Да, мои родители не помнят меня, но они живы и в безопасности… Это же хорошо? Верно?       — Безусловно, — согласился парень.       — А неудачные отношения бывают у всех, не так ли?       — Перед тобой живой пример, — усмехнулся он. — Чжоу и Джинни не дадут соврать.       — Нашел кого вспомнить, — окончательно рассмеялась Гермиона, потрепав друга по волосам. — Чанг, небось, до сих пор плачет в подушку, что упустила такого красавчика.       — Да брось, — смутился Поттер. — Я самый обычный и никакой не красавчик.       — Я тебе еще на шестом курсе говорила, что ты стал весьма привлекательным, — честно говорила она. — Так что если не собираешься пока домой, то совсем скоро на тебя будут вешаться девчонки из разных стран, а тебе придется отбиваться от них, особенно если чуть начнешь следить за собой.       — Нужны они мне, — буркнул Гарри. — Тоже будут к тебе ревновать, как Чжоу.       — Ну если ты так же будешь срываться на другой конец планеты меня успокаивать, то точно будут, — хихикала Гермиона, чмокнув парня в щеку, вызвав поток мурашек по спине. — Спасибо тебе, мне действительно не хватало дружеской поддержки. Когда ты улетаешь?       — У меня свободный график, — расслабился Поттер. — Могу поторчать еще тут с тобой, а как ты соберешься в Лондон, так я рвану в Рейкьявик.       — Исландия? — удивилась девушка. — А твоя география значительно расширяется.       — Пользуюсь твоими советами и беру от жизни все, — улыбался он. — Ну что, пойдем, покажешь мне Аделаиду?       — Пойдем, — кивнула Гермиона, выбираясь из объятий друга. — Сейчас только, приведу себя в порядок и выдвигаемся.       — Жду тут и не убегаю, — откинулся Гарри на диван и включил телевизор. — И хочу потом мороженое! Самое вкусное в городе!       — Обязательно, — улыбнулась она, скрываясь за дверью ванной комнаты.

***

      Перемешивая в сознании свою последнюю личную встречу с лучшей подругой, Гарри добрался по извилистым улочкам и множеству перекрестков до входа в «Дырявый котел», дверь которого, походу, не красили с самого его основания в тысяча лохматом году. Пять лет он не видел друзей, лишь общаясь письмами. Пять лет назад он заходил сюда, чтобы купить в Косом переулке несколько необходимых в странствиях любому волшебнику вещей, забрал значительную часть золота из Гринготтса и купил официальный международный портал, унесший за несколько мгновений прямо во Францию.       И вот теперь Гарри не решался открыть так знакомую дверь, поскольку там его ожидала встреча с прошлым. Там сидели лишь та пара человек, знавших о его возвращении и теперь ожидавших в нетерпении намеченной встречи, до которой оставалось всего несколько минут, если верить старым наручным часам, подаренным миссис Уизли на его совершеннолетие.       — Ну, — подбадривал себя парень. — Вперед.       Полутемень пропитанного пылью кабака, где собирался самый разнообразный контингент, начиная от пропитого мужчины с красным лицом и заканчивая интеллигентными джентльменами, что заканчивали с завтраком, встретили Гарри все тем же запахом, что ударил ему в нос в тот самый день, когда Хагрид привел одиннадцатилетнего парнишку за его первыми покупками для занятиями магией в Хогвартсе.       Тогда Поттер совершенно не верил, что его не разыгрывают Дурсли, что он может колдовать и скоро уедет от ненавистных родственников туда, где все будет по-другому. Хотя знай он заранее, с чем придется столкнуться, может быть сто раз бы подумал, что жизнь у Вернона и Петуньи может быть не такой и плохой, по сравнению со множеством опасностей и неприятностей волшебного мира. Однако именно в Хогвартсе Гарри встретил своих первых настоящих друзей, провел лучшие годы детства, узнал множество тайн, на себе прочувствовал славу и ненависть, что закалили характер и позволили стать тем, кем он является сейчас.       