Девочка с сапфировыми глазами

      Закончилось лето. Прошла короткая осень. Морэ Мартимо, как и обещал, взял Талви в ученицы. Раз в два дня девочка приходила к нему на другой конец города учиться играть на силте. Инструмент для ученицы учитель сделал сам, вырастив на специальном станке, стоявшем у него дома. Талви с радостью погрузилась в новый для неё мир, и вскоре уже выступала на праздниках и детских концертах.       В одно морозное утро вскоре после девятилетия дочки, родители, вернувшиеся от друзей, зашли к ней в комнату. На столе, рядом с портативным проектором, лежала силта. На полу валялась соскользнувшая со спинки стула одежда. Из подкроватного ящика торчал хвост игрушки — механической двенадцатиножки. Сама хозяйка комнаты угнездилась в кровати, свернув спальный мешок в бесформенный комок и уткнув в него лицо. — Талви, ты не спишь, — сказал отец, подойдя ближе. — Не сплю, — пропищала девочка в мешок. — Мы вернулись. Сплавали на Мьярху, там стало очень интересно. Присоединишься в следующий раз? — Да, — с готовностью ответила Талви. — А в школу хочешь? — Хочу, там интересно и весело, там мои друзья, — Талви перевернулась на спину. — Помочь собраться? — мама. — Нет, я сама. Только ещё полежу. Мне приснился чудной сон. Я должна над ним подумать. — Хорошо, Талви. Не будем мешать. Как вернёшься из школы, приходи поговорить, расскажем про Мьярху, а ты поделишься своими новостями, — мама погладила дочь по волосам и пощекотала кончик уха.       Четыре года назад девочка попыталась бы шутливо куснуть мать за руку или поцеловать пальцы, но теперь чувствовала себя слишком солидной для такого. Уже большая!       Погладив дочку по голове и почесав ей подбородок, отец вышел из комнаты. Мать последовала за ним. Талви нравилось, когда её гладили, но расстраивало, что при этом выглядит несолидно, как маленькая. Морэ никогда к ней не прикасался, и она не видела, чтобы кто-то гладил Морэ. Силтист выглядел в её глазах эталоном солидности и взрослости. На занятиях по силте Талви чувствовала себя уже совсем взрослой и очень серьёзной. Когда учитель говорил что-то, ей не до конца понятное, Талви переспрашивала, используя утончённые словесные формулировки, прочитанные в книгах и виденные в записях бесед мудрейших из алтимэт. При этом она чувствовала себя большой и взрослой, общающейся с кем-то большим и взрослым о больших и взрослых делах.       В том же ключе Талви нередко разговаривала с Люимэ. Мальчик был старше её всего на четыре года, а не на полторы тысячи с лишним лет, и не являлся её учителем, но девочке всё равно хотелось показать, что она уже умная, взрослая, и готова к общению на самом высоком интеллектуальном уровне. Другу нравилась её серьёзность, хотя он нередко подшучивал над подругой — по доброму, конечно.       В какой-то мере Люимэ тоже стал её учителем — по математике. Изучив что-то новое, он объяснял тему Талви, помогая разобраться ей и себе. Мальчик обладал удивительным талантом разъяснять другим сложные вещи. После их знакомства, в мире точных наук Талви шла по его следам, порой даже наступая на пятки.       Талви перевернулась на бок. Пора вставать. Через четыре часа взойдёт Лампиора. Вскочив, быстро оделась и убралась в комнате. Надела на шею серебристый медальон — загрузчик. Необходимость носить в школу что-то ещё отсутствовала, всё хранилось на месте.       Талви заглянула в крошечное зеркальце над столом и обнаружила на шее грязь. Вынув из стола флакон с очистителем и кусок ткани, она быстро избавилась от загрязнения.       Тела кристальных алтимэт не выделяли пота, сала и запахов, поэтому гигиенические процедуры требовались намного реже, чем биологическим видам, и чаще проводились скорее ради удовольствия, чем чистоты.       Девочке немного хотелось есть. Однако она решила не терять времени, а покушать в школе. Запустив восьминогого робота-уборщика в свою комнату, Талви спустилась в прихожую, надела сапожки и выбежала на улицу. Предрассветный час встретил её броском снега в лицо. Разгульный ветер лихо качал засыпанные снегом деревья. Пробежав несколько шагов по тропинке, девочка поглядела в лицо вьюге и ветру. Воображаемое лицо — составленное из колыхающихся ветвей с синей листвой, сугробов и тёмного неба. — Важный очень! Спешишь, меня толкаешь! — выговорила Талви ветру.       Конечно, она понимала, что ветер не обладает сознанием и способностями к пониманию речи, однако любила поиграть в персонализацию.       