Факультет управления

Всю дорогу до парковки Саске несколько нервно оглядывается, то и дело поправляя то воротник, то очки. Он идет чуть позади студента, но тот ничего не говорит против, даже не оборачивается. Впереди маячит его широкая спина со склоненной немного вперед головой — так, что виден его коротко подстриженный затылок, по которому Узумаки пару раз проводит рукой снизу вверх. Он шагает, широко расставляя ноги, будто выставляя напоказ свое достоинство. Не замечает, что его песочного цвета брюки на левом бедре сползли немного ниже, и при ходьбе в просвете между футболкой и поясом джинс иногда виднеется черная полоска трусов. В пальцах Узумаки перебирает ключи от машины, звеня брелоком в виде лиса. Иногда переговаривается с кем-то из студентов, крепко пожимая руки парням и похлопывая их по плечу, с девушками более сдержан — просто здоровается, улыбаясь, без флирта или комплиментов. Открывая дверь пассажирского сидения своей машины, он разворачивается так неожиданно, что Саске приходится остановиться. — Садись, — приглашает студент. Саске нахмуривается, невольно обводя глазами окружение. Не то чтобы парковка была полна людей, но когда ты работаешь в университете, тебя узнают даже те, кого ты в глаза не видел. — Я поеду на своей машине, Узумаки. — Садись, Саске. Тон его голоса не приказной и не властный, но все равно оказывает влияние. Умение придавать ему именно такую уверенность и требовательность — это не искусство. Это даже не талант. Это опыт. Когда человек говорит так, то даже не задумываешься о том, чтобы не подчиниться. Узумаки с кривой усмешкой захлопывает за ним дверь. — Я вам не дама, Узумаки, — все-таки считает нужным проворчать Саске. — Я мог приехать и сам. И нас точно видели. — Может быть, — пожимает плечами Наруто, садясь в водительское сидение. — Но меня это не волнует. И тебя не должно. Но тебе ведь все равно стыдно, да? Саске молча защелкивает ремень безопасности, слишком сосредоточенный на деле, чтобы смотреть на Узумаки или на вероятных студентов за окном. — Ничего, это полезно, — заключает Наруто, выруливая со двора. — Начнешь больше прислушиваться к себе. Клин клином, как говорится… — Пристегнитесь, — холодно говорит Саске, закрывая тему. Узумаки глядит на него косым взглядом, будто заглядывая в правое боковое зеркало, и улыбается уголком губ. — Я уже понял, что ты любишь ремни, — говорит он, поддавая газу. Саске сглатывает, отворачиваясь к окну. Определенно — это не студент. Это какой-то сексуальный маньяк. — Это вопрос безопасности, Узумаки, — оправдывается он тем не менее. Наруто притормаживает у светофора и поворачивается к Саске, слегка барабаня пальцами по рулю. Тот чувствует на себе этот изучающий взгляд, но упорно его игнорирует, решая хотя бы доехать без приключений. Но дергается, когда чуть шершавый палец, невесомо убирает несколько прядей волос за ухо. — Покраснели, — довольно улыбается Наруто, сжимая изголовье сиденья Саске, когда, наконец-то, загорается зеленый. — Это, конечно, тупо, что я так думаю, но, черт, это мило, — он проводит приятно прохладным большим пальцем вдоль ушной раковины, задерживаясь на мочке. — Я начинаю понимать, почему ты вечно прячешь их за волосами. — Узумаки, следите за дорогой, — ворчит Саске, пытаясь уйти от прикосновения. Тот усмехается и, сдаваясь, убирает руку от уха… перекладывая ее на бедро. Горячая ладонь чувствуется сквозь тонкий слой ткани брюк удивительно остро — будто кожа к коже. Однако, нет — ткань между ними есть, она покорно мнется под грубоватыми пальцами, собирается мягкими складками, когда Наруто ведет ладонь выше, а потом от такого же медленного поглаживания в сторону колена распрямляется, натягивается. Где-то на середине пальцы чуть сжимаются, в пяти разных точках сминая мышцу бедра. Саске сдвигает колени вместе, глядя искоса сквозь черную завесь волос. — Следите за дорогой, — предупреждает