Окинув взглядом темное помещение, Гарри увидел столик, где безошибочно угадывалась макушка его рыжего друга, а также буйная каштановая грива лучшей подруги, сидевшие в ожидании него. Парень, не мешкая и не позволяя себя разглядеть завсегдатаям «Котла», двинулся вперед и через несколько шагов добрался до неизменного бармена Тома. Пара сиклей на стол, пыльная бутылка подзабытого сливочного пива в руки и вперед, к уже улыбающимся друзьям, заметившим с порога столь жданного гостя.       — Ну привет, Гарри, — расплылся в улыбке Рон, встав с места, пожав руку и заключив в объятия с обязательным похлопыванием по спине. — Давно не виделись.       — Да, давненько, — ответил ему тем же Поттер. — Привет, Гермиона. Рад тебя видеть.       — А уж как я рада, — обняла друга и она, не забыв опять чмокнуть в щеку, вызвав тепло на душе. — Чудно выглядишь. Смотрю таки сменил стиль по моему совету?       — Немного, — улыбнулся Гарри, присаживаясь за стол. — Надоело, что в гостиницах сначала принимали за бродягу в растянутой одежде, а потому пришлось чутка следить за собой.       — Тебе очень идет, — улыбнулась Гермиона.       — И ты очень похорошела, — не удержался от комплимента Поттер. — Ну, за встречу?       — За встречу! — подняли друзья свои напитки.       Звон стеклянных бутылок ознаменовал воссоединение троицы людей, проведших вместе весьма бурную и активную молодость, которой мало кто может похвастаться даже в волшебном мире. Вкус сливочного пива, по какой-то причине не пользовавшегося популярностью за границей, живо напомнил их посиделки в Трех Метлах, а тепло от камина согревало душу. Гарри обратил внимание, что его друзья сидят чуть поодаль и стараются не обращать друг на друга внимания, но, тем не менее, даже не обмениваются колкостями. Поттер знал, что с момента возвращения Гермионы из Австралии, в их отношениях было множество ссор, криков и даже одна маленькая дуэль, окончившаяся, к счастью, лишь опущенным чувством собственной важности Рона, а затем они почти не разговаривали все эти годы. Но сейчас, ради него, постарались забыть обиды и вести себя мирно, чем, безусловно, радовали Гарри.       — Ну как ты там, — поставил бутылку на стол Уизли. — Как мир? Где был, чего видал?       — Если сказать кратко, то везде, — улыбнулся Поттер. — За пять лет, сам понимаешь, трудно найти то место, куда я еще не добирался, учитывая трансгрессию, порталы, метлы и прочие прелести волшебства.       — Ты писал, что так и не добрался до Мадагаскара, — напомнила Гермиона.       — Ага, — кивнул Гарри. — Там строгое местное правительство, не пускающее иностранных магов. Причем говорят законы такие, что можно нарваться даже на смертную казнь, чего я, разумеется, проверять не захотел.       — Тебе ли в очередной раз помирать, — фыркнул Рон. — Не впервой.       — Как-то больше не хочется, — посмотрел он на друга. — В любом случае, я не сильно сожалею.       — Наверное очень интересно узнавать культуры других народов, — произнесла девушка. — Я иногда тоже думала рвануть в турне, но увы, не хватало денег, а работа, к сожалению, не приносит пока хорошего дохода, хотя и весьма интересная.       — Кому как, — пожал плечами Уизли, делая еще глоток пива. — Мы с Джорджем неплохо заколачиваем в магазинчике. Я даже смог купить квартирку в Косом, хотя мало кто в это верил, — не смог он удержаться от небольшой подколки.       — Я верила в то, что ты добьешься успеха, — скривилась Гермиона, — но дело не в этом!       — А в чем? — вспыхнул Рон. — В том что я грубый неудачник и…       — Ребята! Эй! — воскликнул Гарри, заставив посетителей обернуться на источник шума. — Тише, прошу вас. Мы же не ссорится пришли, верно?       — Верно, — кивнула Грейнджер. — Мир?       — Мир, — вздохнул Уизли. — Забыли, мне уже пофигу.       Сгладив конфликт, разговор пошел куда проще и расслабленнее. Друзья рассказывали о своей жизни здесь, чего не помещалось на страницы писем. Особенно костерили «Пророк» и Скитер, которая после отъезда Гарри и Гермионы как с цепи сорвалась, поливая их словно из ассенизаторской машины, хотя в этом не было ничего нового. Рону, оставшемуся в стране, досталось больше всего шишек, но он сначала почти не вылазил из дома, а потом из магазинчика и потому довольно быстро негатив сошел на нет.       