.
9 мая 2022 г., 18:04
***
Собственная комната топит их в тишине и блеклом свете настольной лампы, но Кейтлин даже рада. Лисы зависают в очередном клубе, где-то там, за окном, под бесконечным ночным небом, среди безразличных, охваченных жестокостью и безумием улиц. А они здесь. Только вдвоём. Аарон обнимает её со спины, положив подбородок на плечо. И его тёплые руки на талии ощущаются до свербящих в животе бабочек правильно, естественно, словно только для этого и были созданы. Этот краткий миг, весенняя ночь — внутривенное счастье, пьянящее сильнее алкоголя, сильнее сигарет, сильнее экси… Это счастье растекается по телу расплавленным шоколадом, заполняя собой каждую, каждую клеточку, каждый закоулок сознания. Аарон вдыхает полной грудью запах её волос, а напряжение между ними томящее, необузданное натягивается, искрится, словно оголённый провод. И не выдержав этого томящего изнутри чувства, не выдержав всей той нежности, которой Миньярд неумело одаривает её изо дня в день, Кейтлин оборачивается в кольце его рук. Их лица разделяют сантиметры. А воздух всё сильнее искрится от бушующих эмоций и невысказанных слов. Кейтлин заглядывает Аарону в потемневшие от чувств глаза, и в сознании у неё происходит взрыв, бьющий по оголенным нервам. Она целует его с неизведанной, идущей откуда-то из самых уголков души страстью. Аарон буквально выше её сил. Он словно наркотик, смертельной инъекцией попавший в кровь. Но он не яд. Он спасение, и любовь его залечивает все, даже самые глубокие раны на её сердце. Он растекается по её сознанию эликсиром жизни. Он пробирается в сердце, становясь смыслом. Кейтлин зарывается пальцами в его светлые волосы и, слабо контролируя собственное тело, сжимает их у корней. Аарон едва слышно шипит в поцелуй, сжимая её талию сильнее. Девушке кажется, что они связанны прочной невидимой нитью, которая сейчас предельно натянута. Напряжение это осенней листвой оседает внизу живота. Напряжение это скручивает в узлы нервы. Нить всё тянется, тянется. Кейтлин прижимается к Аарону ближе, хотя казалось куда уж, и чувствует, как левая рука его перемещается с талии выше, проходясь по лопаткам. Кейтлин обжигает его нежностью и она, неожиданно для самой себя, стонет в поцелуй. И рвется. Аарон валит её спиной на мягкий ворс ковра, при этом аккуратно придерживая за талию, словно боится оставить на её теле неосторожный след. Миньярд отстраняется, а у Кейтлин всё внутри жжётся. Она горит своими чувствами, горит его одновременно робкими и такими отчаянными прикосновениями. Его взгляд от напряжения становится ещё темнее, а воздух в комнате сгущается с невиданной скоростью. На мгновение, девушке даже кажется, что она пытается вдохнуть камень, но Аарон проникает рукой под её светло бежевый свитер, и ни одной мысли не остаётся в голове. Лишь глаза его горящие, с предельно расширенными зрачками. Он смотрит на неё с немым обожанием, но молчит. А Кейтлин смотрит на его блестящие в тусклом свете губы, мокрые от её слюны, и внутри у неё новые пожарища появляются. Аарон проводит дрожащими от трепета костяшками пальцев по её щеке, и Кейтлин от его нежности задыхается. Ей кажется, что она внезапно сорвалась со скалы и упала в глубокие мутные воды. Она не понимает ничего. У неё перед глазами картинка плывёт, а воздух так внезапно и резко покидает горящие лёгкие. Кейтлин заглядывает в его глаза, и они понимают, что произойдёт в следующую секунду. — Я ещё никогда не… — но Миньярд не даёт ей договорить. Такая вредная привычка. Он целует её со всей, едва сдерживаемой, но ощутимо клокочущей внутри страстью, и Кейтлин ощущает его внутренную дрожь. Ощущает его желание, сковывающее их обоих прочными, стотонными цепями. Кейтлин чувствует, что ей не выбраться. Кейтлин понимает, что не хочет спасаться. Его губы приятно обжигают, и Кейтлин невольно улыбается в поцелуй. Пожалуй, к этой его привычке можно и привыкнуть. — Я тоже… — он утыкается лицом в её ключицы, согревая горячим дыханием и оставляя на нежной коже иллюзорные ожоги. Это такое несвойственное их паре безумие оплетает их, заключая в свои объятия и толкая к краю. Но Кейтлин уже на краю. Она уже сорвалась вниз. Уже тонет. А потому ей нечего бояться и она беспрепятственно даёт Аарону стянуть свой свитер. Оголить кожу. Кейтлин почти не чувствует смущения. Сейчас, в эту секунду, чувствуя, как Аарон осыпает короткими поцелуями шею, она думает о том, что друг перед другом давно уже голые. Ещё с тех пор, как Аарон, прерываясь на разрывающие грудь всхлипы, рассказал ей о матери… А то, что происходит сейчас… …всего лишь происходит сейчас… Миньярд не больно кусает в ключицу, чтобы сразу же место укуса зализать в извинение, и Кейтлин кладёт ладони ему на плечи. Аарон вздрагивает, словно не ожидал, но выгибается, кошкой, подстраиваясь под прикосновения её рук. Непривычно открытый. Бесконечно родной. И вновь заглядывая в его глаза, Кейтлин вновь целует, со всей доступной нежностью, словно возвращая ему, им же брошенное «моё всё»… Это безумие момента плавит их изнутри, превращая во что-то более важное, близкое, но менее осмысленное. Но Кейтлин не против этой близости. Сейчас, в