D U O

      Кольца песка ползли, опоясывали и сжимали человеческие тела, как голодные змеи. Тьма и свет смешивались. Малфой и Грейнджер крепко держались друг за друга в объятиях. Их будто сильно-сильно кружили на карусели. Ветер свистел в ушах, сбивал дыхание. Скрежет металла и раскаты грома гремели в бесконечной глубине.       Резко наступила тишина и над головой закружились зелёные пятна. Малфой вздохнул и запомнил то чувство в груди навсегда. Ощущение показалось настолько свежим и чистым, словно до этого он с рождения дышал только дымом, плесенью да пылью.       Тревога мгновенно потеряла силу. Песок ослабил объятия. Двое упали в синюю тьму.       Брусчатка, как стена из бладжеров, врезалась им в спины. Из лёгких выбило дух так, что не сразу получилось снова дышать. Голова раскалывалась, и в висках пульсировала кровь. Белый свет ослепил. Было трудно сосредоточиться и что-либо понять.       Малфой нащупал знакомые кожаные сапоги до колена и ткань джинс. Грейнджер, спасибо Мерлину, упала рядом и тоже лежала на земле.       Зрение восстанавливалось. Из ушей неравномерно выстреливали пробки. Он услышал, как Гермиона мучительно выдавливала из себя слова. Видимо, тело и рот её не слушались. Она несла какую-то чушь.       Наконец он разобрал звуки, похожие на слово «бадьян». Малфой тут же вспомнил про разбитый Маховик времени — Гермиона упала на него грудью.       Драко сел на колени, достал из-под неё бисерную сумочку и заклинанием призвал пузырёк.       Он не медлил: откинул воротник её куртки, расстегнул кардиган, рубашку, мысленно обругал количество одежды и оттянул вниз окровавленный топ.       Чуть выше солнечного сплетения и у ключицы торчали кусочки стекла и мелкие камни. Из, казалось бы, незначительной ссадины вышло необычно много крови. Песочные часы ранили только там, где куртка и кардиган не закрывали тело. В остальных местах обошлась синяками.       Малфой заклинанием очистил рану и вылил на грудь последние капли бадьяна. Тонкий тёмно-розовый слой кожи скрыл чёрно-красную плоть.       Гермиона часто моргала, смотря в небо, и приходила в себя.       Над головой висел ясно-голубой купол от края до края земли. Летнее солнце спускалось с зенита к горизонту.       На несколько секунд одна решённая проблема облегчила им существование. Малфой и Грейнджер приземлились не в Лютном переулке, а, похоже, в заброшенном саду. Вокруг росли зелёные кусты сорняков, и каждый камень брусчатки окружала упрямая трава.       Невезунчики на удивление умиротворённо осознавали, что произошло. Раньше пространство и время не вели себя так. Мир возвращался назад или вперёд, а путешественники оставались на месте.       — Что это было? — Малфой оглянулся и неуклюже встал на ноги — сбитая лодыжка дала о себе знать.       — У меня случайно получилось повернуть Маховик назад, — прохрипела Грейнджер и тяжело поднялась с помощью руки Драко.       — Это плохо?       — Ну, обычно он так делать не должен.       Гермиона и Драко взглянули на разбитые и пустые песочные часы. Маховик времени словно пожевал тролль, только вот три кольца с латинскими буквами на гранях ему оказались не по зубам. Золотой металл отделался царапинами и небольшими вмятинами, которые едва заметно зарастали, как на миг померещилось Малфою. Буква «D» на первом кольце почернела.       — Что нам теперь делать?       — Не знаю… — Грейнджер, прищурившись из-за солнца, осмотрела зелёные поля за кустами, которые мало напоминали Лондон. — Для начала понять бы, где мы.       — И когда мы.       Двое молчали. Они вышли из укромной заброшенной аллеи. Малфой прихрамывал, но всё равно шёл впереди.       За спинами, далеко в долине, прогремел гром и серая пелена дождя упала на землю. Ливень закончился быстрее, чем Грейнджер успела его разглядеть.       Солнце согревало макушку и плечи, а прохлада и свежесть с земли возвращали коже жизнь. Трава под ногами блестела из-за росы и волнами переливалась, как шерсть огромного драгоценного чудовища. Тёплый ветер прогонял жар с тела.       Белоснежные кучевые исполины медленно взрывались в небе над головой. Птицы рассекали высь и пели песни в небольших рощах. Долина зрела на солнце.       Наконец невезунчики взошли на холм. Перед глазами расстелился зелёный простор, в котором отдыхал каменный чертог. Синие окна поместья Малфоев безмятежно блестели, как лучи солнца в соседнем озере.       Драко замер, и Грейнджер заметила влагу в серых глазах.       — Малфой?       — Может, у нас получилось?       — Не глупи. Мы ничего ещё не сделали, не исправили.       — Грейнджер, но ты ведь помнишь… — он не сводил глаз с поместья. — В какой-то раз моего дома уже не было. И нам в любом случае нужен новый Маховик.       Гермиона тоже посмотрела на Мэнор. Мысли в её голове со скрежетом закрутились, как несмазанные шестерёнки. Их Маховик времени они нашли у Малфоев сразу после того, как получили послание детей из прошлого. Никто о предмете и не знал до того момента, значит, можно было бы найти его вновь и не повлиять на события. Она огляделась, пытаясь найти другие дома Уилтшира, но их окружали только зелень и синева.       — Ладно. Только зайдём незаметно и… Эй, Малфой?       Драко нырнул вниз по склону, едва услышал её согласие. Чёрная мантия, перепачканная грязью, кровью и сажей, стрелой вонзилась в ясный день и развевалась, как крылья старого дракона. Он не бежал, но двигался быстро. Не шагал, хотя ноги его шевелились. Он, полный отчаяния, летел домой над блаженными лугами.       Интуиция, точно прохладная тень, охлаждала одурманенный ум Грейнджер. Идея о том, чтобы выждать и проверить дом снаружи, словно дождь долины, быстро зародилась и также быстро улетучилась. Тёплое чувство покоя преобладало в груди и вытеснило страх, из-за которого люди аккуратно проверяют температуру чая прежде, чем сделать глоток.       Единственная мысль и цель, прочно сидевшая в её голове, — помнить. Грейнджер старалась использовать любое свободное время, чтобы удержать в уме события, которые были разбросаны, как звенья разорванной цепочки.       Они вдвоём выжили и, кажется, в двадцать второй или в двадцать пятый раз вернулись в прошлое в 1981 год. Им не удавалось остановить себя по пути в церковь, не удавалось убедить Гарри не притворяться лже-Волан-де-Мортом перед Дельфи, не удавалось убить дочь Тома Реддла, не удавалось спасти близких и детей от смерти.       Грейнджер сбилась со счёта попыток, и они забывали, когда и где что-то предпринимали. Невезунчики не раз были вынуждены бежать от наследницы Тёмного Лорда и от него. От человека с сумкой через плечо, что приходил их остановить любой ценой.       Малфой и Грейнджер запутывали свои следы между годами. Когда на часок или на минутку им удавалось отыскать укрытие, они перебирали возможные варианты. Но с каждым новым перемещением миру вокруг становилось всё хуже и хуже. Чтобы двое ни делали, тьма и чёрная магия побеждали, поглощали и захватывали будущий свет. Тем временем Хранитель настигал их всё быстрее и быстрее.       Попытки спасти любимых превращались в одну бесконечную погоню.       Поместье внутри дышало свежестью и дремало в голубом свете, отражающемся от стен. Гости вошли через веранду заднего двора, окна и двери которой были открыты настежь, будто сам ветер и простор отдыхали здесь.       Бессилие до кончиков пальцев пронизывало тело Малфоя. Лодыжка, угасая, ныла из-за боли.       Он специально заставлял себя глубоко дышать и чувствовать избитую плоть, чтобы оставаться в живых. Ему нельзя было сдаваться или уходить. Ведь сын заплутал и ждал его где-то и когда-то.       Первый зал встретил их с закрытыми глазами. Здесь было мало декора, шторы не шевелились, и даже свет дня застыл.       На первой встречной картине крепко спал беловолосый старик. Привычное зрелище для Малфоя. В его доме портрет этого предка тоже всегда дремал, лишь иногда в бреду поправляя трость. Драко оглядел другие картины, пытаясь заметить и сопоставить детали для определения где и когда они.       В коридоре хрустальные люстры украшали высокие потолки, а стены пестрили острыми лепестками радуги. В поместье преобладала тишина. Грейнджер помнила дом, но сейчас не узнавала его. Они зашли в два зеркальных зала с каминами.       Слева от неё висела обездвиженная картина с чёрным, казалось, выжженным пятном чуть выше центра. Снизу виднелся паттерн из бледных восходящих рук, сквозь пальцы которых текли красные ручьи.       В углу холста таилась подпись из неизвестных ей рун, но незаметно они сделались понятными, и Грейнджер прочла:       — Кровь моей крови.       Она вслушивалась в эти слова и тишину вокруг, надеялась заранее заметить эльфов или хозяев. Вдруг её напугал шёпот Малфоя.       — Скорпиус…       Грейнджер обернулась на друга по несчастью, тот остановился в зале справа. Над камином висел портрет беловолосого кудрявого мальчика лет семи. Ребёнок смотрел прямо и строго, но блеск в глазах и лёгкая ухмылка выдавали шаловливый характер.       Плечи Малфоя истощённо упали вниз при виде сына. Отец утонул в собственных грёзах и надеждах.       Это точно его сын. Только кудрявый и младше, чем…       — Скорпиус? — позвал женский голос со второго этажа у лестницы.       Малфой оторопел и пустым взглядом уставился в коридор.       — Малфой, нет, — заранее попыталась остановить его Грейнджер. Он сорвался на бег. — Стой!       Дыхание перехватило.       Безмятежный коридор исчез за спиной. Ступеньки рябили в глазах. Поместье словно подыгрывало ему, уменьшало лестницу, отодвигало стены и пропускало больше света в окна. Драко, конечно, это только чудилось, но он чувствовал, что дом рад ему.       За поворотом на стене показалась стройная тень женщины.       Глупые мысли и бессмертные мечты дурили его, а он не сопротивлялся. Малфой хотел верить.       Может всё наконец сложилось настолько хорошо, что даже она жива? Может быть, Астория не умирала? Может быть, Скорпиус не сбежал с сыном Поттера в ту беду? Может быть, они никогда не отправлялись в тот ужасный октябрь?       Какая глупость.       Пускай!       Какое безрассудство.       Плевать.       Он бежал слишком быстро и мог сбить жену с ног, поэтому схватился за угол стены и, сбрасывая скорость, проскользил сапогами по каменному полу.              Перед ним замерла молодая девушка в белом халате до пола. Искалеченное сердце Малфоя вновь разбилось. Боль исказила хмурое и непроницаемое лицо. Слёзы наворачивались, и измученный стон, как едкий столб огня, вырвался наружу. Драко яростно и жутко излил рёв на ту, что принял за свою жену. Колени ударились о пол.       На него испуганно смотрели карие глаза Гермионы.

