D U O

      Над Хогвартсом густели свинцовые тучи. Солнце покинуло края долины, и лишь лоскуты светлых облаков ещё дарили тусклую надежду крышам замка. Магия мира стихла вместе с ветром в ожидании горя.       Сухие ветки елей, как хрупкие лапки паука, царапали и тщетно цепляли Хранителя на его пути. Он вышел из леса к забытым тыквам, что горой покоились у хижины лесничего, и поднялся по ступенькам к запасному выходу. Дверь была взломана.       Деревянный пол скрипел под его медленными шагами. На столе одиноко ждала своей минуты большая кружка чая. Из неё дня два никто не пил, судя по коричневому тонкому ободку чуть выше жидкости.       В углу кухни за корзинами с яблоками едва заметно пошевелилось шерстяное одеяло. Хранитель подошёл и аккуратно стащил его. Худые, бледные и слабые пальцы мелко дрожали и пытались остановить единственную защиту от внешнего мира.       Среди белых яблок пряталась истощённая Гермиона Грейнджер-Уизли. Перемещения и магия прежде вымотали её тело. Сейчас оно медленно восстанавливалось внутри и почти незаметно снаружи. На это требовалось много сил и времени.       Грейнджер начала слепо оглядываться, понимая, что одеяло поползло не просто так. Мышцы шеи с трудом выдерживали голову, из-за чего та немного дёргалась. Гостья замерла.       Хранитель был прямо перед ней, и он понял, что её слух ещё слаб. Он встал на одно колено и медленно потянул руку к сжимающему одеяло кулаку.       — Хагрид? — на миг обрадовалась она, и пелена в глазах, как серый лёд, растаяла в солёные воды. Ручейки рассекли сухие морщинки, что когда-то появились из-за наполненных смехом дней.       Хранитель попытался проглотить ком в горле. Худшая часть его работы. Он уверенно и крепко сжал её руку, давая понять, что не желает зла и что перед ней не великан.       Одно мгновение он видел, как она не хотела верить и молчала. Замерла с пустым и мокрым взглядом, словно ждала другие мысли, проверяла чувства, надеялась, что осязание ошибается. И наконец сказала:       — Прошу вас… Я только хочу домой, — её тело задрожало из-за признания и уязвимости. — Я хочу вернуться к детям, к семье.       — Я помогу тебе, если ты поможешь мне.       Грейнджер разглядела пятно его лица в тёмной кухне. Сделка не могла обещать что-то хорошее. Гермиона понимала, что плохо будет либо ей, либо другому. Песка в маховике не осталось, Хранитель не позволит ей дождаться помощи, и она не помнит, куда или когда ей уходить.       Она кивнула.       — Где он?       Горечь из-за слёз во рту и жгучий шарик предательства где-то в желудке поджигали тело и душу.       — В Выручай-комнате, — обреченно вымолвила Грейнджер и крепко зажмурила глаза, представляя лица детей и Рона. Они улыбались и смеялись в её грёзах и оправдывали поступок. Ручьи слились на подбородке. Кожу пощипывало.       Хранитель поднялся и развернул сумку через плечо. Гермиона почувствовала холодный опечаток от его руки на своей. Он достал серую ампулу размером с баночку колы.       Грейнджер вздрогнула из-за звука, только страхом помня, что это.       Он благоговейно призвал:       — Верь мне.       Эд надел маску, закрыл нос и рот. Положил руку ей на плечо, призывая подчиниться и не сопротивляться.       Его глаза смотрели на неё неотрывно и не враждебно. Она чувствовала это. Он правда не желал ей зла. Хранитель не принуждал её, а только предлагал смириться и поверить. Всё это время она ошибалась и бежала прочь. К чему это привело? Может, сейчас стоит остановиться? Как она тогда и хотела.       Грейнджер расслабила плечи и… поверила. В ампулу нырнул шарик, и серый пар с шипением выплыл наружу. Он, как воздушный водопад, упал прямо ей на лицо. Нежная прохлада поцеловала кожу. Тревога и волнения отступили и исчезли, словно были выдумкой. Невыразимое счастье внезапно поглотило её, она слышала смех Розы рядом и где-то за поворотом Хьюго с Роном говорили о мётлах.       Они ждали её.       Хранитель придержал ей голову и не спеша уложил обратно в корзину с яблоками. На невинной шее блеснула цепочка маховика. Он снял его и убрал к себе в сумку.       В глазах Гермионы Грейнджер-Уизли погасла звезда.       Эд опустил ей веки.       Пламя Беллатрисы Лестрейндж уничтожит тело через час. Теперь оставался только Драко.

