Основы Орнитологии

Что может быть лучше, чем слышать это? Слышать тихий, нежный и воркующий звук прямо у себя под ухом. Ощущать как чьи то мягкие и шелковистые пёрышки щекочут твои пальцы, с доверием распушаясь и согревая тебя. Маленькие розовые лапки весело перебирают по твоим плечам, царапая коготками дорогой халат и всем видом говоря: "я так рад тебя видеть". Вытянутая фигура с явным немецким акцентом сейчас была как в раю. Ничто так не спасало Людвига от мерзкой рутины и боли в спине после побоища на работе, как его маленькая стая свадебных голубей. Да даже на его "службе" эти крошки были с ним, пускай и не всегда полностью: к его форме уже давно прилагался прилипший птичий пух, а на плечах были перья со следами от лапок. Голуби.. Они всегда слушали, наблюдали своими любознательными и большими глазками, показывали всю заботу, скрытую в этих маленьких тушках и принимали его таким - какой он есть. "Ну и что, что те люди на тебя ругаются? Мы ведь тебя любим" - говорили маленькие клювики, даже не представляя, каким может быть отвратительным их хозяин. Но, знаете что? Пусть они никогда не узнают. Для них фриц - заботливый папочка, приносящий им с работы всякие красивые безделушки вроде чьих то пальцев или позвонков. А кто они для самопровозглашенного господа? Кажется, что дети и спасение от общества. Ему не придётся говорить ни с кем из людишек и он не сойдёт с ума! А в крайнем случае можно поязвить и устроить веселый конфликт со шпионом их команды, что вечно пахнет этим тошнотворным табаком. Ха! Да этот идиот сам не способен дарить никакой нежности, на которую способен он - " конченный социопат". К слову, это забавное прозвище было продуманно именно мистером загадкой. Все восхваления голубиного рода и размышления были прерваны тёплыми лучами солнца, пробивающимися сквозь плотные жалюзи на окне. Настоящий, живой свет. "Scheiße" - пробурчал доктор, отрываясь от маленькой записной книжки, в которой он излагал свои мысли по советам парочки психологов. Из-за этих несчастных струек тепла ему пришлось оторваться от столь важного дела, дабы убраться подальше! Правда, оно уже затянулось настолько, что свет трещащей лампы уже давно заменил ему небесное светило, а все объекты восхваления уже мирно спали в своих уютных гнёздах, которыми было вообще все: брошенная одежда, приборы, полки и что хуже всего - сырье с работы. Ладно, пускай спят, они заслужили отдых. А Людвиг заслужил его? Нет, точно не заслужил, ещё ведь столько всего нужно успеть, а сейчас только.. сколько там времени? Судя свету.. Мм, не важно. Мужчина, встав со стула, изогнулся, потягиваясь и ощущая как же ломит его худощавую спину, от чего с губ немца даже вырвался невольный, болезненный стон. Все таки отсиживать столько не очень уж полезно для его глупого, человеческого тела. Оно было единственным настоящим пороком медика, даже будучи здоровым. Кажется, что имелся какой то изъян, что намеренно от него скрывался и от его оборудования. Что может обмануть его быстроправ? Что-то неощутимое, существующее лишь на словах.. Не уж то психика? Не. Фриц отмахнулся, он был таким же мастером игр разума, как и Froschfresser. Так что свой внутренний мир бледный немец смог расфасовать по полочкам, никаких неполадок. Разум чист, кристально, без воспалений или невежественных пятен. Мужчина, нахмурившись и невольно почесав свою, уже, казалось, изнывающе требующую ухода, щетину, все же сделал пару неуверенных шагов к окну, дабы, щурясь, двумя пальцами раздвинуть пластмассовые полосы жалюзи, выглядывая из своей тени на внешний мир: выгоревшую местность, горы и кустарники, принадлежащие одной дыре - Нью Мексико. Тьфу. И выходить тошно, и птиц выгуливать. Как отпускать своих крох, если кругом одна жара и пыль? Не хватало еще их выискивать полу-мертвыми по всей пустыне. А вот где нибудь дома, на природе - пожалуйста. Медик захлопнул записную книжку, этаким драматическим образом завершая ее первую главу, заставляя пух, облепивший весь рабочий стол, разлететься, щекоча ноздри и преследуя хитрого врача. Хотелось бы вечно быть наедине с птицами.. но не потому что фриц был весь из себя "нелюдимый" и "не такой", просто коллеги выходцами были не самыми приятными, разве что Миша и Делл могли быть приятны в беседе, как никак все с высшим образованием, это же должно их отличать от крысёныша с бостонских улиц, да? Правда, только инженер мог полностью понять Людвига, разделяя его взгляды о "несовершенстве" человеческого тела, правда у того были свои заскоки и странная пристрасть к механизмам, словно спутанная кучка проводов исправит всю несуразность человека? Отнюдь! Проблемы только удвоятся.. а то и утроятся! Машину, к примеру, австралий не "залечит".. Дверь со скрипом распахнулась. Стоило ли продолжать мысленно спорить с чужими взглядами? Рабочий день обещал быть пустым и душным, а значит - обычным. Казусы не случаются на ровном месте, как и птицы не встают против своих биологических часов, пока им что-то не мешает. Что может помешать самоназванному богу?