***

      Свет солнца согревал постель. Двое проспали обед. Белые простыни сияли в сине-зелёной спальне, как верхушка айсберга в океане. Прозрачная вуаль, словно сорванная паутина, медленно танцевала на ветру у открытого окна. Со двора поместья тянулся аромат свежескошенной травы.       По её ноге проскользили мягкие тёплые пальцы. Медленные и нежные поцелуи вновь разбудили в ней желание. Она вынырнула из сладкой дремоты. Драко, не торопясь, поднимался вверх и томно целовал ей бёдра, косточку таза и совсем осторожно, минуя шрам, её живот.       Жена запустила пальцы в белые волосы и ласково потянула голову мужа к себе, чтобы прижаться к губам и избежать привычной речи о том, как он ею дорожит.       Каждый раз, когда он видел её шрам или кто-то упоминал сложные роды, Драко говорил об этом. Твердил, какая она сильная и замечательная. Публично и без исключений супруг ценил её. И это было прекрасно.       Жену безупречная жизнь неимоверно раздражала. Гермиона знала, что её чувства неуместные, грубые и инфантильные. Но как она ни старалась, всё равно хотела большего. Жаждала свершений, открытий, препятствий! Хотела быть кем-то ещё, кроме как мамой и амбициозной миссис Малфой.       Вот уже пару лет в ней нарастала пустота. Драко слушал супругу, любил, но ничего не менял. Только делал вид и лишь на время.       Всё давалось слишком просто и не стоило никаких усилий. Она захотела изучать древние магические артефакты? Он раздобыл ей Воскрешающий камень. Она на мгновение заинтересовалась магией Хогвартса? Драко обеспечил ей безграничный доступ к замку вплоть до Выручай-комнаты.       В последнем случае, казалось, всё шло отлично, ей нравилось, пока не обнаружили второй Исчезательный шкаф. Тогда Министерство изъяло предмет и запечатало комнату до конца проверки всего хранилища.       Единственное, что ей удалось создать и развить самостоятельно, так это скромный магазинчик волшебной косметики в Косом переулке. Недолгое время Гермиона испытывала нечто похожее на счастье. Она пробовала, комбинировала, продавала, искала редкие ингридиенты. Словом, была увлечена.       Драко ничего не понимал в этом бизнесе и не знал, как ей помочь, что абсолютно устраивало жену. Но позже чиновники без причин и заявок только ей отменили лимит на эксперименты. Тогда желание продолжать как топором отрубило. С тех пор они не говорили о её работе.       Пропасть между супругами становилась всё больше и больше. Муж и жена знали, к чему это может привести, и вместе старались избежать разрыва. Отдыхали, оставались наедине, занимались любовью, но это не помогало.       Гермиона любила Драко и сына, но себя, кажется, любила больше.       Мысли опустошали будущее. Вызывали горечь и слёзы. Она обвила руками шею мужа и углубила свой поцелуй. Гермиона подумала, что эти выходные могут стать последними.       Он остановился и посмотрел ей в глаза.       — Что с тобой? У тебя губы солёные…       — Язык прикусила, — как можно более правдоподобно ответила она. — Приготовим вафли на завтрак?       — С джемом? — с нежностью улыбнулся Драко и наклонил голову для продолжения, но супруга слегка отстранилась. — Ты точно в порядке?       — Несомненно, — Гермиона любовно заправила ему за ухо прядь чёлки. Та не послушалась и, как сахар, рассыпалась обратно. Белые тонкие волосы поблескивали на солнце и укрывали от мира их близость.       — Я люблю тебя, — тихо и слишком близко к губам сказал Драко, словно произнеси он громче, то снежная лавина обрушилась бы на их головы. Он предпочёл бы прокричать ей эти чувства со дна глубокой могилы, только бы та пустота между ними была физической, а не душевной.       — И я тебя.       Над тумбочкой у кровати заискрились маленькие зелёные огоньки. Волшебная палочка Гермионы сообщала, что в поместье вошли хозяева или члены семьи.       — Оу, похоже на завтрак будут Ожившие сэндвичи, а не вафли с джемом, — шутливо заметила она и поспешила встать с кровати.       Двое проигнорировали эхо в нарастающей бездне между ними.       — Говорил же, что-нибудь забудут, — Драко накинул халат на плечи и направился в ванную комнату. — Как думаешь, что на этот раз?       — Думаю, Скорпиус вернулся за пикси. Он с Рождества с ней не расставался.       Гермиона взяла из горшочка на тумбочки белый шарик крема размером с горошек и хлопнула его в ладони. Волшебная пудра замерцала перед лицом. Кожа мгновенно почувствовала себя чуть ли не новорожденной. Искры над палочкой засветились синим.       — Они с гостями, — удивилась она и окликнула мужа.       — Мерлин, надеюсь, они не с Забини, — нарочито возмутился Драко из ванной.       — Ты зануда! Просто отдай Блейзу долг.       — Нет, — он вышел за шариком крема с зубной щёткой за щекой. — Уверен, он мухлевал в тот вечер. Пусть скажет мне под сывороткой правды, что выиграл честно, и тогда я ещё подумаю.       Непринуждённая перебранка разбавила её горькое настроение, как сливки утренний кофе. Гермиона была даже рада, что Нарцисса и сын вернулись. Быть супругами чуть легче, когда рядом есть кто-то ещё.       — Пойду их встречу, — дала знать Гермиона.       Драко умылся холодной водой и на минуту спрятал лицо в ладонях. Всё было хорошо, но она уходила. Гермиона прямо сейчас умом и сердцем исчезала из его семьи. Чем больше он старался удержать жену, тем сильнее они отдалялись.       Мама и сын вернулись совершенно не вовремя. Супругам нужно ещё побыть наедине. Он найдёт правильные слова и что-нибудь придумает. Да, обязательно. Драко её никогда не оставит.       Гермиона запахнула халат и завязала пояс. Волосы ночью немного запутались, и по пути она пальцами разделяла пряди.       Поместье особенно легко дышало в то утро. Эльфы полностью открыли окна, и летняя свежесть заполнила коридоры. Солнце отражалось от стёкол большими квадратами на голубые стены, создавая зазеркальный мир теней.       Внизу почудились шорох и шаги.       — Скорпиус?       Гермиона прислушалась. Внизу женщина пыталась кого-то остановить. Шум и топот не принадлежали Нарциссе или сыну. Бежал кто-то больше и тяжелее. Гермиона вдруг пожалела, что не захватила из спальни волшебную палочку.       Из-за поворота вылетел беловолосый мужчина лет сорока в чёрной и затасканной одежде. Ветерок обдал её терпким запахом дыма и пота. На сапогах и краях его мантии застыли грязь и кровь. Под глазами темнели фиолетовые синяки. На лоб падали сальные пряди челки, а на носу была горбинка. Из-за неё хозяйка поместья не сразу поняла, кого встретила.       На Гермиону дикими серыми глазами смотрел Малфой.

