Ты—моя любимая боль

Я тогда опоздал на работу. Был дождливый день, холодный и мрачный, похожий на жизнь одинокого человека. Это что-то между отчаянием и смирением — далеко от счастья. С самого утра у меня сломался будильник, потом я забылся и сгорел мой омлет. Испортил себе настроение окончательно, когда перепутал соль с сахаром в кофе. У меня слёзы пошли от отвращения и я обронил чашку на пол. Осколки разлетелись по сторонам и я понял, что до ужаса ненавижу дождь… В момент, когда я, наконец, дошёл до своего кабинета, после длинного и тёмного коридора, заметил, что мои ноги промокли. Проклял про себя этот день и тяжело вздохнул, но на этом всё, потому что на большее я не способен. Если бы у кого-то другого, более решительного и смелого, была такая жизнь, он точно смог бы помочь себе, но не я. Я другой, тот самый тип личности, что не входит ни в одну категорию МБТИ, но который точно очень далеко от ЕСТП. Я ненавижу в этой жизни больше всего две вещи: дождь и риск… — Доктор Ким, можно войти? — послышалось за дверью светлого и пустого кабинета. — Войдите. Парадокс моей судьбы в том, что такой тихий, спокойный и слабый человек, как я, работает врачем в тюрьме. Именно в тот день, в тот проклятый день я осознал всю свою слабость и безвольность. Ко мне привезли мужчину, но я бы назвал его парнем, потому что ему явно не было тридцати. Тёмные густые волосы, с падающей чёлкой влево, пронзительный взгляд, что казалось поглощает всю жизнь из тех, кто смотрят в его глаза, и довольно пухлые губы, на которые застыла удущающая серьёзность. У него было опустощающее дыхание, очень тяжёлое и холодное, словно в жилах у него текла не кровь, а топливо. Я тогда не понял, почему сделал это сравнение и почему так осторожно продолжал рассматривать этого заключённого. Моё внимание пало на его широкие плечи и только после этого я заметил огромную татуировку на всю правую руку, до кончиков пальцев. В наручниках он был похож на бешеного пса и мне стало страшно оставаться с ним наедине, хотя умею защищать себя. Мне тогда показалось, что он способен этими руками вырвать из человека душу… — Что случилось? — Его привезли сегодня утром, а он уже полез в драку, — ответил охранник и злобно посмотрел на заключённого. — Он чуть не убил сокамерника и устроил жуткий разгром в камере. — А ко мне зачем привели? У него нет ни царапины. Меня совсем не удивили слова о нём, наоборот, я почувствовал облегчение от того, что его внешний вид оправдан такими действиями. Смутило только то, что он молчит и не дёргается. Всё время смотрел на меня своими хищными глазами и ни на секунду не оторвал взгляд, пока охранник не толкнул его вперёд. Тогда его глаза резко посмотрели в бок, ближе к полу, словно он был готов в любой момент напасть на стоящего позади. — Он сказал, что сакамерник подложил ему что-то в еду. На лице этого мужчины была яркая уверенность и я сам был готов поверить ему, поэтому пропустил его на кушетку. — Хорошо, я осмотрю его, а вы побудьте здесь. — Док, мне остаться в кабинете? — в недоумении спросил охранник, будто не раслышал меня. Я просто не мог сказать ему, что этот заключённый меня жутко пугает. — На ваше усмотрение. Я растерялся… Так хотелось сбежать и спрятаться где-нибудь, где эти глаза меня не достали бы. Охранник всё же остался, лениво рассматривая все мелкие детали помещения. В моем кабинете не так много вещей, но по крайней мере тут не так мрачно как во всей остальной тюрьме. Я всегда старался придерживаться порядка и уюта, даже в таком месте. Он это оценил и прошёл пару шагов до стула возле стола, помаялся немного и наконец сел, пока я готовил пациента для осмотра. — Мне снять майку? — вдруг спросил заключённый и схватился за край своей одежды. — Нет… я же собираюсь проверить твою кровь, да и в наручниках этого не сделать. — Вы можете приказать снять их с меня. Вдруг на коже реакция, вроде покраснения или сыпи? Я похлопал пару раз ресницами и поднял глаза. На секунду увидел своё отражение в его и растерялся еще сильнее. Казалось, ноги подкосились и начали дрожать. Я подумал, что помимо такой внешности, у него ещё и острый ум. Нервно приподнял уголки губ, но улыбкой это не назовёшь