снова. Машина едет уверенно. Рука так же уверенно перемещается выше. Саске рвано выдыхает, пытаясь прикрыться портфелем. — Узумаки. Тепло ладони, совсем чуть-чуть не дойдя до паха, пропадает. Рука ложится на руль, сжимая его привычно-жестко, отчего выступают порозовевшие костяшки пальцев. — Я могу подрочить тебе, не отрываясь от дороги, — выдает Наруто, не поворачивая головы. Голос его становится ниже на пару тонов — Саске еще не слышал такого. От него сводит низ живота, а волосы на загривке встают дыбом, расходясь мурашками. Взгляд невольно падает на промежность студента. Стоит. Если он говорит так, когда возбуждается… профессор тяжело сглатывает. — Нет, — проговаривает он твердо. Наруто только усмехается. *** Саске позволяет прикоснуться к себе только после того, как за ними закрывается дверь квартиры. Прикоснуться — не значит прижать к двери и зарыться пальцами в волосы, утопая в поцелуе. Прикоснуться — значит провести невесомо кончиками пальцев по острой линии скулы, приблизиться совсем чуть-чуть, после чего Саске проходит вперед, скрывая лицо за волосами и за рукой, поправляющей очки на переносице. Какой скромный… — Узумаки, — Саске с силой моргает несколько раз, прочищая горло. — Я предупреждаю вас еще раз: если вы собираетесь придавать простому сексу большее значение, то лучше остановимся сразу. Я не стану скрывать: вы умеете вызывать некоторый интерес, но уверен, что вы и сами об этом знаете. Но я не собираюсь клясться вам в любви. Наруто какое-то мгновение рассматривает Саске и отмечает про себя, что тот уже не в первый раз об этом говорит. Говорит не просто так, потому что невольно создается впечатление, что он и сам пытается убедить себя в своих словах. Но это странно. Саске ведь не влюблен в Наруто, он просто… — Но как?.. — По какому предмету?.. — Поверить не могу… — Почему?.. Беспокоятся, обступили со всех сторон — никуда не выбраться. Столешница парты упирается в поясницу, руки гудят от напряжения, опираясь на нее же. — Да вот… сам не знаю, как так, — улыбается. — Видимо, что-то напутали. Не поставили в ведомости. В зачетке тоже пусто… — Но они же даже не сказали ничего до комиссионки! — Я разберусь в деканате, — Тентен уже готовится уйти, отчего-то разминая кулаки. — Бессмысленно, — хмыкает беззлобно, осторожно останавливая за локоть. — Я с ними говорил, но приказ уже подписали… Взгляд в сторону между чужих голов невольно натыкается на чужой. Будто смотрящий под кожу и разгадывающий любую ложь. Слишком проницательный. Улыбка на мгновение дрогнет на губах. Он резко отворачивает голову обратно. — Да все будет хорошо… — кивает одногруппникам, убеждая. …хочет быть честным. Конечно, когда ты немного влюблен в человека, то невольно задумываешься о взаимности, но быть реалистом гораздо важнее. — Я и не ждал ничего такого, — усмехается, наклоняя голову набок и прищуриваясь. — Мне самому только секс и нужен, — он самоуверенно раскидывает руки в сторону, вскидывая одну бровь. — Вот и отлично, — отводя взгляд, говорит Саске, поправляет воротник. — Где у вас душ? — Уверен, ты с утра уже был в душе, — хмыкает Наруто. — Не люблю, когда слишком чисто — свой запах теряется. Профессор моргает, оглядываясь по сторонам: небольшой коридор, из которого ведут три идентичные двери в разные комнаты — все закрыты. — А от тебя и так охеренно пахнет, — говорит Наруто, осторожно подходя ближе, и ведя носом под подбородком, не касаясь кожи. Чувствуется ни с чем не сравнимый собственный запах Саске и легкий шлейф парфюма с холодной ноткой бергамота. — Тебя это возбуждает? — тише спрашивает, заметив, что тот замер на месте. Наруто аккуратно заводит мешающую видеть лицо Саске прядь волос за горячее ухо. — Отвечай мне, — требовательнее. — Да, — быстро отвечает Саске, хотя и совсем тихо, с придыханием, невольно переходя на шепот. Он поворачивает голову в другую сторону, но не отходит. — Но стыдно, — констатирует