Грани сознания

      Снежная зимняя ночь заваливала своим снегом всю округу, накрывая белыми шапками все, докуда могла дотянуться, особенно в небольшой горной шотландской деревушке, где и находился скромный домик известного на всю страну Гарри Поттера. Учитывая то, какую шумиху раздула Скитер вокруг его возвращения, довольно многие желали пообщаться со сбежавшим героем, но никто и никогда бы не смог найти это место, поскольку даже не представляли, что знаменитый волшебник будет жить в такой халупе. Рита всего за несколько статей успела убедить доверчивое население магической Британии, что у Гарри есть огромное поместье, не меньше чем у Малфоев, а еще несметное количество золота, от которого, на самом деле, осталось не сказать что сильно много. Однако даже такие слухи, судя по рассказам работавших с молодыми клиентами Джорджа и Рона, привлекали множество охотниц за богатыми холостяками, вызывая у парня лишь отвращение.       Зато Поттеру было смешно осознавать, что по прямой от его дома до Хогвартса было всего около тридцати-сорока миль и на не самой скоростной метле можно было долететь минут за двадцать. С одной стороны это позволяло довольно быстро оказаться в центре событий, если откажут камины или наложат антитрансгрессионные чары, с другой же никто не станет лезть в такую глухомань в поисках национального символа, стараниями Скитер смешанного с самым отборным дерьмом кентавра. Да и мало кто мог подумать, что знаменитый волшебник находится столь близко к одному из самых известных мест в Британии.       Гарри лежал на своей кровати и тупо пялился в потолок, не в силах уснуть, рассуждая над сложившейся ситуацией, из которой пока не видел выхода. Он прекрасно знал, насколько сложна и труднообратима ментальная магия. Златопуст Локонс и родители Гермионы не дадут соврать, что удаленные воспоминания крайне тяжело восстанавливаются, а иногда это и вовсе невозможно. Парень абсолютно не желал верить в подобный сценарий, который мог разорвать связь с его подругой, но, поговорив во время своих скитаний с абсолютно разными волшебниками, надеясь таки найти целителя для мистера и миссис Грейнджер, убедился, что некоторые случаи действительно неизлечимы.       А еще было непонятно, что именно так повлияло на память его лучшей подруги. Никаких следов опасных заклинаний на палочках всех находящихся в «Норе» волшебников найдено не было, а присутствовала лишь самая обычная бытовая магия. Сама же Гермиона, по словам Уизли, пропала из поля зрения не больше чем на десять-пятнадцать минут, при этом не было слышно никаких звуков борьбы или вспышек чар. Будто девушка просто ходила сама по себе, занималась абсолютно мирными делами, а потом у нее в один момент отказал участок мозга, отвечающий за определенные разделы памяти. Но такое же просто невозможно, не так ли? По крайней мере, не само по себе уж точно.       Поворочавшись в кровати и повернувшись набок, Гарри прислушался к мерному сопению Гермионы, находящейся под успокаивающе-снотворным зельем, убедился, что она продолжает мирно спать и продолжил размышлять над ситуацией, даже немного ухмыляясь от таких поворотов судьбы, о которых ранее даже не думал. Его домик хоть и был небольшим, но все же насчитывал пару комнат, полноценную кухню, совмещенную с залом и камином, а также весьма приличный погребок. Поттер предполагал, что рано или поздно, но может позовет в гости какую-нибудь девушку, галантно предоставит ей отдельную комнату, а там пусть будет как будет, но вот чего он точно не представлял, так это того, что эту комнату займет Гермиона. Точнее был какой-то шанс на обычную ночевку, после затянувшейся пирушки с друзьями, но не более того.       Гарри крайне надеялся, что целители в Мунго совершат чудо и уже к завтрашнему вечеру все будут со смехом вспоминать сей конфуз, но, честно говоря, шансы были довольно низкими и потому Поттер активно раздумывал о том, как сделать пребывание подруги у себя наиболее комфортным, учитывая что никаких женских вещей и принадлежностей здесь не наблюдалось. И это при том, что ей сейчас, в мыслях, было едва ли двенадцать лет, пусть и внешность продолжала оставаться взрослой.       