Второй шанс

Глава 9 Под ворохом бумаг на моем рабочем столе ожил телефон. Откинув ручку, принялась разгребать завал, чтобы отыскать свой смартфон. Номер незнакомый, но я отвечала на все звонки. - Слушаю! – откинулась на спинку кресла, утомленно вытянув ноги. Глаза неприятно щипало и жгло. - Кира, здравствуй! – через некоторое время донесся до меня слабый голос. Знакомой, но перетруждённый мозг никак не мог отыскать сравнение. – Это Тамара Григорьевна! - Тетя Тома! – ошарашенно вымолвила я, прижимая плотней телефон к уху. - Здравствуй! – еще раз проговорила она. – Я хотела попросить приехать ко мне, если, конечно, это тебя не сильно затруднит. - Что-то случилось? – обеспокоено спросила я, вскакивая с места, ища свою сумочку. - Мне необходимо поговорить с тобой, - ответила мама Жени. – Я живу все там же. И если я долго не буду открывать подожди. - Хорошо, скоро буду! Буквально я сорвалась с места, предварительно сообщив своей начальнице, что мне срочно нужно уехать. Я редко пользовалась возможностями ускользнуть с работы, поэтому получила одобрение. На выходе меня ожидало такси, как позади меня позвали. - Кир, ты, куда посреди рабочего дня? - ко мне подошла Ира, видимо вернувшись оттуда-то, держа в руках портфель для документов, в распахнутом пальто. - Срочное дело, - берясь за ручку дверцы такси. - Хочешь, я тебя отвезу? – моментально предложила Ира, улавливая мое состояние. - Нет, - чувствуя степень не правильности, чтобы моя любовница везла меня к матери моей бывшей девушки. - Точно? - Да. Я не понимала, что могло произойти, чтобы мне позвонила Тамара Григорьевна. Сразу после расставания с Женей мы некоторое время созванивались. Один раз виделись. Она просила прощение за свою дочь и молила о прощении. Мы обе плакали, но уже тяжело было развернуть поезд. К тому времени, Женя уехала, а я осталась с тем, что есть. Действительно, когда позвонила в домофон, долго ждала ответа, пришлось еще раз набирать квартиру. Спустя несколько минут, я поднималась по лестнице на третий этаж. Входная дверь приоткрыта и осторожно вошла, запирая за собой. - Я на кухне, - услышала я. Растерявшись, остановилась на пороге, ошеломленно пыталась переварить изменения, произошедшие с человеком, которого знала на протяжения долгого количества лет, который для меня был близким. Пускай, наши пути разошлись. И не отрицаю вину, что могла продолжить общение, чего сама не захотела. Но сейчас видя, как осунулось лицо женщины, потухшие глаза, смотрящие все также твердо, костыли, стоящие рядом с ней. Что же происходит в их семье? Почему дочь похожа лишь на былую тень себя? И с мамой не все в порядке. - Садись, - указала на стул напротив себя Тамара Григорьевна. - Здравствуйте! – присев на краешек стула, сказала я. - Привет, Кир, - ее улыбка сгладила первое впечатление. – Ты хорошо выглядишь. Красавица! Обо мне того же не скажешь. Давно мы не виделись, - на мой утвердительный кивок, она усмехнулась. – Как обычно обстоятельства! Ты задаешься вопросом, почему тебя позвала к себе спустя столько времени? Обстоятельства. К сожалению, не самые приятные и хорошие обстоятельства. – Я молчала, предчувствуя, что мой мир может пошатнуться. – В скором времени, ты будешь нужна Жени. Как никогда! Она не справиться одна с тем, что свалиться на нее. У меня рак и по прогнозу врачей в запасе осталось от силы три-пять месяцев, - Тамара Григорьевна отвела взгляд в сторону, поджав губы, вытерла слезы со щек. – Она вернулась из-за меня. Не хотела этого, но Вадя рассказал. Им нелегко справиться и они не принимали моего решения, чтобы не сообщать ей о болезни. Не хотела, чтобы она возвращалась на таких условиях, потому что уезжала не на лучших. Она не должна проходить через это. Эгоистично так относиться к своим старшим детям, словно они заслужили мучиться со мной. Ты же знаешь, как я отношусь к ней, - получив от меня еще один кивок, продолжила говорить. – Никогда не могла подумать, что Женя окажется однолюбом, но получается именно так. После всего случившегося она не живет. Уже нет той Женьки – веселой, шумной, глумливой, порой надоедающей, взрывной. Ее съела вина и любовь к тебе. Сейчас я готова умолять и отдать последние свои дни, чтобы ты была с ней, когда я уйду. Только ты сможешь вытянуть ее оттуда, куда она провалиться и не захочет выбираться. Если это звучит, как ультиматумом – прости, хотя отчасти так и есть. Просто здраво глядя на