Наруто, поглаживая теплую поясницу сквозь рубашку. Другая рука перемещается на острый подбородок, поворачивает лицо к себе. Вблизи чувствуется немного сбившееся дыхание, видны заалевшие скулы и кадык, дернувшийся вверх-вниз. Наруто осторожно поднимает ладонь выше и снимает с Саске очки, аккуратно подцепляя за левую дужку и притягивая к себе, внимательно следя за тем, чтобы заушники не запутались в волосах. — Да? Саске прикрывает глаза и через силу кивает, пытаясь отойти на пару шагов, но рука студента держит крепко. — Узумаки, я старше вас на двенадцать лет… — начинает Саске. — Ну-ну, — цокает Наруто. Без придающих строгости очков Саске враз становится как будто бы младше на несколько лет. Очевидно, что носит он их как раз из-за этого, потому что глаза почти не щурятся, привыкая к другой четкости. — Не начинай. Ты сам согласился переспать. Боишься, что я в постели буду лучше? Не стоит — я всегда бываю лучше, — хмыкает издевательски, проводя рукой с поясницы совсем чуть-чуть — на полфаланги — ниже, за пояс штанов и чувствуя уже успевшую повлажнеть в этом месте ткань рубашки. — Узумаки, — порывисто говорит Саске, выбираясь из кольца жара, исходящего от Наруто. — Перестаньте паясничать, — он нервно дергает плечом. — Делайте свое дело, и все тут. — Для тебя секс — это работа, что ли? — фыркает Наруто, проходя вперед и открывая дверь посередине. Щелкает выключатель, и загоревшийся свет позволяет увидеть кухню. — Тебе надо расслабиться. Может, выпьешь чего-нибудь? — Узумаки, — Саске останавливается на пороге. — Я пришел сюда не пить. Наруто смотрит на него с легкой усмешкой, прислонившись к кухонной столешнице. — Скажи, ты каждому, с кем спишь, читаешь такие нотации? — спрашивает он, наклоняя голову набок. — Или ты сразу им платишь? Саске не отвечает какое-то время, скрывая легкую растерянность за прищуренными глазами. Собрался было поправить очки, но вовремя вспоминает, что их нет на нем. Они аккуратно сложены и лежат на краю стола рядом с Наруто. Что сказать? Что никогда прежде не спал с кем-то, не заводя отношений? — У меня давно не было секса, — отвечает он в итоге. — Давно — это сколько? — приподнимает брови Наруто, перебирая пальцами по столешнице. — У меня тоже давно не было. — Не смешите меня, — закатывает глаза Саске, проводя рукой по лицу. Губы студента поджимаются, когда он снова переводит взгляд на Саске. — Хорошо, раз «давно» не было, то почему — со мной? — хмурится. — Слишком много вопросов, — бесстрастно отвечает тот. — Тем более, что на этот я ответил вам еще когда мы только зашли в квартиру, — он отворачивается и невежливо распахивает другую дверь. Наруто хмурится еще больше, анализируя ответ. Он его не очень впечатляет, если говорить откровенно. Оседает чем-то терпким, неприятным. Разочарованием. Хотя по сути-то — чему удивляться? Секс на одну ночь — Саске ведь сам так сказал. Когда он входит в комнату, тот уже методично раздевается — будто действительно пришел какой-то экзамен сдавать. Спальню освещает лишь свет, проникающий из открытой двери в коридор. Тонкие пальцы последовательно вынимают прозрачные пуговицы из петель одну за другой, темные глаза внимательно следят за этим процессом, словно опасаясь допустить какую-то нелепую ошибку в таком простом деле. Светлые брови насмешливо-удивленно приподнимаются. Наруто прислоняется к косяку и скрещивает руки на груди. — Что это ты делаешь? — Не знал, что у вас проблемы со зрением, — парирует Саске, мельком бросая на него взгляд исподлобья. — Неудивительно, что у тебя давно не было секса, если ты с такой тщательностью следишь за тем, чтобы он не приносил удовольствия. Теперь взгляд профессора практически прорезает его лицо. Бледные пальцы замирают на миг. — Одежда только мешает, а не приносит удовольствие, — ледяным тоном отзывается он. Наруто не спорит. Если хочет так — пусть. Он отлипает от стены и подходит ближе медленным