Жар-птица в шторм.

Его реальность сейчас была примерно также хрупка, как мечта Франсиско дель Вильяра построить Саграда Фамилия по первоначальному проекту. Если бы Саша, например, была редактором, а он книгой, то он бы хотел получить хотя бы такие же отзывы, как первая версия романа «Война и Мир», который он сейчас читает: «1. В два раза короче и в пять раз интереснее. 2. Почти нет философических отступлений. 3. В сто раз легче читать: весь французский текст заменен русским в переводе самого Толстого. 4. Гораздо больше мира и меньше войны. 5. Хеппи-энд...".» Насчёт «короче» он, конечно, погорячился, но от хеппи энда точно бы не отказался. Или от «отсутствия философических отступлений». На худой конец, ему подошло бы «в сто раз легче читать», ибо ему кажется, что это сильно упростило было его отношения с Сашей. Хотя и отношений-то никаких нет. Однако опыта у него явно не хватает - эта правда такая же чистая, как блеск медалей, которые он в последнее время получает как из рога изобилия. И тут непонятно: либо скоро кто-то выйдет из-за камеры и скажет, что всё это розыгрыш, как в фильме «шоу трумана» . Либо существует какой-то другой Марк Кондратюк: не он - господин Плюхщенко, а нормальный, даже хороший, фигурист. Потому что не может же он быть чемпионом России или ещё, чего доброго, причиной возгласов каких-то людей на трибунах? Откуда ему знать почему они восторженно кричат? Может люди в конце концов любят Женьку Семененко или Сашку Самарина! В книгах по психологии Марк читал, что это называется «синдром самозванца» , но решил не углубляться в эту тему. Психика его была в некоторой степени лабильна и он опасался, что это станет мешать прокатам. Вот если бы вместо медалей ему отсыпали храбрости, как из сказки про Элли, то было бы полезнее в краткосрочной перспективе. А что толку от медалей, когда подходишь к ней и разговариваешь так, будто давно страдаешь не лёгкой картавостью, а заиканием и они со слабоумием друг друга услужливо сменяют? Ни одной его искрометной шутки, ни одного пристального взгляда ее невообразимых, похожих на альпийские луга, зелёных глаз. Всегда их разговор не особо клеился и иногда Марку начинало казаться, что в жизни Трусовой есть место только одной вещи мужского рода - льду. А где знаменитая сдержанность Кондратюка и аналитический ум, который на соревнованиях помогает ему понять наилучшую стратегию для побед? Рядом с Александрой Трусовой всех математических знаний Марка хватает только на то, чтобы считать количество волос в ее огненной копне, которая кажется ему бесконечным пламенем, пожирающим его сердце. Хотел бы он также непринуждённо подкатывать к Саше и заводить разговор, как сейчас зачем-то пытался сделать это Семененко, пока Марк пользовался возможностью неторопливо впитывать каждый миллиметр Александры глазами. - Слушай, Сань - с добродушной улыбкой начал было Женя, отвлекая рыжеволосую девушку от упрямой раскатки, чему, судя по ее взгляду, она была не рада. - Ну? - она подняла на Женю более чем нетерпеливый взгляд зелёных глаз и Марк отметил, что радужка глаза причудливо обведена более ярким ободком зелёного, отчего взгляд, и без того пронзительный, становился более глубоким, царапающим Марку саму сердечную мышцу. Но Марк лишь плотнее сцепил руки. - Я хотел сказать, что ты так похорошела , стала похожа на… - излишне позитивный Женя запнулся, потому что не получил ожидаемой реакции. Возникло неловкое молчание в котором Женя призывал все своё красноречие, чтобы подобрать удачный эпитет, а Саша смотрела на него колючим взглядом пронзительных глаз. - Отойди блаженный, ты мне лед загораживаешь. - буркнула было Трусова, давая понять что разговор с Семененко окончен, но Марк, прекратив наконец урывками ее разглядывать, неожиданно добавил мягким голосом: - Женя хотел сказать, что в последнее время ты стала еще больше похожа на наяду. Саша, приготовившаяся уже было заходить на прыжок, внезапно посмотрела на Марка и слегка нахмурилась. Женя с недоумением сделал то же самое. - Это какое-то оскорбление? - ответила она после секундной паузы, моргнув. - Совсем нет - плавно и обволакивающе ответил Марк и впервые за долгое ощутил себя увереннее. Потому что Саша к его удивлению заинтересованно его слушала и не отводила внимательного взгляда, замысловато катаясь рядом. Марк рассказал ей про то, что наяды - это нимфы водных источников из греческой мифологии, и зачем-то кратко упомянул любимый им миф про аргонавтов и золотое руно. Он даже решил, слегка подавшись к Саше с заговорщеской улыбкой, поделится с ней кличкой Этери Георгиевны, которую придумал сам - Горгоньевна, перед этим напомнив ей греческий миф о Медузе Горгоне. На это Саша вдруг запрокинула голову и искренне заливисто рассмеялась, а через выбившиеся из причёски завитки ее волос, прожектор отсвечивал на лёд разноцветные блики, и Марк на секунду снова залюбовался ее волосами и ею самой, искренне улыбнувшись. Строго говоря, вместо всех этих разговоров, хотелось взять ее лицо в руки и оглушительно зацеловать. И это только строго говоря.