Тепло твоих рук...

Шло время, я добралась до врачей меня и ребенка осмотрели. Как же я благодарна людям, которые мне помогли с одеждой для меня и сына. Я даже представить себе не могла, на сколько люди отзывчивы к чужому горю, и какой я была раньше глупой, не ценя мирную жизнь. А ведь все могло сложиться по-другому, будь я немного сильнее, но что сделано, то сделано. Сейчас сидя в душном вагоне с беженцами такими же, как я, убегая, от черной птицы, что уничтожила мой старый мир. Мир, как звучит это странно, а вообще были ли мир у меня в моем окружение? Может так и лучше, я смотрю на сына, он чем-то похож на меня и я улыбаюсь украдкой. Душно, жарко почти нечем дышать, но это все мелочь я смотрю на спящего, на руках Олександра, моя жизнь. Мое маленькое рыжее чудо с таким ярким цветом глаз, так не свойственных для ребенка его возраста. Олександр, он мой защитник, и какой же я была дурой, что хотела… Но я не хочу это больше вспоминать, не сейчас и не здесь. Почти нечем дышать, слышится ругань людей, все устали, измотаны, но живы. Резкий толчок поезда и я крепче прижимаю к себе Олександра. Мой мальчик. Мой самый любимый мальчик. Страшно ли было мне покидать свою родину? Очень. Хотелось ли мне? Да. Страшно, потому что я не знаю, что меня ждет в будущем. Под тихий стук колес я засыпаю. Просыпаюсь, когда мы пересекаем границу, все шумят, все долго, но это не важно. Тринити — я запомнила навсегда это имя. Трини и ее глаза зеленого цвета, сильные руки и безысходность в ее взгляде читалась. Все кричало о том, как ей больно? — Спасибо тебе, Трини. — Тихо шепчу её имя, целуя сына в макушку. На шее ребенка, на черном шнурке, висит коричневый, деревянный крестик. После пережитого я обнаружила его в ручке сына, он так крепко держал его. В медпункте, куда я пришла, на одной из станций я чудом встретила священника. Он проводил обряд крещения прямо в бомбоубежище. Не знаю за, что такая милость Бога, но он как будто взял меня за руку и выводит из черной тьмы, в которой я так долго жила. — Трини… спасибо…за все. — Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Мой путь в новую жизнь был долгим и тяжелым, но мне, как и многим другим помогали волонтеры или просто чужие люди, просто так. Так я с сыном на руках оказалась в Берлине. Совершенно одна, в чужой стране, не зная языка, крепко прижимая к себе сына. Я стояла потерянная в центре площади, вокруг меня суетились люди, что-то говорили, кричали, а я стою. Еще никогда я не принимала ответственных для себя решений. — Смелее! — говорю я себе и подхожу к девушке с повязкой на руке, которая гласит: «Нужна помощь? Подходи!» Делаю шаг и я рядом. Тихонько говорю. — Здравствуйте. — Hello.