D U O

      Долина встретила неприветливое утро. Кухня молчала в безликой серой саване. Бархатные тени рассеялись на шкафах, стенах и столешнице, на которой обреченно лежал сэндвич.       Малфой никогда раньше не готовил. Он смотрел на хлеб и пытался вспомнить тоску, боль или хотя бы печаль, которую чувствовал несколько часов назад.       Внутри пустело и скучало эхо.       Он терял знания о той жизни до октября, словно из его рук выпадали яблоки. Он их ещё видел, но уже ими не владел. Они укатывались куда-то вниз, в забвение.       — Скорпиус любит сэндвичи без мяса, — вспомнил Малфой.

***

      Гермиона лежала в кровати и сжимала в кулаке Воскрешающий камень. К ней никто не пришёл. Белые одинокие простыни всю ночь тонули в солёной воде.       Она размышляла и искала ответ. Он возненавидел её? Он вернётся? Он умер? Или он ещё жив? Куда и когда они исчезли? Что тот человек с ним теперь сделает?       Со двора послышался цокот копыт и скрип кареты. Нарцисса и Скорпиус вернулись домой.       Гермиона утопила голову в одеяле и решила, что ни за что к ним не выйдет.       Она умерла. Умерла вместе с ним. Их больше нет и никогда не будет.       — Па-ап! — крикнул сын во дворе.       Нет.

***

      В испачканных пижамных штанах и порванном халате Малфой встретил Скорпиуса на крыльце. Он не знал, что с ним будет дальше, и хотел только увидеть лицо сына напоследок. Ребёнок поприветствовал его, но, увлечённый новыми игрушками, пробежал мимо и к себе наверх.       — Мерлинова борода, ха-ха-ха! Драко, милый, что у тебя с лицом? — голос беззаботной матери заставил его нахмуриться, но не из-за неприязни. Горло удушила желанная и сладкая боль. — И с одеждой… — Нарцисса заметила дымок над крышой поместья. — Что случилось?       Малфой не знал, что ей сказать. Он просто смотрел на мать и благодарил всё, что помнил, за то, что видит её.       — Это я… — спасла ему жизнь Гермиона. — Неудачно смешала крем. Уверяю, я его верну в прежнюю форму, — натянуто улыбнулась хозяйка поместья.       — Уж постарайся, Гермиона. А то мой сын даже дар речи потерял, ха-ха-ха! Ещё бы! Если бы я проснулась с такой катастрофой на лице, тоже бы не обрадовалась.       Нарцисса заколдовала сумки и, смеясь, зашла в поместье. Малфой преодолел лезвие в горле и вымолвил:       — Спасибо…       — Это не ради тебя. Так хотел он. Они ничего не узнают, пока я его не верну. До тех пор ты можешь оставаться здесь.       — Гермиона… Гермиона? — Драко Малфой догнал её на ступеньках. — Их…       — Заткнись, — её кулак с последней надеждой сжал Воскрешающий камень. — Он жив. И я верну его домой.              Она, яростно сжимая кулаки, ушла в беспокойный коридор, где Нарцисса разбирала вещи. Малфой не понимал, почему Гермиона злится на него. Ему хотелось получить ответ, но он не находил вопрос.       Драко безнадёжно уронил руки, и ладонь ударилась о стеклянный бутылёк в кармане. Он достал его. И не вспомнил, когда в последний раз его жена болела.