Вестник несчастий

      Облачные Глубины ничем не изменились. В той жизни из-за него Орден Юньмэн Цзян потерял входные пропуска и долго стояли у входа. Сейчас никого у входа, кроме двух адептов не было. И Цишань Вэнь в этот раз не опаздывали без «молодой госпожи» Вэнь. Вэй Ин позволил себе улыбнуться, понимая, что в этой жизни никто не подожжет несчастных адептов Гусу у ворот. Он вышел из колонны своего Ордена вперед и поклонился:       — Орден Цишань Вэнь прибыл на обучение, у нас нету пропусков, прошу Вас доложить о нашем прибытии.       Двое адептов поклонились и поприветствовали Орден, затем один из них поспешил во внутрь. После недолго ожидания к ним вышел Лань Сичень, который очень удивился, увидев вновь уже повзрослевшего Вэй Усяня в клановых красно-черных одеждах и другой прической. Конечно, про него уже ходили некоторые слухи относительно того, что он возлежит на одном ложе вместе с наследником Ордена Вэнь. Но слухи не всегда бывают правдой, к тому же Лань Сичень это не тот человек, который будет судить его, тем более не зная всех обстоятельств. Они соблюли церемониальные поклоны и Сичень пропустил их во внутрь, ведя их уже сразу к гостевым домикам, попутно показывая местоположение всего необходимого. Когда они пришли к домикам слуги все еще суетились возле них, получив приказ подготовить домики, совсем недавно, видимо в тот же момент, когда Орден Лань узнал о прибытии Ордена Вэнь.       Лань Сичень пригласил его лично на чашку чая, перед тем, как откланялся и покинул их. А Вэни остались стоять возле домиков, ожидая когда все будет готово. Никто из сопровождения или же из них троих не переговаривался в этот момент. Была какая-то давящая атмосфера.       Когда наконец-то слуги закончили, Усянь и Вэнь Цин с братом вошли. Внутри не очень широкого помещения стояли три кровати отгороженные бумажными стенами, письменные столы и тумбы с маленькими шкафами. «Как всегда скромная обстановка». Усянь сразу выбрал себе кровать и, сняв верхние одеяния вместе с ханьфу, лег на нее. После срочных сборов и утомительного полета на мечах, чтобы прибыть вовремя, ему ужасно хотелось спать. «Н-да, а Юньмэн сюда на лодках приплыл, не шевеля ни одним мускулом» Он хотел и одновременно не хотел видеть свою старую семью и Орден. Будь его воля, он бы глянул на них издалека и ушел бы прочь как можно дальше. Брат с сестрой Вэнь тихо копошились, размещаясь по местам. В то время как Усянь не утруждал себя разбором его сундука. Как минимум потому что внутри все было собранно аккуратно слугами, а сам он так аккуратно сложить не сможет. Последнее что он успел сказать, перед тем, как заснул было:       — Завтрашний подъем очень ранний, Гусу всегда просыпается с первыми петухами. Если я не проснусь, разбудите меня, нам не стоит опаздывать на приветствие, мы и так навели много шуму, почтив их своим появлением.       — Д-да, господин Вэй, — сказал Вэнь Нин.       Конечно же, сам он не проснулся, но когда Вэнь Нин начал робко тормошить его за плечо, он резко подорвался, спрашивая сколько времени. Когда он понял, что времени в достатке, то попросил у слуг бочку с водой. Они явились в комнату для обучения чуть раньше положенного времени, как и остальные ордена. Когда они зашли Орден Юньмэн Цзян уже сидел за столами, все они переоделись в белые ханьфу с вышитыми на них знаками своего ордена, как вежливые гости великого Ордена. Усянь тяжело сглотнул, смотря на до боли знакомую фигуру человека, беседующего со своей сестрой. Человек обернулся чтобы посмотреть на них, и Усянь чуть не задохнулся, глядя на его фиолетовые глаза. Он быстро отвел взгляд, выбирая место, чтобы сесть рядом с Орденом, не замечая, что его заинтересовано разглядывают в ответ. Конечно же, Вэням пошить ханьфу для Гусу не успели, так что они были самым ярким пятном в помещении.       Когда Ордена преподносили свои дары Учителю Ланю, их Орден назвали самым последним, но они все равно соблюли все традиции первого приветствия. Он слышал легкий шепотом у себя за спиной от тех же учеников, что недавно обсуждали Мэн Яо. Он был уверен что это что-то вроде: «Мужеложец, добивается власти через постель, Ордена Вэнь впервые тут, их не ждали. Ну надо же какие они приличные, оказывается, даже не смотря на то, что так беспардонно явились» Ему было абсолютно плевать на все, кроме…взглядов своих бывших шиди и шицзе.       Теперь он мог рассмотреть что в дилегации Цзян рядом с Чэном сидит Сюэ Ян. Но он не должен об этом думать, пока он спит с Вэнь Сюем — это попросту опасно.