Гермиона же, вернувшись в Британию и попытавшись устроиться на работу в Министерство, столкнулась с тем, что ни один из отделов не хотел брать к себе «жадную до славы заучку, прилипшую к Поттеру и пользующуюся им по своему желанию». Даже Кингсли и тот разводил руками, поскольку мог лишь приказом заставить принять девушку на работу, но вот выправить общественное мнение пришлось бы самой, на что Гермиона послала лесом Министерство и устроилась обычной продавщицей в магическую аптеку, благо прекрасно знала Травологию и Зельеварение, чем в скорости заслужила повышение до заведующей, а потом и вообще пост заместителя директора. Хотя даже на такой должности, учитывая специфику магазина, разбогатеть уж точно не получалось, хотя на жизнь и развлечения хватало.       — Гарри, — обратилась к нему Гермиона. — Ты писал, что выучил беспалочковую магию?       — Только азы, — пожал плечами он. — Это крайне сложно, а потому я пока могу лишь двигать легкие предметы, да и то медленно, — протянул парень руку и бутылка со сливочным пивом плавно влетела прямо в раскрытую ладонь. — Скажем так: зажигать огонь и делать что-то более серьезное, как это получалось у Дамблдора или Люпина, пока не могу.       — Один фиг прикольно, — улыбнулся Рон. — Я пытался с этим поиграться в свободное время, но вышло лишь листик сдвинуть с места… И то я не уверен, что это был не сквозняк…       — Всему свое время, — хотела было пуститься в привычные нравоучения Гермиона, но не успела. — Твою мать! Ее здесь только не хватало!       Гарри не сразу понял кого имела ввиду подруга, как противный и до боли знакомый голос произнес его имя, от чего приятное и расслабленное настроение тут же полетело в тартарары, уступив место злости. Уж кого-кого, а эту женщину он бы предпочел не видеть никогда в жизни, а особенно в первый же день приезда на острова, но увы, судьба решила иначе.       — Гарри Поттер! — просеменила между столами Рита Скитер. — Какая неожиданная встреча! Я так рада, что случайно зашла в эту забегаловку и наткнулась на вас! Это просто невероятное совпадение, что я…       — Полагаю, что ваше совпадение стоит около пяти галлеонов, которые ваш ассистент вручает вон тому коротышке? — скептически заметила Гермиона, указывая в дальний темный угол. — Вы можете не врать хотя бы так нагло, иначе я знаю как вас заткнуть. И вы еще пожалеете, что вновь лезете в нашу жизнь, хотя уже разрушили репутацию!       — Да неужели, моя дорогая, — расплылась в жеманной улыбке Рита. — Я теперь абсолютно законный анимаг, а потому твой жалкий шантаж ничего не стоит. Еще вопросы?       — Лишь один, — с прекрасно читаемым гневом в голосе произнес Гарри. — Какого хуя ты здесь забыла, курица на кривых ножках?       — Вы… — аж задохнулась журналистка от такой наглости. — Это…       — Я приехал очень издалека, невероятно устал и хочу провести время с друзьями, — зажигал огонь ярости в глазах Поттер. — Потому не желаю общаться с таким мусором, как ты.       — Гарри… — лишь смогла просипеть шокированная таким непривычным поведением друга Гермиона. — Не надо…       — Смею предположить, — встал с места парень, распахивая плащ, — что ты приперлась вновь лить грязь на меня и моих друзей?       — О, я могу многое написать для своих читателей, — вступила в противостояние Скитер. — Не подскажете, каково это быть предателем, бросившим страну ради своих желаний?       — Великолепно, — достал он палочку из набедренной кобуры. — Кажется ты одно время писала, что я ебанутый псих, да? Не хочешь проверить на себе?       — Это… Вы мне угрожаете, мистер Поттер? Вы же знаете, мне есть чем ответить вам и вашим друзьям!       — И не только он тебе угрожает, овца, — поднялся с места Уизли, также обнажая оружие. — Пошла нахуй, пока ноги целы.       — Сиди, Рон, — глянул на друга Гарри. — Тебе тут еще жить. А ты, жучара навозная, беги. Даю пять секунд.       — Это возмутительно! — причитала Рита, отступая назад. — Вы все пожалеете об этом! Ты и твои друзья еще заплатят за оскорбления!       — Четыре! — поднял он палочку в боевую стойку, а вокруг Скитер задрожали столы и стулья. — Три! Две!       — Я это припомню! — с визгом выскочила из бара журналистка вместе с помощником. — Припомню, Поттер!       Тяжело дыша, словно после настоящего боя, Гарри приземлился на свое место и бросил на стол волшебную палочку, пригубив остатки пива, замечая на себе ошарашенный взгляд Гермионы и одобрительный от Рона, также занятого смачиванием горла пенным напитком.       — Гарри! — зашипела девушка. — Что это было?       — Надоело быть робким мальчиком, — пожал он плечами. — Это в школе я пытался быть со всеми вежливым, но увы, повидал в мире всякое и много где меня узнавали, цитируя эту лживую тварь. Пришлось научиться слать лесом и подальше, а Крам научил нескольким крепким словечкам.       — Ты встречался с Виктором? — изогнула бровь Гермиона.       — Ага, — кивнул Гарри. — Сразу после того, как погостил у тебя в Австралии, то не получилось добраться до Исландии, и я улетел в Болгарию.       — А, ну да, — чуть смутилась она. — Мы же в тот период мало переписывались… Не до этого было…       — Австралии? — запоздало сообразил Рон. — Ты был у нее в Австралии?       — Ну да, — пожал плечами Поттер. — Заскочил на несколько дней в гости, поддержал в трудной ситуации и полетел дальше. А что?       — Ты мне не говорила, — перевел Уизли взгляд на Гермиону. — То бишь ты побыла с ним, а потом приехала и сообщила, что разлюбила меня? И что, я все же был прав, да?       — Так, тихо! — поднял руку Гарри. — Прежде чем ты опять наговоришь херни, проясняю сразу — Гермиона не звала меня к себе, а поделилась переживаниями насчет пропадающих чувств к тебе, а я, поняв что ей тяжело, даже без приглашения прилетел и помог справиться с эмоциями, после чего рванул в Болгарию и между нами ничего не было. Еще вопросы?       — Эээ… — чуть потух Рон. — Да нет, никаких…       — Ну вот и все.       — Но…       — Рон! — воскликнула девушка. — Это было пять лет назад! Давай забудем и просто посидим! Я ведь не хочу с тобой ругаться, а наоборот, все это время желала помириться и восстановить дружбу, в отличии от твоей ответной грубости!       — Ты почти два года была «занята»! — язвительно воскликнул Рон. — И не так уж часто заходила на разговоры!       — У тебя в гостях я натыкалась лишь на презрение в голосе и уж прости, что не желала выслушивать претензии по поводу моей личной жизни! — сердито отвечала Гермиона. — Ты мне не отец и я имею полное право общаться с кем захочу!       — Я знаю…       — Тогда почему ты настолько тупо себя ведешь? — продолжала она. — Если я тебе так противна, то просто скажи, что больше не хочешь видеть и все, никаких проблем!       — Я… — запнулся Уизли. — Ладно… Забыли пока… Все же празднуем приезд Гарри.       — Поддерживаю, — улыбнулся Поттер. — Празднуем мой приезд!       С того памятного вечера, закончившегося в итоге на весьма позитивной ноте, прошло несколько недель. Друзья хорошо посидели до самого поздна, переместившись потом за барную стойку и болтая с Томом о жизни и других странах. Бармен, учитывая опустевший зал, был только рад скоротать время в приятной беседе и послушать новые истории, подарив от заведения несколько различных напитков для столь известной компании. Поттер в кои-то веки почувствовал себя дома, находясь рядом с друзьями, чувствуя тепло внутри от смеха Гермионы и шуточек Рона. Словно все откатилось на несколько лет назад, во времена их посиделок в гостиной Гриффиндора или же «Трех метлах».       Гарри, стремясь особо не попадать в поле зрения волшебного сообщества, купил маленький одноэтажный домик в одной из глухих маггловских деревушек, быстренько и незаметно облагородил его, починил крышу, восстановил стекла и стал жить там, наслаждаясь тишиной и раздумывая над тем, куда бы пойти на работу, ибо наследство родителей основательно прохудилось и теперь было бы не плохо найти стабильный источник заработка. Да и в целом он решил вновь осесть здесь на довольно длительный период, поскольку устал и хотел чуть обрести свое место в этом мире.       