Вскоре Талви бежала по широкому, хорошо освещённому бульвару к высокому по меркам малоэтажной окраины города зданию школы. Пять этажей и две башенки, одна острая, другая — скруглённая. Под скруглённой прятался зоркий телескоп. Правда, пользовались им только в ясную погоду, из-за чего осенью уроки астрономии оставались чисто теоретическими. Но зато зимой и летом ученики имели возможность увидеть много такого, на что без специального оборудования не хватало даже необыкновенно острого зрения алтимэт.       У входа в школу, у массивных резных дверей с витражными вставками, стояла группа учеников и учениц постарше. В свете ультрафиолетовых светильников их лица сами казались слабо светящимися.       В одном из стоявших Талви узнала своего друга Люимэ. Подскочив к нему, она поздоровалась. — Талви! Счастлив тебя видеть! — обрадовался мальчик.       Все в школе, по большому счёту, знали друг друга. Поэтому девочку поприветствовали и остальные собравшиеся, а она вежливо ответила тем же. Талви подключилась к беседе. До начала занятий ещё оставалось время. — Сумрэ не хочет брать с собой никого кроме тех, кого уже пригласил, — заметила девочка с красивой медной заколкой в такого же цвета волосах. — Ничего страшного, мы и сами можем нырнуть, — возразил мальчик в чёрном плащике с алыми нашивками. — Без экскурсовода — не то, — возразила другая девочка, в сером плаще со светящимися узорами. — Самые интересные виды сейчас уплыли на юг, а лучшее из того, что осталось, сами мы не найдём. — Мой отец покажет путь по льду и объяснит, куда смотреть, — парировала девочка с заколкой. — Люимэ, ты пойдёшь с нами? — Нет, друзья, я наобещал выполнить целое море заданий по учёбе, — с сожалением ответил Люимэ. — Ужас! Мир нужно и живьём изучать! — укорила его девочка с заколкой. — А куда вы хотите пойти? — поинтересовалась Талви. — Плантации водорослей на шельфе, — объяснил мальчик в плаще. — Пройти по льду, а затем вплавь. — У меня двоюродная сестра там работала, прививала водорослям полезные микроорганизмы собственного изобретения, — похвасталась Талви. — Рассказывала, между плантациями сейчас сады разбили. У восточных утёсов, в сторону Мьярхи. — Благодарю, интересно! Поищем, — заинтересовалась девочка с заколкой. — А твою сестру не Пилви Виролой зовут? — Да! Ты её знаешь? — Знаю! Она на дне осеннего равноденствия меня с друзьями ягодным соком из урожая своего сада угощала, потом мы ещё рисовали вместе, — рассказала историю знакомства девочка. — Она очень хорошая. Я удивилась, когда узнала, что ей всего чуть за сорок. Она уже столько всего потрясающего сделала!       Мимо прошёл один из учителей. — Друзья, прошу, — позвал он собравшихся за собой, вежливо придерживая дверь. — Если планируете поучаствовать в уроке, пора! — Погуляем сегодня? — спросил Люимэ Талви, пропуская в обитель знаний перед собой, как младшую. — Давай! — с радостью согласилась девочка.       В этом году группа Талви училась на втором этаже. На первом – располагались раздевалка, столовая и склад учебных принадлежностей. Девочке очень нравилась столовая — просторная и нарядная. Огромные окна-витражи. А сквозь маленькое окошко у линии раздачи видна загадочная кухня, где деловито копошится целая стая многоруких роботов.       В раздевалке ученики и учителя снимали не только верхнюю одежду, но и ботинки. В школе поддерживалась чистота. Три раза в день по мягким полам учебных помещений прокатывались роботы-уборщики.       Оставив ботинки внизу, девочка побежала на второй этаж вперёд учителя. Люимэ учился выше, и на лестнице пути ненадолго разошлись.       Перед уроками играла музыка, тихая и приятная. Талви знала, что её пишет одна из учителей. Школьные коридоры и залы почти не освещались — лишь на потолках включались миниатюрные огоньки не ярче, чем звёзды на небе. Другими источниками света являлись учебные экраны и лампы для рисования и чтения, которые сияли не ярче звезд и планетарного кольца. После восхода Лампиора становилась единственным источником света.       Во всей школе, единственной в Колинарме, училось девятнадцать учеников и учениц разных возрастов, от шести до пятнадцати лет. В ней собрались дети со всего сорокатысячного города и двух близлежащих сёл. Алтимэт Абэл Янн редко создавали детей, лишь в период активного освоения новых территорий, и очень не любили тесноту и скученность, предпочитая селиться разрозненными поселениями и маленькими уютными городками вроде Колинармы.       