***

      Тем же днем после приветствия Усянь подошел к Лань Ванцзи и вызвал его на бой.       — Только дерись всерьез, Ванцзи, — Усянь дернул вынутым мечем и он загорелся.       В бою Усянь использовал много огненных приемов Цишаня, но дрался он стилем Юньмэна, который к этому времени было уже тяжело узнать, только если человек сам не является мастером этого стиля. А таких можно было бы пересчитать по пальцам. Усянь с каждым днем все больше менял элементы приемов по своему удобству, а после изучения огненных техник они и вовсе потерпели легкие изменения дабы Усянь мог связать все свои удары в один «танец». Поскольку он уже не был в Ордене Цзян, то и не было нужды следовать точному выполнению этих приемов. Конечно, Усяню было интересно сможет ли Юй Цзыюань, дерущаяся стилем Ордена Юй или же Цзян Ваньинь узнать этот стиль. Но даже не зрячий мог отметить плавность ударов, оставшуюся после Юньмэна у Вэй Ина, однако мало кто смог бы понять откуда растут ноги. Атаки Усяня в этой жизни превосходили по физической и магической силе. К тому же огненные приемы Цишань имели более агрессивный характер, так что и простые удары приходилось наносить с той же прытью, дабы не оступиться, используя комбинацию из ударов.       Бой закончился быстро. Вэй Ина опрокинул серией ударов Лань Ванцзи. Послышался тихий мягкий смех, Усянь обернулся и увидел Лань Сиченя, а рядом с ним стоял, по привычному хмурясь, Цзян Чэн. Усянь вздрогнул, сердце отбило два удара разом. «Неужели Цзян Чэн все видел? Вот уж не хотелось бы».       — Лань Сичень, Молодой господин Цзян,— Усянь склонился в приветствии.       Двое человек отзеркалили его приветствия. Один кланялся изящно, другой же сделал более резкий, но не менее уважительный поклон. Усянь редко видел, чтобы Цзян Чэн кланялся так кому-то кроме Лань Сиченя и Не Минцзюэ в той жизни. «А как же: «Фу, эти обрезанные рукава, зачем их вообще земля носит?» Он же терпеть таких не мог. Я уверен про меня достаточно слухов ходит, особенно после того публичного избиения Вэнь Сюя. Что я только не слышал…. Оказывается я даже отразил атаку Вэнь Жоханя и ранил его, что тот решил отступить и позволить нам с Сюем уйти. И все во имя своей любви, по этим же слухам, тфу»       — Вэй Ин, мы давно не видели тебя с братом, — сказал Сичень, подходя к Усяню ближе, придержав его за два локтя.       Ваньинь отчетливо вздрогнул от такого фамильярного обращения в сторону Вэя. Многие также говорили, что его фамилия вовсе не Вэй, а уже давно Вэнь, мол, Усянь уже давно совершил три поклона с Первым Молодым Господином Вэнь. Так что частенько его окрикивали малознакомые люди именно фамилией Вэнь. Усянь не поправлял ни тех ни других, так как не считал нужным кого-то в это посвящать. «Пусть люди думают так, как им нравиться, я все равно не смогу это полностью изменить», — такой позиции он начал придерживаться уже тогда, когда был Старейшиной.       — Усянь, не окашешь мне честь, сразившись со мной тоже, любопытно, как ты подрос за это время,— ласково улыбнулся Сичень, в своей типичной манере.       Усянь кивнул и усмехнулся так, как обычно это делает Вэнь Сюй или же Вэнь Жохань и встал в позу, он вновь тряхнул мечем и тот зажегся. Этот бой был долгий, Усянь хорошо размялся, однако он не использовал ни один из тяжелых приемов, в том числе прием Огненного Дракона и все равно победил. Он поблагодарил Сиченя за бой и помог ему встать, затем перевел свой взгляд на Цзян Чэна, зная его тягу к соревнованию, но так же он знал, что Чэн не посмеет спросить об этом после поражения Сиченя, это было бы слишком высокомерно со стороны Чэна, поэтому он предложил сам:       — Молодой Господин Цзян, может быть вы тоже хотите поединок?       