Нас затянуло

- Артем, мне показалось, ты кричал ночью? Мама, проходя мимо меня, взъерошила мои волосы. - Нет, мам, все хорошо, - пожал плечами я, наблюдая, как женщина тоненькими ломтиками режет хлеб для бутербродов. Апрельское утро. Окна на кухне, где мы завтракали, были открыты настежь, прохладный ветерок ласкал ещё припухшее ото сна лицо. Я и папа ждали, когда мама поставит перед нами чашки с ароматным кофе. - Где Сергей? - отрываясь от утренних новостей, спросил папа. - Не знаю, - пожал плечами я. На самом деле Серега еще двадцать минут назад закрылся в ванной и не выходил оттуда. Видимо, он с кем-то разговаривал. Это была его подруга. Очень странно осознавать, что брат твоего, в общем-то, юного, возраста уже завел себе девушку. Нет, конечно, все это несерьезно, они с Кирой просто ходят за руку и иногда целуются на людях. И то, еле касаясь друг друга губами. Не понимаю я, как можно целовать Киру. Нелепо-большой нос, пухлые губы, огромные, как у кота из Шрека, глаза. И противный громкий смех. Надо сказать, что Сергей вытянулся и совершенно не походил на свой возраст. Казалось, что ему уже пятнадцать стукнуло, а на самом деле только через месяц исполнялось тринадцать! Это ничтожно мало, как говорил наш папа. У Сережи начал ломаться голос. Брат этим очень гордился. Характер у него остался неизменным. Конечно, теперь он чуток повзрослел и начал понимать, что стоит говорить, а где и промолчать - Добгое утго, семья! Брат зашел в кухню, сияя, словно начищенный пятак. - Тебе особое приглашение нужно? Завтрак давно на столе! – мама недовольно повернулась к Сереже. - Спокуха, маман, я все понимаю. У меня было важное совещание, - улыбнулся Сергей. Хм, улыбка-то лицо его совершенно меняет. Сразу такой милый становится. - Какое совещание? – подняла бровь мама. - Я советовался со мной и мной, какие тгусы мне надеть! Мам, блин, ну что ты пгистала, мылся я, - закатил глаза брат и, гремя стульями, сел на свое место. - Тёмка, сколько ложек сахара в чай класть? - Одну, ма. - Хорошо. Мама снова взъерошила мне волосы. Да, мне неплохо жилось в этой семье. Я с огромным уважением относился к маме и папе, любил брата. Эти три года в семье Арсеньевых были раем для меня. Хотя… Неприятный случай однажды произошёл. Примерно года два назад в семье пропала небольшая сумма денег. - Наверно, украли в магазине, - расстроенно говорила мама, беспорядочно теребя сумку. – Я же их берегла, чтобы пальто себе купить, а тут такая проблема… Я не участвовал в этих разговорах, хотя мне было интересно, куда делись деньги. Мой маленький мозг не понимал, что подозрения могли изначально пасть на меня. До меня дошло только тогда, когда я снова нечаянно подслушал разговор родителей. Они ругались. - Ты должен объяснить ребенку, что чужое брать нехорошо! Может, он не понимает этого, расскажи ему, что это плохо! И мягко, слышишь, мягко, попроси вернуть эти несчастные тысячи! – подрагивающим от волнения голосом говорила мама. - Отец наркоман, мать проститутка! Что ты хочешь от таких генов? Не он виноват, а кровушка. Иди и говори сама, я не умею вести эти душещипательные беседы, - отнекивался папа. Дальше я слушать не стал. Убежав в комнату, я забился в самый темный угол, который нашел. Не разобравшись, подозревают меня! Меня! Не Серегу даже… Я просидел там до вечера, уснув в неудобном положении. - Что ты тут делаешь? – ласковый голос мамы разбудил меня. - Отстань, - дрожащим голосом пробормотал я, отталкивая тёплые руки, гладившие меня по волосам, - денег я не брал! - Я знаю, - тихо сказала мама, прижимая меня к себе. Я чувствовал терпкий запах её духов, ласковые руки, которые перебирали мои волосы, губы, которые осыпали поцелуями лоб. - Ничего ты не знаешь! – я снова попытался выбраться из ее объятий, но потом затих и просто начал говорить то, что накопилось на душе. – Мама (на тот момент это был первый раз, когда я её так назвал), мне не нужны эти дурацкие бумажки! От них одна беда, я клянусь, я не брал! Нижняя губа обиженно выпятилась, из глаз покатились слёзы, я зашмыгал носом, в каком-то странном порыве пытаясь оттолкнуть