На втором этаже располагалось несколько учебных залов. В дальнем крыле здания на втором этаже находилась учебная школьная мастерская, прямо под лабораторией. Найдя своих, Талви села на мягкий пол.       В столовую, которая располагалась в круглой пристройке, девочка отправилась за три часа до полудня, когда занятия подошли к концу. Подойдя к линии раздачи, положила на круглый стальной поднос с картинками на тему истории науки порцию водорослей и пару понравившихся фруктов. Поискала взглядом Люимэ. Друга не было, и она решила подождать. Они договорились встретиться после занятий в столовой и пойти гулять. Люимэ никогда не обманывал, пообещав прийти.       Талви с любопытством проследила за крайним столиком, где сидели двое старших учеников. В изящной серебряной вазочке лежали огранённые полупрозрачные кристаллы размером с коготок, похожие на жёлтые бриллианты. Ученик взял кристалл и отправил его в рот. Его товарищ напротив последовал примеру, приняв оставшийся камень.       Талви узнала самоцветы. Это были особые синтетические минералы, выращиваемые на специальных фабриках из экзотических частиц. Для рождения одного такого самоцвета требовалась энергия, достаточная для снабжения всех светильников в Колинарме в течении года. Кристальные алтимэт нуждались в поглощении этих золотистых самоцветов, чтобы размножаться и расти.       Талви села за один из столов, к одногруппнице. Та пила травяной сок и задумчиво глядела в окно. — Ты сегодня молодец, догадалась раньше всех, как с гиперкубом справиться, — похвалила её одногруппница. — Уже решала подобное? У тебя красиво получилось. — Да, я видела как Люимэ Карэйоллэ решал похожие задачи, — Талви ничего не скрывала. — И использовала его способ. — Я тоже стараюсь учиться у старших учеников, — одобрила девочка. — Только не забывай и самой искать новые решения. Учитель Ирийни говорил, что это очень важно, я с ним согласна. — Конечно, — откликнулась Талви, цепляя ложкой и отправляя в рот ленту водоросли. — Я тоже ищу новые пути.       Слова одногруппницы неожиданно обеспокоили Талви. Талви задумалась: „Что, если я ошибаюсь и на самом деле поступаю очень-очень глупо? Вдруг похожа на примитивного робота, работающего на придуманных другими алгоритмах?“       Люимэ появился на пороге столовой. Они встретились взглядами, и вскоре мальчик уже сидел напротив Талви. — Здравствуй ещё раз за сегодня, Талви, — поприветствовал подругу Люимэ.       Та махнула ложкой, едва не сбросив недоеденную водоросль на пол. Мальчик поприветствовал и сидевшую рядом девочку. — Вижу, любишь водоросли. Каждый раз их берёшь, — констатировал он. — Они вкусные и солёные, — пояснила свой выбор Талви. — Ты тоже их вовсю жуёшь, я видела! — Не отрицаю! — важно ответил мальчик. — Пойдём гулять? — Конечно! — снова согласилась Талви. — А куда хочешь? — Давай попробуем выйти на лёд с набережной, — предложил Люимэ. — Есть хороший спуск к воде поблизости от университета. — Отлично! Подойдём к морским червям?       Неподалёку от берега, на поднимающихся из воды скалах, стояли великолепные скульптуры, изображающие самых крупных обитателей океанов планеты — голубых рогатых морских червей. — Почему нет? — идея мальчику понравилась. — Давно хотел на них вблизи посмотреть. — У них так чудесно блестят глаза, — добавила Талви. — Цельные чёрные бриллианты, с наши головы! Такие большие тогда только в космосе делали. — Нет, их сделали здесь, на Абэл Янн, в промышленном посёлке южнее, — возразила сидевшая рядом девочка. — Мне мать рассказывала, как трудилась над украшением Колинармы и ещё нескольких городов когда-то. В космосе тогда делали алмазы для монокристаллических фотонных вычислителей. — Ошиблась, теперь буду знать, — признала пробел в знаниях Талви. — Но они всё равно удивительные, так сверкают и остаются тёмными, как облачная ночь летом.       Талви торопливо доела водоросли, угостила фруктами собеседников и отправилась вместе с другом на прогулку. По дороге вернула поднос кухонным роботам. Серебристая рука с готовностью приняла его. Глаз на металлическом щупальце оценил уровень загрязнения и отправил посуду в мойку. — Люимэ, не думаешь, что я много тебе подражаю? — обеспокоенно спросила Талви приятеля, оказавшись на улице. — Я не робот?