эту секунду, она готова на всё и ей плевать на последствия. Она стягивает водолазку с его плеч и проводит кончиками пальцев по тонкой полоске едва заметного шрама под ключицей. Аарон смотрит одновременно жалобно и благодарно, вновь целуя в губы. И круг безумия вновь сужается. Миньярд тихо щёлкает застёжкой лифчика, а Кейтлин понимает, что назад уже не провернуть. Даже если Эндрю в следующую секунду ворвётся в комнату, она не отступится. Никогда не отступится. Только не от него. Не тогда, когда его ресницы так дрожат от наслаждения, а руки на её талии судорожно сжимаются, доставляя едва заметный дискомфорт. Воздух в лёгких заканчивается, из-за чего им приходится нехотя оторваться друг от друга. Кейтлин хватает воздух широко раскрытым ртом, на мгновение отвлекаясь от главного и, кажется, это роковая ошибка. Губы Миньярда сначала едва ощутимо, а после уже почти уверенно сжимаются на правом соске, и Кейтлин прошибает огненной волной удовольствия. Тело горит и пылает, от чего девушке даже кажется, что она не переживёт всё это, что к финалу, в руках у Аарона останется лишь обугленный труп, но Миньярд не даёт ей сосредоточится на подобных мыслях, от чего пальцы её судорожно сжимаются на его плечах. Кейтлин не против сгореть, если они будут вместе. Не желая оставаться в долгу, она привстаёт на локтях, начиная покрывать короткими поцелуями его плечи, от чего по коже Миньярда начинают расползаться мурашки. На пару мгновений он останавливается для того, чтобы несколько раз потереться щекой о её живот, а после поцеловать в выпирающее ребро. И это действие почему-то затапливает её тело наслаждением невиданной силой. Её кроет ещё сильнее, чем от сексуальных ласк. Это любовь? Это любовь… И они в эти чувства с головой бросаются. Возвращаясь к оставленному без внимания соску, Аарон мягко пробирается рукой под короткую юбку, гладит бедро и сам же почти мурчит от удовольствия. Кейтлин вновь улыбается, пересчитывая рукой его рёбра. Каким бы он не казался окружающим, ей он всегда будет казаться излишне нежным. Отстраняясь от её груди, Аарон поднимает на Кейтлин взгляд в немом вопросе, но та не отвечает, лишь затягивая парня в очередной поцелуй. Миньярд понимает её правильно, проникая рукой в трусы и оглаживая половые губы. Невольно, девушка сжимает бёдра вместе от неожиданной смеси наслаждения и едва ощутимого страха. Парень останавливается, но руку не убирает, позволяя ей привыкнуть. Кейтлин становится почти стыдно. Привыкать пока не к чему, а она уже доставляет ему проблемы. Когда он аккуратно проникает в неё первым пальцем, рассматривая её лицо при этом внимательно и излишне серьёзно, словно пациента на операционном столе, Кейтлин издаёт какой-то сдавленный вздох, который сама же никак не может интерпретировать. Аарон вновь замирает, хмуря тонкие брови, но Кейтлин кивает, давая понять, что всё в порядке, и Миньярд продолжает. На втором пальце он пытается отвлечь её. Целует в губы, шею, грудь. Ведёт языком по ключице, оставляя тонкий мокрый след. Целует в висок, от переполняющей нежности. И Кейтлин в сотый раз понимает, что ради этого человека любую боль выдержит. Она этого хочет. Она его хочет. Быть с ним рядом. Вместе. Всегда. До конца. Каждую секунду в счастье. Каждую в огне… Она готова. Но Миньярд не торопится. Он подготавливает её мучительно долго, словно мальчишку. Не торопится даже тогда, когда Кейтлин уже почти не больно. Обиженная этим, она больно кусает Аарона в мочку уха, из-за чего Миньярд шипит, хмуря брови в лёгком раздражении. Что он был прав, она понимает уже после, когда тело пронзает острая боль, а Аарон нежно прижимает к своей груди, гладя спину, волосы. Он не утешает её словами, но в касаниях его столько невысказанных слов, столько любви, настолько сконцентрированной, ощутимой, что Кейтлин расслабляется, позволяя ему начать неспешные толчки. И их безумие вновь накатывает чем-то невообразимо сладостным. Новым. Кейтлин кажется, вон они, больше не половинки. Теперь единое целое. Она рассматривает его искаженное наслаждением лицо и в груди с новой силой пожары разгораются. Кейтлин хочется кричать о своей любви всему миру. Кричать во всё горло, срывая голос. Её настолько переполняет чувствами. Она настолько влюблена, что ей море по колено. Но несмотря на это она тонет. Тонет в этом обжигающем внутренности чувстве. Ей хорошо, как никогда не было. Девушка обнимает Аарона за шею, в попытках прижаться сильнее к его сильной груди, и он в ответ сильнее сжимает её талию. Его горячее несдержанное дыхание обжигает её ухо. Её нескончаемые стоны теряются в его ключицах. Они кончают почти вместе и он едва успевает выйти, но это так не важно сейчас, когда Аарон всё не решается разжать объятия, сжимая её в руках, словно самое дорогое, таинственное сокровище на свете… Если честно, Кейтлин ещё не до конца верит в то, что это правда произошло, и Аарон, кажется, не верит тоже. Он всё прижимает девушку к себе, и она чувствует виском, как трепещут его ресницы. Когда его губы начинают шевелиться, складываясь в слова, Кейтлин скорее чувствует, чем слышит, как он хрипло шепчет ей в волосы — Моё всё….