***

      Двери Выручай-комнаты исчезли за его спиной. Собор, полный диковинок и хлама, наблюдал за ним сверху вниз. Чужие тайны и потери провожали его осуждающим взглядом. Исчезательный шкаф показался за поворотом. Артефакт ждал, и, кажется, что его стенки чернели с каждой новой секундой.       Драко Малфой вдруг остановился. Его преследовал трепет стрекозиных крылышек. Через несколько шагов обратного пути не будет. Где-то внутри под тяжёлым и удушающим страхом смерти он снова почувствовал слабость. Едва затянувшиеся раны Сектумсемпры защипали, будто тело хотело плакать кровью.       Сейчас он мог остановиться, покаяться, признаться, и, быть может, у Дамблдора получится…       Шейные позвонки станцевали разворот.       Шестикурсник замертво упал на пол.       Гермиона Малфой хладнокровно и одновременно с пренебрежением посмотрела вниз на тело. Она убила не мужа, а человека, который должен был через много лет ворваться в её дом и разрушить всю жизнь.       Но теперь он не сможет. Больше нет.       Трёхкольцевой маховик времени на её шее ловил редкие лучи света. Она обходила горы хлама, островки глупостей и мебели. Бежала вперёд, не зная куда, но точно к нему. Сердце, как никогда раньше, знало больше, чем разум, и она ему верила.

***

      Пикси выкрикивала короткие щелчки своим сородичам, а, пока их не было, пыталась оторвать ушко от неестественно развёрнутой головы трупа.       Идеально завязанный зелёный галстук на шее, выглаженная белая рубашка под тёмно-серой жилеткой и белые уложенные волосы создавали впечатление жуткой и сломанной куклы.       Хранитель приметил неподалёку две горки мебели и барахла, одна чуть выше другой. Ногой прогнал синюю пакость и закинул тело себе на плечо. Он забрался наверх, минуя вставленные в возвышенность стулья, и сбросил Драко Малфоя на самобытное плато из хлама.       Под круглыми арками и куполами пронеслось чужое эхо с именем. У Эда оставалось мало времени. Он спустился по склону ко второй горке рядом, нашёл самый уязвимый на его взгляд предмет — ножку торшера — и выдернул его.       Неуклюжая дженга заскрипела, как проклятый дом, закачалась и с грохотом упала на горку пониже. Хранитель спрыгнул на пол и отбежал от обвала.       Тело шестикурсника смачно хрустнуло под тяжестью вещей. Когда всё разнообразное старьё остановилось и нашло себе новое место для пребывания до востребования, Эд проверил, что крови снаружи не было видно, и направился к двоим невезунчикам.       Синяя пакость, тая обиду, проследила за ним. Но не полетела вслед, чтобы мстить. Под новоиспечёнными завалами спрятали нечто, что могло бы целой год баловать всех её сородичей «джемом».