Цзян Чэн нахмурился чуть сильнее, Усянь приподнял одну бровь в ответ, затем Чэн вздохнул и начал закатывать длинные, непривычные для него, рукава. Чэн редко носил длинные рукава в той жизни, только тогда, когда матушка заставляла его одевать нечто подобное для особо важных приемов. Но в Гусу все ходили с длинными, а Цзян Чэн не смел перечить.       Цзян Чэн молча встал в боевую стойку. Усянь посмотрел на свой меч, ему не хотелось извалять Цзян Чэна по полу, но если он будет слишком сильно поддаваться, то Чэн оскорбится этим еще больше. Он тряхнул мечем и выставил его в оборонительную позицию. Пусть он нападет первым. Цзян Чэн ожидаемо атаковал с любимого приема, раздался лязг клинков. На Усяня нахлынула ностальгия, и он немного расслабился, стал медлительнее, чем очень успешно пользовался Цзян Чэн. Братья Лань удивленно наблюдали за ними. Их бой был больше похож на совместный танец, чем на реальный бой. Казалось еще чуть-чуть и Усянь протянет руку до чужой талии, а Ваньинь в свою очередь прогнется вниз, опираясь на руку, и раздадутся аплодисменты. Искру между людьми всегда видно, и этих двоих что-то влекло друг к другу. Но если Ваньинь сейчас отделывался любопытством, то Усянь пытался действительно сражаться и держать свои шаловливые руки при себе. В конце концов он приставил потухший меч близко к шее Цзян Чэна, тем самым заканчивая этот «танец». Чэн еще раз уважительно поклонился и поблагодарил за сражение. Он поблагодарил в ответ, и тут Усянь заметил кое-что важное. В этой жизни Цзян Чэн не улыбается ему, и его речи сухие, без издевок или легкого смешка.        Не подав виду, он подошел к Лань Сиченю и Лань Ванцзи. Сичень вновь ему мягко улыбнулся и они втроем проследовали в ханьши Сиченя, чтобы выпить вместе чаю и поговорить о прошедших годах.       Усянь рассказал то, как он добрался до Ордена Вэнь, как он стал адептом этого Ордена, его мысли касательно самого Ордена и семьи Вэнь, как у них там все устроено. Но он ни разу не обронил фразы о своих чувствах к наследнику Ордена или же о том, что сейчас живет у него дома и чем он там у него занимается. Сказал «я нахожусь в подчинении непосредственно у Вэнь Сюя и он достаточно заботится о подчиненных, человек, разительно отличающийся воспитанностью по сравнению со своим отвратительным братом», так же он подтвердил произошедшее на празднике, в присутствии глав всех Орденов.       — Да, я действительно ринулся его защищать. Потому что именно он не сделал мне ничего плохого в этом Ордене, и пострадал в тот день, на самом деле, он из-за меня.       Выходя из покоев Лань Сиченя, Усянь увидел Чэна разговаривающего с Сюэ Яном. Только сейчас он обратил внимание, что у того тоже вышит фиолетовый герб Юньмэна на плечах. Усянь скривился, припоминая, что в той жизни Сюэ Ян был тем еще подонком и имел дело с темным железом. «Что этот подонок делает рядом с Цзян Чэном?» Сюэ Ян очень вовремя обернулся и заметил его взгляд.       — Я пришелся Господину Вэню по вкусу?       Цзян Чэн бледнеет, с шоком раскрывая глаза и больно бьет локтем под ребра Сюэ Яну, гневно прошептав ему что-то на ухо, скорее всего это было «Что ты творишь, черт возьми!»       Усянь вновь по-вэньски усмехнулся:       — Не припомню, чтобы мне нравились такие зубастые, как ты.       — Я очень рад, что, Ваше Высочество, оценило мою улыбку, — Сюэ Ян разворачивается и демонстративно низко кланяется, ведя рукой еще ниже, отвешивая царский церемониальный поклон.       Усянь усмехается вновь, в его глазах мерцает красная молния, и глаза становятся красными. Он подходит ближе и сгущает возле себя жалкие крохи темной энергии, которую можно наскрести внутри барьера в Гусу. Но этого достаточно, дабы воздух стал густым, тяжелым и холодным. А колени Сюэ Яна затряслись, как перед лютым мертвецом у молодых адептов. Усянь склоняет голову и достает флейту, которую начинает вращать одной рукой.       — Сюэ Чэнмей, не хочешь составить мне компанию и прогуляться за барьер?— спросил Усянь неуважительным тоном, не используя необходимых оборотов при уважительном общении.       — О, так ты и имя мое знаешь, я польщен. Пошли! — вскипел Сюэ Ян.       Цзян Чэн сердито дернул того за рукав, но Ян дернул своей рукой в ответ, вырываясь из хватки. Сюэ Ян пошел перым, Усянь пошел за ним. А Цзян Чэн неуверенно пошел следом.       Они остановились на широкой поляне за границами щита.       — Думаю, тебе нужно преподать хороший урок,— тоном своего Наставника Ли произнес Усянь, прислоняя флейту ко рту.       Глаза Усяня были все еще ярко-красными под цвет нижних одеяний и наручей. Флейта начала издовать свою трель, вокруг Усяня собралось много темной энергии. Чэн сглотнул и обеспокоено посмотрел на Сюэ Яна. Вэй Ин вызвал Огненного Дракона с помощью половины силы своего золотого ядра. Он играл на флейте, управляя огромным драконом, заставляя летать над своей головой по кругу, действие этого навыка можно было ощущать кожей, настолько это был сильный навык. Он буквально давил своей энергией оппонента, и призывал мысленно темную энергию, этого по его расчету должно было бы хватить, чтобы Сюэ Ян описался от страха. Но этот псих лишь рассмеялся из-за трясущихся коленок и оскалился еще больше.       — Он, конечно, придурок, но это уже слишком! — крикнул Цзян Чэн.       Усянь повернул к нему голову:       — Будте осторожны, Господин Цзян, собаки, — он указал флейтой на Сюэ Яна, — могут больно кусаться.       Цзян Чэн опешил. Сюэ Ян сплюнул и начал быстро подходить к нему, не смотря на Огненного Дракона, что вился хвостом над Усянем:       — Это кого ты там собакой назвал? Играешься темной энергией? В клане Вэнь теперь всем всё можно, да? Чтоб ты подох от нее!       Усянь дернулся. Один раз он уже и вправду подох от нее. Он отозвал темную энергию и сделал два шага на встречу Сюэ Яну, глаза вновь стали серыми, и он отвесил босяку звонкую пощечину. Цзян Чэн испугался такой резкой перемены, а отзвука пощёчины резко вдохнул и раскрыл широко глаза. Вэй Ин хмуро прошел мимо застывшего в шоке с приоткрытым ртом наследника Цзян, длинный высокий хвост, который он вновь решил сделать, приехав в Глубины, качался в такт его шагам, высокий острый гуань с большим рубином на пике было видно со спины. Усянь услышал:       — Ты — идиот! Он мог спокойно убить тебя! И я уверен ему бы сошло это с рук. Ни мой отец, ни матушка не стали бы ради тебя идти против Вэнь Жоханя. Ты видел его одежды? Ему очень многое позволяют в его клане из-за Вэнь Сюя.       — Я прекрасно знаю, кто он. Но я и не представлял, что он может подобное! Если Вэни действительно настолько обнаглели, то я бы не хотел сражаться лицом к лицу с этим. Он же таким ударом убьет десятки наших ребят разом. А темная энергия? Надеюсь он призывает ее лишь для устрашения..       Усянь хмыкнул про себя и остановился. Он наклонил голову вниз и не оборачиваясь насвистел без флейты красивую трель. Десяток костлявых мертвецов вылезли из-под земли, издавая гремящий звук костей. Усянь медленно обернулся и оскалился. Мертвецы ждали дальнейших указаний и стояли не шевелясь. Он вновь начал свистеть, видя два бледных лица загорелых Юньменцев. Усянь отдал приказ уничтожить друг друга, и мертвецы начали раздирать своих костлявых товарищей. Цзян Чэн застыл не в силах шевельнуться, он смотрел в красные глаза Усяня, не отрываясь. Тяжело было понять, что у Чэна было на уме. Быть может он мысленно просил его прекратить? Или же надеялся, что его не будут атаковать, кто знает? А Сюэ Ян тем временем отступил пару шагов назад, дернув застывшего наследника, но тот продолжал смотреть в глаза и не шевелился.       Как только мертвецы порвали друг друга, Усянь сжег их остатки черным огнем.

