Я хочу его любить

      Дэн Уилсон принимает мяч от Теда и болезненно морщится — капитан не рассчитал и бросил слишком сильно. С серого неба срываются капли дождя, толпа громко кричит. Бледные пальцы сжимаются на мяче и дрожат так сильно, что следующий перехват даётся ему ещё труднее. Тед, в своём синем шлеме, со своим капитанским номером, смотрит на него с отчётливым блеском насмешки в глазах. И тогда Дэн снова видит чирлидеров. Взгляд застревает на синей униформе, и Дэн думает «вы такие классные», потому что Мэнди на него всё равно не смотрит, а внутренняя неуверенность слишком уж сильна. А потом всё как-то само перерастает в спокойствие — танцы и крики чирлидеров мешаются с толпой, Булвортская Академия ведёт в матче, всё идёт как обычно. Ну, кроме присутствия Джонни Винсента на трибуне. — С каких пор он ходит на матчи? — криво улыбается Мэнди Вайлс. Голос такой уставший, будто она пробежала двадцать кругов по стадиону. Хотя, на самом деле, почти так и было. Пинки кривится и смотрит на Мэнди. На улице серебряным блестит первый снег. Зима наступает неслышно, но ощутимо. Кристи, конечно, чувствует этот холодный ветер. Вперёд, Булворт, вперёд! Холод пробирает до костей и яростно пожирает каждый клочок тепла. Мэнди рисует в воздухе непонятные узоры и словно бы улыбается. Словно бы. Потому что улыбаться здесь некому. Потому что никто из них — Тед — не заслуживают её улыбки. Мэнди только и может уголком губ улыбнуться, потому что Джонни здесь. Но она слишком сосредоточенна, слишком в игре. Она слишком. Слишком. Пинки касается лба холодными пальцами и поправляет выбившиеся тёмные пряди. Выглядит она сейчас, наверное, странно. Но тело наполняет такая яркость, что дышится ей намного легче. У Пинки лёгкая улыбка и снежинки в волосах. Джонни молчит на трибуне и почти не следит за матчем, но ей очень-очень интересно, что он здесь забыл. Холод поднимается по коже вверх и рисует узоры на запястьях. Узоры превращаются в синий цвет и туманную дымку, разрывающуюся от света прожекторов. Тед Томпсон забивает победный мяч и шлёт улыбки девочкам-чирлидерам. — Не смотри на него, — говорит Кристи. Мэнди молчит и дышит облегчённо. Мэнди не хочет смотреть на него, потому что боится обжечься. А Пинки стоит рядом и, наоборот, не может не скрывать непрошеную улыбку. Джонни не смотрит, но он здесь. И даже появляется на вечеринке после футбольного матча, что вообще-то всё ещё не в его стиле, но все видят это — мажоры вообще обсуждают. Чед, Джастин и Тадди, чёртовы сплетники. Пинки садится и прячет шёлковый шарфик в маленький сумке. Палец царапает замок, руки отчего-то не слушаются, какое-то странно-восторженное чувство внутри, но она не понимает. Не понимает ровно до того момента, пока не видит чёрные куртки в толпе. Их немного. Всего пятеро. Рядом падает Мэнди. — Ты ещё здесь? — Кристи удивлённо вскидывает брови, глядя на подругу. — Я думала, мы уже уходим. Ты не хотела быть на вечеринке, где футболисты, разве нет? Стакан наполняется алкоголем, крышка отлетает в сторону, и Мэнди, такая вся из себя будто спокойная, полностью облокачивается на спинку дивана. Она совсем не думает о футболистах и их победе. Мэнди боится только остаться одна в полной тишине, когда все веселятся. Или почувствовать холод внутри. Где-то там, где бьётся эта страсть, любовь к Булворту, себе и чирлиденгу. Тед смотрит на неё и подмигивает. Мэнди, конечно же, отворачивается— хоть поставьте его одного в этой комнате, хоть во всём мире. Хватит уже ей этих футболистов. Мэнди передёргивает плечами и не смотрит на пляшущий дикий народ, не видит их взглядов. Она даже не замечает и Зои сначала, если бы та не вступила в словесную перепалку с Пинки. Однако, сама Пинки ей не успевает ответить, потому что замечает Анджи, которая вихрем проносится мимо них, ни на что не обращая внимание. Она прячет заплаканные глаза за линзами очков и решает