D U O

      Хранитель ступал осторожно. Перед тем, как перейти дорогу, он посмотрел по сторонам. Двое невезунчиков могли его заметить.       Руины Косого переулка выглядели ужаснее других улиц Лондона. Чудом уцелевшие дома напоминали разорванную рану. Всё живое и мёртвое сочилось кровью. Маховик времени Септимуса Малфоя искалечил хрупкую, как хрусталь, реальность.       Небо затянули дым и багряные тучи. Невозможно было определить: день или ночь. Красный свет угнетал обугленные остатки жизни. Глаза слезились из-за ветра. Горячий воздух иссушил нос и горло. Казалось, что кожа на руках треснет, если сжать кулак.       — С каждым разом всё хуже и хуже, кхм-кхм, — покашлял Хранитель. Запах горелой плоти оставлял на языке вкус железа и копоти.       Если бы у реальности был голос, то выжившие слышали бы мучительную мольбу о пощаде. Магия в агонии стонала последние колыбельные.       Прежде задания Хранителя были намного проще. Вмешательства сводились к парочке лишних стопок в пабе чужаков или к случайно нажатой клавише на компьютере. Забавно, но она тогда напомнила ему волшебную палочку.       Он следовал инструкциям, точно знал, когда и что будет. Чаще всего требовалось убрать деталь в одном месте, добавить её в другом, отвлечь внимание или дать подсказку тем, кто запутался. Иногда людям приходилось ставить «подножки» — так он называл необходимые убийства.       За последнее Хранитель ненавидел свою работу и тщательно скрывал сомнения от Министерства магии. Он продолжал защищать волшебников от их собственной тайны, чтобы отыскать способ вернуть свою семью. И если для одного крохотного шанса ему придётся вечность ставить «подножки», то он будет это делать.       За разбитой стеной мелькнула макушка с белыми волосами. Хранитель мгновенно пригнулся и спиной прижался к уцелевшему зданию. Развернул сумку через плечо и нашёл азотную капсулу — с некоторых пор он предпочитал гуманные способы убийства, — но сейчас цель была далеко, поэтому он взял лук и стрелы.       Волшебников необходимо остановить, даже если они того не желали.       Тетива захрустела из-за натяжения. Красное обрезанное перо коснулось губ. Хранитель прицелился на руины и замер, ожидая.       Было слишком тихо для людей, которые только пару минут назад оторвались от погони.       Установили заглушающие чары? А, может, разделились?       Малфой на миг выглянул из-за разрушенной стенки. Стрела со свистом пронеслась мимо него. Опять не попал. Эта закономерность становилась ненормальной.       — Грейнджер, сейчас! — скомандовал счастливчик.       Невидимая, но искажающая пространство нить, как бич, ударилась и вцепилась в стенку магазинчика слева от Хранителя. Гермиона Грейнджер-Уизли выскочила из развалин и махнула палочкой на себя так, словно дёрнула верёвку. Каменная стена недружелюбно заскрежетала.       Одна или две тонны гранита, как крышка саркофага, похоронили недоброжелателя в земле. Волшебники доставили ему временные неудобства и выиграли себе ещё пару минут.       Ноги гудели из-за напряжения. Усталости не было, только дикий страх стучал в груди и адская сухость истязала глаза и горло. Кровь в жилах разогрелась до такой температуры, что мышцы тела забыли о боли. Двое бежали без оглядки.       Грейнджер отставала, Малфой схватил её за руку. Им нужно было непредсказуемо спрятаться. Найти место, где они смогли бы всё продумать, вспомнить, составить план. Чёрт возьми, им нужен был только шанс всё исправить и вернуть!       Они выбежали в разбитый Лютный переулок. Чёрная магия — живее всех живых — плотной и удушливой дымкой стекала со стен и липла к их телам. Малфой ногой выбил какую-то дверь и влетел внутрь. Грейнджер, не останавливаясь, взмахом палочки починила её, скрывая следы. Она крепко держала Драко за руку и не понимала, как может бежать.       Стены узких коридоров и безымянных улочек проносились мимо. Как приступы, в глазах мелькали окна и проходы с багровым светом мёртвого небосклона. Малфой выбирал самые непредвиденные повороты. Хранитель хорошо знал любую местность, но надежда, что он просто человек и тоже может запутаться, их не покидала.       