ситуацию, для меня один из последних шансов обратиться к тебе. Все чаще проваливаюсь в черные дыры, из которых все трудней найти выход к свету. Прости ее! - Уже давно простила, - прохрипела я, но мой мозг горел. - Ты поможешь мне? - Да. - Не плачь! – конечно, я плакала, когда мне больше хотелось выть и орать от бессилия. – Мне уже не поможешь. Я приняла. Моя душа болит за Женю. - После всего сказанного Вами нет нужды меня о чем-то просить, - найдя в кармане смятую салфетку, вытерла нос, открыто глядела в глаза. – Я буду с ней. - Она будет гнать тебя. - Как оказалось я упрямее! - Ты все еще любишь ее, - грустные, но такие умные и мудрые глаза увидели все, что пыталась скрыть или удержать, хотя после нашей встречи с Женей, быстрей пыталась примириться с этим осознанием. – Столько времени прошло. Почему вы только позволили случиться такому?! - Мы не справились. Женя не стала бороться за нас, а потом я ее не остановила. Меня настолько выбил разговор с Тамарой Григорьевной, что домой добралась, словно в тумане. Полностью погруженная в свои мысли. Она отказалась от какой либо помощи, и скорей старалась отослать домой, сославшись на то, что скоро должна будет появиться Женя. Когда я сама склонялась к тому факту, что она устала и не хотела показываться передо мной в худшем состояние, чем оно есть. Стоило выйти из подъезда, сразу втянула воздуха, в попытках ослабить путы на грудной клетке. Мельком взглянув на часы, ехать на работу уже бессмысленно. Пройдя до остановки, прыгнула в автобус. В голове пыталась прокрутить свои дальнейшие действия или манеру поведения. Тамара Григорьевна не стала брать с меня обещания не рассказывать о нашей сегодняшней встрече, отчасти понимая и зная мой нрав. Глава 10 Теперь я старалась заезжать домой, как минимум дважды в день. Естественно, мама больше возмущалась. И не сказать бы, что мне от этого становилось легче. После случившегося я в полной мере поняла – исход только один. А здесь не было состояния под название – легче. В тот вечер Вадим остался с мамой на ночь, мои порывы он отверг. Наверное, так было лучше. Меня всю сотрясала дрожь, что не с первой попытки попала ключом в замочную скважину. Алена была дома, но я не была настроена на разговоры, поэтому кивнув быстрое приветствие, скрылась за дверью в ванной. Включив воду, сидела на кромке ванной и рыдала. Прикусывая губу, чтобы не завыть. Я ненавидела себя за слабость и малодушие. Если я сломалась в первый же раз, тогда что будет дальше? Как смогу пройти? Открыв дверь в наш будущий зал, сразу же услышала звонкий смех Алёны и еще один вторящей ей, который был мне очень знаком. После нашей встречи прошло пара дней. Сама я не позвонила по той простой причине, что в связи всего происходящего у меня вылетело из головы. В один момент мне хотелось нажать на ее номер, все еще сохраненный в списке моих контактов. - Привет, - скинув с головы капюшон, поздоровалась с девушками. Алена сидела за столом, а Кира присела на его угол, в руках обеих были стаканчики с кофе, рядом бедром Киры стоял и третий. – Над чем смеетесь? Кто-то из вас чернит меня? - Почти угадала, - Кира усмехнулась и протянула мне кофе, с благодарностью принятый мной. – И привет! - Что-то я сомневаюсь, что обошлось без сплетен! – покачала головой, переводя взгляд от одной к другой. - Ну, мы же все-таки девочки! – невинно захлопала ресницами Алена, поднявшись с места. - Не ожидала тебя увидеть, - призналась я, занимая место подруги. - Ты не звонила, вот и решила прийти сама, - пожав плечами, отозвалась Кира. - Замоталась, - выдала неопределенный ответ. – Почему не на работе в середине рабочей недели? - Уже освободилась. Не хочешь прогуляться и где-нибудь посидеть? – быстрая интонация выдала ее волнение. - Пойдем, - легко согласилась я, чувствуя, именно присутствие этого человека избавит от части напряжения. - Так просто? – немного удивилась Кира, соскакивая со стола. - А то! Ален, мы ушли! - Валите! – понесся приглушенный крик, когда мы уже выходили на улицу. - Хорошая девчонка, - заметила Кира, пока мы шли размеренным шагом без определенной цели. - Да, хороший друг, как и ее сестра. - Она сказала – они близняшки, - мне стало интересно, сколько времени меня прождала Кира и о чем они успели поговорить. – Алиса. И у нее через пару недель свадьба. - Именно. - У вас есть еще один зал? - Да. Ты собираешь на меня досье? - Ты не рассказываешь, а нашлись