***

      Каждый день он нервно смотрел на Сюэ Яна и слышал в ответ издевки о том, что он якобы ему просто понравился или же о том, что он ревнует Ваньиня к нему и при этом демонстративно закидывал руку на наследника Цзяна. Цзян Чэн же пыхтя и краснея скидывал чужую руку, понимая в каком контексте был сделан этот жест. Мало-помалу Усянь не выдерживал своих чувств и понемногу начал сближаться с Цзянами за вот такими шуточными перепалками. Затем он сам не заметил, как стал закидывать на Чэна свою руку, которую он тоже спихивал.       Одним днем он зарание купил пару бутылок вина, объем недостаточный чтобы напиться и пробрался в покои ордена Цзян.       Цзян Чэн тихо возмутился, чтобы не перебудить округу, увидев нарушителя своего спокойствия:       — Что ты тут делаешь???!       — Я принес вино.       Сюэ Ян остановил Чэна рукой от дальнейших возмущений, и заинтересованно хмыкнул.       Усянь почти не пил, а вот Чэна он знатно напоил, Сюэ Ян к тому времени уснул.       — Откуда ты знаешь стиль фехтования Юньмэн Цзян?       Усянь явно не ожидал этого вопроса и сделал лицо, будто он не понимает о чем ему говорят.       — Не строй из меня идиота, я все видел, это точно были основы стиля моего Ордена.              Усянь усмехнулся:       — Ни в коем случае, Молодой Господин Цзян, если вы это поняли, то идиотом Вас назвать сложно, скорее наоборот мастером своего дела.       — Так откуда?       Усянь долго посмотрел на него и решил сказать все прямо в лоб:       — Я — сын Вэй Чанзэ и Цансэ Санжень.       Цзян Чэн раскрыл рот, удивленно оглядывая собеседника, теперь уже с новой для себя стороны. Конечно же ему было известно, кто это и кого искал его отец. Конечно же он понял, что заместо Сюэ Яна сейчас должен быть именно этот человек       — А ты правда обрезанный рукав? —       Спросил он, глядя на него невозможными фиолетовыми глазами, почти засыпая.       — Правда.       — Я не верю.       — Хорошо, я докажу, — с этими словами он прикоснулся к чужим губам не встретив никакого сопротивления чуть смял их в нежном поцелуе, от которого вся его душа завибрировала, и с большим сожалением отстранился спустя минуту.       Когда Уснул и Цзян Чэн, он быстро прибрался в чужих покоях и выскользнул оттуда.       Усянь думал, что после такого количества вина его Шиди, как всегда, не будет ничего помнить. Ведь его Шиди никогда не проявлял к нему подобного внимания и обрезанным рукавом он тоже не был, его интересовали исключительно девушки. Вроде бы его даже заинтересовала когда-то Вэнь Цин, но он не был в этом уверен до конца. А то что случилось по пьяни не сможет повториться в трезвом состоянии.       Он отвесил себе пощечину: «Да что ты творишь, Вэй Ин! Запретный плод сладок, да? Только вот если Цзян Чэн за всю жизнь, живя рядом не проявил к тебе интерес, то не проявит и сейчас! А у тебя, Вэй Ин, дома ждет тебя другой человек, как ты мог!», — только вот в отношении к Цзян Чэну Усянь всегда был слаб, хорошо, что он не додумался по пьяни продолжить и совершить измену.