и надел перчатки. Он протянул мне руку и на мгновение я захотел дать ему свою. Почему-то его ладони казались мне тёплыми, единственное излучение такого ощущения в нём, потому что всё остальное бросало в дрожащий холод по всему телу. Я поборол свою растерянность и взял его руку. Какие на вид, такие же на ощупь — теплые и твёрдые. Нашёл вену и взял кровь, вроде минута или две продлилось всё, а я уже ощущал между нами вечность. Будто происходило всё в замедленном темпе, в то время как сердце продолжало биться бешено... — Пока можете вернуться в камеру, анализ будет готов как минимум завтра, потому что мне нужно отправить кровь в городскую лабораторию. Быстро отошёл от него и стал убирать красную жидкость в специальную трубку. Я просто хотел, чтобы он быстрее ушёл, ушёл и больше никогда не возвращался… Моё желание, оказалось, было среди самых последних в планах судьбы, потому что эти глаза начали преследовать меня даже во сне. Он всегда находил поводы приходить ко мне. Уже больше месяца этот заключённый ежедневно приходил, говоря, что болит что-то и пил таблетки, которые я ему давал. Начиная с третьего визита, я понял, что впихивать в него разные обезболивающие и другие препараты — бессмысленно, так что начал давать ему витамины. Мне казалось он просто беспечный, но каждый раз, когда он принимал лекарство — пристально смотрел на меня. Глазами пожирал меня изнутри, словно пытался добраться до моей души и превратить её в обитель страха. С каждым днём я сильнее убеждался, что никого и ничего в мире не боялся так сильно, как его… ... На моём столе не так много вещей, но рядом с ручками и единственным карандашом, рядом с папками тысячи заключённых, прямо напротив моего монитора, до сих пор стоит бутылочка. Маленькая белая баночка, с мелким текстом с боку и красной крышкой, которая вздрагивала от моего прикосновения, как только кто-то стучался в дверь. <<Сегодня он ещё не приходил… почему же он не приходит?>> — всё, что крутилось в тот день у меня в голове. — Доктор, можно войти? — Вы уже вошли, зачем спрашивать?.. Иногда хорошее настроение охранников портит моё, оссобенно тогда, когда этот придурок всё еще не пришёл. <<Неужели я ждал его?>> — Извините, однин заключённый потерял сознание на утренней зарядке. Не посмотрите, что с ним? — Ну, приведите сюда. — В этом и дело, что его вес не позволяет нам этого сделать, вот я и пришёл за вами. Вот только этого мне не хватало… — Ладно, ведите. Такое не часто случается, я почти никогда не покидал свой кабинет. Гулять среди камер не самое приятное дело и получаешь от этого мало удовольствия. Я не слишком видный мужчина, но в тюрьмах строго с личными фронтами и на таких ухоженных и приятно пахнущих — пускают слюни. Я буквально чувствовал как меня съедают взглядом и представляют то, о чем я даже думать не посмел бы… Я не красавчик, но их это не волновало. — Вот он, док, — показал пальцем охранник и отодвинулся в сторону, хотя этого не надо было, потому что человека таких размеров сложно не заметить. — Его сокамерники говорят, что он со вчерашнего дня себя неважно чувствовал. — Расходитесь, ему нужен возух. Обычное дело, обычный день, обычная работа… всё как обычно и меня всё устраивало до сих пор…вроде… Мне было нормально считать себя трусом и тихоней, жить себе спокойно и мириться с судьбой, до того дня, когда я встретил его. Я уже говорил, что тот день стал для меня роковым, потому что именно тогда пропасть между смирением и отчаянием увеличилась до пределов возможного. Я потерял контроль над своим страхом и той болью прошлого, потерял счёт времени и потерял покой. Мне стал необходим этот заключённый, стало необходимо его присутствие и его убивающее молчание. Его взгляд и эта дрожь по телу, которую он вызывает, необходимо было видеть, и трогать его руки кончиками пальцев. Я привык к нему и теперь искал глазами, но его нигде не было. Наверное я заблуждался, ведь мне не может быть нужет какой-то там жуткий заключённый. — С ним всё будет нормально. Это было последнее, что я сказал, перед тем как встал и пошел обратным путем в свой кабинет. Охранники остались помочь тому жирдяю дойти до своей камеры, так что я пошёл один. Перешёл