другие источники, - игнорируя мое беззлобное возмущение. - А Ксюша с Есей? - О! Стоп! – Кира резко затормозила и, скинув руку, подняла открытую ладонь, призывая к молчанию. – Никогда так не думаю про них, Жень. Тем более про Есю. Они обе всегда будут твоими людьми, опять-таки тем более Еся. Ксюха моя подруга, но даже если она что-то и знала или знает, ни разу мне об этом не рассказала. Не надо так! Им было тяжело. - Извини! – ошеломлённо пролепетала я, застигнутая врасплох ее напором. – И я не это имела в виду. - Жень, я не хочу, - начала чуть менее эмоционально говорить Кира. – Вернее хочу, чтобы мы смогли переступить через наши обоюдные обиды, которые между нами есть. Оставить прошлое и тянуть его сюда в это настоящие, - она принялась жестикулировать рукой, чем я невольно залюбовалась, следя за каждым движением руки и пальцев. Меня всегда завораживали ее изящные кисти рук с длинными тонкими пальцами. – Давай хотя бы попробуем стать друзьями. Что ты на это скажешь? – смахнув с лица непослушные пряди волос, спросила она. - Конечно, мы можем попробовать, - на большее не сделает ставку ни я, ни она. И все же у меня вызвало улыбку ее выжидающее выражение лица. – Расслабься! – легонько толкнув ее в плечо, засмеялась я. - Тогда и ты тоже! – рассмеялась Кира, продолжив движение. – Когда же у вас предвидеться открытие? – сменила она тему. - Пока не знаю! - Ну, судя по тому, что я видела, могу сказать, что большая часть работы уже сделано, да и твоя компаньонка любезно сообщила, что оборудование скоро привезут. - Ох, эта компаньонка-балаболка! - Ладно тебе! – она остановилась и указала на дверь кафе. - Ты серьезно?! Это кофейня Еси! – мне не хотелось, чтобы сейчас в наше общение влезал кто-нибудь, пускай даже близкие люди. Какая-то доля ревности взыграла во мне совместно с острым ощущением секретности с оттенком интимности. - Ага! – невозмутимо ответила Кира. – Их здесь нет. Нас никто не будет беспокоить. Или ты не хочешь, чтобы кто-то знал о нашем общении? - Нет, - и поняла, что не знаю, как объяснить. Точнее как мне сказать о смеси чувств, взмывающих внутри. – Пойдем! - Уверена? – то, как Кира взглянула на меня, подсказывало, степень ее недоверия высока. - Ага! – распахнув дверь, входя в кофейню первой, по пути ухватила Кира на руку. Может быть, я не предала этому значению, так скоро, если бы она последовала за мной, но Кира замерла от изумления. Через свои холодные пальцы, я чувствовала, как проникает тепло от Киры. Поспешно отпустила и отступила в сторону. Ее улыбка вышла натянутой, но потом, встряхнувшись, направилась к столику. - Привет, Марин! – проходя мимо барной стойки, кинула баристе. - Здравствуйте, Кира Викторовна, - вежливо поздоровалась с ней девушка. – Вам как всегда? - Да, - в ответ улыбнулась Кира, сбрасывая с плеч пальто. – И тоже самое моей подруге. Спасибо, Марин! - Кира Викторовна? – усевшись напротив нее, переспросила я. – С каких пор? - О! Это! – она ответила, небрежно махнув рукой, мол, об этом уже все знают, кроме тебя. – Она моя студентка. - Студентка? – еще более раздосадовано уставилась на нее. - Прекрати смотреть на меня, будто со мной что-то не так, - недовольно нахмурилась она. – Или у меня на голове появились рога! - Так объясни! - Последние два года я преподаю экономику, - как само собой разумеющиеся прокомментировала Кира. – Моя сокурсница предложила попробовать на не постоянной основе, но у меня получается вмещать, тем более я у заочников. Поначалу было страшно и неловко, зато сейчас я сама жду, когда окажусь в аудитории. Помогает отвлечься от повседневности и переключает мозг, порой подкидываю идеи студентам, тем самым они помогают мне раскрутить кое-какие задумки. - Ты меня удивляешь, - меня очень поразила данная новость, когда-то она не была такой открытой, больше проявлялась для окружающих застенчивость и недоступность. Конечно, как часто случается, при более тесном и личном общении ты видел и другие качества. – Честно, не ожидала! - Ну, - с грустной улыбкой пожала плечами, а потом карамель ее глаза стала, словно вливаться в мою душу. – Времени подвластно все. Ты тоже изменилась и я об этом тебе уже говорила. - Да, время поменяло нас. - Жизнь поменялась, а так мы все те же. Думаешь, когда я вхожу в аудиторию – не боюсь, да у меня перед встречей с новыми студентами трясутся ноги, порой и перед уже знакомыми, - потому как она замолчала, поняла, что ей