мать. - Мы нашли деньги, Тёма. Я просто переложила их в другой кошелек, прости! Я помотал головой, отгоняя воспоминания. Да, это, пожалуй, самое неприятная и запоминающаяся ситуация в моей жизни. - Эй, бгательник, идешь завтга с нами? - Что? - Где ты витаешь, блин? Третий раз спгашиваю: ты идешь с нами сегодня гулять? Там и Оля будет, - брат задвигал бровями, коварно улыбаясь, - мы как в прошлый раз, в сквере посидим. - Какая гульня?! Какая Оля? Тебе сколько лет? - недовольно переспросила мама. - Пусть идут, - разрешил папа, взмахнув рукой. - Я не хочу, - коротко сказал я, отодвигая стул и намереваясь уйти из кухни, - спасибо, мам, было вкусно. Мы учились во вторую смену, до занятий оставалось три часа. - Тём, что с тобой? - Я не хочу, иди один. Тебя никто не обязывает таскать меня за собой, как собачонку! Сергей стоял в проеме двери, расставив руки. - Ты идиот, - оповестил меня Сережа и вышел из комнаты. Почему я постоянно чувствую себя виноватым? Сергею не так уж и много лет, чтобы ходить гулять. К тому же, меня совершенно не привлекает эта его Оля. В тринадцать лет девочки уже начинали формироваться в настоящих девушек. Конечно, мы догоним их со временем, но Сергей слишком торопил события. Лично я сейчас хочу кататься на велосипеде по улице, играть в компьютерные игры, но никак не целовать девчушку. А вдруг она зубы не чистит? Наверно, это нормальные мысли для парня, которому через два месяца стукнет тринадцать лет. *** Я тихонько встал с кровати и поднялся на ярус, где спокойно спал брат. Он лежал на животе, смешно раскинув руки. Одеяло прикрывало лишь пятую точку, свисая небольшим кусочком с матраса. Мне все-таки удалось разглядеть лицо Сережи. Я не любил, когда шторы задвинуты, поэтому свет луны падал на светлые волосы парня. Губы смешно приоткрыты, на подушке пятнышко от слюны. Вдруг мерное дыхание прервалось, и братик странно задвигался, застонав. Я, не обращая на это внимания, уселся на ноги Сережи и начал его трясти, распевая деньрожденческую песенку на английском. - Твою мать, что пгоисходит?! – Сережа попытался подняться, но был придавлен тяжестью моего тела. – А, это ты… Чего гогланишь? - С днем рождения, идиот, - почему-то глупо улыбаясь, сказал я. Брат тоже начал улыбаться. - Слезь с ног, ты тяжеленный, как сто бегемотов. Спасибо, Тёма. Так, а подарок? Вот хамлюга! - Есть подарок, есть, - закивал головой я, спрыгивая с кровати. Взяв пакетик с диском новой игры, я вернулся к брату, который почти засыпал и тер руками глаза. Он взглянул на содержимое пакета, и я заметил в его глазах неловкость, а на лице неестественную улыбку. - Что-то не так? – обеспокоенно переспросил я. - Все так, все так… Утром, когда все суетились на кухне, а брат восседал на царском троне под названием туалет, я маялся от скуки. Решил занять себя дартсом. Первый дротик попал точно в цель, а вот второй отскочил от стены и улетел под кровать. Я, ворча и проклиная судьбу, полез за ним. Двигая рукой под кроватью, я достал вместе с дротиком ещё и подарочную бумагу в сердечках. «С днем рождения, Серёжка. Играй на здоровье! Целую, Кира» - гласила надпись на коробке. Кира подарила Сереже такую же игру, как и я, а этот поганец не признался! Детский сад! - Что, денег жаль? – насмешливо спросили сзади. Сергей. Я разозлился. - Нет! - Ну, ты уж пгости, Кира уехала на неделю, подагила подарок заганее. Не мог же я пгедвидеть, что ты подагишь то же самое! – огрызнулся Сергей. Отец подарил Сереже ноутбук, мама зимний шарф. Друзья притащили много всякой ерунды, которую я уже и не вспомню. Моё настроение на день было испорчено, а Сережа веселился, подкалывал друзей и родителей, не обращая внимания на меня. Только ночью, когда я уже засыпал, парень свесил голову с постели и сказал: - Эй ты, красна девица, все равно твой подарок мне понравился больше, чем Кирин. - Ага. - Обидки кидаешь? - Нет. - Ну, на нет и суда нет. Спокойной ночи, моя обидчивая девушка. - Сам ты девушка. - О, воду проглотил, которую весь день держал во рту? Браво, – уже приглушенно отозвался Сергей, ворочаясь и пытаясь найти удобное положение.