Разгромная статья Скитер о неадекватных Героях войны не заставила себя долго ждать и вышла уже следующим утром, где фотограф успел сделать такой снимок, где Гарри выглядел словно серийный убийца, а Рон являлся его помощником. Хорошо хоть сидевшая чуть в отдалении Гермиона не попала в кадр, зато по ней хорошенько проехались в тексте, назвав в очередной раз стервой и интриганкой. Ведь вернулся Поттер и теперь она, ради знаменитости, готова даже терпеть нищеброда Рундила Возли. Словом, ничего нового от Риты ожидать не приходилось.       Несколько раз Гарри посетил «Нору», порадовав миссис Уизли своим повзрослевшим и значительно улучшившимся внешним видом, а остальные обитатели дома просто были рады видеть старого друга, а также послушать его истории. Даже Джинни вполне мило пообщалась с бывшем парнем, поняв причины его ухода и рассказав, что в скорости выходит замуж за ловца Паддлмир Юнайтед, с чем ее Поттер и искренне поздравил.       Рон, благодаря живительным подзатыльникам от друга и нескольким проникновенным разговорам, чуть приумерил свой пыл и согласился поговорить наедине с Гермионой по душам в своей комнате, после чего они вышли вполне довольные и, кажется, разрешили свои конфликты, а потому девушка стала также частым гостем на семейных ужинах в «Норе», под умилительное лицо Молли, радующуюся за своих и не только детей, наладивших взаимоотношения.       — Спасибо за то, что помог мне в очередной раз, Гарри, — благодарила Гермиона, когда они вдвоем сидели на крыльце, наслаждаясь тишиной осеннего вечера. — Мне было очень грустно, что ты далеко, а Рон воспринимал все мои попытки наладить отношения в штыки.       — Обращайся, — улыбнулся он. — Ведь друзья должны помогать друг другу.       — Я так скучала по вам обоим, — положила она голову на плечо Поттера. — Так хотела вновь видеть вас рядом, словно в школьной гостиной.       — Я тоже скучал, — вздохнул Гарри. — И хотел вернуться раньше, но боялся вновь оказаться там, где все меня ненавидят. Хватило этого с избытком уже…       — Теперь Скитер отыграется еще, — хмыкнула Гермиона. — Зная ее таланты, нам долго придется отмываться.       — Ага… — приобнял ее парень. — Прости, это моя вина… Если бы не инцидент в «Котле»…       — Да брось, — прервала его подруга. — Плевать на эту тварь, главное что вы теперь рядом со мной, а остальное наладится.       — Плевать, — согласился Поттер и вновь уставился в темное небо.       Через некоторое время после разговора с Гермионой, Гарри, перерывший несколько газет и обойдя с десяток мест, таки устроился в компанию «Нимбус», известную своими гоночными метлами. Его, как довольно умелого летуна, приняли испытывать новые модели, которые вот-вот должны выйти на рынок и требующие доводки и полировки характеристик. Работа была Поттеру по душе, платили неплохие деньги, а учитывая опыт компании, риск получить взбесившуюся метлу был минимален и потому все шло довольно неплохо.       Едва Гарри начал расслабляться и получать удовольствие от спокойной и мирной жизни, в которой больше не было бесконечных путешествий из одной страны в другую, где можно было забыть о слове «дом», а сейчас все стало становиться на свои места, то на его голову свалилась такая новость, от коей хотелось вырвать из головы все волосы и продать душу за маховик времени, способный все исправить, если бы это было возможно.       Это был обычный пятничный вечер, когда Поттер сидел у трещащего камина и читал очередной высер Скитер о своей персоне и не только. Ему было тепло, плед приятно накрывал ноги, а бокал с виски позволял телу расслабиться после тяжелого рабочего дня, где парню пришлось несколько часов выжимать максимум из новейшей модели «Нимбус-2500», обещавшей характеристики куда лучше, чем у всех конкурентов, дабы проверить ее на прочность и выносливость. В этой схватке человека и инструмента, Гарри явно проиграл и выдохся, а метла была готова навернуть еще кругов триста по испытательной станции, чем вызвала радость у ее изготовителей.       