Факультет управления

Какой же до ужаса хмурый день. Серые улицы, серые люди, серый кабинет, хотя и освещенный искусственно бледным светом, исходящим от потолочных ламп, одна из которых время от времени тоскливо мигает. Октябрьский дождь за окном делает обстановку еще более унылой. У кафедры столь же скучно распинается преподаватель, то и дело поглядывающий в окно, по которому медленно скатываются дождевые капли. А у уха назойливо что-то шепчет одногруппница и по совместительству — девушка Наруто. По правде, рассказывает она что-то действительно интересное и, кажется, даже смешное, вот только день этот совсем не располагает к разговорам, так что приходится лишь молча слушать, поминутно выпадая из реальности. Остальные сидят, занимаясь каждый своим делом: половина присутствующих достали телефоны, почти не скрываясь, Шикамару откровенно спит, Хината по второму кругу изрисовывает лист какими-то персонажами из аниме, кто-то читает что-то из художественной литературы, кто-то просто уставился в одну точку так же, как и сам Наруто. Но у него как-то вышло так, что этой точкой оказывается сам профессор, который вполне успешно делает вид, что еще один голос в аудитории совсем его не отвлекает. Он только поглядывает изредка в сторону их парты, но никому не делает никаких замечаний. Надо бы слегка пихнуть Мацури, чтобы та обратила на это внимание и примолкла, но мысль эта почему-то влетела в голову и через секунду так же свободно вылетела. Слишком лень, да и зачем, все равно скоро звонок… а потому продолжает пялить глазами преподавателя, практически его не видя за размывшимся взором. Но, почувствовав взгляд профессора на себе самом, промаргивается. Нет, не показалось. Короткий ничего не значащий взгляд, от которого мгновенно становится не по себе. И даже не понятно, по какой причине. Просто становится вдруг очень неуютно, что заставляет встрепенуться, передернуть плечами, выпрямиться и попытаться отвлечься на девушку. Она уже заканчивает историю, и по тихим смешкам становится ясно, что она ждет такой же реакции, но Наруто все пропустил, поэтому просто улыбается, надеясь, что этого хватит. Он снова чувствует на себе неприятный взгляд, и, решив, что профессор, скорее всего, просто недоволен из-за шума, прикладывает палец к губам, искоса глядя на Мацури все с той же улыбкой. Та сразу же затихает и вдруг густо краснеет, слегка заерзав. Ох… Наруто совсем не хотел сейчас навязывать ей ассоциаций… должно быть, она вспомнила, как он ласкал ее между ног пальцами на одной из лекций совсем недавно. Это было, конечно, горячо… но сегодня — не тот день. Взгляд Наруто помимо воли мрачнеет, а улыбка начинает угасать, — он и сам это чувствует, и поэтому торопливо отворачивается, принимаясь собирать вещи: потрепанную тетрадь, предназначенную «для всего», и ручку. — Что случилось? — взволнованно спрашивает Мацури, невесомо касаясь его руки. Она хотела как лучше, правда. Она совсем не виновата, что вопрос поверг Наруто в крайнее раздражение и заставил довольно грубо, хотя и бездумно, отдернуть ладонь. — Ничего, — отвечает он. — Прости, детка, — он виновато глядит на девушку, хотя и усмехается слегка, как бы придавая лицу менее серьезный тон. — Но нам нужно расстаться. Он вновь поднимает голову, отсчитывая про себя секунды до окончания пары, и случайно сталкивается со взглядом профессора, который тут же выводит его из себя. Он это серьезно? Раздражает. Раздражает. Как же все сегодня бесит. Почему… почему… Преподаватель отводит свой взгляд сразу же, словно бы действительно не планировал смотреть именно на него, и слегка вздергивает рукав пиджака, чтобы посмотреть на часы, и в этот момент звенит звонок. Саске Учиха всегда укладывается минута в минуту. Наруто закидывает рюкзак к себе на плечо и выходит, ни на кого не оборачиваясь и внутренне уповая на то, что его никто не остановит. Жалости он не потерпит. Но никто его и не останавливает. Мацури сидит с ошеломленным лицом еще какое-то время, слегка приоткрыв рот, а затем заторможенно начинает собираться сама, глотая слезы. В конце концов, другого она и не ожидала, хотя и надеялась