скрыться на улице, громко хлопнув дверью. Конечно же, Пинки, кивнув Мэнди, решает выйти за подругой. Она поправляет одежду и волосы, аккуратно закрывает свою сумочку и пропадает в толпе учеников, оставляя Мэнди Вайлс рядом с Зои Тэйлор. — Отлично, — громко выдыхает Мэнди, обращаясь больше к самой себе, нежели к Зои. — Теперь мне ещё придётся утешать её всю ночь. Может быть, и звучит цинично, но Мэнди очень жалеет. Эту девочку. Она сегодня утром ругалась на Анджи и тоже могла сказать что-то непоправимое. У Мэнди в глазах грусть, когда она смотрит вслед убегающей Анджи. Наверное, она знает, в чём конкретно причина. Эта причина — Кейси Харрис и его поцелуй с какой-то девчонкой-чирлидером. Зои молча смотрит на главу группы поддержки. — Сейчас разгар соревнований, скоро ещё один матч, — в голосе Мэнди слышатся нотки разочарования. Пф, это же Кейси, ну смешно ведь. — А у девочек мысли вообще о другом. — Это возраст. Кроме того, на улице теперь очень красивые закаты. Когда Зои смотрит на неё и качает головой, Мэнди приходится гордо отвернуться. Это кажется чем-то странным. Их первый полноценный диалог спустя столько времени. Мэнди даже интересно, что из этого выйдет. — И что теперь? — удивляется она, вновь поворачиваясь к ней. — Почему тогда со мной всё в порядке? — А ты, Мэнди, разве не была влюблена ни разу? — спрашивает Зои и ловит на себе непонимающий взгляд главы группы поддержки. Мэнди некоторые время смотрит ей точно в глаза, но тут же быстро отворачивается. — Как будто бы это что-то меняет, — бурчит Мэнди, думая об этом и глядя куда-то в сторону. — Я теряю одного из чирлидеров. — Что такого плохого в чувствах? — с лёгкой усмешкой спрашивает Зои, скрестив руки на груди. И Мэнди глубоко вдыхает. То есть, судя по всему, она хочет ей что-то ответить сразу, но как будто воздух мешает ей. Или это Зои мешает. Мэнди не знает, на самом деле, но отвечает. — В них нет ничего плохого, — спокойно, без наездов и токсичных взглядов. Пожимает плечами, кивая в сторону Кейси, приобнимающего девочку из группы-поддержки за талию. — Плох только объект её внимания. — А твой объект внимания? Зои усмехается, но Мэнди это не бесит. Удивительно. — Тед? — искренне удивляется она и делает такой взгляд, будто бы её сейчас стошнит. — Да он отвратителен. А Зои прищуривается. Она будто сканирует Мэнди взглядом, пока та старательно закатывает глаза. В стакане Мэнди уже давно алкоголь, но она практически не пьёт, и Зои знает, что если скажет это, то Мэнди долго будет думать об этом. Или устроит скандал. Поэтому Зои и говорит: — Но я не про Теда. Не в бровь, а в глаз. Мэнди ведёт пальцем по спортивной кофте, по синей букве «Б» на ней и исподлобья смотрит на Зои Тэйлор. Которая когда-то была её близкой подругой и которая многое знает. Да, очень многое. Твой объект внимания разве хорош? Он хорош? Уже пора признать, что Мэнди считает его практически идеальным. Глаза, волосы, лицо, плечи, руки, кожаная куртка. Не нравятся ей кожаные куртки, Нью-Ковентри не нравится, только тот кинотеатр и всё. Она не бывает в автомастерской, потому что ей неинтересны машины, но, Боже. Боже-Боже-Боже. Ей интересен Джонни. И Мэнди хочет что-то сказать Зои, что-то ответить в своём стиле, но сбегает. Просто позорно сбегает. И, да-да-да, вспоминает, что у неё есть алкоголь. Сразу же делает первый глоток. Второй. Третий. И четвёртый. Она забирает у Бо Джексона воду и врезается в Кейси. — Аккуратнее, Мэнди, — кидает он. Девочка-чирлидер, с которой он обнимался всё это время, радостно смотрит на Мэнди. В её глазах такой блеск, такие искры, от которых Мэнди просто хочется качать головой. Ну, правда. Они все так легко влюбляются в него, а потом он им сердца разбивает. Кретин. — Да, Мэнди, аккуратнее, — возникает Дэймон. — Не видишь, мы тут заняты? Ну кто ещё? Он скрещивает руки на груди и хмыкает. Тот самый Дэймон, который клеился к ней в