Через пару часов намечался очередной ужин у Уизли и Поттер уже пообещал прийти на него без опозданий, но не успел он начать собираться, как серебристый той-терьер выскочил прямо из дымовой трубы и голосом Рона сообщил, чтобы Гарри срочно прибыл в «Нору», поскольку находящейся там с самого утра Гермионе стало очень плохо и никто не может понять, что с ней случилось.       Моментально сбросив с себя плед и едва не разбив бокал, Поттер трансгрессировал прямо в домашней одежде, состоящей из одних темных штанов, забив на всякие нормы приличия, поскольку время не ждало, иначе Рон бы не связывался Патронусом. Проклиная все еще действующие с времен войны некоторые меры безопасности, парень бежал по снегу оставшиеся несколько сотен ярдов до входа в дом, с ходу распахивая дверь и влетая внутрь, натыкаясь на шокированные взгляды Молли, Рона, Джинни, Артура и Джорджа.       — Что… Случилось… — тяжело дышал Гарри. — Что… С… Гермионой?       — Мы… — едва выдавал бледный Рон. — Мы не знаем… Она…       — Где она?       — В комнате у Джинни, — ответил мистер Уизли. — Заперлась там и кричит, чтобы мы не подходили. Словно ее что-то очень испугало.       — Ждите здесь, — приказным тоном, не предполагающим возражений, произнес Поттер, вытащил из кармана штанов палочку и направился наверх.       Сердце парня бешено колотилось и заглушало каждый звук вокруг, кроме тихого поскрипывания деревянных ступеней, по которым он шел босыми и мокрыми от снега ногами. Гарри очень давно не был в личной спальне Джинни, однако до сих пор прекрасно помнил, где та находится, а потому весьма споро добрался до нужной двери и замер перед ней в нерешительности, прислушиваясь к происходящему.       — Гермиона! — постучался он. — Гермиона, это я! Гарри!       — Нет! — раздался оттуда испуганный вскрик. — Уходите! Я не знаю никакого Гарри!       — Это я, твой лучший друг! — пытался продолжать парень. — Гарри Поттер!       — Не знаю я Гарри Поттера! — донеслось из-за преграды. — И у меня нет друзей! Только Кевин из четвертого А иногда общается, но он вечно задирает меня!       — Какой еще Кевин? — впал в ступор Гарри, потолкав запертую дверь. — Гермиона, я зайду? Не пугайся, я просто хочу поговорить и помочь тебе!       — Нет! — протестовала она. — Я хочу домой! Меня мама заберет! Вы похитили меня! Полиция накажет каждого из вас!       — Гермиона, — решительнее произнес Поттер. — Я вхожу. И попытайся не убить меня! Аллохомора!       Замок открылся с небольшим щелчком и Гарри смог зайти внутрь, увидев там распахнутое настежь окно, откуда дул ледяной сквозняк, а также сидящую на полу живую и невредимую Гермиону, которая с расширившимися от ужаса глазами наблюдала за тем, как к ней приближается одетый лишь в одни штаны взрослый мужчина, держащий в руке странную деревянную палочку. Такая картина заставила ее замереть на месте, а затем попытаться резко убежать по полу назад, как можно дальше от полуголого парня, по ее мнению желающего далеко не объятий.       — Нет! НЕТ! — молила она, уперевшись спиной в стену. — Пожалуйста, не нужно! Я никому не скажу кто вы и где меня держали!       — Я…       — Отпустите меня домой! — лились слезы из ее карих глаз. — Пожалуйста! Я… Я отдам все, что у меня есть! Только не делайте мне плохо!       — Гермиона… — опустил палочку Гарри, оставаясь на месте. — Посмотри на меня, пожалуйста. Я не причиню тебе вреда… Ты же знаешь, я всегда желал и желаю тебе только добра…       — Тогда почему вы меня здесь держите? И кто вы? — всхлипнула девушка. — Отпустите! Я сама доеду до родителей и ничего про вас не расскажу! Только не трогайте меня! Мама скоро будет искать меня! Вы же не хотите здесь полицию?       