шагом. — Вы уже были в душе? — голос Саске сбивается мгновенно, переходя на полушепот, как только он замечает, какими шальными глазами смотрит на него Наруто. Останавливается прямо перед ним — в нескольких сантиметрах. Не отвечает. Не прикасается. Смотрит. В полумраке комнаты его прищуренные синие глаза горят особенно сильно. Как он так быстро сумел поменять свой взгляд с отстраненно-насмешливого до хищного и полного похоти? — Тогда продолжай, — хрипловатым голосом приказывает он. Жилистые руки как бы невзначай ложатся на пояс светлых джинсов. Саске невольно переводит глаза на его бедра — из-за близости тел взгляд опускается слишком низко, заставляя мягкие тени от ресниц упасть под его глазами, а потом и задрожать от быстрого растерянного моргания. — Что? — непонимающе переспрашивает он, исправляя случайную ошибку и снова глядя в лицо Наруто. Тот усмехается и красноречиво опускает взгляд на его собственные замершие на полпути руки. Да, точно… он же раздевался. Снова опускает на миг ресницы — на этот раз из-за неловкости — и продолжает начатое дело. Только на этот раз это у него получается не так идеально-выверенно. Пальцы путаются, не могут с первого раза продеть пуговицу в петлю, — так всегда бывает, когда совершаешь привычные, доведенные до автоматизма действия под чьим-то пристальным наблюдением. Не обращать на это внимания не получается, как ни пытайся. Тяжелее всего приходится с манжетами — Саске и двумя руками еле управился с пуговицами, а уж одной… он видит краем глаза, как мерно вздымается грудь студента напротив, почти чувствует жар, исходящий от его тела, едва не касаясь пальцами. Мысли отодвинуться отчего-то в голове не возникает, зато понимание того, что студент действительно не делает ничего больше, кроме как просто смотрит, заставляет нервничать еще больше. Он опускает голову еще ниже, скрывая лицо за волосами. Когда Саске слегка наклоняется вперед, чтобы спустить с плеч рубашку, то чувствует размеренное дыхание Наруто рядом со своим виском, и собственное сбивается с ритма, когда нос студента едва уловимо проводит по его волосам, впитывая запах. Рубашка падает на пол с тихим шорохом, не успевшая быть подхваченной и аккуратно повешенной на спинку стула. Обнаженная кожа не чувствует разницы температур без одежды — в комнате совсем не холодно, скорее, даже наоборот. Дыхание тяжелеет в доли секунды, прикрываются глаза. Руки бездумно тянутся к паху, чтобы скрыть вставший член… — Продолжай, — еще более низкий шепот на ухо, чем прежде. Саске видит, как сильные руки отрываются от пояса Наруто и приближаются к нему. Он сглатывает, внимая голосу, продолжает мелко дрожащими руками — вытягивает ремень из шлевок, бряцает пряжкой… останавливается, выдыхает, прижимая локти к телу и все еще сжимая концы ремня в ладонях, — Наруто невесомо проводит пальцами по спине, заставляя вздрогнуть от внезапного эфемерного прикосновения. По коже проходятся мурашки, и он стирает их уже полновесным касанием — широкими ладонями по спине вниз, останавливаясь у выпирающих косточек бедер, сжимая их спереди большими пальцами. — Продолжай, — требовательнее. Саске, готовый внезапно эхом повторить это слово, опускает голову еще ниже, расстегивает едва слушающимися пальцами пуговицу, тихо проводит бегунком по молнии, придерживая ткань штанов снизу, стыдясь звука расстегиваемой ширинки. Без поддержки брюки свободно падают под ноги, и Саске остается в одном нижнем белье и в мягких бамбуковых носках. Пальцы на бедрах Саске сжимаются крепче, но не ведут ниже, а только поглаживают слегка бока. Тепло тела Наруто окутывает с ног до головы. Студент делает неосторожный шаг вперед, и пах Саске потирается о грубую ткань его джинс, заставляя дернуться, зажмуриться и с коротким «с-с-с-с» втянуть воздух сквозь стиснутые зубы, а потом сдавленно выдохнуть уже через приоткрытый рот, чтобы вышло потише. — Вот так, — шепчет