Необходимо было решить миллиард вопросов и основным из них был один: как убедить Гермиону, что она в безопасности, но родителей посетить не получится? Через несколько часов девушка проснется, вновь увидит вокруг себя незнакомое окружение и чужого человека, вновь впадет в панику, не сможет четко воспринимать его слова и так далее. И это она еще похоже не осознала, что у нее взрослое тело, из-за чего может впасть в очередной шок. Не колдовать же на нее Конфундус каждые пять минут, чтобы…       — Нет! — словно выстрел из пушки раздался панический крик Гермионы. — НЕТ! НЕТ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ! ПОЖАЛУЙСТА! ЭТО НЕ ТЫ! НЕТ!       Гарри молниеносно вскочил с кровати, схватил с тумбочки свою волшебную палочку, зажег на ее кончике яркий шарик света и со всех ног побежал туда, где спала подруга. Едва не растянувшись по полу, запнувшись о невысокий порожек, к своему облегчению Поттер обнаружил, что Гермиона цела и невредима, вокруг не было ни души, но она крутится на кровати и ей явно снится кошмар о произошедшем вечером, ведь именно такими словами она пыталась тогда отогнать полураздетого Поттера.       — Нет! Я не хочу! Отпусти! — хныкала девушка, не имея сил проснуться из-за действия зелья. — Пожалуйста! Дай я уйду!       — Гермиона, — прошептал Гарри, опускаясь на колени рядом с ее кроватью, на всякий случай все же запуская поисковое заклинание, дабы убедиться в отсутствии нежелательных гостей. — Все хорошо, успокойся. Я рядом. Я помогу…       — Нет! Уйди от меня! — ворочалась она. — НЕТ! Пожалуйста! НЕТ!       — Гермиона, — взял он подругу за руку. — Здесь никто не хочет тебе зла. Приди в себя… Прошу, услышь мой голос…       — Я… — держал ее кошмар. — Я… НЕТ! НЕ НАДО! НЕ ТЫ! ГАРРИ! ГАРРИ!       — Я здесь! — обхватил Поттер второй рукой ладонь Гермионы, со встрепенувшимся сердцем от того, что она назвала его имя и явно не просто так. — Я здесь! Я рядом! Ты в безопасности! Вспомни меня!       — Гар… Гар… Гарри… Спаси… — дернулась она еще несколько раз и затихла, вновь возвращаясь к относительно ровному дыханию и спокойному сну.       — Пожалуйста, — поправил одеяло парень. — Спи, тебе нужны силы.       Пронаблюдав как минимум с четверть часа за тем, как подруга тихо лежала на своей кровати, Гарри, повинуясь мимолетному желанию, прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони, все еще находящейся в его руках, после чего встал и вернулся на свое место, размышляя над случившимся. Ведь она не просто так звала его на помощь, не просто так кричала именно его имя, поскольку одиннадцатилетняя Гермиона не воспринимала бы Гарри как защитника. Это определенно был порыв той, взрослой девушки, запечатанной глубоко внутри, что не могло не радовать, подавая надежду на уцелевшие воспоминания.       Еще несколько раз за эту ночь Гермиону мучали кошмары, где ей явно угрожала какая-то опасность и каждый раз Гарри пытался своим голосом убедить подругу успокоиться и выспаться, хотя вряд ли она его слышала. В связи с этим, когда появились первые лучи утреннего солнца, Поттер сам был обессилен и разбит, но специально подготовленное на подобный случай бодрящее зелье и пара кружек обычного маггловского кофе быстро привели его в форму, позволив более адекватным взглядом смотреть на мир.       Не решаясь отлучиться даже на то, чтобы сходить в душ, парень облачился в наиболее мирный из его нарядов, представлявший свободную светлую футболку и джинсы, получил свой утренний Пророк и принялся читать очередные изваяния Скитер, надеясь найти там хоть какую-то зацепку о произошедшем с Гермионой, но увы, ничего новенького Рита не написала, а о Золотом трио не было и звука, словно их не существовало в природе.       — Ну ничего, тварь, — кинул он газету в камин. — Я с тобой еще пообщаюсь, когда выясню что случилось.       Краем глаза Гарри заметил, как дернулась и зашевелилась под одеялом Гермиона, что означало конец ее крепкого, пусть и весьма беспокойного сна. Она, не открывая глаз, приняла сидячее положение и мило потянулась, нежась в лучах пробивающегося сквозь окна солнечного света и потирая кулачками заспанные веки. Насколько мог помнить Поттер, во время их странствий в палатке такой привычки за ней замечено не было, а значит, к сожалению, но за ночь память не вернулась в норму, что вызвало разочарованный вздох, услышанный ею.       — Папа? — спросила девушка. — Это ты? Мне сегодня такой кошмар приснился! Ты не представляешь!       — Увы… — произнес Гарри. — Это был не кошмар. А я не твой отец.       Испуганно ойкнув на неожиданный голос, Гермиона резко открыла глаза и увидела сидящего напротив уже знакомого, но все еще чужого парня, внимательно следящего за ее движениями. Сегодня он не казался ей таким страшным, как вчера вечером, но все же не вызывал никакого доверия, а скорее наоборот, хотелось как можно быстрее убежать от него подальше.       — Спокойней, — по-доброму улыбнулся Гарри. — Пожалуйста, не кричи на меня как вчера. Я сижу далеко, не тяну к тебе свои руки и в целом, дал тебе выспаться, а не мучал всю ночь. Как видишь, я не желаю тебе зла.       — Кто вы, сэр? — завернулась она в одеяло, хотя была полностью одета. — Где я? Почему я здесь? Где мои родители?       — Давай начнем с начала, — посжимал он глаза под очками. — Меня зовут Гарри Поттер и я твой лучший друг, хоть ты этого и не помнишь.       — Лучший друг? — скептически произнесла Гермиона, подсознательно стараясь отодвинуться подальше. — Я не знаю вас, мистер Поттер, с чего бы вам быть моим лучшим другом?       — Можешь просто называть меня Гарри, — порадовался парень тому, что сегодня все происходит намного спокойнее. — А ты Гермиона Грейнджер, дочь Эммы и Дэниэла Грейнджеров.       — Да, это я, — нервно кивнула она. — Откуда вы меня знаете? Почему я не дома? И вообще где я? Вы знаете, что за похищение детей у нас в стране очень строгие наказания!       — Тебя никто не похищал, — ответил Поттер. — Но история очень запутанная и боюсь, что ты в нее совершенно не поверишь.       — Поверю, как только увижу родителей!       — Пока это невозможно, — прокашлялся Гарри. — Но отвечая на твой вопрос сообщу, что ты находишься у меня дома, в Шотландии.       — В Шотландии? — переспросила Гермиона. — Зачем вы увезли меня в Шотландию, мистер Поттер? И почему забрали у родителей? Прошу вас, сэр, верните меня домой!       — Пожалуйста, зови меня Гарри, — вновь поправил ее он. — Здесь ты будешь в безопасности.       — Не думаю, что я в безопасности, если меня похитили! — съязвила эта взрослая девочка. — А раз вы меня похитили, то хотите выкуп или что-то еще!       — Да если бы, — усмехнулся Гарри. — На самом деле все куда прозаичнее. Ты потеряла память за последние двенадцать с небольшим лет и потому не осознаешь кто ты, кто я и почему все именно так.       — Потеряла память? — изогнула бровь Гермиона. — Вы хоть осознаете, какую чушь несете, мистер? Может еще чего придумаете, чтобы запугать меня? Я не боюсь, так и знайте!       — Запугать? — хмыкнул Поттер. — Ни в коем разе.       — Тогда зачем вы вчера зашли ко мне с голым торсом? — задала пугающий вопрос она. — Взрослые должны быть одеты при детях!       — Банальное недоразумение, — ответил он. — Было мало времени на поиск одежды, а потому вышло именно так. Прости, что вызвал у тебя такой страх, больше этого не повторится. Но некоторая чушь у меня определенно есть в запасе и ты должна мне поверить.       — Это какая же? Что вы можете такого особенного предъявить похищенному ребенку?       — Я волшебник, — просто и без уверток сообщил Гарри, решивший выложить все как есть, представляя себя в роли Хагрида, когда тот пришел к до смерти перепуганному Поттеру в продуваемой всеми ветрами лачуге. — И ты волшебница, Гермиона. Просто поверь в это и многое встанет на свои места.       Сидевшая на кровати девушка по-детски расширила глаза от удивления и не знала что сказать, так напоминая себя на младших курсах в некоторых моментах. Нет, она многое ожидала от этого странного парня, но таких заявлений уж точно не должно быть. А ведь только начало казаться, что этот человек адекватен и все такое, но тут начались рассказы про потерю памяти и магию, от чего все рухнуло не успев построиться в ее голове, о чем Гермиона тут же сообщила, назвав по памяти телефоны ближайших лондонских психлечебниц для особо буйных пациентов.       — Если ты так же ответила профессору Макгонагалл двенадцать лет назад, — хохотал Гарри, — то это должно было ее крайне возмутить, хотя возможно и повеселить. Но я тебе докажу, смотри!       К превеликому удивлению Гермионы, Поттер достал тонкую деревянную палочку, сделал ею пару взмахов и стоящий в углу огромный деревянный шкаф, словно став живым, стал отплясывать образцовый степ, колотя своими ножками по полу, а занавески на окнах превратились в пару гусей, громко крякавших слева и справа, создавая невероятный звуковой фон от которого моментально разболелась голова.       — Ладно, ладно, верю! — заткнула она уши. — Только прекратите это все!       Еще пара взмахов и все встало на свои места, словно ничего и не было. Шкаф монолитен и неподвижен, все гуси остались только в голове, а занавески мило висят у окна. И под всем этим бардаком Гермиона успела заметить искрящиеся озорством изумрудные глаза этого мага, которые словно сами радостно плясали от того, что произвели очередную шалость, наслаждаясь достигнутым эффектом. И именно эта деталь, а не скачущий шкаф или пара животных, заставили девушку поверить, что ей здесь действительно не желают зла.       — Хорошо, я верю, что меня здесь не убьют не изна… изнас… инас… — не могла она выговорить страшное для себя слово.       — Да, ничего этого не будет, — прервал ее мучения Гарри. — Но почему так быстро пришло понимание, особенно после странных фокусов? Неужели это не навело только больше смуты?       — Ваши глаза, сэр, — потупила взгляд ведьма. — У злодеев не бывает такого взгляда. Меня этому родители учили.       — Хорошо, — кивнул Поттер. — Я искренне хочу помочь и чтобы убедить тебя в потере памяти и прошедших годах, позволь я наколдую тебе зеркало, чтобы ты лично убедилась в правдивости моих слов?       — Наколдуете? — живо поинтересовалась Гермиона. — Как?       — Вот так, — сделал очередное неуловимое движение он, от чего в воздухе зависло серебристое зеркало и девушка смогла увидеть себя в полный рост.       На нее смотрело нечто, довольно смутно напоминающее ее саму, отложившуюся в голове. Точнее основные черты лица были схожими и явно походили на маму, но вот укладка волос, телосложение и прочие детали совершенно не совпадали с тем, что записалось в памяти одиннадцатилетней девочки, вызвав некоторый ступор. Она прикоснулась руками к щекам, плавно ощупала плечи и грудь, немного повращала головой в разные стороны, убеждаясь, что глаза ее не обманывают и с трудом осознавая, что все было правдой, в которую никак не хотелось верить. Гермиона легко приняла танцующий шкаф, но вот увидеть себя взрослую оказалось настоящим испытанием, на которое молодое сознание не было готово, а потому ей словно по затылку ударили чем-то тяжелым и тело рухнуло обратно на подушку как подкошенное.       — Гермиона! — взволновался Гарри, подскочив ближе. — Эй! Приди в себя!       — Я… Это… Как? Как это возможно? Какой сейчас год?       — Ноябрь две тысячи третьего. Увы, я пока не знаю, что с тобой случилось, — помогал он ей приподняться. — Но по этой причине хочу сводить тебя к доктору и возможно, все будет исправлено.       — И я вернусь в себя? — со слезами на глазах спросила девушка. — Вернусь в то время, которое я помню?       — Нет, — вздохнул Поттер, вызвав дрожь в ее теле и новые капли соленой жидкости на щеках. — Скорее мы попробуем достать из тебя ту, кто ты есть на самом деле. Мою лучшую подругу, самую прекрасную девушку на земле и наиболее верного и умного человека из всех, кого я знал.       — Это вы про меня? — шмыгнула она носом. — Я стала для вас таким важным человеком?       — Очень важным, — кивнул Гарри. — И я уверен, взрослая Гермиона сидит в глубине тебя, просто нужно помочь ей найти дорогу.       Гермиона так и сидела на кровати, завернутая в толстое одеяло и иногда вздрагивала, словно от потоков холодного ветра, глотая слезы от страшной картины, свалившейся на нее как огромная лавина. Гарри хотел было приблизиться, обнять, передать тепло и заботу, как в старые времена, но не мог этого сделать, поскольку был для нее сейчас чужим человеком и требовалось вновь завоевать доверие, прежде чем действовать.       — Почему вы так думаете, сэр? — тихо спросила девушка. — Почему считаете, что сможете вернуть все вспять?       — Тебе снился кошмар ночью, — объяснял Гарри успокаивающим голосом. — И ты звала меня на помощь. Именно меня как друга, а не как незнакомца, ворвавшегося в жизнь. Твоя взрослая версия хотела, чтобы я пришел и защитил тебя от чего-то страшного. Понимаешь?       — Примерно, — судорожно кивнула Гермиона. — Я читала, что во сне открываются многие отделы нашего подсознания, недоступные во время бодрствования.       — И я надеюсь, что именно в этих отделах целители смогут найти потерянную тебя. Давай сейчас мы пойдем позавтракаем, а потом поедем в больницу, чтобы попытаться исправить ситуацию.       — Хорошо, — согласилась она, принимая случившееся как данность. — А где здесь можно умыться и почистить зубы?       Через несколько минут, когда подруга завершила приведение себя в порядок, чуть зависнув с наколдованной зубной щеткой у зеркала над раковиной, рассматривая с разных ракурсов изменившееся лицо и уменьшившиеся зубы, Гарри приготовил простой омлет с помидорками и предложил ей спокойно наполнить себя энергией. Сидя за столом и наблюдая за тем, как Гермиона подчеркнуто-правильно держит столовые приборы, как пытается казаться взрослой и воспитанной, Гарри лишь усмехался про себя, ведь к третьему десятку лет многие из этих привычек давно выбились из арсенала девушки. И хотя она никогда не позволяла себе быть неряхой за столом, в отличие от того же Рона, но и так себя точно не вела. Просто ела и все, лишь аккуратно и маленькими кусочками.       Еще одной проблемой оказалось совладать с новыми размерами тела. С одной стороны какая-никакая мышечная память оставалась, позволяя относительно точно попадать в повороты и подносить вилку ко рту, а не глазу, но с другой сознание все еще помнило, что роста было значительно меньше, а руки куда короче, не говоря уже хоть и не большой, но все же непривычной и мешающей груди.       — Между прочим, мистер Поттер, вы неправильно держите нож! — пыталась парировать его хихиканья Гермиона. — Так вы можете измазаться, если с него начнет капать!       — Зови меня Гарри, пожалуйста, — улыбался тот. — И со временем ты поймешь, в чем разница между правильно и удобно. По моим воспоминаниям, произошло это примерно в четырнадцать лет.       — Хорошо, мист… Гарри, — смутилась она. — Но я буду делать так, как считаю нужным!       — Как пожелаешь, — пожал плечами Поттер и принялся за свой кусок омлета.       Быстро разобравшись с завтраком, Гермиона, как порядочная гостья, вызвалась вымыть посуду и прибрать на столе, чтобы показать свою воспитанность. Гарри не стал ей перечить и лишь переместился на любимое кресло у камина, дабы не сильно мешаться привыкающей к новой себе девушке, параллельно начинающей входить в свой привычный ритм и задавать кучу вопросов, начав, разумеется, со вчерашнего вечера.       — Я так понимаю, все произошло около двенадцати часов назад?       — Верно, — кивнул Поттер. — Что именно ты помнишь?       — Эм… — задумалась Гермиона. — Кажется, я была дома с мамой и папой. Кто-то постучался к нам в дверь и папа начал разговаривать с какой-то странной женщиной в остроконечной шляпе. Она посмотрела на меня и сразу после этого я оказалась в той комнате, где вы нашли меня…       — Профессор Макгонагалл, — быстро угадал он. — Она пришла сообщить, что ты волшебница. И по какой-то причине, это стало той точкой, до куда все и затерлось.       — Где мы были вчера? Мне показалось, что там был высокий дом… И помню какую-то девушку…       — Это дом моих друзей, называемый между собой «Нора», — с улыбкой пояснял Гарри. — Там живет семья Уизли, а разговаривала с тобой Джинни. Младшая из семи детей.       — Семь детей? — натурально удивилась Гермиона, протирая тарелки. — Тогда понятно, почему дом такой многоэтажный, хоть и частный.       — Именно, — подтвердил Поттер, в очередной раз поражаясь ее наблюдательности даже в критических ситуациях. — В общем так вышло, что вчера мы с тобой должны были поужинать с ними, но потом произошло что-то явно магическое, от чего ты потеряла память.       — А я тоже дружу с Уизли?       — Да, — подтвердил Гарри. — Мы все дружим с первого курса Хогвартса. Это та магическая школа, куда тебя приглашала профессор Макгонагалл.       — Ух ты! — загорелись глаза любительницы знаний. — Настоящая магическая школа? А она далеко? Вы покажете мне ее?       — Не так уж далеко, — пожал плечами Поттер. — Но, по большому счету, расстояния для нас не важны.       — Почему?       — Потому что волшебники умеют трансгрессировать, — развлекался Гарри как мог, учитывая, что это был чуть ли не первый раз, когда у него было больше знаний, чем у Гермионы, причем значительно.       — Трансгре… Типа телепортироваться?       — Верно, — кивнул он и с легким хлопком переместился на другой конец кухни.       — Вау! — замерла на месте девушка. — Я тоже хочу этому научиться!       — Ты и так умеешь, — произнес Поттер. — Просто тебе нужно вспомнить как это сделать.       — Надеюсь ваши врачи помогут! Иначе я обращусь к обычным врачам! Ведь у меня родители имеют много знакомых в больницах Лондона! Когда мы сможем их увидеть?       — Понимаешь ли, — замялся и потух Гарри. — Твои родители переехали… В Австралию…       — Зачем? — застопорилась Гермиона. — Им что, не понравилось здесь жить?       — Да… — не смог вывалить всей правды Поттер, учитывая как юное сознание подруги цеплялось за мысль о маме и папе. — Я свожу тебя к ним, но потом. Сейчас это невозможно.       — Даже с твоей телепортацией?       — Даже с ней…       — Жаль, — вздохнула она. — Но надеюсь, что это не надолго.       Пока Гермиона заканчивала с посудой, Гарри вновь начал мозговой штурм, пытаясь найти самый правильный способ сообщить ей правду о родителях. Очень уж не хотелось травмировать и так расшатанную психику человека, который не катается по полу в истерике лишь по той причине, что это Гермиона Грейнджер с ее развитым не по годам умом и умением контролировать эмоции, хотя это было лишь пока.       Несмотря на довольно спокойный внешний вид, было видно как она нервничает, как иногда трясутся руки от не самых веселых мыслей, как резко дергается взгляд в сторону выходов из дома, словно девушка все еще размышляла над тем, а не сбежать ли ей от этого странного человека. Но здравый смысл все же брал вверх, а любопытство продолжало разрывать изнутри и потому пока она не предпринимала попыток к бегству, продолжая заваливать вопросами.       — А что еще могут волшебники?       — Практически все что угодно, — пожал плечами Гарри, выходя из зала в свои покои. — Создавать огонь, воду, потоки ветра, превращать одни предметы в другие, чинить вещи, взрывать… Проще сказать, чего они не умеют.       — И вы научите меня этому? — живо спрашивала Гермиона. — Я ведь тоже волшебница, если вам верить!       — Надеюсь на то, что ты сама все вспомнишь, — отвечал из соседей комнаты Поттер, переодевавшийся в уличную одежду. — Но если и нет, то я обязательно помогу тебе восстановить утраченные навыки и умения.       — Тогда я закончила! — гордо сообщила она, поставив последнюю тарелку в стойку. — Едем в больницу?       — Едем, — вернулся в зал Гарри, надев уже привычное темное пальто. — Крепко возьми меня за руку и не отпускай. Ощущения будут не из приятных.       Привычное сжатие от трансгрессии было легко перенесено Поттером, однако Гермиона от неожиданности чуть ли не упала на пол, когда сдавливающие со всех сторон тиски прекратили перекрывать кислород и отпустили грудную клетку. Лишь зажатая рука Гарри позволила ей остаться на ногах, а не порадовать честной народ видом распластавшейся на полу героини войны с весьма подмоченной репутацией.       — И так будет каждый раз? — простонала Грейнджер. — Всегда будет столь тяжело?       — Со временем привыкаешь, — улыбнулся Поттер. — Хотя чем короче расстояние, тем меньше длится эффект.       