***

      Восточное крыло поместья Малфоев стало местом встреч.       Двое искали дом, двое других его теряли.

***

      Малфой потерял ощущение, что владеет своим телом. На миг он увидел происходящее со стороны. Вот он, стоит на коленях. Грейнджер догнала его и сейчас хватала Гермиону за халат, та испуганно вырывалась и пыталась убежать. Девушки были на друг друга чрезвычайно похожи, только Грейнджер выглядела чуть старше.       — Драко! — вызывающе гаркнула Гермиона в халате, игнорируя приговоры Грейнджер.       Малфой вышел из транса и чуть не рассмеялся из-за абсурдности положения. Неужели она думает, что он настолько глуп, что не сможет их отличить и поможет ей? Он встал на ноги и на бегу достал палочку.       В один момент из спальни выскочил её муж Драко, Гермиона вырвала палочку у Грейнджер:       — Экспеллиармус!       Заклинание ужалило руку Малфоя. Гермиона его обезоружила. Драко со спины захватил Грейнджер.       Малфой предпринял то, что однажды сработало с ним. Не остановился, ударом ладони сбил с прицела палочку, схватил руку и дёрнул Гермиону на себя. Она была лёгкая и не такая крепкая, как Грейнджер. Малфой сзади перехватил её голову.       Попалась.       Одно резкое движение и…       — Стоп! — Драко заломал обе руки Грейнджер. — Отпусти её.       — Сначала ты, умник.       — Драко, он без палочки, — выдала мужу Гермиона.       — Заткнулась! — свирепо взревел Малфой и покрепче сжал челюсть пленницы. Адреналин сжигал лёгкие и сердце изнутри.       — Эй! — пригрозил палочкой муж.       — Убери от меня руки. За нарушение закона ты и…       — Я неясно выразился? За-ткнулась!       — А-а! — воскликнула Грейнджер. Драко кончиком палочки обжёг ей шею, как раскалённым прутом.       — Мерлином клянусь, выжгу ей горло! — искра на конце угрожала венам и загоралась ярче в силу его слов. — Отпусти мою жену!       — Заткнулись все! — переборола панику и боль Грейнджер. — Мы не воры и не оборотни. Мы это мы, а вы это вы! Мы… Боже мой… боже…       — Грейнджер?       — Мне нечем дышать…       — Стой смирно!       — Гад, тронешь её, и я твоей жене шею сломаю! — Малфой потянул голову Гермионы за челюсть вверх и в сторону.       Положение хозяйки поместья ухудшилось. Если она попытается вырваться, то одно резкое движение, и шейные позвонки, как миниатюрные балерины, мелодично и безвозвратно станцуют разворот.       Это действо пора было заканчивать. Незваный гость не опирался на одну ногу. Гермиона со всего размаха ударила лодыжку Малфоя своей пяткой.       — А-а-а, чёрт!       Жена вырвалась из обессиленного захвата и отбежала к мужу. Последний оттолкнул свою заложницу. Грейнджер не устояла на ногах. Малфой поймал её до того, как она ударилась бы головой о пол.       Из носа ручьями текла алая кровь, а кожа лица оказалась страшно бледной. Он не представлял, что делать. Бадьяна, рябинового отвара или крововоспалняющего у них больше не было.       — Грейнджер? — его руки предательски затряслись. — Что мне сделать?       — Я говорила тебе стой… — сказала она прежде, чем потерять сознание.