Наруто ободряюще, заставляя сглотнуть и сжать кулаки. Нос студента зарывается в волосы Саске, ведет неспешно по шее, провоцируя, обводит кадык, обжигая дыханием, останавливается у запрокинутого подбородка. Саске слегка размыкает ресницы, опускает взгляд вниз и видит только синие-синие глаза рядом со своими губами, которые сразу же начинают гореть и приоткрываются от жара. Голова невольно опускается ниже, следом прикрываются дрожащие веки… Одним махом Саске вдруг оказывается на кровати. Весь воздух вышибается из легких за это короткое мгновение. Он лежит на спине, пытаясь отдышаться, но Наруто уже подбирается к нему ближе, подкрадывается на четвереньках, как хищник, шурша простыней и одеждой. Картина крайне возбуждающая, особенно учитывая его взгляд и выпирающую ширинку. Только почему… — …вы в одежде?.. — выдыхает. — Тш-ш-ш, — Наруто прикрывает губы Саске пальцем и качает головой с прищуренными глазами и тихим пожурительным: «Ц-ц-ц». Саске ведет взглядом от его лица по телу и обратно несколько раз. Не понимает. Но молчит. Рука Наруто движется ниже, тем же указательным пальцем ведет прямо по средней линии тела Саске, заставляя невольно отвести плечи назад, когда он проходит по груди, а сразу после — втянуть живот, задерживая дыхание. Трусы Наруто снимает сам — медленно, заставляя прикрыть глаза от стыда из-за тянущейся следом за ними нити естественной смазки. Когда ткань доходит до щиколоток, Саске резко переворачивается на живот и, не прикасаясь членом к постели, сгибает колени и локти, опуская голову к ладоням. Наступает тишина. И в этой тишине отчетливо слышно, как Саске сглатывает от напряжения. Вид, надо признаться, что надо, хотя с эстетической и сексуальной точки зрения это смотрится, наверное, не так уж красиво. У Саске не выгнута спина неестественной дугой, он не прогибается в пояснице, а скорее напряжен. Лопатки плавными треугольниками выделяются на бледной спине — видимо, больший упор Саске делает именно на локти, чем на колени. Позвоночник темной тенью скользит вдоль спины, начинаясь под линией волос и заканчиваясь у бедер. Загривок одновременно и открыт в своей легкой доступности, но и стыдливо прикрыт острыми прядями волос, как будто защищая слабое место. Зад, хоть и не плоский, но и далеко не такой упругий и мягкий, какой мог бы понравиться любителям гейского порно с фем-мальчиками. Здоровая мужская привлекательность — прямая спина, покатые плечи, крепкие бедра. Единственное, что можно отнести к их «схожести» — это то, что Саске гладко выбрит. Везде. Хотя с таким педантом, этого и следовало бы ожидать. Но все в нем — от позы до внешнего вида — говорит о том, что этот человек не разменивается по мелочам. Тело его не выглядит обласканным, сам Саске не кажется искушенным, а уж его напряжение говорит само за себя, хотя это странно для того, кто так явно течет, еще не будучи даже как следует обработанным. Но он говорил, что секса не было давно, так что не стоит его винить за столь бурную реакцию тела, тем более что у самого член сдавливают джинсы. Наруто расстегивает пуговицу на них, и, не стесняясь, вжикает молнией, чтобы не отвлекаться. Саске на звук реагирует мгновенно — лопатки сводятся к позвоночнику, плечи сжимаются у шеи, колени чуть-чуть сдвигаются вперед. Он так напряжен, что когда Наруто невесомо касается пальцами линии его позвоночника, то вздрагивает всем телом, прижимая невольно лицо к постели. В полумраке отчетливо видна его ставшая гусиной кожа. Наруто тихо усмехается и свешивается с края кровати. Тишина прерывается звуком пряжки и тихим, но красноречивым шелестом ремня, вынимаемого из шлевок. Брюки Саске с глухим шорохом падают обратно на пол. Наруто проверяет плотность кожи легким ударом согнутого конца о другой. Отчетливый шлепок становится ему ответом, а следом за ним — и сбившееся дыхание заерзавшего Саске. Взобравшись обратно на кровать, Наруто медленно