наивно, как и всякая другая, что сможет остаться с ним подольше… Но горевать не о чем. С Наруто длительные отношения невозможны — она с самого начала это понимала. Да, он слыл отменным любовником и исполнял любые прихоти, никогда не жаловался, был внимательным к желаниям и просто обожал дарить удовольствие. Но любовь? Влюблялись в него многие, но никто не любил по-настоящему, потому что Наруто никогда не давал шанса себя узнать. *** — Наруто, к-как у тебя с отработками? Ты, же помнишь, что тебя могут не допустить?.. — О, Хината, как твои дела? — Наруто улыбается уголком рта, оборачиваясь и наблюдая за тем, как девушка краснеет, неловко заправляя прядь волос за ухо. Наруто знает, что Хината в него влюблена. По-девичьи легко и невинно. К сожалению, это совсем не то, что нужно Наруто. И абсолютно точно — не то, что нужно ей. Да, ею было довольно просто увлечься — в конце концов, разве это не льстит, когда ты привлекаешь такую красавицу, да еще и преданную, такую податливую? Она ведь просто мечта любого парня с ее фигурой и легким незамысловатым характером. Но… в ней нет одного очень важного для Наруто качества — внутреннего стержня, и управлять ею слишком легко. Да и самой Хинате нужен тот, кто будет оберегать ее и нежно любить. А у Наруто отношения строятся лишь на физическом влечении и взаимном интересе. Интересе, но не больше. Собственные чувства к Саске он как-то не анализировал, не разбирал на составляющие. Да, возможно, он влюблен. Возможно, это даже наивно, если так кто-то думает, пусть даже сам Саске, если захочет. Но это состояние для Наруто довольно привычно. Особенно в самом начале, когда хочется сделать для него или для нее все, чего бы не пожелали. Но это чувство проходит быстро, так что надо выжать из него все, что можно, пока не перегорел. Его не слишком заботит взаимность, зная, что собственные чувства недолговечны. Он вообще предпочитает не признаваться, но Саске довольно быстро все понял сам. Как-то даже неловко. Непривычно. — Так вот, — Хината нервно дергает низ кофты вниз, чтобы не слишком выделялась грудь, которой она стесняется, а потом пытается незаметно поднять ее за плечи, как бы поправляя волосы, — на этот раз, чтобы не раскрывалось декольте. — Ты ведь столько ходишь на отработки, но тебе еще ни одно «н/б» не округлили. Какие-то проблемы с предметом? — девушка закусывает губу, смотря куда-то в сторону от своего одногруппника. — Или с Учихой? Я знаю, что он… — Спасибо, Хината, но все в полном порядке, не волнуйся, — Наруто широко улыбается, входя в аудиторию, уже заполнявшуюся студентами. Хината краснеет и только кивает, уходя к своему месту. Это могло бы быть мило, но Наруто это находит только несколько забавным. Даже то, как Саске краснел не было мило. Это было… волнующе. Это интриговало и вызывало вопросы. Человеку тридцать с лишним, он устроился в жизни, вроде как, нашел свое место и потому должен быть несколько… закостенелым. Да, в нем есть свойственная возрасту боязнь перемен и нежелание что-либо менять, но стал бы разве довольный своей жизнью человек настолько чутко реагировать на простое внимание и прикосновения? Как будто с ним это впервые. О Саске ходили разные слухи. Многих девушек привлекала его зрелость и, что уж говорить, чарующая внешность: прямая осанка, четко очерченный профиль, резкие черты лица, изящность манер, исключительная вежливость и всегда ухоженный вид. И несмотря на то, что каждая студентка для себя уже давно решила, что нет смысла пытаться строить отношения с человеком, который даже не обращает внимания на их стройные ноги, короткие юбки и несколько более открытое, чем обычно, декольте, по университету, как это обычно бывает, ходили о нем довольно разнообразные слухи вплоть до самых странных извращений. Но на то это и были слухи, что не отличишь, где правда, а где выдумки. И да, слух о том, что он гей, тоже имел место быть, но так как интереса к парням Саске тоже никогда не проявлял, эта сплетня также в какой-то момент изжила себя, и теперь преподаватель чаще слыл занудой, а иногда — и неудачником, хотя где-то и проскальзывала иногда информация о