***

      Учитель Лань уехал по срочным делам, а занятия отменили. По старой дружбе Сичень взял с собой Усяня, за ним напросились Вэнь Цин и Вэнь Нин. К этому времени Цзяны уже куда-то испарились, желая где-нибудь провести время по веселее. Когда собравшаяся команда из двух Вэней, Усяня и двух Ланей прибыла в город Цайи, то они сразу же наткнулись на Цзянов. Шицзе сразу рассмеялась из-за такого совпадения. Усянь не разделил ее радости, хоть и улыбнулся вместе с Сиченем и Вэнями в ответ. Сичень рассказал, что они пришлю сюда ради дела, и Сюэ Ян вместе с Чэном выразили желание пойти с ними. Однако Усянь возразил, сказав:       — Такую хрупкую девушку брать в опасное место излишне.       Все собравшиеся резко обернулись на него. Да, у Сиченя было плохое предчувствие, но он сказал о нем лишь брату. Вэй Ин опешил и почесал неловко свой нос:       — Вы же не берёте девушку на ночную охоту? У меня есть некое предположение, что это может быть очень опасно даже для братьев Лань, — произнес Усянь фразы, дабы Цзяны не лезли, достойные Ордена Лань.       На самом деле Усянь хотел расспросить местных для виду, а затем выдвинуть свою догадку Ланям. Хватит и их троих, чтобы проверить наличие бездомного омута.       Юньмэнцы переглянулись между собой и приняли решение не лезть не в свое дело, раз им тонко намекают на это. Они втроем поклонились и ушли в другую сторону. Позже Усянь попросил и Вэнь Цин с Вэнь Нином остаться на берегу.       Пока они плыли к центру озера, он рассказал о своем предположении. Так что обошлось в этот раз без травм и купаний в темной воде. Обратно они уже прилетели на мечах. Сичень принял решение рассказать обо всем дяде, дабы именно старшие разбирались с этим омутом.

***

      Какое-то время спустя гуляя по Облачными Глубинам Усянь услышал какие-то крики. Он заинтересовано пришел на звук, но было уже поздно. Цзян Чэн поставил качественный синяк Цзысюаню. С одной стороны так и надо этому павлину, а с другой Чэна жалко, накажут ведь, да и Шицзе растроиться.       Вечером он нашел Цзян Чэна, стоящего на коленях во дворе. Он принес ему паровых булочек и сел напротив в позу лотоса.       — Осторожнее, там муравейник! — дернулся Цзян Чэн.       — О, поверь мне, я знаю. Я сел рядом, — сказал Усянь закрывая глаза.       — Знаешь? — недоверчиво переспросил Чэн.       Усянь открыл один глаз:       — Стоял тут на коленях и не раз.       — Лань Сичень называет тебя просто по имени, ты раньше был в Ордене Лань?       — Был, в детстве. Лань Цижень забрал меня в Облачные Глубины с горы Илин, — потянулся Усянь, передумав медитировать.       — Тогда как ты оказался в Цишань Вэнь?       — Сам ушел. Взял свои вещи и потопал в Цишань.       — Не понимаю, кому нужен этот гнилой Орден, — пробурчал Цзян Чэн.       — Как раз-таки потому, что он гнилой.       — Не понимаю.       — У меня плохая карма, я сею вокруг себя хаос и приношу несчатья.       — Чушь!       Усянь усмехнулся и покачал головой, за все время в Глубинах он выработал привычку не смотреть Чэну в лицо, дабы позорно не залипать на это.       «Эх, знал бы ты, Цзян Чэн, кто мне говорил эти слова. Ты и Юй Цзыюань во время сожжения Пристани»       — Все так говорят, пока это не касается их.       — Должно быть ты слушаешь их, когда они говорят подобное на эмоциях.