придвигается ближе, держа в одной руке ремень. Вскоре его колени оказываются по обе стороны от ног Саске. Наруто подползает еще ближе, не касаясь его спины грудью, но из-за позы случайно прижимаясь пахом к раскрытой заднице. Саске не двигается, когда Наруто замирает в похожей на его позе только выше его и упираясь в кровать ладонями, а не локтями. Наруто медленно опускается ниже всего на каких-то пять сантиметров, собираясь провести дыханием по бледной коже спины, замирает на несколько секунд, но Саске вздрагивает даже раньше времени, утомленный от ожидания и длительного напряжения. Его вздох одновременно и облегченный из-за расслабления, и стыдливый — потому что для дрожи не было причины. Локти разъезжаются в разные стороны, лицо утыкается в постель. Тихий смешок в затылок — и плечи опять приподнимаются над поверхностью кровати, открывая доступ к шее, но Наруто не дает ему подняться, так как сам опускается на локти. Его голова выглядывает из-за плеча Саске, опаляя дыханием висок и щеку, колени передвигаются выше — к уровню талии Саске. Для удобства он садится на его поясницу, расцепляет скрещенные между собой пальцы Саске и соединяет его запястья параллельно друг другу. Ремень его преподаватель носит как раз такой, как надо — не слишком плотный, чтобы можно было его согнуть, но и не слишком мягкий, чтобы чувствовалась жесткость. Наруто оборачивает его вокруг запястий Саске несколько раз, но под конец останавливается, раздумывая: это всего лишь первый раз, и должного доверия нет, чтобы можно было связать его руки крепко, не давая ему шанса что-то остановить, но крепкое связывание — явно кинк Саске, а это — не только их первый, но и единственный раз. Саске затих — наблюдает за всем, задержав дыхание — Наруто не чувствует, чтобы его спина вздымалась или опускалась. А если он и напряжен, то явно не так, как следовало бы — рот ведь открыт, он может сказать, если ему что-то не нравится. — Крепче? — спрашивает Наруто тихо, затягивая запястья туже для примера. Саске слышимо сглатывает. Наруто переводит взгляд на его лицо, наполовину скрытое за волосами. Теперь он дышит, но сдавленно, с силой выпуская воздух из носа. Не отвечает — слишком много сил и гордости нужно отдать за простое «да». Он просто кивает. Дважды. И на второй раз не поднимает голову снова, а только опускает ее ниже, сдаваясь и как-то странно дергаясь. Наруто не смеется и не издевается — кинк есть кинк, что тут скажешь? К тому же, Саске и сам себя извел стыдом за него. Закрепив ремень как надо, Наруто спускается дыханием и сухими горячими губами по спине Саске, а руками — по бокам. Тело под ним реагирует на каждое прикосновение, и, словно волной, выгибается навстречу каждому, дрожит — даже сильнее, чем прежде, и на каждый легкий поцелуй отвечает вздрагиванием посильнее. Дыхание Саске тяжелое, прерывистое. Наруто отползает коленями назад в процессе снова потираясь пахом о задницу Саске — тот наверняка почувствовал жесткую молнию раскрытой ширинки, грубую ткань штанов и мягкую — трусов, а за ним — твердость совсем другого рода. Это не сильно воздействует на самого Наруто, но то, как выдыхает из-за этого Саске — еще как. Он облизывает губы и оставляет мокрый поцелуй в ложбинке между ягодиц, отчего они тут же рефлекторно сжимаются. Саске опускается бедрами на простынь, но руки Наруто перехватывают их и дергают наверх — еще не хватало дополнительной стимуляции в виде матраса. Нет уж, так пусть развлекается у себя дома. Саске как-то обреченно вздыхает, ерзая. Наруто смотрит ниже и довольно убеждается в том, что член Саске все еще возбужден, и даже простынь под ним повлажнела от смазки, хотя даже его не касалась. Но потом он смотрит внимательнее и… …в шоке выдыхает. Когда Саске успел кончить? Он чуть было не спросил об этом вслух, чем, несомненно, смутил бы его в плохом смысле — Наруто вспоминает как-то сразу странную конвульсию при