Нас затянуло

Мама... Как много скрывается в этом слове чистоты, любви, нежности, заботы. Я всегда завидовал тем ребятам, которые гуляли за территорией моего детского дома, держа за руку своих мам или пап. Это же счастье, когда рядом с тобой идет родной человек. К сожалению, мне такого счастья никогда не удавалось испытать. Меня зовут Артём. Учителя и воспитатели ласково называют меня Тёмкой, что меня сильно раздражает. Я сильный и самостоятельный мужчина девяти лет, а тут: «Тёмка». Ну, несолидно же, согласитесь! Своих родителей я не помню. Всегда считал, что они где-то на секретном задании. Может, даже на другой планете, ищут внеземные цивилизации, подвергая свою жизнь огромной опасности. Я любил сидеть на подоконнике и смотреть в небо, представляя, что мама и папа видят меня из космоса, шлют мне приветы и обещают скоро вернуться. Мой воспитатель Ангелина Валерьевна совершенно не поощряла моего сидения на окнах. Она постоянно несла какую-то чушь про то, что меня продует, что я заболею воспалением легких, или, что хуже, свалюсь с подоконника и сломаю себе шею. Приходилось молча слезать, сделав недовольное лицо. Как она не понимала, что я уже взрослый, что могу сам спокойно решать, где мне сидеть, лежать, думать. - Артём! Ты снова сидишь на окне? Тебя продует! – скрипучий голос Ангелины Валерьевны заставил меня вздрогнуть, вырвав из уютного мира грёз и мечтаний. Я не понимал, сколько же ей на самом деле лет. Сколько себя помню, женщина никогда не менялась. Даже её одежда была однотипной. Ангелина Валерьевна не носила платья, которые бы ей так пошли, по-моему. Всегда классические черные брюки, застегнутая на все пуговицы рубашка и туфли на очень высоком каблуке. Как можно ходить на таких шпильках? Это она скорее с них упадет, чем я с окна. Эх, женщины, не понимаю я вас! - Я смотрю на маму и папу, - почему-то раскрыл я свою маленькую тайну, сползая с подоконника. - Иди сюда, малыш, - Ангелина Валерьевна присела на корточки и поманила меня к себе. Я послушался. - Ангелина Валерьевна, у вас петух, - заметил я, разглядывая ее прическу и прядь, которая выбилась из гладко зализанной головы. - Тёмка! Тёмочка! – женщина гладила мои плечи и волосы, ероша их. Что за прилив нежности? - Ангелина Валерьевна, вы мне кожу снимите, - поморщился я, на что воспитательница лишь ласково улыбнулась и сказала: - У тебя скоро будет семья, малыш! Представляешь? Да, да, не смотри на меня так удивленно, у тебя будет мама и папа! Папа и мама! Ты чего ревешь, дура? Так, стоп. В моем мозгу что-то щелкнуло. У меня будет семья? Моя собственная и ничья больше? С целым букетом дедушек, бабушек, тёток и дядек в придачу? Вау! - Осталось только оформить некоторые бумаги, на это уйдет около месяца, Тёма. Сейчас я познакомлю тебя с твоими будущими мамой и папой; пожалуйста, веди себя прилично! - говорила Ангелина Валерьевна, ведя меня по коридору детского дома. Я еле успевал за этой женщиной. Куда она так торопится? Неужели думает, что моя будущая семья может уйти, не дождавшись нас? Да? Эй, воспиталка, поднажми, я не намерен упускать шанс быть усыновленным! Мы зашли в небольшой светлый кабинет. Я уже несколько раз был тут из-за небольшой шалости. Ну, это неважно… - Тёма, смотри, вот твои будущие мама и папа, - указала на двоих взрослых Ангелина Валерьевна. Я поднял глаза. Именно так я их себе и представлял! Только со скафандрами. Мама (так странно это говорить) оказалась женщиной среднего роста с короткой стрижкой. Синие глаза сверкали неприкрытым волнением и робкой радостью. На вид ей было меньше тридцати. Милая бежевая юбочка, белые балетки и светлая кофточка, перетянутая поясом, делали её такой беззащитной, такой воздушной, такой удивительно-нежной… - Привет, Артем, меня зовут Светлана, надеюсь, мы подружимся, - несмело улыбнулась она и протянула мне ладошку. Я дрожащей рукой пожал её. - Артемий, здравствуй, - подал голос высокий мужчина. Я перевел взгляд на него. В серых глазах не было робости или страха. Такие добродушные яркие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. А ещё усы! Молодой человек, а такие шикарные усы! Папа (да, долго я буду привыкать говорить такие слова) поправил воротник на синей рубашке, заправленной в черные брюки, и протянул мне большую, как доска, ладонь. Я сжал её. - Мужик! Какое сильное рукопожатие! – одобрил он, улыбаясь. – Тимофей. Папа Тима. - Сергей. Поздоровайся, - чуть недовольным голосом протянула мама Света, оборачиваясь и ища взглядом кого-то. Почему я не видел этого белобрысика? Из-за бедра мамы Светы выглянул мальчуган. Видимо, мы одного возраста. - Пгивет, - картавя, выкрикнул мальчишка, - меня Сегжем зовут. Пухлые губы Сережи растянулись