том, что он к кому-то там приставал, не подкрепленная ничем, кроме как словами. Слышал обо всем этом сам профессор Учиха или нет — неизвестно, а если даже и слышал, то не подавал вида. У него каждый день одно и то же выражение лица — отрешенное, бесстрастное, иногда — сосредоточенное. Вот и все. И это тот самый человек, который согласился переспать с Наруто. А сегодня он такой же, каким и был всегда — ни намека на нервозность в жестах или при объяснении тем. Только старательно обходит взглядом Наруто и не провел перекличку, решив отметить всех самостоятельно. На отработку сегодня пришел не только Наруто, так что студенту приходится ждать, пока ответят другие, сидя за своей партой, и наблюдать за тем, с каким спокойствием держится Саске и как скрупулезно выбирает вопросы, тщательно опрашивая каждого — никакой нетерпеливости и желания закончить все побыстрее. Он ответственно подходит к своей работе. Выжатые студенты, скорее всего, успели пожалеть уже в пятидесятый раз, что пропустили его пару, ведь все знали, как сложно у Учихи отработать неявки. Наруто, наверное, был единственным с таким количеством пропусков. — Узумаки, вы будете отрабатывать? — взгляд несколько поверхностный, будто он смотрит, чтобы посмотреть, а не чтобы увидеть, хотя в аудитории уже кроме них двоих никого не осталось. — Нет. Саске спокойно принимает его ответ кивком головы — в конце концов, не его это проблемы, что студент не хочет решать свои, — и начинает собираться, аккуратно укладывая в портфель свои принадлежности, а не впихивая все в рюкзак как попало, как это делает обычно Наруто. Последний, в свою очередь, не двигается с места и просто наблюдает за ним слегка прищуренным взглядом. Профессор, закончив, защелкивает свой портфель и оборачивается к студенту, глядя на него вопросительным взглядом. — Что? — словно бы непонимающе спрашивает тот, улыбаясь и медленно вставая с места. — Я же сказал, что не буду. Профессор на какое-то время замирает на месте, что-то обдумывая в уме. И, видимо, придя к какому-то своему выводу, кивает. — До свидания, Узумаки, — он идёт к выходу. — Стой-стой-стой, — обреченно выдохнув, зовёт Наруто, преграждая ему дорогу на полпути. — Если вы думали, что я буду умолять вас, то вынужден разочаровать, — спокойно проговаривает Саске, отступая на шаг назад, чтобы не стоять слишком близко. — Не знаю, что вы там себе нафантазировали в отношении меня, но… — Я не хочу так над тобой издеваться… — Наруто криво усмехается, потирая заднюю сторону шеи. — Правда. Оно как-то само собой выходит… наверное, из-за твоей сдержанности… хочется вывести тебя на эмоции. Извини. — Узумаки, вы когда-нибудь перестанете извиняться? — Саске слегка хмурится, кажется, действительно не понимая, и вновь пытается обойти студента. — Перестану, когда ты начнешь благодарить, — голубые глаза сканируют бесстрастное лицо профессора, ища проблески настоящих эмоций. И находят: непонимание в складке между бровей, удивление в раскрывшихся шире, чем обычно, глазах, запоздалое смущение в покрасневших кончиках ушей, растерянность в частом моргании, сомнения, читающиеся в явном желании отвести взгляд, и тайно сокрытое в нем же ожидание, ведь Наруто опять стоит очень близко и упирается ладонями ему в грудь, останавливая. Наруто кажется, что он смог наконец-то найти к нему правильный подход. Мозг отчего-то мгновенно генерирует простейший SWOT-анализ.Сильные стороны Саске — это его уравновешенность, стабильность, понимание. Слабые: избегание проблем и нежелание выходить из зоны комфорта, так что здесь Наруто собирался использовать свои собственные силы и «возможности» по максимуму. Угроза для него со стороны Наруто (подчеркнуть красным): чрезмерное давление. Вот чего допускать никак нельзя. И подходящая стратегия нарисовалась сама. Саске, избегающий проблем настолько, что предпочитает делать вид, что их не существует вовсе, непременно ожидает, что Наруто будет действовать таким же естественным для него образом. Но нет. Наруто предпочитает решать проблемы. И если не сразу — то постепенно, с каждым разом понемногу меняя направление, и, когда уже наступит