Чуть придя в себя, Гермиона с интересом разглядывала окружающую обстановку волшебной больницы, невольно сравнивая ее с тем, что видела у обычных людей. В целом, все было довольно похоже на то, что происходило у магглов, за тем лишь исключением, что целители ходили в мантиях лимонного цвета, волшебники были порой весьма странно одеты, а на стенах висели различные предупреждающие плакаты, явно не относящиеся к обычному миру, такие как: «Чистый котёл не даст превратиться вашему зелью в яд», «Самоцелительство — это путь к проклятиям и недугам» и прочие полезные советы.       — Так, нам на пятый этаж, — сверился с табличкой у входа Гарри и двинулся по лестнице вверх, продолжая нежно держать девушку за руку, ведя ее за собой, словно младшую сестренку, пусть и сильно вымахавшую в росте.       — Какие интересные отделения, — также успела ознакомиться со списком Гермиона. — А у вас есть магические книги? Я непременно хочу узнать все, что возможно о магии!       — Найдем, если понадобятся, — кивнул он. — Если что — попрошу директрису Макгонагалл дать тебе допуск в школьную библиотеку. Это твое любимое место.       — Еще бы! — закивала Гермиона. — Я очень люблю читать!       Довольно споро добравшись до нужного отделения, ловя на себе косые взгляды от пациентов больницы, Гарри подошел к дежурной целительнице, едва скрывающей зевоту и окидывающей пустующий коридор мутным взглядом, не особо зацепившемся за двух новых посетителей. Уж кому-кому, а ей сейчас было точно наплевать на репутацию и внешний вид стоящих перед ней людей, поскольку интересовал лишь сон и отдых.       — Прошу прощения, — пощелкал Поттер пальцами у нее перед носом. — Кто бы мог помочь мне с последствиями стирания памяти?       — Палата Януса Тики прямо и направо, — откровенно зевнула она. — Найдете там целителя Мейзора, он дежурит сегодня.       — Спасибо.       Искомая дверь действительно оказалась там, куда указывала дежурная, а вот целителя пришлось подождать довольно длительное время, прежде чем он вернулся из какой-то другой палаты, где делал обход. Это был довольно высокий седой мужчина, облаченный в стандартную лимонную мантию целителя, лицо которого выражало крайнюю усталость, хоть и не кривилось от вида новых пациентов, ибо глаза смотрели в несколько бумаг, зажатых в руках.       — Здравствуйте, целитель Мейзор? — обратился к нему Гарри.       — Верно, мистер…       — Поттер, — представился он, чем вызвал куда более оживленный взгляд, привычно скользнувший в сторону знаменитого шрама.       — Чем могу помочь, мистер Поттер? — осведомился целитель.       — Понимаете, моя подруга, — подтянул он за руку Гермиону, — потеряла все воспоминания, что были после объявления ее волшебницей. Вообще все, словно их и не было.       — Как это произошло? — достал палочку Мейзор.       — Мы не знаем, — пожал плечами Гарри. — Она побыла одна минут пятнадцать, а затем это случилось. Я проверил палочки всех, кто мог бы находиться рядом, но увы, ничего необычного не обнаружил.       — Я тоже не вижу вмешательства извне, — задумчиво произнес он, водя палочкой вокруг головы Гермионы, узнавая знаменитую девушку без представления. — Мисс Грейнджер, я так понимаю? Беглая диагностика ничего не показала, но я бы попросил вас задержаться у нас на некоторое время, для более тщательного анализа. Возможно, мы сможем заглянуть поглубже.       — Конечно, сэр, я готова, — кивнула Гермиона, для которой слово врача было законом. — Куда мне нужно идти?       — Выбирайте любое свободное место, — махнул Мейзор рукой в сторону нескольких коек и вновь обратился к парню. — Мистер Поттер, это займет некоторое время. Я думаю, вы можете вернуться ближе к вечеру и там мы дадим хоть какой-то результат.       — Хорошо, — произнес Гарри. — Гермиона, ты не против, если я пока тебя покину?       — Идите, — улыбнулась она. — Я не боюсь врачей.       — Вот и славно, — вернулся к своим делам целитель. — До вечера, мистер Поттер.       — Простите, сэр, а Златопуст Локонс все еще здесь? — неожиданно спросила Гермиона.       — Кто? — резко спросили Гарри и Мейзор.       — Не знаю, — пожала плечами она. — Просто смотрела на эти палаты и всплыло имя, словно он лечился здесь.       — Нет, его перевели… — задумчиво произнес целитель. — Но мне кажется, что ваш случай будет весьма необычным, мисс Грейнджер. Весьма необычным.