***

      Родной сын смотрел на него с камина, а за окном процветал чужой мир. Невероятное медленно перевоплощалось в возможное. Разум и тело привыкали. Секундные стрелки медитативно отсчитывали время.       Малфой слушал запах поместья. Едва уловимая нота ванили среди целого облака срубленного дерева, что было странным, ведь дом построен из камня. Он предположил, что это из-за обилия книг, полки с которыми стояли чуть ли не в каждом зале.       Неужели библиотеки мало?       Бутылёк с тёмно-красной жидкость одиноко и угрожающе стоял на зеркальном подносе. На фоне бирюзовой гостинной он казался оплотом зла. Будто вся та тьма и кровь, что их преследовали до сих пор, на миг сконцентрировались в одну ёмкость, чтобы через мгновение с новой силой разорвать всё в клочья.       Тревога одолевала его ум ровно до того момента, пока Грейнджер не пошевелила пальцами. Малфой сидел рядом на диване и держал её за руку. Крововосполняющее зелье сработало. Она открыла глаза.       — Ты в порядке? — Малфой сжал её ладонь и большим пальцем ни то утешающе погладил, ни то стёр засохшую грязь с кожи.       — Скажи, что это был страшный сон.       — Это был страшный сон. Если ты не про наши пародии в халатах.       — О, нет… — Грейнджер сделала усилие и села. Малфой встал на ноги. — Как долго я была без сознания?       — Где-то час. Эта… Ну, в общем, она забрала палочки и зачаровала комнату, — он нервно ходил взад-вперёд перед диваном.       — Гибель воров?       Малфой кивнул в знак согласия и глубоко вздохнул. Их общая беда могла застать их врасплох в любой момент, а решения или хотя бы плана так и не было.       — Те двое сюда тоже заходили после установки чар. Они это они. Ещё и женаты, представляешь? Мерлин, как это всё вообще возможно?       — Ты про брак или про параллельную реальность? — Грейнджер потёрла виски и лоб.       — Вот, та, — он указал сквозь стену. — Что-то такое же бубнила про реальность. Но разве до этого мы не в параллельные реальности переходили?       — Где они?       Дверь в гостиную открылась. Драко держал палочку в руке и, прежде чем войти, оглядел комнату.       Малфой преградил собой проход между креслом и диваном.       — Интересно, твоя палочка — это и моя палочка?       — Малфой, не надо, — Грейнджер сжала край его мантии и повернулась лицом к хозяину поместья. — Извини. Нам бы всё обсудить… спокойно.       — Да, — Драко отошёл в сторону и жестом пригласил их выйти из комнаты. Гости переглянулись и послушались. На выходе хозяин поместья аккуратно остановил Грейнджер за плечо. — Извини за ожог.       Она на пару секунд замешкалась, погладила исцелённую кожу на шее и в итоге растерянно качнула головой, тогда Драко опустил руку и дал ей пройти.       Гостья вышла из зала и незаметно оттянула джемпер на груди. Рану от маховика не лечили, но она, кажется, заживала.       — Ты в курсе, что жена в доме, да? — фальшиво и с пренебрежением озадачился Малфой, проходя мимо своего двойника.       — А ты всегда такой придурок?       — Чуть дольше, чем ты.       — Чуть? — саркастично и себе под нос переспросил Драко и окинул взором хромающего.       Малфой был немного выше и шире в плечах, но его лица, очевидно, никогда не касался волшебный крем. Пара глубоких морщин от крыльев носа, которому однажды кто-то добавил мужественности, и впадина между бровями. Похоже, что даже во сне этот человек сердился. Драко младше Малфоя на 12-15 лет и выглядит на порядок лучше, чем последний.       Чего не сказать о Грейнджер и Гермионе. Старшую выдавали лишь гусиные лапки у век и сам взгляд. Он был вдумчивым и осторожным, не такой, как у жены Драко. У той, напротив, в душе жили вдохновение и страсть — непокорные и любимые мужу качества.       Вместо столовой хозяин дома повёл их в кухню. В поместье царила тишина, что было бы нехарактерно для Скорпиуса.       Кухня с низкими потолками купалась в солнечных лучах. Деревянные столы и шкафы стояли вдоль стен, а с потолка свисали сушёные травы.       Грейнджер будто вошла в родную и уютную хижину Хагрида, только упорядоченную и чистую. Она вдруг почувствовала, что находится дома, в безопасности.       Малфой тоже ощутил покой из-за укромной обстановки. Пахло зерновой пылью и немного специями. Внутренний голос подсказывал ему, что ведьма в длинном сером платье у плиты и вместе с тем хозяйка поместья — хитрая женщина, и им стоит быть начеку.       Бдительность работала ровно десять секунд, пока они не подошли к столу. Голод до боли в животе пронзил тела гостей. Малфой и Грейнджер замерли в предвкушение и в неясном ужасе. Чёрт возьми, как же давно они не ели!       Гора сэндвичей с мясом, салатом и овощами. Маленькие блюдца с красочными соусами. Орехи, ягоды, сыр и что-то очень-очень горячее и вкуснопахнущее в больших кружках.       Грейнджер узнала бульон, а Малфою впервые было плевать, что это такое он сейчас будет есть. Слюна невозможно быстро заполняла рот. Гость даже не представлял, как потише её сглотнуть.       — Вы простите, что предлагаю закуски. Эльфы на выходных, а я сама не сильна в кулинарной магии, — скромно и учтиво оправдалась перед ними Гермиона, снимая фартук и приглашая к столу.       Малфой был готов благодатно наорать на неё, но его воспитание ещё умудрялось соблюдать приличия.       Две пары сели за стол напротив друг друга. Грейнджер вспоминала правила этикета: как принято есть сэндвичи? Руками или с ножом и вилкой? Голова гудела, и какие-либо знания сбегали от фокуса внимания. Она не мучала себя и решила, что повторит за Малфоем.       Драко и Гермиона переглянулись, переживая абсурдность и неловкость момента.       — Эм… Приятного аппетита, — с улыбкой сказала жена.       Малфой молниеносно проглотил первый сэндвич. Грейнджер не была уверена, что он хотя бы прожевал еду, но его пример однозначно разрешил ей не церемониться, и она без стыда так же жадно съела свой бутерброд.       Рай должен был существовать только из-за этих сэндвичей. Второй, третий… Малфой доедал шестой. Гермиона с доброжелательным беспокойством посмотрела на Грейнджер и налила гостям холодного чая.       Малфой явно не заметил, с каким неизъяснимым наслаждением жует пищу. Грейнджер легонько пнула его под столом, чтобы он хотя бы перестал мычать. Гость опомнился, убрал локти со стола, выпрямил спину и аккуратно вытер салфеткой соус у уголков губ.       — Простите, мы давно не ели, — смущенно извинилась гостья и прислушалась к земляному вкусу на основание языка.       — Должен сказать, это самый странный завтрак в моей жизни, — Драко взял стакан у жены и передал его Малфою. Последний допивал бульон, но и от чая не отказался.       — У нас тоже, — поддержала Грейнджер беседу. Малфой поперхнулся чаем и сильно закашлял. В его глазах блеснула ярость, чего она и ожидала. — Нет, нет, нет, нет. Не переживай, это порошок двурога, — гостья удержала Малфоя за рукав и обернулась на Гермиону. — Всё в порядке, я бы тоже так проверила.       Малфой скрипнул зубами и сел обратно. Он либо наелся, либо ему сейчас беспощадно перебили долгожданный аппетит.       — Простите, — заметила его недовольство Гермиона. — Просто то, что вы здесь… Мы не ваше прошлое, а вы не наше будущее. Это невозможно. Поэтому решили, что любые способы проверить ещё раз допустимы.       В кухне на несколько мгновений повисла тишина. Все они были в замешательстве и гадали, с чего начать. Молчание нарушил Драко:       — Как вы сюда попали?       — С помощью маховика времени, — неожиданно быстро ответила Грейнджер и тут же достала предмет из кармана. — Мы нашли его у вас, эм… в смысле у нас, в общем, в другом поместье Малфоев.       — Вы специально пришли к нам? — строго и уверенно спросил Драко, что немного напрягло Малфоя.       — Нет-нет, это вышло случайно. И… весьма кстати. Дело в том, что мы, как видите, его сломали, и нам нужен новый, чтобы вернуться. Мы вышли к поместью и подумали, что здесь найдём ещё один экземпляр до того, как нас найдёт человек.       — Какой человек?       — Мы не знаем его. У него сумка через плечо, лук со стрелами, чёрные волосы…       — Что-то она разболталась, — заметил про себя Малфой и искоса посмотрел на Грейнджер.       — Лук со стрелами? Вас не-маг какой-то преследует?       — Мы не знаем, — голос Грейнджер дрогнул. — Но да, он… не применял магию. Он всегда нас находит и, когда получается подобраться поближе, пытается убить. Он не даёт нам спасти наших близких. Из-за него мы кучу раз перемещались туда и обратно только потому, что это был единственный способ от него оторваться. И я боюсь, что именно из-за него у меня не получится вытащить мужа и друзей из той ловушки. Они умрут из-за меня, из-за того, что я не нашла выхода и…       — Здесь сыворотка правды, не так ли? — специально перебил её Малфой, прокручивая на столе стакан с холодным чаем. В кухне снова повисла тишина. Он взглядом пронзил Драко, сдерживая глубоко внутри ту же горечь, которую только что почти вывалила Грейнджер. — Я бы так же сделал.       Хозяин дома не отвёл глаз, пока этого не сделал гость. Затем продолжил не самую взаимную беседу:       — В нашем мире все маховики времени уничтожены, и даже книг о них больше нет.       — Вообще-то есть, — вмешалась жена, что, судя по сжатым пальцам, не понравилось мужу, но заметил это только Малфой. — Однажды я прибирала в библиотеке семейные мемуары. Септимус Малфой вёл записи об экспериментах с летучим порохом, там есть упоминания о маховике времени и песке в часах. Но заметки скорее гипотетические, как мысленные эксперименты. Я не находила в них практического применения.       — Могу на них взглянуть? — воодушевлённо спросила Грейнджер.       — Конечно, — заразилась энтузиазмом хозяйка, и они уже было встали из-за стола, как…       — Нет, — сурово запретил Драко. — Есть ли у нас время изучать неактуальные записи, когда их преследует убийца? Нет. Отправимся в Министерство. Сейчас.       — Погодите, — призвала Грейнджер и капитулирующе приподняла руки, чтобы успокоить.       — Драко, а если их убийца из Министерства? — бросилась на защиту Гермиона.       — Если они направили человека, чтобы их убить, полагаю, на то есть весомая причина. И мы пострадаем, если будем их скрывать.       — Малфой, то есть… Драко, пожалуйста, — Грейнджер обернулась на Малфоя за поддержкой, но он не вмешивался. Неподвижно сидел и наблюдал за происходящим, невесомо прижимая пальцы к губам. Тогда гостья продолжила сама. — Позвольте нам проверить, и, если получиться починить маховик, мы уйдём, словно нас тут и не было. Тот парень находит нас практически сразу. Думаю, это значит, что сейчас он не знает, где мы. У нас впервые есть возможность остановиться и всё исправить. Пожалуйста. Если не выйдет, то мы сами пойдём в Министерство.       — Не понимаю, зачем ждать и скрываться? — заупрямился Драко.       — Это же Министерство магии, — всё же вмешался Малфой. — Последнее дело им доверять.       — А это ещё почему?       — Простите, а кто сейчас министр? — размышляя, перебила Грейнджер.       — Донаган Тремлетт, — ответил Драко.       — Кто? — синхронно переспросили гости.       — Ваш Министр магии бас-гитарист? — чуть не рассмеялся Малфой.       — Нет… Ну, то есть да. Он играет на гитаре, но большую часть времени Донаган занимается политикой… и благотворительностью, — Гермиона опустила момент, что он даёт благотворительные концерты. — А у вас кто?       — Кингсли Бруствер, — быстро ответила Грейнджер. Имя хозяевам не показалось даже знакомым. Немного подумав, гостья озвучила свои размышления. — Драко, по правилам перемещения во времени нам нельзя с кем-либо видеться. Я бы доверилась определённым лицам в Министерстве, но только после того, как сама испробую или хотя бы перепроверю все варианты. А так как мы не являемся будущим или прошлым друг друга и нас явно занесло туда, куда нельзя, я бы проверила всё ещё тщательнее… Пожалуйста.       Хозяин обвёл взглядом присутствующих на кухне. Жена хотела помочь заблудшим душам, гостья просила о помощи и укрытие, а самый неприятный ему человек из всей компании хладнокровно следил за ситуацией.       Сейчас они не пойдут, пусть даже и делают вид, что подчиняются. Волшебные палочки они с женой закрыли в кабинете. Драко решил — лучше сделать вид, что согласен.       — Хорошо. У вас два дня. Потом вернутся мои мать и сын. Они ничего не должны о вас знать. Если Министерству станет известно, что мы вас скрыли, то они не пострадают.       Грейнджер и Гермиона обменялись радостными взглядами. Странно, но Драко было приятно как бы дважды осчастливить жену. Хозяйка и гостья незамедлительно ушли в библиотеку, словно давние подруги.       На кухне ещё витало их дружественное настроение, которое не находило себе места среди оставшихся.       — Ты довольно спокойный, учитывая, что я напоил вас сывороткой, — Драко принялся руками убирать со стола. Он подумал, что не будет показывать, в каком кармане держит волшебную палочку.       — А ты чересчур подозрительный, — Малфой встал, незатейливо оглядывая кухню и не давая хозяину поместья быть сбоку или за спиной.       — Если бы к тебе в дом ворвались двойники, как бы ты себя повёл?       — Не знаю, — вполне искренне ответил Малфой. Сыворотка правды ещё действовала. Ему удавалось сопротивляться ей, будучи с закрытым ртом.       — Что случилось с носом? — Драко взял в руки полотенце и принялся протирать чистые стаканы, которые вылетали из-под струи в раковине.       — Поттер. Врезал мне ногой на шестом курсе, пока я кровью истекал в сортирной луже.       — Не похоже на Гарри, вроде.       — В его оправдание, в начале года я так же ударил. Вроде, — передразнил гость.       — Почему ты его ударил? — вежливо поддержал беседу Драко. Он прекрасно понимал, что двойник видит его насквозь. Малфой встал слева прямо к нему лицом. Хорошая позиция в случае нападения: за спиной только шкафы и удобно следить за руками.       — Из-за него отца посадили в Азкабан, — позволил себе сказать лишнего Малфой, чтобы втереться в доверие.       — За что?       — За службу Волан-де-Морту.       — Кому?       — Волан-де-Морту, — более чётко повторил Малфой, но Драко так и не понял. — Тому Реддлу. Тёмному лорду, волше… У вас что, не было войны?       — Уже лет триста, — засмеялся Драко и пожал плечами, будто это был невероятно очевидный факт. Он закончил с посудой и принялся расставлять продукты по местам.       — Что ж, вам крупно повезло, — вполголоса ответил Малфой и не сразу заметил, что Драко вполне без опаски повернулся к нему спиной, пока убирался. — А что с твоим отцом? Жена маглорождённая, эльфы на выходных, и вы принимаете гостей на кухне. Мой от такого сгорел бы заживо со стыда. Как он тебе позволил?       — Никак. Он умер, — буднично ответил Драко.       Зависть уколола душу лишь на мгновение.       Мир без зла, без войны и без отца, переполненный летним солнцем и счастьем. Его сына не подозревают в родстве с Волан-де-Мортом, прошлые ошибки не тянут вниз настоящую жизнь, и нет причин постоянно доказывать о себе обратное.       Мысли о возможной другой жизни причиняли поначалу знакомую и тупую боль. Малфой поспешил себя отвлечь и сменить тему разговора.       — Умер значит. До или после свадьбы? — с такой же будничной интонацией отшутился гость.       — Завидуешь?       — Пф-ф, чему? — Малфой с усилием сделал непроницаемое лицо, не сразу поняв, про что говорит Драко. Про зависть о мёртвом отце или…       — А Грейнджер на Святочном балу была в голубом или розовом платье?       — В розовом, — чересчур быстро и точно ответил гость. Он закрыл глаза и сжал челюсти из-за очевиднейшей ловушки.       — Себя не обманешь, верно? — усмехнулся Драко и закончил уборку.       — Лучше налей мне противоядие, умник, — огрызнулся Малфой и пожелал поскорее избавиться от действия сыворотки правды. — И что? Мимолётная глупая мысль переросла в брак?       — Как видишь, — Драко вылил бутылёк в рюмку и заметил кольцо на пальце двойника. — А на ком ты женат?       — Астория, — Малфой понюхал и проверил, что он ему дал.       — О, первая красавица факультета! Помню…       — Она умерла, — он залпом выпил жидкость и, чтобы перетерпеть горечь, глубоко вдохнул. — Я думал, что она здесь.       Тот взгляд сочувствия нельзя было подделать. Драко откровенно и в то же время молча сопереживал Малфою. У крепости недоверия между ними появилась трещина.       — Может, что покрепче? — предложил хозяин.       — Да, давай, — согласился гость.