***

      Драко слышал, как поблизости кто-то бежал. Он не мог рисковать и продолжал прятаться. Силы только-только стали к нему возвращаться.       Он искал шкаф, что сожгло Министерство. Где-то совсем рядом таился короткий путь домой. Былой гость реальности, убегая, врезался в зеркало. В отражении перед ним замерла она — Гермиона Малфой.       — Драко! — сорвался крик с её уст.       — Ты здесь… — он, не веря глазам, обернулся.       Она пришла за ним. После всего, что он сделал и сказал ей. Она пришла.       Супруга выглядела старше, чем он помнил.       — Я боялся, что ты не…       По Выручай-комнате разнеслось эхо грохота.       — Мы возвращаемся домой, сейчас. Задержи дыхание, — она не хотела замечать незаживающую рану на носу.       Гермиона накинула ему на шею золотую цепочку, выдвинула менее изящные заводные головки и набрала координаты: обороты по часовой до буквы «‎D» на первом кольце, обороты назад до буквы «‎U» на втором кольце, и снова обороты вперёд до буквы «‎O» на третьем кольце.       Песок в часах и выбранные символы засияли золотым светом, кольца неторопливо закрутились в им известной комбинации. Осталось вставить головки обратно. Она посмотрела на мужа и взяла его за руку…       — Немало вы мне хлопот доставили, миссис Малфой, — предупредил их Хранитель. — Пожалуйста, остановитесь на этой.       Красная вспышка блеснула перед ним. Заклинание Гермионы ударилось о невидимый щит или чары вокруг Эда.       — Осторожней, угроза жизни Хранителю карается смертью, — Гермиона не послушала и чуть не нажала на заводную головку. — Ты убьёшь его.       Второе эхо пронеслось под каменными небосводами.       Она сомневалась и отрицала сомнения одновременно. Разбитый нос, годы исследований и самое страшное слово в её жизни: «Отпусти»‎ останавливали палец у заводной головки.       — Если в реальность переместится гость младше хозяина, первого убьёт магия самой реальности, — Хранитель с тяжелым сердцем сделал шаг навстречу и наготове держал руку в сумке. — Пора остановиться, миссис Малфой.       Драко медленно отпускал руку жены. Она не позволила и, всхлипывая, схватилась за него сильнее.       Гермиона не могла его потерять. Только не сейчас, когда нашла. Она умрёт и раствориться во времени и пространстве вместе с ним. Здесь. Навсегда и никогда.       — Я хочу вернуться, — сдавленным голосом вымолвил Драко.       Эд ослабил хват в сумке.       — Помогите мне и я помогу вам… Драко Малфой и Гермиона Грейнджер-Уизли в будущем разрушили эту реальность. Они уже должны это сделать. И должны умереть в другой, — Хранитель оглядел арки и горы барахла вокруг. — Всё уже случилось, мистер Малфой. Останьтесь, и я верну вашу жену домой.       — Полагаю, я жертва вашей ошибки.       — Вы жертва своей жадности, — грубо дал отпор Хранитель. — Всё, что может произойти, обязательно произойдёт.       — Зачем вы преследовали их?! — сорвалась на крик Гермиона. — Они из-за вас переместились к нам!       — Разве? — дерзким тоном вопросил Эд. — Если бы вы не мешали мне, миссис Малфой… Впрочем, это уже невозможно. Моя задача не спасение людей, а изъятие того, чего быть не должно, — он бросил взгляд на Маховик времени Септимуса Малфоя.       Драко ощутил, как плоть под кожей медленно разъедала молния. Непредсказуемо извиваясь, резкие, но терпимые нити боли захватывали грудь и живот. Магия мира присваивала последствия Сектумсемпры новому хозяину реальности. Путь нашёл его.       — Она точно вернётся домой?       В левом предплечье зло выжигало свою метку.       — Драко, что ты такое говоришь? — Гермиона вцепилась в чёрный пиджак.       — Верьте мне, — ответил Хранитель.       — Драко, нет! Мы вернёмся домой, — он нежно остановил её руки, которые всё не решались нажать на кнопки немного неуклюжего трёхкольцевого Маховика времени. — Сейчас! К сыну. Он там, он ждёт на…       Он жадно прижался к губам супруги, на много лет вперёд наслаждаясь близостью её тепла. Язык ласково скользнул внутри. Его кровь испачкала ей кожу, и вкус железа огорчил поцелуй. Не желая расставаться ещё одно мгновение, Драко не открывал глаза.       — У тебя губы солёные, — прошептала Гермиона.       И только в ту секунд супруг по-настоящему осознал, насколько сильную женщину он выбрал в жёны. Ради неё и ради того, чтобы быть достойным её, он переживёт всё то, что теперь должен.       — Скорпиус знает?       — Нет… Нет, я ему не сказала и не…       — Хорошо, — Драко заправил ей прядь за ухо. — Я всегда хотел только того, чтобы мы были вместе, — он волшебной палочкой очистил себе лицо и чёрный костюм от грязи и крови. Горбинка на носу подчеркнула характер скул.       Гермиона, сердцем возвращаясь в реальность, вновь начала бороться. Она не хотела его отпускать. Больше никогда.       — Это ошибка… Это случайность, просто совпадение… — словно просыпаясь, заклинала она. — Я вернусь обратно и… — Гермиона не смогла даже словом убить Малфоя. — И снова за тобой! Он не мой муж. Ты не он!       Хранитель насторожился. Драко Малфой принял нужное ему решение. Но Эд хорошо знал, что проклятые любовью сердца непредсказуемы.       Супруг снял с себя цепочку и вложил её в руки той, кого должен отпустить, чтобы вернуться.       — Я забуду её? — он решительно сжал пальцы жены, успокаивая. Его веки краснели, а серые глаза изо всех сил запоминали возлюбленные черты лица.       — Не сразу. И лишь на время, — ответил Хранитель.       Гермиона пропустила удар в сердце. Она не верила, что это происходит. Эд забрал из дрожащих рук Маховик времени и накинул цепочку на себя и на неё.       — Что мне делать? — спросил Драко Малфой.       — Вот-вот ты сам всё узнаешь, точнее вспомнишь.       — Прости меня, — последнее, о чём попросила Гермиона.       — Скоро увидимся, — попрощался Малфой.       Хранитель щелкнул двумя заводными головками.       Кольца песка сжали человеческие тела. Ползли и огибали их, как змеи. Его лицо, тьма и свет смешались. Эда и Гермиону сильно-сильно закружили на карусели. Ветер свистел в ушах, перехватывал дыхание и избивал их одежду.       На мгновение резко наступила тишина, мелькнули зелёные пятна. Песок ослабил объятия. Они упали в синюю тьму.