прошлом году. Мэнди вообще тошнит от его попыток бегать за Тедом, а за его спиной казаться самым крутым. Мэнди противно смотреть на них всех, на самом-то деле. Она даже не планирует говорить с ними, пока, да, Кейси не отмахивается от неё. Да-да, Кейси Харрис был сегодня очень хорош во время матча. Возможно, это, в принципе, его лучший матч, но Мэнди всё ещё не может понять, чем он так нравится Анджи. Хотя это же чувства. Их невозможно контролировать. Правда ведь, Мэнди? — А вот и наш герой, — смеётся она. — Что, Кейси, с одной обнимался, теперь другую пошёл искать? — Мэнди, ты серьёзно? — между ними тут же появляется Бо. — Успокойся, пожалуйста. Он встаёт прямо на пересечении взглядов, но Мэнди думает об Анджи. О подруге. — Джексон, ты ведь не такой, как они, — говорит она. — Прекрати уже их защищать. — Мэнди, — спокойным ровным тоном произносит Бо. — Режим мести выключи. Кажется, он хочет накрыть её плечо своими широкими ладонями. Мэнди упирается взглядом в стену за его спиной и не думает о том, что дыхание у него слишком резкое. От неё огнём веет, но Мэнди сама этого не чувствует. Как не чувствует и того, что Кейси начинает злиться. — Да даже если так, пусть мстит, — кидает он в её сторону. — Не девочке с картинок решать, чем мне заниматься. Мэнди ловит каждое его слово. — Пойдёмте, парни, — зовёт он их за собой. — Тед зовёт выпить немного пива. Голова кружится и кричать хочется, но Мэнди сжимает губы и дышит дымом. Она думает, что это горько. Всё вокруг похоже на кусочки мозаики. Кейси, Дэймон и Бо разворачиваются, но Бо делает это последним. Он не замечает того момента, как Мэнди берёт банку пива у проходящего мимо Лефти. И, конечно же, в последний момент успевает заметить, как Мэнди содержимое выплёскивает точно на Кейси. Её смех с примесью яда и обиды. — Я всё равно собиралась уходить, — она резко разворачивается. — Уроды. Лефти продолжает курить сигарету. А Дэн Уилсон, заприметивший её у выхода считает, что это его шанс. Холод на улице пробирает его постепенно, когда он касается ладонью её плеча и оказывают точно напротив. Холод заполняет всё непониманием и лёгкой неуверенностью. — А я считаю, что они не правы, — тихо произносит Дэн, делая небольшой шаг в её стороны, и Мэнди поворачивается. Поворачивается, потому что он сам тянет её на себя, чтобы повернулась. Он больше не хочет говорить ей в спину, тихим голосом. Он хочет быть уверенным. Она нравится ему. Мэнди. Мэнди Вайлс нравится ему. — И на тех фотографиях ты очень красивая, Мэнди. Мда, нашёл, что сказать, Уилсон. Мэнди всё знает. Она знает, что Дэн смущается. Её улыбка кажется лёгкой сейчас, но вымученной что ли? Мэнди касается его руки на своём плече, когда он подходит ещё ближе. Мэнди не смотрит ему в глаза, но Дэн — да. Он смотрит. Он всегда на неё смотрел — с того самого момента, как появился в этой школе. Мэнди хочет разрубить эту ниточку навсегда. Она колеблется ещё секунд десять перед тем, как сказать: — Ты всегда мне был хорошим другом, Дэн. И она знает, что потом будет чувствовать облегчение. — Но, по правде говоря, мне очень нравится Джонни Винсент. Слова сами срываются с губ. Всё вокруг на считанные мгновения замирает, поражённое холодом, а потом время начинает течь ещё быстрее. Дэн обессиленно выдыхает, прикрывая глаза. Картинка, мир вокруг, Мэнди перед ним — всё разъедается чёрными пятнами. Дэн чувствует себя разбитым. Сначала Тед, потом Хопкинс, а теперь Джонни Винсент. Его бока покалывает чем-то острым, похожим на тонкие иглы. Он готовится к тому, что сердце внутри взорвётся, словно бомба. Его медленно заливают ядом. И Мэнди подливает масла, когда осторожно убирает его руку и с мягкой, совершенно не свойственной ей улыбкой, произносит шутливо: — Если ты скажешь хоть кому-то об этом, я тебя уничтожу, понял? И она сразу уходит. Оставляет Дэна одного. Мэнди не оборачивается, потому что как-то не по себе.