***

      Чёрный дирижабль исчез и слился воедино с ясным небом. Поместье величественно возглавляло зелёный холм. День был чудесным. Ласковый ветерок и согревающие лучи солнца, как влюбленные, резвились среди юного лета. В такую погоду особенно приятно съесть что-нибудь этакое.       Хранитель снял с себя промокшую куртку и устроился на валуне прямо напротив восточного крыла. Достал из сумки свёрток и развернул пергамент. Начинка сливового пирога заблестела в солнечных лучах. Мягкое тесто, прежде немного похрустев, таяло во рту. Волшебники знали толк в еде. О, и в напитках тоже знали! Но мало что понимали в обычном заборе.       — Хотя бы собак завели для приличия, — с набитым ртом и в никуда возмутился Хранитель.       Поместье оберегали живая изгородь-лабиринт и теневые ворота. Для Вселенной, в которой не было войны, это ещё неплохо. Однако от маглов волшебники защищались неумело. Максимум, на что их хватало, это маглоотталкивающие чары, которые взламывались одним простеньким артефактом.       Словом, Министерство магии знало, кого отправлять на подобные задания. Того, кого мало будут подозревать и кому будет очень сложно воспользоваться привилегиями или сбежать с инструментами работы — магла.       Только обычный магл им, разумеется, не подходит, нужен просвещённый и заинтересованный в такой специфичной вакансии человек.       Хранитель доел пирог. Теперь ему нужно было придумать, как попасть в поместье. Просто так в дом не удастся войти из-за магии рода, которая не поддавалась лжи и иллюзиям.       Задание затянется дня на два. Реальность может изгнать своих гостей гораздо раньше, чем Хранителю удастся войти внутрь. Мучительная смерть, увы.

***

      Библиотека поместья засыпала в огненных лучах заката. Оранжевые арки света из окон сползали по стеллажам. Книги неподвижно дышали дымным запахом ванили.       Грейнджер и Гермиона зарылись в свитках и пергаментах на столе у большого окна. Сейчас они умолкли и внимательно переводили шифр Септимуса Малфоя.       Голова Грейнджер раскалывалась от боли, но гостья не подавала виду и всё равно изучала заметки.       Входная дверь прогудела на весь зал, из-за чего Грейнджер зажмурилась. Звук, словно лезвием, вонзился ей в уши. Малфой и Драко вошли в библиотеку.       — Где вас носило? — отчитала Гермиона мужа.       — Да мы так, болтали, — ответил Драко и, обменявшись взглядами с гостем, заключил сделку о молчании про пару пропущенных стаканов огневиски.       — Что у вас? — Малфой подошёл к Грейнджер.       — Обычные пробы, комбинации и рецепты летучего пороха, — начала было Грейнджер.       — Обычные?! — воскликнула Гермиона так сильно, что Малфой аж дёрнулся. — Вы только посмотрите! Септимус Малфой был изобретателем трёхкольцевого маховика времени. Он проводил кучу экспериментов с летучим порохом и песками времени. Он разгадал один из главных ингредиентов оригинального пороха! Это пы…       — Ты говорила, что здесь только мысленные эксперименты? — перебил её муж, скептически осматривая заваленный стол.       — Подожди, — отмахнулась супруга и продолжила свою песню. — Это пыль! Пыль из дерева, представляете? Она есть и в летучем порохе, и в песках времени, и даже в прахе людей. Это, конечно, не та деталь, которой можно радоваться. Однако…       Драко заметил иллюстрации Исчезательного шкафа на столе и изрядно обеспокоился тем, что подобного рода информация всё это время хранилась в его доме.       Грейнджер натянула рукава до пальцев. Малфой перестал слушать Гермиону, но ей это не помешало продолжать рассказывать. Он положил руку на плечо подруги по несчастью и наклонился:       — Ты в порядке?       — Да, просто что-то замёрзла…       — … И я этого не понимаю. Это возмутительно! Как можно было запретить исследования и разработку такого уникального предмета? Хотя, полагаю, Септимус всего навсего не успел со своей работой. Вот, взгляни, — Гермиона сунула в руки мужу пятый по счёту свиток. — Закон об уничтожение маховиков вышел буквально через полгода после подачи заявки. Вероятно, Министерство магии уже готовилось к зачистке, и они никак не могли одобрить работу. Ещё…       — Милая, — остановил рассказ жены Драко. — Нашим гостям нужно отдохнуть.       — Нет-нет, всё хорошо, — улыбнулась Грейнджер, и приятную, пусть и притворную улыбку рассекла полоска алой крови из носа.       — О, боже! Сейчас, сейчас. Эльфы сейчас принесут зелье…       — Гермиона, какое зелье? — прикрикнул Драко. — Идите в восточное крыло. Эльфы подготовят вам спальни.       Малфой проигнорировал супружеские недомолвки и помог Грейнджер встать. Он ожидал, что поддерживать её будет трудно, с учётом его хромающей ноги, но она оказалась неприятно лёгкой. А если бы он сжал ей запястье, то, кажется, мог бы его сломать.       Двери библиотеки открыли и закрыли за ними вызванные эльфы. Гермиона отвернулась от выхода, как только Драко проводил гостей.       — Тебе тоже нужно отдохнуть.       — Я не устала, — неумело скрывая раздражительность, ответила Гермиона. — И тут ещё много работы.       Драко размял себе шею рукой. Супруга отводила взгляд и раскладывала пергаменты в ей известном порядке.       — Ты можешь что-то упустить, если не поспишь, — тёплые пальцы согревали даже через ткань платья. Муж приобнял жену за талию сзади и с уставшим видом положил подбородок ей на плечо. — Пойдём.       — О, я бы проверила нашу кладовую. Если у нас нет летучего пороха, то нужно будет как можно скорее его заказать. Пески времени навряд ли легко приобрести, поэтому придётся…       — Гермиона, конечно у нас есть летучий порох.       — Тогда нужно попробовать его разделить на составные ингредиенты. Чем быстрее мы проверим записи, тем лучше.       Наконец она развернула голову. Карие глаза, как виски во тьме и среди свеч, переливались глубоким тёмно-оранжевым светом.       — Хорошо, — сдался Драко и уткнулся носом ей в шею. — Только посмотри на это, даже сутки не прошли, — деревянную столешницу не было видно. На жёлтых и палевых пергаментах угасали последние лучи заката. Он обнял её покрепче. — Ты проделала большую работу. Как вы нашли все эти записи?       — Это Грейнджер, — ответила Гермиона и нежно погладила своей скулой о его. — Сняла чары сокрытия, и из нескольких страниц целый томик вырос, представляешь? Она рассказывала, что её дети так же шпаргалки на экзамены прятали.       — Хм, умно. Чем проще ловушка, тем легче в неё попасть, — процитировал пергамент прадеда Драко и совсем легко поцеловал жене кожу под ухом. — Идём в постель.       — Драко? Не-ет, я останусь. — с сильным удивлением ответила Гермиона и прекратила их объятия. — Я же сказала.       — Нет, ты не говорила, — томной усталости в голосе как и не бывало. — Они ушли спать. Зачем тебе сейчас тратить на это время?       — Потому что я хочу.       Прямой ответ не понравился мужу. Гермиона отошла к другой стороне стола и уставилась на него непоколебимым взглядом, ведь для неё речь шла не о сне. Давно уже нет.       — Книги тебе важнее меня? — ужасно неприятным тоном и так же прямо спросил муж, но жена даже не моргнула. — Гермиона, я не хочу ругаться.       — Тогда приятных снов.       Ему будто ударили пощёчину. В библиотеке темнело, и только пара свечей у окна позволяли увидеть блеск в глазах супруги, и тот был не из-за радости нового увлечения.       Муж ничего не сказал, лишь кивнул в ответ и ушёл.