часть корпуса, и когда дело дошло до узкого коридора среди камер, мне вдруг стало не по себе. — Ой, какая сладкая конфета в белой обёртке гуляет! — громко сказал один из камеры, что справа от меня. Я испугался от неожиданности и резко шагнул в противоположную сторону, прямо в чужие руки. Сильные пальцы схватили за плечи и заключили меня в живое кольцо. Голос пропал где-то глубоко в желудке, будто рухнул туда с языка. Мне захотелось кричать или хоть как-то позвать на помощь, но вместо этого — на моих ресницах образовались слёзы. — Он заплакал! Ребят, он реально заплакал!!! Они начали хохотать и эти руки начали грубо растегивать мой халат. Кто-то схватил за запястья, кто-то за плечи, а кто-то начал растегивать мне ремень. — Остановитесь, что вы делаете?! Я же мужчина! — Да какой ты мужчина?! — посмеялся тот, что стоит за моей спиной и тычет своими прелестями мне в спину. — У тебя личико такое, что можно кончить от одной твоей улыбки! — Бред какой-то. Этот голос заставил всех замолчать и прикосновения к моему телу остановились. Я начал искать глазами обладателя, но не смог обнаружить, пока он сам не вышел в свет. Напротив меня, через камеру влево, появился тот самый заключённый. Я никогда не думал, что буду так рад его видеть и почему-то страх отступился. Я не мог быть уверенным, что меня как-то спасут, но ощущение безопасности все же окутало меня. — Хочешь откусить кусочек, Рой? В голосе я почувствовал дрожь и подумал, что именно с этим они подрались в первый день. — Он целиком мой, — властно и уверенно сказал брюнет. — Кто настолько смелый, что хочет пощупать? Меня сразу отпустили и я поправил свой халат. Вместо того, чтобы побыстрее унести ноги, я почувствовал неловкость и встал перед камерой Роя. — Спасибо. — Увидимся, доктор Ким. Он не ухмыльнулся, не стал сверлить меня взглядом, как делал это обычно, и не сказал последнее на издевательском тоне. Сперва я почувствовал облегчение, а потом напряжение и понял, что эмоция на его лице — злость… <<Почему же он так разозлился?>> ... Я вернулся к себе в кабинет и сразу сел. Мои руки дрожаще дотянулись до баночки на столе, возле всего этого хлама. Почему-то эти витамины выглядели такими важными по сравнению с остальными вещами в этом помещении. Прижал к себе обеими руками и меня пробрало в дрожь. Я вспомнил его руки, его голос и глаза. Сам начал злиться, я жутко разозлился тогда, почему-то... <<Неужели сегодня у него ничего не болит?...>> — снова пронеслось в голове. ... Время близилось к вечеру, мне уже давно пора было уходить, а я сидел в своём кресле и ждал. Ждал чуда, ждал, чтобы дверь открылась и в неё вошёл Рой. Ждал его сверлящий взгляд в мою сторону, который перебирал каждый позвонок и крупицу души. Онемели ноги, но я никак не могу решиться уйти. Вдруг заскрипела дверь и я резко поднял голову. Сжал баночку в руке и попытался встать, но конечности подвели и я чуть не свалился на пол. Мое неуклюжее движение застало его в расплох и он быстро подбежал ко мне. Схватил за плечи и приподнял вверх. Я ожидал, что он поставит меня обратно в кресло, но когда поднял на него взгляд, то увидел непривычные мне эмоции на его лице. Словно беспокоится обо мне, боится, что со мной может что-то случиться, и от этого дрожит. Его руки были такими же тёплыми, я чувствовал это сквозь ткань одежды и уверенно отдался прикосновению. Впервые за все это время я не чувствовал страха перед ним. Моя рука медленно начала подниматься, а глаза опустились полностью в пол. — Вот… Он посмотрел на баночку и я услышал усмешку. Меня нежно отпустили и мне показалось, что он сейчас уйдёт. Мои ноги всё ещё не слушались, а руки сами по себе потянулись к его шее. <<Я так боюсь только дождя и риска, так почему эти два самых страшных страха в моей жизни кажутся ничтожными по сравнению с твоим отсутствием?>> — Спасибо, — тихо прошептал он и убрал руки с моих плеч. Обернулся спиной и завис на секунду, будто чего-то ждёт, а я на автомате занервничал. Резко встал на ватных ногах и обнял его, прижимаясь лицом к его спине. Тёплый… — Почему ты так поздно?.. <<Что я несу? Кто мы друг для друга, почему я так боюсь, что ты уйдешь?