///

      После шумной вечеринки люди обычно приходят в себя дома, в тёплой кровати под мягким пледом, или, в конце концов, на диване в гостиной. Анджи пришла в себя, когда её уронили в кусты. Комендантский час во всю разыгрывает свои правила. Ворота Академии и главные двери общежитий под строгим надзором старост, которые могут их поймать. Пинки пытается вытащить Анджи из кустов, пока Джонни просто стоит рядом и снисходительно смотрит неё. Тащить Анджи приходится прямо на себе, если буквально. Если не особо, то Пинки ему всё-таки немного помогает. Спасибо ей. Они останавливаются у женского общежития, и Джонни прячется в темноте у деревьев, потому что выйти здесь, позвать других девочек на помощь — подставить Пинки, по её же словам. Конечно, большинство на вечеринке. Конечно же, некоторые видели, как Джонни буквально сам взваливал Анджи на свои плечи. Конечно же, Пинки крутилась рядом и что-то говорила ему, но не более. Всем было без разницы. Но Пинки всё равно шла поодаль. Поэтому Джонни сжимает зубы. Хотелось бы вообще-то придушить её. Ну, то есть. Совсем слегка. Сжимает зубы и думает о Пинки, которая помогает Анджи, чтобы та вообще не откинулась. Анджи валялась на заправленной кровати в куче нового постельного белья, дрожала и каждые пять секунд всхлипывала. Джонни и её хотел придушить, но Пинки дёрнула его за руку и отправила на улицу. Он не собирался ждать, но решил покурить. Джонни не впервые курит у женского общежития, но впервые не ждёт Лолу. Как будто бы ждёт кого-то другого. — Винсент, потуши сигарету немедленно! Чёрт возьми, он ещё пожалеет об этом. И да, он пожалел об этом, когда один из старост подошёл к нему, хотя, на самом деле, Джонни просто зажёг сигарету. Он не успел затянуться. Но староста смотрел на него злобным взглядом, пока на крыльцо общежития не вышла Пинки Готье. Джонни, честное слово, не ждал её. — Это я. Что? — Я дала ему подержать. Простите, что? — Курила я. И не ждал этого тоже. Действовать на старост у Пинки получалось идеально. Джонни не хотел, чтобы Пинки брала вину на себя, но, к сожалению, устный выговор от старосты она всё-таки получила. Он даже пообещал записать её в какой-то журнал, чёрный список что ли, но все знали — в чёрный список ребята из Долины не попадали ни разу. Даже за заварушку в Нью-Ковентри в прошлом году. Там были все понтовые (Джонни — первый в списке). И ни одного мажора. Конечно же. Джонни посмотрел на неё чуть позже, когда староста сказал расходиться по общежитиям. Внимательно, серьёзно. — Спасибо, — спокойным тоном сказал он. Но сигарету не выкинул. И сразу подумал, что зря. Видеть Пинки морщащейся от дыма — классика, это нормально, так всегда. Но думать о том, что ей неприятно… о, это странно. Как ему вообще не всё равно? Должно же быть, ну! — Ты мне ещё кроссовки не вернула, — замечает он. Пинки сначала улыбается и старательно делает вид, что не обращает на его слова внимания. Не замечает их. — Мне холодно. Дай мне свой свитер. Сначала Джонни смотрит на неё. Ну, ладно. Снимает через голову. Отдаёт Пинки. Простой синий свитер Булвортской Академии. Ему неважно, на самом деле. Пусть носит. Что в этом такого? Если ей сейчас очень холодно. Пинки дёргает плечом. Она всегда так делает, когда нервничает. Свитер кажется очень тёплым, но слишком большим, и, когда Джонни снимал его, рубашка на нём чуть сбилась. Пинки не смотрит в глаза Джонни, когда её рука сама касается ворота его белой рубашки и расправляет его. Рука случайно касается его шеи, лишь на мгновение. Ворот расправлен. Пинки довольна. Пинки надевает его свитер и планирует вернуться на вечеринку. Внезапно она жмурится. — Он пахнет сигаретами. — Тогда возвращай, — Джонни ухмыляется. — Нет. И улыбка сама рисуется на его лице. Как и Пинки улыбается ему в ответ.