момент непременно с этой проблемой пересечься, столкновение уже не будет столь болезненным и страшным, потому что он уже будет к нему готов. Наруто слегка сжимает правую руку, будто бы случайно вдавливая пальцами ткань рубашки в теплую кожу, из-за чего от его фаланг расходятся лучи складок, а под указательным выделяется сосок, который Наруто не преминул потереть. Глаза Саске от этого действия скрываются под веками на миллисекунду дольше, чем до этого, и если бы Наруто не стоял так близко, то не услышал бы выдоха. Его губы медленно приближаются к пальцам и аккуратно зажимают сосок через ткань рубашки, обжигая горячим дыханием и влажностью рта. Ткань немного промокает, из-за чего сосок становится под ней еще заметнее. Саске сглатывает, его кадык дергается вверх-вниз, челюсть сжимается. Язык Наруто скользит по потвердевшему соску, после сжимая его зубами, но нежно, добавляя лишь некоторой остринки в ласку и выбивая из груди Саске еще один дрожащий выдох. Руками Наруто аккуратно перебирается с груди к его лопаткам, придерживая, невесомо поглаживая, чтобы прочувствовать каждый перекат мышц… но натыкаются на натянутую как струна спину. Не то чтобы он этого не ожидал… Наруто нехотя отрывается, напоследок пройдясь по влажной ткани рубашки носом. — Саске… — начинает он. — Ты точно этого хочешь? Профессор моргает пару раз, тут же приходя в себя, и нервно потирает ладонью влажное место, как бы пытаясь высушить или стереть ощущения. — Вы что собрались заниматься сексом в университете? — слегка нахмурившись, спрашивает он скептически. Привыкший выражаться прямо, а не обходиться эвфемизмами, выражение «заниматься сексом» все равно выходит у него тише, чем все остальное. Наруто как-то криво улыбается, отходя на шаг и вздыхая. — Зачем тебе это? — прямо спрашивает он. — Я надеюсь, это риторический вопрос? — дергает головой Саске, все еще пытаясь привести рубашку в прежний вид. Наруто качает головой и опускает взгляд ниже — полувставший член выделяется в штанах Саске не слишком заметно, но косые лучи складок, расходящихся от него, придают нотку непристойности. — Ты так напряжен, как будто я тебя насилую, — Наруто закидывает рюкзак на плечо. Профессор замирает, слегка приоткрыв рот в замешательстве. — Прошу прощения? — Если ты так же зажат и сдержан в постели, то никакого толку от этого я не вижу, — говорит Наруто. Раскрытая челюсть Саске с силой сжимается, на скулах заходили желваки, но отвечает он довольно сдержанно: — Не вы ли это начали, Узумаки? Я вас ни к чему не принуждал и не собираюсь, — он нервно перехватывает портфель, одним резковатым движением еще раз оправляет рубашку и направляется к выходу в обход студента. — До свидания. Наруто прислоняется к закрытой двери, не давая пройти. Ноги скрещиваются в щиколотках, а руки — за спиной, упираясь в поверхность двери кончиками пальцев и лениво раскачиваясь на них взад-вперед. — Саске… — он вздыхает, рассматривая еще влажное пятно на груди преподавателя, но уже не настолько заметное. — Отойдите, — спокойно. — Понимаешь, будь у меня побольше времени… — Отойдите, Узумаки, — совсем немного строже. — Какой смысл в сексе, если тебе стыдно? Повисает молчание. Саске не смотрит на студента и прожигает взглядом дверь позади него, явно задумавшийся о том, не слышали ли их разговор в коридоре. — Вы, кажется, ожидаете слишком многого, Узумаки, — наконец проговаривает он. — Это один раз. И только. Никаких нежностей. Просто секс. Обычный, понимаете? Чтобы сбросить напряжение. — Если хочешь просто кончить, можешь подрочить, — Наруто вздергивает бровь, ожидая, пока на него посмотрят. Черный взгляд тут же остро прорезает его лицо, маскируя за ним смущение и растерянность. Ноготь большого пальца начинает незаметно царапать кожаную ручку портфеля. — Чего вы хотите, Узумаки? — вздыхает профессор, убирая волосы со лба. — Вас это никак не касается. Наруто отлипает от двери, усмехаясь уголком рта. — Ладно, — он легко пожимает плечами. — Уж не знаю, что ты там хочешь себе доказать, только все не так просто. Он поправляет рюкзак на плече, дергая головой в сторону выхода. — Ну что, поехали?