Du musst die minute lernen zu überleben, wenn es dich scheint, dass alles verloren ist

— Ну сколько можно спать?! Джеймс! — недовольно зыркнув на дворецкого, Арктос сложил руки на груди. — Ты случаем, ничего не перепутал, может ты ему змеиный яд вколол? — Н-нет ваше Ледничество, обычно через два часа просыпаются, просто… может быть… у каждого живого существа это проходит индивидуально. — заплетающимся от волнения языком проговорил Джеймс. — Не смеши меня! Настояв на своем, Арктос влепил пощечину ничего не подозревающему Хамсину. Столь резкое пробуждение взбесило султана. Скалясь и метая красные зрачки то на Джеймса то на Арктоса обсыпал обоих отборными ругательствами. — Проснулся наконец! — с презрением и даже легким отвращением Арктос взглянул на заключенного. — С не очень добрым утром! — попытавшись скрыть панику ответил Хамсин. Приметив тот факт, что они далеко не в обещанном тепле, а сам связанный в синем кресле-троне врага нагонял страх. — А почему мы до сих пор не в теплице, ты же обещал или опять подлый трюк? — Ну что ты, я свое слово держу, но тепло еще нужно заслужить. — покачав указательным пальцем Арктос неторопливо начал обхаживать свой трон. Выругавшись, Хамсин задергался. — И не мечтай, я не стану твоим младшим партнером ни уговорами, ни… — Думаю, после миллиона ударов кнутом ты изменишь свое мнение. — невозмутимо вжав Песчаного в спинку кресла, Арктос выдохнул клубы ледяного дыхания. — Да у тебя скорее рука растает, пока ты… Не успев договорить, Хамсина разразила страшная боль, которую он никогда не испытывал, которая расползалось в области груди, хотелось закричать, но голос словно исчез. На секунду он перестал дышать. От одного лишь звука удара Джеймса потряхивало, зная господина нет никаких гарантий что в следующую секунду он не получит аналогичный удар просто так. — Чего замолчал? Неужели сказать нечего? — с издевкой Арктос начал наматывать кнут на локоть. — Может, ты хочешь раскаяться или помолить о прощении? — А есть ли смысл раскаиваться перед тем, у кого сердце изо льда? — отдышавшись, Хамсин ждал еще одного удара. Настораживающая тишина затянулась, нарушаемая угрожающими хлопками кнута. — Джеймс, — щелчком пальцев Арктос указал на дверной проем. Коротко поклонившись, дворецкий покинул их двоих. Проводив слугу взглядом, лицо снеговика сделалось безучастным, он смотрел куда-то в сторону гигантского телескопа и тяжело вздохнув, снова обратился к пленнику. — Знаешь, я не фанат насилия… — Что с тобой вообще происходит?! Весь этот цирк с псевдо добротой был просто для вида.  — Я вынужден вести себя как простак из-за суда! Но пойми… — усевшись на колени песчаного, Арктос провел ладонью по его плечу. — Я не хлыстнул тебя ещё раз не из-за жалости, а только потому что не хочу проблем. Ледяные пальцы прошлись в парах миллиметрах от потемневшего узора, протягивающегося от груди и чуть ли не до бедра. Каждое прикосновение заставляло Хамсина вздрагивать. Все это напоминало игру между котом и загнанной в угол мышью. Арктос с несвойственным любопытством разглядывал рану, которая медленно схватывалась от легкого морозца. Подумать только, бледнолицый никогда и не думал что сможет спокойно смотреть на подобное. От одного вида крови Арктоса выворачивало наизнанку. — Гребаный садист! Я уже ни ног ни рук не чувствую. — запрокинув голову рычал Хамсин. — Потерпишь, а ты не думал о том, что эта штука… — Трещина. — Я не силен в песчаной медицине, но если ничего не предпринимать, она станет больше. — Знаток нашелся, вот подвернётся момент, когда ты будешь таять на солнце, я тоже сначала хлыстну тебя кнутом, а потом буду тыкать в тебя палкой со словами «Хм, это же должно помочь!» Приноровившись, Арктос с каждой новой брошенной фразой песчаного продвигался все ниже и ниже. Чёрные перчатки остановились на уровне торса, с наглой улыбкой Арктос поднял взгляд. — У нас гости… — глядя в окно прошептал Хамсин. — Если лжешь, будешь замерзать долго и мучительно. — оттолкнувшись от подлокотников проговорил Арктос. А ведь правда, над дворцом сгустились темно-серые тучи, так что опознать сигнальную зелёную точку не составило труда. — Как же бесит его бесцеремонность в последнее время! Уже давно размышлял, может жалюзи повесить на окно? — подперев подбородок рукой Арктос вопросительно глянул на песчаного. — Думаю, со шторами было бы романтичнее. — хмыкнув ответил Хамсин. — Ах Табалуга, здравствуй! — наигранным дружелюбным тоном Арктос поприветствовал подлетающего дракона. — Привет Арктос. — добродушно улыбнулся дракончик, приземлившись на ледяную плитку. Его чешуйчатое лицо было усыпано темно-зелеными веснушками, а еще от него тошнотворно веяло свежескошенной травой и цветами. Взоры Табалуги и Хамсина пересеклись. Дракон удивленно выпучил глаза, а песчаный стал похож на кобру, готовую в любую секунду стрельнуть ядом. — Хамсин, нам надо поговорить… — Вали обратно в свою страну, нажирайся, празднуй гребанную победу! — утробно хрипя от гнева рычал Хамсин. Гнев перемешанный с жаждой мести согревал изнутри. Уставшие, воспаленные от постоянно попадающего песка, веки недобро сощурены. Сосуды в глазах лопаются проявляя красные линии. Вскоре на дракона глядело чудовище с кровавыми глазницами. — Разве вы не видите ваше высочество, — встав за спину и приобняв зеленого за плечи, вмешался Арктос. — Весьма благородно наставить врага на путь истины, но в данном случае усилия тщетны. Не думаю, что какой-то суд сможет изменить столь прогнившее существо. — Остёр язык, да толку мало, Арктос, — скинув с плеч ледяные ладони проговорил Табалуга. — Не обеляй себя, ты не намного лучше него. Или тебе напомнить как ты точно так же наслал пургу на Зеленую страну? Я считаю Хамсину необходимо вынести справедливое решение. Безудержный хохот диктаторов эхом разнесся по всему дворцу, напомнивший дракону о том казусном случае, когда эти двое напились зелья счастья. — Ты пх, сейчас серьезно? — смахнув образовавшийся кубик льда в уголке глаза, Арктос выдохнул, подавляя истерический смех. — Наивное добродушное сердце… — Не трать свое время в пустую, Табалуга. Я и так уже знаю какой приговор меня ждет. Смерть от холода или смерть с всеобщим позором, то пожалуй выберу первое. — с поникшей головой произнес Хамсин. — Лестно слышать подобное… — улыбаясь во весь рот Арктос завел руки за спину — Особенно от тебя. — Я… раз ты правда осознаешь всю тяжесть своих поступков, думаю это можно считать за искупление.