***

      Магия мира пребывала в покое и шептала вымыслы шелестом листьев. Если на миг послушать только себя, то можно было почувствовать одну бесконечную ноту из пения тысячи прекрасных дев.       Грейнджер на цыпочках кралась мимо спальни хозяев — там Драко скрипел пером. Хорошо было бы разузнать, что он пишет, но собственные волнения одолевали её сильнее, чем обычно.       Глаза привыкли к темноте, и в конце коридора она наконец заметила полоску света из спальни Малфоя.       Дверь заныла, как сушёная голова с похмелья. Жаркий оранжевый огонь в камине освещал фиолетовый балдахин кровати и сине-зелёные стены. Мебели здесь было немного: тумбочки и комод, на который сбросили знакомую чёрную одежду.       — Малфой? — шёпотом позвала Грейнджер.       — Каков ансамбль! — напугал её Малфой и оценил белую хлопковую пижаму в комбинации с бисерной сумочкой. Он вышел из ванной комнаты в спальных штанах и с полотенцем на шее. — Тот Малфой, что по Гермионам, в другой спальне, миледи.       — Нет, я к тебе вообще-то.       — Грейнджер, а я женат, — в необычайно приподнятом настроении отреагировал он и подошёл к комоду, чтобы разобраться с одеждой. — И ты замужем, если мне память не изменяет, — он хотел было продолжить поддразнивания, но судорожный всхлип и сухой кашель за спиной встревожили его. — Грейнджер, ты… в чём дело?       — Я… Кх-кх! Я не помню его, — зарыдала она, и хрупкие коленки подкосились. Драко подловил её и помог сесть на край кровати. — Скажи мне, Драко, скажи, ты помнишь лицо Астории? Её голос? Хоть что-нибудь?       Внутри пролетел безмолвный ветер, провожая падающее камнем вниз сердце Малфоя.       — Я помнил. Я только что помнил… Кажется.       — Нет? Это хорошо… Нет, Малфой, это хорошо… — запричитала она и рукавами вытерла не останавливаемые слёзы с щёк. — Это значит, что это только побочное действие. А его можно исправить. Это хорошо. Мы вернёмся и всё исправим. Это хорошо. Я боялась, что только со мной такое происходит…       Малфой на время отбросил свои мысли, как грязную одежду, и сел перед ней на одно колено.       — Нам просто нужно отдохнуть, — он аккуратно сжал её руку. Она, казалось, стала ещё более хрупкой.       — Да… — выдохнула она и, наблюдая на лице хозяина спальни неловкость, быстро спросила. — Я могу остаться?       Он рассмеялся и ладошкой спрятал глаза. Его улыбка согрела комнату и Гермиону лучше, чем пламя в камине.       — У нас впервые за долгое время появилась возможность выспаться, и ты думаешь, что я уступлю хотя бы половину пуховой перины? — умело скрыл смущение Малфой под обаятельным отказом.       Грейнджер усмехнулась в ответ. Она понимала глупость своей просьбы, но ничего не могла сделать с собой и со своей усталостью. Ей нужен был отдых в безопасности.       — Мне страшно остаться одной, — сломлено призналась она, и слёзы придушили горло, пока снова не вырвались наружу.       Серые глаза, такие же уставшие, смотрели на неё.       — Только учти, Грейнджер, — начал он. — Я на полу спать не буду. Большое одеяло моё, а будешь ко мне приставать, — пригрозил пальцем, — выставлю за дверь.       Она была рада, что может положиться на кого-то, и в который раз удивилась, что этот кто-то Драко Малфой.       — И куда подевались твои манеры, — подтрунивала Грейнджер.       Они расстелили кровать и не поровну поделили подушки.       — Кажется, я их случайно съел за обедом.       Смех, как белый снег, преспокойно будет укрывать раны прошлого до тех пор, пока не станет ясным, что снежинки это пепел, а раны больше никогда не будут прошлым.

***

      Пергамент похрустывал под пишущей рукой Драко. Сырой запах чернил и горящей свечи рядом перебивал свежий аромат лаванды в спальне. Он переоделся и, когда понял, что жена не придёт спать сегодня ночью, решил также не откладывать дела на завтра.       Тёмно-зелёный сургуч расплылся в углу письма. Драко сжал кулак и прижал кольцо. Извилистый змей отпечатался на горячем пятне.       «Министру магии, Донагану Тремлетт.       Согласно закону №624 от июня 1842 года об уничтожение Маховиков времени и об устранение всех носителей и распространителей информации, уведомляю Вас, что два путешественника во времени проникли в поместье Малфоев в Уилтшире и силой удерживают меня и мою супругу в заложниках. Нарушителями закона являются Драко Малфой и Гермиона Грейнджер-Уизли. Оба в возрасте 40 лет. Преступники обладают трёхкольцевым маховиком времени, записями и исследованиями Септимуса Малфоя, к которым род Малфоев сие реальности не имеет никакого отношения.       Прошу Вас незамедлительно оказать нам помощь, уничтожить записи и выполнить свой долг перед Волшебной Англией.                                                                                                       Драко Люциус Малфой».       Тёмно-пепельные крылья захлопали при виде лакомства. Чёрная сипуха охотно склевала сушёных насекомых с руки Драко и после схватила клювом верёвочку вокруг свитка. Птица, разминаясь, широко расправила крылья у открытого окна и бесшумно, точно сама стала ветром, нырнула в ночь.

