***
— Как прошёл твой день? — спрашивает Чонгук, глубоко затягиваясь электронной сигаретой. Ему пришлось отказаться от обычных фильтров на неделю, потому что его родители всё также были не осведомлены о том, что их сын курит. Чон же хотел поддерживать иллюзию идеального ребёнка, которого воспитали правильно, с отвращением ко вредным привычкам. Чонгук воспринял покупку электронной сигареты, как своеобразный новогодний подарок для себя. Правда было немного непривычно не ощущать терпкий вкус табака на языке и теплоту в лёгких, а только лишь чувствовать сладковатый привкус и выдыхать густой пар. Однако Чонгук находил что-то завораживающие в наблюдении за густыми клубами, выходящими из его рта. Даже хотелось научиться пускать колечки из пара. — Хорошо, правда устал, слишком много было покупателей, — отвечает Чимин. Голос Пака звучал замученно. Чонгук же ощущает неприятный укол совести, что вот сейчас он заставляет своего парня разговаривать через силы с ним. — А у тебя как? — Моя мама начала думать, что у меня появилась девушка, пришлось ей сказать, что вечерами я играю с друзьями в онлайн-игры, — произносит Чонгук шёпотом. После разговора с родительницей, он всё-таки решил, что стоит и вправду быть немного потише, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Мог бы рассказать обо мне, — усмехается Чимин, протяжно зевая. — Меня бы, наверное, убил бы отец или же выгнал бы из дома, — в голосе Чонгука слышится тихий смех. Пусть это звучало, как шутка, но Чон знал, что так и было бы в реальности. Его родители в тот же день отказались бы от него, узнав о его предпочтениях. — Жили бы тогда вместе. Чонгук замирает на мгновение от фразы Чимина. Конечно, это, наверное, классно жить со своим партнёром вместе, однако Чон не готов с кем-либо делить на данный момент жилплощадь. Ему вполне себе комфортно засыпать в одиночестве, просыпаться, курить без остановки на кухне, не боясь, что кому-то будет мешать запах сигаретного дыма. Тем более, с Чимином он ещё слишком мало знаком, чтобы думать о сожительстве. — Ты, наверное, устал, — обеспокоенно произносит Чонгук, решая сменить тему. — Есть немного. — Тогда ложись спать, нужно восстанавливать силы, — говорит Чон. — Завтра я уже приеду. — Уже завтра? — удивлённо спрашивает Пак. — Я совсем не заметил, как эти дни пролетели. Слишком много было работы. Значит, мы завтра встретимся? — Конечно, встретимся, — выдыхает Чонгук. — Я хотел бы пригласить тебя к себе, если ты не против. Всё время пока Чон проводил время в родительском доме, его ни раз посещала мысль о том, что, действительно, нужно пригласить Чимина к себе в гости. Они встречаются уже практически месяц и пора бы подпустить Пака чуть ближе к своей душе. Тем более, визит гостя, вероятно, заставит Чонгука собраться с силами и наконец-то прибраться в съёмной квартире. — Завтра прям праздник, — смеётся Чимин. — Приезжаешь ты, и ещё зовёшь меня в гости. Я обведу этот прекрасный день в календаре, чтобы праздновать его потом каждый год. — Это уж слишком, — выдыхает Чонгук. — Хён, тебе пора спать. — Да, я знаю, — отвечает Чимин. — Завтра напиши мне, как приедешь в Пусан. Правда, встретить тебя у меня не получится, потому что, забывшись, я взял дополнительную смену. Но я обязательно приду к тебе в гости, чтобы наконец-то обнять тебя, Чонгукки. От фразы Чимина в грудной клетке Чона одновременно расплывается печаль и радость. Конечно, он сожалел, что сможет встретиться с Паком только лишь поздно вечером, однако он был безмерно счастлив, что Чимин, не смотря на рабочую смену, всё-таки хочет с ним увидеться. — Хорошо, я напишу тебе. Буду ждать нашей встречи, хён. — Спокойной ночи, Чонгукки, не засиживайся долго, тебе тоже нужно выспаться перед завтрашней дорогой. — Спокойной ночи. Телефонный звонок обрывается. Губы Чонгука расплываются в мягкой счастливой улыбке. Разлука с Чимином уже практически позади, а значит, уже с завтрашнего дня они смогут видеться практически каждый день.***
— Не забывай звонить, — произносит женщина, крепко обнимая Чонгука. — Хорошо, мама. Чонгук никогда не подумал бы, что ему всё-таки будет тяжело прощаться с родителями. Особенно видеть в глазах матери волнение и тоску. Отец Чона держался сдержанно, однако Чонгук знал, что и тот тоже испытывает тоскливые эмоции, правда не показывает их. — И мне не забывай хотя бы писать, — выдыхает мужчина, когда мать Чонгука всё-таки выпускает сына из объятий. — Не забуду. Чонгук в последний раз окидывает взглядом своих родителей, осознавая, что снова они увидятся только лишь через полгода. От этих мыслей на душе мерзко скреблось на душе. Он так сильно хотел вернуться в Пусан, к Чимину, к самостоятельной жизни, а когда этот момент настал Чонгук в очередной раз ощущает неизмеримую тоску по детству, когда в его жизни были только лишь родители и озорные мальчишки со двора, с которыми он часто играл в детстве. Взросление, и вправду, слишком болезненный этап. Чон берёт в руку увесистую сумку, в которую его мать, похоже, положила всё то, что было в родительском доме, потому что казалось, что та весит тонну. — До встречи, — тихо произносит Чонгук. Совсем скоро он будет уже в Пусане. Совсем скоро он наконец-то увидит Чимина.