в улыбке, и он продолжил: - Эй, а где ты так выпачкался? Его палец уткнулся мне в плечо. Я опустил глаза и тут же получил легкий щипок за нос. Парнишка хихикнул. - Что ты делаешь? – недовольно спросил я. - Сергей! – ледяным тоном протянула мама Света. - Шучу я, годители, - обернулся Сережа, поднимая руки, - Пгости, бгатишка! Ну, ладно уж. Пацан, что с него взять? - Расскажи о себе, Тёмка, - попросила мама Света, бросая взгляды на Сергея, который уже крутился вокруг меня, разглядывая. - Мне нечего сказа… - Тёма у нас мальчик хороший! – затараторила Ангелина Валерьевна. – Хозяйственный, самостоятельный, учится хорошо! Трещит, как сорока, блин! А если от ее треска у папы Тимы заболит голова, и моя будущая семья уйдет? Мама Света улыбнулась и глянула на мужа, едва заметно кивнув. Папа Тима сказал странную фразу: «Все правильно делаем». - Тётя! Вы так кгичите, что у меня уши закладывает, - недовольно молвил Сережа, уперев руки в бока. - Сергей! – это уже мама Света и папа Тима. – Ещё одно твое слово, и ты пойдешь домой пешком! - Бу- бу - бу, - огрызнулся мальчишка и подошел ко мне, - Какие иггы ты пгедпочитаешь? - Не знаю. Любые, - ответил я. - Любишь солдатиков? У меня дома их сто-о-лько… Закачаешься. И целый гагаж ггузовиков! - А что еще у тебя есть? - Ай, много чего. Мамка покупает и покупает. Девать некуда, - важно махнул рукой Сергей. - Так вы богатые? - Да. - Богаче президента? - Что нам пгезидент! Богаче дяди Валегы! - Кто такой дядя Валера? – шепотом спросил я. Пацаненок поманил меня, но я покачал головой, помня его щипок. - Не бойся, я не кусаюсь! - пожал плечами Сережа. – Так вот. У дяди Валегы жена… знаешь кто? - Не знаю. - Пагикмахег! Знаешь, сколько она денег ггебет! Мама не гогюй! Я засмеялся. - Вот мальчишки и подружились! А вы боялись, - развела руками Ангелина Валерьевна. - У Сережи очень плохой характер, - вздохнула мама Света. - Нет, Свет, Серж не плохой, - отрицательно покачал головой папа Тима, - просто наглый. Сам по себе он очень добрый мальчик. - Ты прав, - улыбнулась мужу женщина, а потом обратилась к воспитательнице: - Сергею, например, нужен братик, который мог бы удерживать его от шалостей. Мы уже не справляемся Конечно! Я не подведу! Я буду лучшим сыном во вселенной! - Кто еще кого будет удегживать, - надулся Сергей. Милые они. - Скажи «самолет», - потрогал меня за плечо Сергей. - Самолет. - Снимай тгусы и отпгавляйся в полет! - СЕРГЕЙ! - Да молчу я, молчу. Пришло время прощаться. - Тёмка, не скучай, осталось совсем немножко, и мы заберем тебя домой. К тому же, ваша с Сережей комната еще не совсем готова, - мама Света неуверенно протянула руку и потрепала меня по волосам. Собственная комната. Собственная мама. Собственный папа. Я сплю? Мне это снится? - Ну, бывай, мужик! – легонько хлопнул меня по спине папа Тима. - Чао какао, мужик, - передразнил отца Серёжа. *** - Вот, солнышко, это наша квартира. Осматривайся, Сережа тебе поможет. Сергей! - Я писаю, - отозвался новоиспеченный братишка из туалета. Я зашел в большую четырехкомнатную квартиру, оглядываясь. Никогда не видел такой роскоши! Я медленно ходил по дубовому паркету из комнаты в комнату. Все вызывало во мне восхищение. Хрустальные люстры, кожаная мебель. Меня удивляли подсвечиваемые стены, красивые картины, дорогие сувениры на полках, привезенные, наверно, из стран, названий которых я и не знаю даже. Больше всего мне понравился кабинет отца. Темно-зеленые стены, коричневые тяжелые шторы, большой компьютерный стол с всякими прикольными штуками на нем, огромное кожаное кресло, как у какого-то главного босса в каком-нибудь криминальном фильме. Массивные полки, на которых стояло множество книг в красивых переплетах, большой глобус, бюсты каких-то людей… Думаю, остальные комнаты описывать особого смысла нет, все такое же шикарное, от которого просто захватывало дух. Хотя… Наверно, нашу с Сержем комнату описать стоит. Она была рассчитана уже не на мальчугана, а на парня-подростка. Огромная двуспальная кровать, удобный стол, кресло у окна. Не такое, как у отца, конечно, но все же. Кусочек стены был обклеен фотообоями с видом на океан. Как будто акула проплывает над нами. Красиво, мне нравится. Я. Буду. Тут. Жить. Я буду тут жить! - Тёма, как ты? – сзади незаметно подошла мама Света. Как мне с ней говорить, я не знал. «Вы», «ты»? С какого времени мне называть её мамой? Говорят, приемные долго доходят до этого. Не знаю. Хотя, пора бы уже решить, я же взрослый мужчина! Мне целых девять лет! - Хорошо я. Мне нравится. - Ну и ладушки. Сережа тебя не обижает? - Нет. - Ну и замечательно. Мы замолчали. Повисла неловкая тишина, которую нарушил голос Сергея: - Скажи «плотенце»! - Полотенце…