***

      Гермиона ненавидела себя за то, что передаёт всю домашнюю работу эльфам. Сейчас бы ей очень пригодились знания или хотя бы предположения, по какому признаку расставлены все эти горшки и коробки в кладовой.       Хранилище гудело из-за котельной за стеной. В тёмном зале теснились стеллажи с различными припасами, между которыми стоял сухой и горячий воздух. Пусть здесь было и мрачновато, хозяйка поместья не боялась.       Из зажжённой свечи родилась огненная бабочка. Маленькое чудо затрепетало крылышками и устремилось вверх во тьму. Через секунды на железных люстрах ярко вспыхнули огни.       У ног пробежал бархатный сквозняк.       — Ну-ну-ну, я ненадолго, — погладила каменные стены Гермиона, пока искала опознавательные знаки на полках.       Ничто ей не подсказывало, откуда даже начинать. Горшки были то похожи, то не похожи друг на друга. Она пошарила в кармане волшебную палочку, горделиво заметив, что не забыла её снова.       — Акцио летучий порох!       Либо в дымоход за стенкой попало слишком много жара, либо поместье посмеялось.       Она около пяти минут бродила и думала, как ей побыстрее отыскать порошок. Ей нужно было килограмм десять, а то и все пятнадцать. Если верить записям Септимуса, то песка времени в порохе находилось очень мало.       Гермиона по привычке и из-за нервов большим пальцем покрутила кольцо на безымянном. Метал был тёплым и гладким, приятно скользил по коже.       Металл.       Подсвечник стукнулся о полку и чуть не упал на пол. Гермиона торопливо его поставила и принялась искать по всем скрытым карманам платья Маховик времени, который взяла с собой на тот случай, если муж вернётся за ней в библиотеку.       Нашла. Три золотых кольца с символами сияли и отливали красным. Сначала её насторожило, что маховик выглядел иначе, более гладким и целым, но потом она списала это на освещение.       Песочные часы в центре были сломаны. Гермиона поднесла маховик к пламени. В уголках и на стыках остались крошки и забитые частички песка.       — Этого хватит, — заключила она и наставила кончик палочки на песочные часы. Песчинки зацепились и прилипли к тончайшими язычками света. Волшебница аккуратно вытащила их и произнесла заклинание.       Крупинки с нитями закрутились в маленький шар и схлопнулись в пространстве.       Гермиона раздражённо моргнула и не поняла, что случилось. Она обернулась, глазами ища ответ. Сколько раз она себе повторяла, что нужна практика и повторение заклинаний, а не только их зазубривание.       Огни на люстрах немного угасли, и хозяйка уже было подумала выругаться в потолок, но поняла, зачем поместье это сделало. Золотисто-зелёный луч почти в центре хранилища светил вверх.       Гермиона поднялась по перекатной лестницы у стены, чтобы посмотреть, к какому именно ряду ей идти, и удивилась — в зале оказалось два луча.       По подсказке первого, ближнего к ней, она нашла летучий порох. Заколдовала три горшка. Они полетели за хозяйкой.       Второй исходил из самой нижней полки в углу хранилища. На этом стеллаже покоились всевозможные и укутанные пылью сундучки.       Странно, что эльфы не следят за этим местом.       Замочек на нужном сундуке был до смешного истощён временем. Гермиона дёрнула его вниз, и он бы рассыпался, если бы не её нежные руки.       В хлипком старом сундуке размером с кошку лежала шкатулка. Её золото также пережило много-много лет судя по латунному и мутному блеску. Витиеватые узоры и примитивные рисунки людей в юбках огибали стороны забытого ларца.       Золотисто-зелёный луч угас. Гермиона ближе поставила подсвечник с огоньком, и люстры у потолка тоже открыли глаза пошире. Хозяйка откинула крышку шкатулки и… пусто.       Стенки внутри были каменными и чистыми, только в уголках и стыках таилась серая стоптанная пыль, похожая на засохшую грязь.       Она поковыряла ногтем грязь и растёрла её между пальцев. Сухая, мелкой и нежной текстуры. Неожиданно ярко запахло свежими яблоками.       Гермиона внимательно осмотрела шкатулку снаружи и внутри. Судя по рисункам, вещица принадлежала какому-то островному племени. Всё казалось обычным и по крайней мере допустимым, пока она не обнаружила на внутренней части крышки гравировку:       D OUOSVAVV M

***

      Бездну над головой проткнули тысячи иголок, оставив после себя колотые раны, но их света всё равно было мало для этой ночи. Хранитель лениво жевал колосок и наблюдал за огнями в спальнях.       Наконец, показалось движение. Птица вылетела из окна на втором этаже. Чёрная сова скрылась в объятиях ночи, и даже трепета перьев не было слышно. Хранитель поспешил натянуть стрелу на тетиву. Звёзды не помогали. Нигде тёмный силуэт не перебивал их свет.       Он глубоко вздохнул, поверил и… отпустил стрелу. Она с тихим свистом рассекла высь. В пяти футах от него послышался глухой удар тушки о землю.

***

      Грейнджер, иногда кашляя, сопела в подушку слева от Малфоя. Скрутилась калачиком и крепко уснула, только голова коснулась перины, а он ворочался и искал покой.       Малфой изо всех сил старался вспомнить лицо Астории, их жизнь, хоть что-нибудь. Но только он находил что-то важное в памяти, как оно тут же ускользало.       Что ещё хуже, уходили и чувства. Тоска и боль, что напоминали о супруге, слабели и отступали. Пустота в груди не угнетала, а просто была. Ожидала.       Лодыжка тихонько ныла из-за боли. Подушка не приносила покоя. Перхание Грейнджер медленно набирало силы. Малфой встал с кровати, накинул халат и решил раздобыть себе волшебную палочку или лечебные средства. Им нужно быть готовыми.       Он припомнил, где они хранили медикаменты и лечебные средства. Обычно такие комнаты располагались на нижних этажах перед подвалом.

***

      Три горшочка летучего пороха плыли по воздуху за хозяйкой поместья, пока она на ходу рассматривала шкатулку. Вверху спиральной лестницы послышались шаги или, вернее сказать, шлепки голых ног.       Гермиона, как провинившаяся, быстро спрятала шкатулку за спиной, ожидая увидеть мужа. Но что-то в ней щёлкнуло в тот момент, и одной рукой она достала палочку.       Дать отпор мужу магией?       Хозяйка даже вслух усмехнулась в ответ себе на такую глупую мысль.       — Что смешного? — спросил Малфой, когда спустился до неё. — Мне эльфы тапок не принесли.       — Да нет, я... — Гермиона не придумала, что ответить сразу, и засмотрелась на гостя. Сейчас он не был похож на поношенного и забитого загонщика. На неё словно смотрело хмурое и бледное лицо мужа. От настоящего его отличали только морщины и менее резкий взгляд. А вот горбинка на носу характером хорошо сочеталась со скулами... — Тебе вообще чего? — грубо и на одном дыхании спросила она.       — Верни мне палочку.       — Нет.       — Попытка не пытка, тогда мне нужна мазь. И… зелье от кашля или Восстанавливающее.       — А что с тобой?       — Грейнджер кашляет. И одна полоумная днём по ноге ударила, — Малфой приподнял штанину и продемонстрировал красную лодыжку. — Вот, хорошо бы залечить.       — Нога у тебя и до меня была больной.       — Уверена?       — Абсолютно, — высокомерно ответила Гермиона и хотела продолжить подниматься, как вспомнила о своей маленькой тайне за спиной.       — Ну так… Поможешь мне или, может быть, расскажешь, зачем от меня шкатулку прячешь?       — Я не от тебя её прячу, — она спокойно выпустила из рук тайну, и чары, что держали горшки, подхватили ларец.       — От мужа? — безразлично спросил Малфой, оборачиваясь на мимо проходящую хозяйку.       — Я помогу с ногой, если ты заткнёшься.       — Договорились.