Шестеренки внутри головы Гарри крутились с бешенной скоростью, пытаясь понять причины подобного поведения испуганной донельзя подруги. Это явно не было игрой, уж слишком сильны эмоции, а значит она на самом деле не узнает его не то что внешне, а даже имени такого не знает. Но при этом помнит маму, полицию, какого-то Кевина из четвертого А и явно осознает, в какой ситуации оказалась, показывая относительную ясность сознания. И все это могло значить лишь одно.       — Гермиона, — доверительно произнес Гарри, поднимая руки. — Успокойся, пожалуйста. Я правда не хочу тебе причинить вред.       — П-п-правда? — подняла она заплаканные глаза.       — Да, — выдохнул Поттер. — Но просто ответь мне на один вопрос.       — К-к-какой? — заикаясь спросила девушка.       — Сколько тебе лет?       — Мне? — удивилась она такой формулировке. — О-о-одиннадцать… Через три месяца исполнится дв-дв-двенадцать.       — Твою… — сложился паззл из мыслей и догадок в мыслях парня. — Хорошо. Тогда еще один вопрос. Тебе что-нибудь говорят слова Хогвартс, Волдеморт, Дементор, Патронус?       — Нет! — замотала головой Гермиона. — Теперь вы меня отпустите? По-по-пожалуйста!       — Отпущу, — кивнул Гарри, осознавая наконец в какую ситуацию они все вляпались. — Но чуть позже. Давай я сейчас уйду, приведу себя в более приличный вид, а пока сюда поднимется моя подруга, Джинни. Она добрая и милая, вы поболтаете немного и дальше решим, как тебя доставить родителям, хорошо?       — Хорошо, — нервно произнесла она. — А можно мне телефон? Я позвоню маме и…       — Здесь нет телефона, — развел руками Поттер, замечая ее палочку и подбирая с пола. — Мы сильно за городом, без связи. Подожди, я скоро вернусь.       Гарри медленно вышел из комнаты, оперся спиной и стукнулся затылком о стену, выдыхая скопившийся в легких воздух. Он совершенно не понимал, что произошло с Гермионой, но определенно точно нельзя было сейчас ее оставлять одну и потому он поспешил вниз, надеясь как можно быстрее разрешить такую деликатную ситуацию. На его счастье, семья Уизли все также находилась в общей комнате и молча смотрела на появившегося в проходе гостя, походу только сейчас обратив внимание на его странный внешний вид.       — Гарри… — охнула Молли. — Ты…       — Не сейчас, миссис Уизли, — прервал ее Поттер. — Я не знаю как и почему, но похоже Гермиона потеряла память вплоть до лета перед первым курсом Хогвартса.       — Как это потеряла? — упал на диванчик Рон. — Что это значит?       — То и значит, — продолжал Гарри. — Она не помнит меня, не помнит название школы и другие слова из мира магии, зато хочет к маме домой и обещает скорое прибытие полиции. И кажется, сначала подумала, что я педофил и хочу ее изнасиловать.       Рыжее семейство, услышав такое объяснение ситуации, смогло лишь шокировано смотреть на все еще полуголого парня с безумными глазами, несущего какую-то невероятную околесицу. Однако все доказательства были налицо, испуганная донельзя Гермиона сидела наверху, а также необходимо было что-то делать. И первым делом Гарри изящным взмахом руки выдернул все палочки у не успевших среагировать висевших в ступоре Уизли.       — Что ты… — начал было Артур.       — Вопросы потом, — не дал ему закончить Гарри. — Джинни, ты не могла бы пойти наверх и немного посидеть с ней? Гермиона чуть успокоилась и предупреждена о твоем приходе. Только ни звука о магии! И будь как можно более улыбчивой.       — Хорошо, — кивнула девушка и встала с дивана.       — Рон, будь другом, дай какую-нибудь рубашку.       — Секунду, — ответил он, потянувшись к сушилке для вещей. — Держи.       — А теперь давайте поговорим.       Вечер накрывал высокий дом семьи Уизли, а снег продолжал валиться с неба огромными хлопьями, перекрашивая оставшиеся черные участки земли и крыш в белый цвет. Гарри, накинув рубашку Рона, первым же делом проверил палочки каждого из находившихся в доме, включая палочку Гермионы, однако не обнаружил там никаких следов заклинаний, способных как-то помутить сознание или стереть память, а потому волшебные инструменты были возвращены их владельцам.       