Время — жестокий хозяин

      — Доброе утро, Элизабет.       Профессор Дамблдор стоял над ней, улыбаясь. Той самой мудрой улыбкой, которая раздражала больше всего. Элизабет лежала в лазарете, по-видимому. Огромные окна напротив и запах лечебных трав ясно дали ей это понять.       — Что произошло? Мне приснился очень долгий и странный сон, — голова ужасно болела, тела она и вовсе не чувствовала. Было ощущение, что она упала прямиком с Астрономической башни.       — Ты попыталась изменить то, что изменению не подлежит. Я помешал тебе сделать это, — спокойно сказал директор, не переставая поучительно улыбаться.       Паника охватила её. Что он имеет в виду Хочет сказать, это был не сон?! Она поверила, что тот кошмар про поле и Пожирателей ей лишь почудился в лихорадочном бреду. А покупка маховика времени у какого-то жулика и зелье удачи в подарок просто продолжение, придуманное воображением.       Нет, нет, нет. Всего-то кошмар.       — Вы лжёте. Где Сириус? — вот сейчас, через секунду-две, он зайдет в лазарет привычной лёгкой походкой с привычной ухмылкой на губах. Такой привычный, её Бродяга.       — Ты навестишь его после выписки. Тебе сейчас нужно отдыхать, зелье живого сна плохо действует на организм. Конечно, мадам Помфри вовремя позаботилась о тебе, но нельзя…       — Где Сириус?! — она знала ответ. Мягкий, сожалеющий взгляд директора давно рассказал ей всё.       Значит, то была правда. В «Дырявом котле» она забрала не Феликс Фелицис. Зелье живого сна, или же Вива Сомниум. Сложное приготовление, редкие ингредиенты, каких и в Хогвартсе не бывало. Элизабет лишь раз слышала об этом зелье, до такой степени оно уникально. Густое, с золотистым оттенком. Конечно, в неправильном свете бара она не могла отличить мелкие детали. Спешка и страх сыграли свою главную роль. А после она осушила флакон. Выпила не так много, но хватило на довольно долгое отсутствие в реальной жизни. Альбус Дамблдор продумал всё: нашёл зелье, подкупил Наземникуса Флетчера продать его ей и предотвратил спасение Сириуса. Мерлин.       Сириус мёртв. Она его не спасла. О-Н М-Ё-Р-Т-В.       Дыхание перехватило. Воздуха резко стало катастрофически мало. Глотку сдавили железные лапы отчаяния и боли. Царапающийся внутри комок превратился в монстра, готового разорвать душу.       Она взглянула на директора. В золотисто-зеленых глазах стояли слёзы.       — Ты увидела во сне, что смерть все равно настигла бы его. Спаси ты тогда Сириуса, ты бы поставила под удар не только себя. Он бы умирал каждый раз, когда ты возвращалась за ним. Прошлое невозможно изменить, Элизабет. Мы можем лишь извлечь из него нечто важное.       Одинокая слеза скатилась с щеки Элизабет. У неё не было сил рыдать, не было сил кричать на Дамблдора и винить в случившемся. Единственное оставшееся внутри чувство — детское наивное желание повернуть время вспять.       Но оно сыграло злую шутку, оказалось сильнее, наказало её самым жестоким способом. Забрало Сириуса. Где он сейчас? Витает призраком с незаконченной судьбой или срывается воспоминанием с уст любивших его людей? Как долго он ещё будет жить для них? Для неё.       — Я извлекла уроком боль, профессор, с которой мне придется жить. Смогу ли я?..       Возможно, Элизабет Слайго проживёт долгую жизнь. Возможно, даже счастливую. Но по воле рока она никогда не отпустит Сириуса Блэка, человека, который подарил ей надежду на лучшее.       — Сможешь, конечно же. Ты сильная. И он всегда будет с тобой, разве нет? — директор кивком головы указал на сжатую руку девушки. Она опустила взгляд, разжала ладонь.       Все это время она держала тот самый кулон из граната в форме сердца. Неосознанно цеплялась за подарок Сириуса. Закрыв глаза, Элизабет прижала горячий минерал к губам. И всего на секунду ей показалось, что камень ответил, глухо застучав, прямо как настоящее сердце.       Он жив, пока жива она и память о нём.