***

      Огни поместья мерцали среди синего блаженства. Малфой и Скорпиус на веранде устроили ночной перекус. Хранитель снял цепочку Маховика с шеи Гермионы.       — Я надеялась, что вы успеете их поймать в том переулке, — она смиренно плакала, хотя и знала, что причин для этого больше не существует.       Из поместья выбежал золотистый ретривер, запоздало сообщая о чужаке во дворе.       — Блонди! Блонди, ко мне, — призывал защитницу обратно беловолосый парень, пока не заметил два чёрных силуэта в тени. Свет Мэнора не достигал их лиц. — Мам?       Едва услышав, Малфой встал из-за стола. Осторожный и медленный шаг подсказывал со стороны, что тело его живёт уже очень долго.       Гермиона сжимала дрожащие и солёные губы и тянула время, чтобы без горя и боли выйти к ним из мрака.       — Куда ведут те координаты? — с последней тенью любопытства спросила она.       Эд посмотрел на её профиль. Мокрые дорожки на щеках отражали свет. Ему показалось, что она прощалась со всем тем, что её манило прежде. Он захотел ей помочь и решил не давать причин возвращаться к вопросам.       — В мир ужасней любого другого, — ответил правдой.       Хранитель методично напомнил себе, что это не его реальность, не его друг и она не супруга его друга. Однако сердце Эда, вопреки инструкциям, позволило себе сочувстовать Гермионе.       — Миссис Малфой… — он не смог нарушить приказ, поэтому только предупредил об очевидном. — Не используйте знания, что открыли. Иначе…       — Не волнуйтесь, — перебила она и посмотрела на мужа, который ждал её на веранде. — Мне это больше не нужно.       Если бы у реальности был голос, то вы бы слышали скрипки сверчков и шелест спящей листвы деревьев. Эд, уходя во тьму, спрятал второй Маховик времени в сумке. Магия пела летней ночи колыбельные.       Двое невезунчиков вновь встретили друг друга. Поместье на этот раз пропустило хозяйку внутрь. До того, как оставить всё в прошлом, Гермиона обернулась. Хранитель ступал осторожно.