Пусть он и не верил в то, что кто-то из Уизли мог причинить вред его подруге, но все же следовало сразу проработать все варианты, дабы потом уже не возвращаться к этой теме, на что получил одобрительные кивки от остальных. Также выяснилось то, что Гермиона весь день вела себя абсолютно нормально, была весела и жизнерадостна, не проявляла никаких признаков печали или грусти и вплоть до самого вечера находилась в отличном настроении. Но затем решила погулять по дому и поностальгировать, ибо не была на верхних этажах с того момента, как разошлась с Роном, после чего все услышали из комнаты Джинни ее крик, а прибежавшие из своих комнат Джордж и Рон сообщили, что она заперлась и никого к себе не пускает.       — У тебя там точно ничего темномагического не завалялось? — прямо спросил Гарри у Джинни, когда та смогла напоить Гермиону чаем с успокоительным и уложить поспать. — Ну там типа дневника Реддла или еще чего?       — Не смеши меня, — скривилась та. — На доме до сих пор лежат мощнейшие чары Ордена, сквозь которые не получится пронести ничего такого. Единственное, что могут проходить гости без проблем, но на любую темную магию сразу сработает сигналка.       — А еще люди здесь были сегодня? Может твой жених?       — Нет, — помотал головой Артур. — Кроме Гермионы гостей не было.       — Окно было открыто, — вспомнила Джинни. — На дворе зима, а я люблю тепло! Я никогда не открываю окна зимой!       — Думаешь кто-то мог пробраться через окно и заколдовать Гермиону, пока она была у тебя в комнате? — скептически произнес Джордж. — Кому это нужно?       — Да хрен знает, — пожала плечами девушка. — Она ни с кем не ссорилась?       — Без понятия, — подал голос Рон, — но вроде нет…       — Скитер, — высказал первое предположение Гарри. — Мы поцапались немного в «Котле» и эта сука обещала отомстить.       — На нее мы с тобой наехали, — пожал плечами друг. — Почему бы ей атаковать Гермиону?       — Она держала ее в стеклянной банке несколько недель, — рассуждал Поттер. — Банальная месть… Да и могла подумать, что с ней справиться проще, чем с нами. Но пока это лишь предположения, ибо врагов у нас хватает с избытком… Взять тех же последователей Волдеморта, разбежавшихся кто куда и до сих пор не все из них пойманы…       Гостиная погрузилась в очередное молчание, где каждый пытался понять, что случилось с их общей подругой, но никто не мог даже высказать и мысли. На банальный Обливиэйт это было похоже слабо, ибо, как смогла выяснить Джинни из разговора с Гермионой, что-то избирательно зачистило все, что было связано с магией ровно до того момента, как к Грейнджерам домой пришла профессор Макгонагалл и сообщила, что Гермиона является волшебницей, словно она сама знала что и как удалять. Но палочка девушки также оказалась чиста, ставя всех в тупик. И что с этим делать тоже никто не знал.       — Так, — встал с дивана Гарри. — Я забираю Гермиону к себе.       — Почему? — удивилась миссис Уизли. — Зачем?       — Никто не знает где я живу, — пожал плечами Поттер. — Если это ебучая Скитер на метле или кто-то еще, желающий ей зла, то по крайней мере у меня дома Гермиона будет в безопасности. Плюс не думаю, что после пробуждения она будет спокойна и мне нужно будет как-то убедить ее посетить Мунго. Может там скажут что-то полезное.       — Хорошо, — кивнула Молли. — Если понадобится помощь или еще что — обращайся, мы будем рады сделать что-то полезное.       — Спасибо, — слабо улыбнулся Гарри. — А сейчас помогите наверху.       В течение следующих нескольких минут, парень поднялся в знакомую комнату, взял на руки мирно спящую Гермиону, все такую же внешне, как и несколько часов назад, но теперь совершенно иную внутри. Он аккуратно вынес ее сквозь узкую дверь, придерживаемую все еще бледным Роном, вышел на улицу, краем глаза замечая как колышутся на ветру ее пышные волосы, добрался до границы антитрансгрессионных чар, после чего, под смешанным взглядом членов семьи Уизли, провернулся на месте и растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий хлопок.