хочется сказать больше, перейти грань. – После того, как мы расстались – я очень долго пыталась понять причины. Процесс моего глубокого самоанализа, - ее взгляд метнулся к потолку в попытках найти нужные слова. – Я вышла за рамки своей зоны комфорта. Эм-м, как вернее высказаться, чтобы… - … не обидеть меня? – с нажимом выдавила из себя. - Да, Жень, тебя, - я вздрогнула, когда Кира вновь посмотрела на меня, теперь там не было теплоты. – Чтобы перестроить, нужно разрушить. Со мной именно это и прошло. Я понимаю, и ты несешь тот же отпечаток, но каждый пропускает боль по-своему. - Кир, давай не будем поднимать прошлое, - ощущение дискомфорта усиливалось с каждой секундой под ее пристальным взглядом. - Хорошо! – по щелчку она переменилась и уже степень исходящего от нее напряжения заметно снизилась. – Тогда расскажи, как твоя мама и брат с сестрой? - Хорошо, - сморгнув, чтобы успевать за ней. – У Марины теперь мальчуган Слава одного года, а Вадим также примерный семьянин. - А мама? - И у нее все хорошо. Кира сделала несколько глотков кофе, пальцы левой руки отбивали ритм по крышке стола. Я наблюдала за ней, стараясь сохранять невозмутимый вид. У меня плохо получалось врать, когда дело доходило до прямых вопросов и ответов. - Ты мне врешь, - тихо сказала Кира, перехватив мой взгляд. - Кхм, с чего ты это взяла? - Потому что твоя мама мне звонила и я была у нее дома, - от первого до последнего слова, которое вылетало из ее уст, било, как молот по наковальне. От растерянности открыла и закрыла рот. У меня затряслись руки и все мое самообладание разрушено в миг. На кожи выступила холодная испарина. И Кира видела, в какое состояние привели ее слова. – Я знаю, почему ты вернулась. Но почему ты не сказала? - Это мое дело и моей семьи, - выдохнув, отчеканила я. - Женя, не надо, - предостерегающе проговорила Кира, потянувшись через стол с желанием накрыть ладонью мою руку, но я отдернула. – Мы не чужие люди. И я могу быть рядом, чтобы помочь. Мне довелось пройти через это с отцом… - Нет, - резко поднялась на ноги, что позади меня опрокинулся стул. – Не лезь в мои дела! Ты меня поняла? Она не дрогнула и спокойно глядела на меня, сложив перед собой руки. И я знала, что когда, повернувшись к ней спиной, покидала кофейню, она не прерывно следила за мной. Закрыв дверь, скинула ботинки и пошла на звук работающего телевизора. Долгая пешая прогулка до дома матери несколько охладил меня. Я сама до конца не понимала тот вихрь эмоций, который поднялся в душе. Злилась на маму, от чего-то решившую встретиться с моей бывшей девушкой и пооткровенничать с ней, на Киру, посчитавшую своим долгом влезть. Мама дремала, полусидя на диване в полумраке комнаты. Присев в кресле рядом с диваном, и какое-то время смотрела нее. Если бы все так было легко, что ты не видишь болезни, ведь сейчас только костыли могут сказать что-то не так. - Мам! – чуть коснувшись ее руки, позвала ее я. Она мигом встрепенулась, но несколько мгновений приходила в себя ото сна. - Женя?! – удивилась мама. – Ты что так поздно? - Да, вот зашла спросить. - Говори. - Зачем ты рассказала Кире? – отбросила в сторону предисловия. - Вот оно в чем дело! – она отреагировала спокойно и только села поудобнее. - Мне говорить не хотела, а ей сказала. Почему? Зачем? Какая цель в этом? - Жень, успокойся, - добавив в голос властности, ответила мама. – Это моя болезнь и мне решать, кому говорить, а кому нет. - Ты смеешься надо мной? - Нет. Я умираю, - как так можно хладнокровно говорить о своей смерти. Рассуждать, словно завтра будет дождь. – Она нужна тебе рядом. Я не влезала в ваши отношения тогда, но знаю, что вы до сих пор не равнодушны друг к другу. - Так ты решила таким образом свести нас обратно? На раке? На смерти? Это абсурд! – вспылила я, принявшись расхаживать по комнате. - Жень, ты совсем одна, - после паузы продолжила говорить мама. – И мне больно смотреть, как ты изменилась, запираясь в себе. Я знаю, что ты наказываешься себя, но раз сейчас ты тут и вы вновь общаетесь, то почему бы не попробовать. - Нет, - отрезала я, остановившись, развернулась к маме лицом. – На это есть множество причин, мама. И самое главное, что я не буду с ней, - и следующее слова, произнесенные мной, исказили лицо матери гримасой боли. Удар, которого она просто не предполагала услышать. Вся ее напускная бравада разом сошла, оставив передо мной человека, уставшего бороться.