затягивании ремня. Это… — Охренеть… — вырывается у него восхищенно. Кончить без прикосновения может далеко не каждый. У Наруто, например, никогда такого не бывало, хотя иногда казалось, что он довольно близок — как например сейчас, когда смотрит на небольшую лужицу спермы под членом Саске, его стыдливо приподнятые дрожащие бедра, норовящие опуститься вновь, если лишатся поддержки рук Наруто, вжатое в матрас лицо и полувозбужденный член… Наруто опускается ниже, все еще держа Саске за ягодицы, и слизывает остатки спермы с головки члена Саске. Тот судорожно дергается от этого, пытается приподняться на руках, но со связанными запястьями это дается ему трудно, и он снова падает на локти. Наруто подбирает языком оставшиеся белесые капли и с удовлетворением вбирает в рот головку. Вкус его спермы хочется распробовать сильнее, но не слизывать же ее с простыни… поэтому остается довольствоваться тем, что есть, а также солоноватым привкусом смазки. Саске дергается и выдыхает сдавленное: «Ха…», когда пытается увести бедра выше, чтобы уйти от языка и губ Наруто, а потом: — Не надо… Узумаки… — шепотом. Наруто нехотя отстраняется с тихим чмоканьем, позволяя ему выдохнуть, да и самому занять удобную позу. Слюна, смешанная со спермой, тянется от его губ к члену. Он стирает ее тыльной стороной ладони, облизываясь. Отдышавшись, Саске перекатывается на локтях назад, давая больший простор для действий с его задом, и слегка поворачивает голову в его сторону: — Вставляйте уже… — шипит. Наруто как-то ошалело моргает, не поняв сразу фразы за пеленой возбуждения. — Ты нормальный? — с придыханием спрашивает, облизывая губы. — Я тебя порву. — Вставляйте, — почти приказ, но звучит все равно не очень убедительно. Вместо ответа он сильнее сжимает в руках ягодицы Саске и начинает плавно массировать их, сдвигаясь к центру. Большие пальцы встречаются прямо на середине и медленно раскрывают половинки, открывая вид на вход. Саске от этих действий тяжело дышит, ерзает, то и дело перенося вес с одного локтя на другой. Все еще влажные губы Наруто мажут по открывшемуся отверстию, и Саске перестает дышать. Мышцы ягодиц под пальцами мигом расслабляются, что позволяет проникнуть кончику языка внутрь, облизать сфинктер, надавить. Саске пытается отодвинуться, но при этом дышит очень тяжело, его живот напряженно поджимается. Наруто крепко держит бедра, не давая отстраниться, проникает языком глубже. Кажется, слышит на фоне очередное «не надо», за что крепко шлепает его по ягодице, впрочем, сразу за этим, поглаживая ее, чтобы стереть боль. Саске ерзает сильнее, задушенно мычит, и Наруто это придает воодушевления. Он делает языком возвратно-поступающие движения, слыша ускорившееся дыхание Саске, задерживает его в глубине, вылизывая изнутри. Он узкий, как вообще Саске представлял, что Наруто сможет войти без подготовки? Хотя член и давно испачкал смазкой трусы, но собственное возбуждение уже привычно отходит на второй план. Тут он внезапно понимает, что ерзал Саске не просто так, и теперь его связанные руки находятся под его туловищем и тянутся нащупать член. Ну, нет. Наруто отстраняется, снова жестко ударяя по ягодице. Стремительно приближается к уху Саске, шипит: — Я же сказал, что дрочить ты будешь дома. В ответ слышится только сдавленный хрип, и спрятанное лицо не дает понять, что именно он означает. — Не надо прелюдий, — слышится глухо после нескольких долгих выдохов. — Давайте просто… — Ты не разработан, — отрезает Наруто. Еще один глубокий вздох. — Плевать. Наруто только качает головой. Аккуратно ведет ладонями по вспотевшим плечам, поддевает носом повлажневшую прядь волос на задней стороне шеи и лижет языком открывшийся участок кожи. Плечи под пальцами немного расслабляются от удовольствия, Наруто помогает вытащить руки из-под тела, аккуратно поддерживая снизу за грудь и подтянувшийся живот, и те медленно-дрожаще вытягиваются