Они сдуру запнулись о ямку с лужей и промочили ноги. Грейнджер молниеносно скрыла брызги на стене. Малфой захромал, тогда она затащила его в щель между домами. Отсюда можно было следить за проходом, крышами и сбежать в случае опасности.       — Некогда! — прошипел он и оттолкнул Грейнджер от ноги. — Давай, уходим.       — Куда уходим, Малфой? — Гермиона бросила обезболивающие чары ему на лодыжку. — Мы не можем опять переместиться в прошлое, когда придётся. Посмотри, что происходит! Нам нужно понять, откуда всё можно исправить и…       — Нет у нас времени здесь думать! — яростно шикнул Драко. — Он вот-вот найдёт нас.       — Может, он хочет нам помочь? — сказала она и заметила, с каким усилием Малфой губами подавил желание выплюнуть грубость.       — С ума сошла, — весьма сдержанно ответил он. — Помочь?!       — Ш-ш, тихо ты! — она оглянулась на крыши.       — Он здесь, чтобы грохнуть нас! — продолжил Малфой шёпотом. — Или ты забыла, как чуть не задохнулась этой дрянью? Или как он пытался мне шею свернуть, а? Доставай чёртов Маховик, и валим отсюда.       — Прекрати на меня орать, — не менее истерично прошипела Грейнджер.       — Там мой сын.       — Там мой муж! — сдерживая слёзы, она нашла цепочку на шее. — И друзья. Мне тоже страшно. Я пытаюсь найти варианты, решение.       Гермиона дрожащими руками сняла Маховик.       — Есть только один вариант, Грейнджер. Я верну его, ясно тебе? — яд паники и отчаяния наполнял сердце Малфоя. Он пытался убедить её и себя. Крик души без голоса ещё больше высушивал горло. — Я изничтожу эту чертову церковь, убью эту бледную мразь и верну сына домой! С тобой или…       — О чём шепчетесь? — тихо спросил голос наверху.       Двое оцепенели, как бестолковые зайцы при виде коршуна. Драко первый посмотрел на крышу.       Там стоял Хранитель.       В мгновение ока Малфой схватил Грейнджер за руку. Гермиона молниеносно накинула ему на голову цепочку. Они рванули в переулок, что есть сил.       Драко на бегу кинул заклятие Бомбарды в крышу, но там уже никого не было. По коже шеи полоснуло тепло. Цепочка нагрелась. Грейнджер торопливо пыталась набрать обороты заводной головкой.       — О, нет! Стой!       Проклятая яма с лужей поставила им подножку. Они упали ничком и распластались на брусчатке переулка. Цепочка придушила и порвалась. Малфой слышал ужасный хруст и скрежет разбитого стекла с металлом.       Грейнджер судорожно приподнялась на локтях. Маховик времени выпал из раны заводной головкой вниз. Песок часов вырвался наружу.       Горячие камни переулка исчезли. Двое моментально утонули, но воды не было. Они зависли в холодном пространстве. Кольца из песка тонкими золотыми нитями окружили их и вторили движениям маховика. Умирающий мир свернулся в выпуклую линзу: Лютный переулок вокруг, под животом ледяная синяя тьма, а над головой тёплый ярко-зелёный свет.       За поворотом показался Хранитель. Удары его ног эхом отзывались в безызвестной бездне.       — Грейнджер? — очнулся от шока Малфой. Его голос прозвучал гулко, как за толстым стеклом. Заложило уши. К ним бежал враг с сумкой через плечо. — Грейнджер, сделай что-нибудь!       Гермиона завороженно глядела на окровавленный маховик перед ней. Волшебный артефакт сиял золотым светом в центре, а три кольца вращались и танцевали одну и ту же комбинацию. На оси с одной стороны торчала заводная головка. Раньше такого не было.       Драко в момент подплыл к Маховику и нажал на головку так, что она, как магнитная кнопка, встала на место.       Гул стих.       За долю секунды Малфой услышал лишь один очень приятный механический щелчок, как у стрелки на часах.       Лютный переулок опустел.       Золотая пыль угасала среди руин волшебного мира и осколков невинной Вселенной. Хранитель ненавидел свою работу, но ещё больше он не любил тех, кто мешал её выполнять.       Гнетуще-чёрная вода лужи успокоилась в каменных оковах.