>> — Ваши витамины действуют, мне больше незачем приходить. <<Почему ты не отталкиваешь меня? Почему положил руку поверх моих и так нежно поглаживаешь?>> Я продолжал кричать у себя в голове, как сумасшедший и задавать вопросы, на которые никогда бы не хватило смелости. — Тогда зачем ты пришёл сейчас? <<Если я тебе не нужен, то почему ты здесь? Если я всё сам себе придумал, тогда почему ты сейчас так близко ко мне?>> — Я хотел вас увидеть... Мое сердце в этот момент разбилось. Оно превратилось в кучу осколков льда, что начали таять под приливами тёплой крови и сильных пульсаций. Я думал, мне удалось заполнить эту пропасть внутри меня рутиной, но тут вдруг появился ты. Мне впервые так сильно хочется рискнуть… Мой голос застрял глубоко во мне и я ничего не стал отвечать. Я только понял, что даже не знал настоящее ли имя человека, который свёл меня с ума. Я не знал, какой он и что он из себя представляет на самом деле, а душа так настойчиво просила близости. Умоляла меня моё сердце пропустить следующие года пульсации для него. — Вы боитесь меня? — резко обернулся в моих объятиях и нежно схватил за лицо. В его ладонях помещаются мои щеки полностью, большими пальцами поглаживая мои ресницы. Я почувствовал себя таким слабым и мне это так понравилось, что словами не описать. Только одно действие ответило бы правильно на его вопрос, только одно прикосновение. Я мягко улыбнулся, словно все мышцы тела растаяли, и положил руку поверх его левого запястья. На ней я увидел шрам и дотронулся щекой до него. В его глазах мельком пробежала искра любопытства. Он прикусил губу и наклонил голову ближе. Его рост выше моего минимум на голову, так что его дыхание было ещё слишком далеко от моих губ. Я посмотрел на него и мне самому показался чужим мой собственный взгляд, что отражался в его глазах. Долго смотреть не получилось, я был всё еще слишком растерян, поэтому облизнул губы и медленно прикоснулся ими до тёплой кожы. Я почувствовал его учащенный пульс и невольно улыбнулся. <<Мне нравиться заставлять твое сердце биться чаще. Я хочу это делать и наслаждаться твоим тяжёлым дыханием. Мне нравится, как он сейчас толкает язык в щеку и нервно разглядывает меня дрожащими глазами. Нравится, как его запястья напряглись и пальцы спрятались в моих волосах. Я хочу довести тебя до безумия, быть причиной твоего хриплого голоса по утрам и согревать эти руки своими губами. Скажи еще раз, что хочешь видеть меня, желательно без слова «видеть»… Мои мысли сейчас полностью твои и только о тебе, моё тело чувствует сейчас только тебя и если это всё часть твоей задумки, то чтобы ты не задумал — оно сработало…>> — Доктор Ким, я скучал по вам весь сегодняшний день. Его губы были всё ближе, я уже чувствовал вибрацию его голоса на своих, и прикрыл веки непроизвольно. Мои глаза так сильно устали, моя душа так измоталась, мои губы обсохли от одиночества… — Прикоснись ко мне… — Может я слишком жадный человек, но я так хочу, чтобы вы принадлежали одному лишь мне. Он уже что-то подобное говорил... Его шёпот уничтожил любые границы, не давая права разуму существовать между нашими касаниями. Его голос всё что мне нужно для покоя, а его руки лучшее обезболивающее от болезни по имени: «жизнь». — Так сделай меня своим… Сухие и безумно горячие. Я схватился жадно за него и поцеловал, забывая о том где я, кто я и с кем… Мне стало так хорошо с ним, так хорошо от его тяжёлых вздохов прямо в мои губы, так хорошо от его рук на моем теле… Его пальцы резко стали железными, грубо схватили за талию и подняли на стол. Из моих рук вывалилась баночка с витаминами и шумно ударилась об пол. Мне показалось она разлетелась на кусочки, но это была не она, а терпение Роя. Я не знаю как давно он мечтал прижаться ко мне, попробовать мою плоть на вкус. Прикусывание губ и привкус железа возбуждают сильнее, чем я мог предположить. До этих пор, все мои двадцать семь лет, я провел за учёбой. В моей голове всегда были только уроки и мои родители. Я никогда не приближался к девушкам ближе, чем на метр, а насчёт парней даже не думал. Я никогда не знал что такое личная жизнь, что значит любить телом и душой. Мне сказали всегда молчать о таком, говорили, что связь между людьми