вперед. Скоро запястья занемеют, нельзя оставлять их так надолго. Наруто достает заранее припасенную смазку. Шлепок открывающейся крышки явственно слышится в тишине комнаты, и Саске в ожидании напряженно замирает. А потом вздрагивает, когда чувствует, как по ягодицам и между ними стекает прохладная жидкость. Аккуратно разминая уже знакомыми с процедурой пальцами чувствительный сфинктер, Наруто осторожно проникает указательным внутрь. Он проходит внутрь свободно, хотя со стороны Саске все равно слышен приглушенный хрип. Играл пальцами значит? Делал это недавно, но не слишком часто занимается таким. Его тело не может унять мелкую дрожь от переизбытка ощущений. Наруто проникает пальцем глубже, поворачивает его внутри, из горла Саске вырывается глухое «М!..», но Наруто не останавливается, не давая воспротивиться, но тот и не делает этого — он замирает на секунду и бездумно подается назад, поджимая пальцы на ногах и сминая ими ткань носков. Постепенно полувозбужденный член Саске немного опадает, но это не из-за того, что ему неприятно, потому что внутри он расслаблен, не сжимает сильно палец и тихо утробно бормочет что-то нечленораздельное, иногда от избытка ощущений приподнимая голень с постели и снова опуская ее обратно. Как же быстро он смог забыть о существовании члена… Внезапно удается понять Саске получше — он получает удовольствие от самого процесса и легко чувствует любую ласку, подстраивается, расслабляется, а потому и кончает быстро. Хах, и в этом была вся его проблема? Наруто тихо хмыкает, сдаваясь его власти. Массирует медленно простату, круговыми движениями надавливая на нее, переходя к центру, добавляет незаметно второй палец, который, однако, незамеченным не остается, судя по вздрагиванию бедер и слишком громкому для Саске выдоху. Он бессознательно мычит в удовольствии, не толкается навстречу, но поддается, плавно двигаясь по постели вслед за пальцами. Член его сочится секретом и капает на кровать — то, что Саске забыл про свой член еще не значит, что он исчез. Весь дрожащий, он еле стоит на коленях, которые разъехались в разные стороны. Если бы Наруто мог кончать без прикосновения, он бы кончил прямо сейчас. Почувствовав, как набухла и затвердела внутри простата, он добавляет движения наподобие фрикций взад-вперед, надавливая. Дыхание Саске учащается, он дрожит сильнее и сам начинает несильно насаживаться на пальцы, поджимая живот. Взглянув ниже, Наруто видит, что из его члена течет сперма. Не импульсивными сильными выбросами, как это бывает при обычном оргазме, а именно льется на кровать в такт плавным движениям бёдер. Очевидно ему понравилась стимуляция простаты, хотя анального оргазма далеко не так просто достичь. — А-ах… — приподнимаясь на коленях, Наруто стонет сам вместо Саске, которого всего трясет, он сжимает связанными руками простыни, и дергается, когда Наруто успокаивающе проводит рукой по его бедру, а затем — по дрожащему животу. — Вот так надо получать удовольствие, — шепчет он тихо, приближаясь губами к выглядывающему из-за волос уху, и проводит носом по влажной скуле. От каждого прикосновения Саске вздрагивает, мычит, а из члена все ещё вытекает сперма. Подождав, пока она вытечет до конца, Наруто вынимает пальцы, и Саске распластывается на кровати, тяжело дыша и мелко дрожа. Послеоргазменная нега распространяется по всему телу, размягчая мозг, а потому ненарочитая ласка ощущается как нечто нежное и близкое. Запястья аккуратно освобождаются от ремня, мягко растираются осторожными пальцами, ощущают чужое горячее дыхание. Под щекой влажно и неприятно — успела натечь слюна. Будь Саске сейчас способен двигаться, говорить или думать, то он бы сказал и сделал много чего, а уж додумал бы — и подавно. Но дрожащее тело ощущается легко, словно его нет, в душе — полное умиротворение, а теплая рука, невесомо поглаживающая по волосам и по спине, незаметно уводит в сон.