///

      Но если бы Пинки хотела улыбаться до конца дня, она бы не вернулась на вечеринку. И если бы Пинки боялась огня, то Биф Тэйлор был бы пожаром. Пинки бы плюнуть на них да убежать — по тёмным улицам, в ночь, домой. Чтобы никто из них не нашёл. — Гулять так гулять! — смеются они у автомобилей. — Поехали в Долину! Двери захлопываются за Гордом и Тадди, но Брайс, Джастин и Биф остаются на улице. Пинки их прекрасно видит и слышит, потому что стоит рядом. Это же Джастин вызвался подвезти её? — Паркер, что за лицо? — спрашивает он, параллельно открывая Пинки дверь. — Подумаешь о своем парне из промышленного нищепарка в машине. — Я не поеду. О, не стоило это говорить при Бифе и Джастине. Брайс прикрывает глаза, потому что знает, что сейчас будет. Джастин начнёт выдавать своё мнение. Биф будет разминать кулаки и вместо этого они поедут не в Долину, а в промышленный парк. Джастин убирает руки в карманы. Потому что так чувствует себя куда увереннее. — Нет, серьёзно, Омар Ромеро — кретин, — говорит он. — Не знаю, чем он так тебя очаровал, но он не твой друг. Таким нельзя доверять. Он хочет положить ладонь на его плечо, Паркер отходит. Пинки хочет подойти к ним, но Брайс сам тянет её назад. Не надо. Они сами всё решат. — И почему? Только потому что у вас разные взгляды? — Паркер кидает в ответ. — Об этом он и говорил. Деньги, привилегии. Это всё держит нас в плену. А мы даже не знаем, что такое настоящий мир. — Настоящий мир? — переспрашивает Джастин и уже желает более резкий шаг к нему. Такой резкий, что даже Горд и Тадди напрягаются. — Да все там хотят быть как мы. Ученики, скопившиеся вокруг них, начинают перешёптываться. Пинки слышит, какие они гадости говорят про них. Про них и про неё. — Ты меня не слышишь, — выдыхает Паркер. Пинки дышит чаще и более резко. Мэнди и Кристи появляются в толпе и смотрят тоже. Слушают. Потому что привыкли. — Лучше пойми это прежде, чем выбросишь всё, что у тебя есть, на ветер, — Джастин пальцем касается значка Акваберри на свитере друга, но Паркер просто разворачивается и уходит. — Куда это ты? Пока Биф не перегораживает ему дорогу. Резко. Даже грубо. Совершенно не по-дружески, что сразу же заставляет Паркера остановиться. — Твоя агрессия сейчас просто смешная, — Оджильви толкает его в плечо, чтобы освободил путь. И Пинки вырывается вперёд. Ей становится больно, когда Паркер уходит. — Я не обижаюсь, только потому что мы давно дружим, — рычит Биф ему в спину. Становится плохо — воздух из груди рывками выбивается. Руки сами к лицу тянутся. Можно кожу ногтями содрать. Может быть тогда тугая боль из груди уйдёт, да? Пинки закрывает глаза, но продолжает видеть всё происходящее. Их лица. Лица Джастина и Бифа. Горд. Тадди. Брайс. И Паркер. Пальцы у Пинки холодеют и по щекам бегут слёзы. Она сжимает рукой ожерелье на шее, огромный тёмно-синий школьный свитер, который не ощущается мягким, хотя ещё десять минут назад был таким. — Пинки, ты… — Брайс касается её руки, но этого, к сожалению, мало. Она слышит своё имя в толпе и знает, что в Булвортской Академии ненавидят мажоров. Она не замечает их. Не чувствует, как Брайс почти трясёт её за плечи. Не слышит, как ругаются Джастин и Биф. И уж точно не видит взглядов Горда и Тадди. К счастью, потом совершенно неожиданно появляются Мэнди, Кристи и Юнис и просто уводят её.