равняется с грязью. Между двумя чужими телами ничего не может быть без брака, а так как на него у меня не было не времени, ни смелости, я остался один… Теперь я думаю, что именно поэтому я и оказался в таком состоянии, неспособный справиться с мелкой трещиной внутри меня, которая превратилась с годами в бездонную пропасть. Я всегда стоял на краю, боялся прыгнуть, думал разобьюсь… Я всегда избегал опасность, избегал людей и их общение, я чувствовал себя лучше там, где все они сидят в клетке. Меня заставили поверить человеку и я поверил в человечество, но это лишило меня человечности… Я не умею бояться за других, переживать за них или заботиться. Я боюсь только за себя, я трус и никогда не отрицал этого… — Я не боюсь тебя… — томным шёпотом ответил я, прямо в его губы. Оторвался от него и отвёл взгляд, думал он мне не поверит, ведь руки так сильно дрожат. — Вы хотите меня? Опять прижался ближе, уткнувшись своим лбом в мой. Между нами была всего лишь прядь моих волос, между губами всего один вздох, а я так хотел его остановить. Я боялся, но не его уже, а того, что всё это лишь плод моего воображения. Боялся, что он вдруг исчезнет, раствориться в воздухе и мне опять станет холодно. — Хочу… — прошептал я в ответ. Мои глаза жаждут его возбужденное выражение лица, а руки хотят дотронуться до самых недоступных мест на его теле. — Я очень сильно хочу тебя удержать… На его губах появилась улыбка, но это скорее похоже на дикий оскал хищного зверя. С него тут же слетела майка, оставшись в одних штанах, что сползли на одно бедро. Руками оперевшись об стол, он заключил меня между ними и пристально наблюдал за мной. Словно загнал жертву и ждёт. — Почему ты так смотришь? — Пытаюсь сдерживать себя, но это плохо получается. Каждое его слово проникало во мне, как раскаленное железо. Позвоночник заболел от давления на моих бедрах, пытаясь удержать меня как можно дальше от чужих губ. Я не мог опереться руками об стол, они были слишком заняты путешествием по его телу. Пальцы перебирали каждую линию его татуировок, что скрывали под собой всю правую часть его тела. — На спине и ноге они тоже есть? — Да, — ответил он и отстранился от меня. Его дикая ухмылка никуда не исчезла, кажется, стала только безумнее. На фоне моего сердечного ритма, с него слетели и штаны, которые этот парень снял с невероятной интригой. Под ними абсолютно ничего нет и моё лицо начало сильно гореть. <<Все мужчины так красивы без одежды?>> Он сделал медленный оборот и приподнял руки вверх. На спине был изображён странный зверь и я не был уверен существует ли такое существо даже в мифологии. У него был острый хвост, что начинался с позвоночника, прямо у уровня штанов. Вверх шло туловище, покрытое то ли чешуёй, то ли перьями, а на лопатке рогатая голова. Рога продолжились на шее и заканчивались за ушами. С одного крыла, вниз по ноге, были набиты какие-то линии. Из каждой из них рождалось какое-нибудь изображение. Сперва показалось, что это молнии, которые создают илюзию в темноте, но когда я присмотрелся то понял, что существо на спине — дракон, а остальное на ноге это ужас, что он оставляет за собой. Это так хорошо представляю своего обладателя. — Можно прикоснуться? Мне захотелось погладить этого дракона, приручить его... Он изогнул бровь и толкнул язык в щеку, после чего подошел ближе и взял мою руку. Я ожидал, что он положит её на свою татуировку, но вместо этого она оказалась на его щеке. — А спереди посмотреть не хотите? Он нежно протёр мою ладонь об свою кожу и я опустил взгляд. С плеча вниз были разные и непонятные рисунки, словно игра с чёрной краской. От локтя уже тянулись цепи до самого запястья и между этими цепями — глаз. Мне стало вдруг тоскливо и я отвел взгляд от этой детали, потом и вовсе убрал руку с его щеки. Мне захотелось вырезать этот глаз с его руки. — Вам не понравилось? — в недоумении спросил он и вновь заключил меня между своими руками. — Вы передумали отдаться мне? В его глазах отражалось сожаление и я, почему-то, был уверен, что оно будет отражаться и в моих, если я не прикрою веки. О чём бы он не говорил, я видел только эту татуировку и сильно сжимал в кулаке его волосы, пока целовал.